В этот самый миг раздался стук в дверь:
— Тук-тук-тук.
На пороге стояла молодая домработница. Накинув на плечи куртку, она с нерешительностью и тревогой спросила:
— Господин Цзи, у вас всё в порядке?
Похоже, шум возни и борьбы в комнате привлёк её внимание.
Хотя вилла Инь Шухуаня славилась высочайшим уровнем безопасности и находилась под скрытым наблюдением множества телохранителей, у богатого избалованного молодого господина, которого вечно пытались похитить, даже в самом неприступном особняке могли отыскаться лазейки. Чутьё у этой девушки было куда острее, чем у обычной прислуги. Едва уловив подозрительный шорох, она, сжав зубы и прихватив электрошокер, сразу бросилась к двери Цзи Юаня.
Внутри Инь Шухуань отскочил от Цзи Юаня словно ужаленный. В непроглядной тьме он не видел лица Юаня, зато слышал собственный дикий стук сердца — стыд и досада от нелепого провала заставляли кровь стучать в висках.
Девушка снаружи не унималась и уже собиралась позвать охрану:
— Господин Цзи, вы проснулись? Вам нужна помощь?
Она осторожно взялась за дверную ручку. Раздался сухой щелчок. В комнате только что подняли такой гвалт, а теперь ни звука — это выглядело слишком подозрительно! На всякий случай домработница решила открыть дверь и проверить. Если всё в порядке — пусть урежут жалование. Но если случилась беда и она смалодушничает, то потеряет работу вовсе.
Заходя в комнату, Инь Шухуань забыл запереть за собой замок.
Дверь поддалась. Внезапно осознав, что домработница вот-вот войдёт, Инь Шухуань окончательно потерял голову. Прежде чем разум успел сработать, с губ сорвался гневный, почти истеричный выкрик:
— Не входить!
Девушка на пороге оцепенела. В следующее мгновение она вскинула глаза, проверяя, у той ли двери стоит. Это точно была спальня Цзи Юаня, а не Инь Шухуаня!
Но… почему Инь Шухуань находится в комнате Цзи Юаня?!
Домработницу точно осенило. Лицо её мгновенно вспыхнуло, и она отступила на два шага. Ну конечно! Они же законные супруги! Почему им нельзя находиться в одной спальне? Просто раньше они держались настолько отстраненно, что она напрочь забыла об этом очевидном факте!
Значит, тот шум…
Краснея до кончиков ушей, она поспешно пролепетала:
— Простите, господин Инь, я подумала…
«Я подумала, в дом забрались воры…» — но произнести это вслух она, разумеется, не решилась. Быстро попрощавшись, девушка сбежала к себе.
В спальне Инь Шухуань тоже прекрасно понял её намёк. Лицо его налилось краской, эмоции сменяли друг друга с калейдоскопической быстротой. К счастью, комнату затапливал мрак, и Цзи Юань не видел этой игры физиономии, иначе молодому господину захотелось бы сквозь землю провалиться.
А на кровати Цзи Юань с невозмутимым видом наблюдал за ним. Ночное зрение у него было куда лучше, чем у Инь Шухуаня, так что даже в темноте он чётко различал силуэт парня. Единственное, чего он никак не мог взять в толк: какого черта Инь Шухуаню потребовалось среди ночи пробираться к нему? Ночное нападение?
Если это и впрямь попытка «ночного рейда», Цзи Юаню хотелось рассмеяться в голос. Кто же так нападает? Без подготовки, с пустыми руками, в одиночку? Это он настолько переоценил себя или недооценил способности Цзи Юаня? Впрочем, зная вздорный нрав Инь Шухуаня, первый вариант казался куда более вероятным.
Инь Шухуань долгие мгновения стоял в абсолютном молчании, а затем, так и не вымолвив ни слова, сорвался с места и устремился к выходу, точно спасаясь бегством.
Цзи Юань не стал его догонять или расспрашивать. Не то чтобы ему не было любопытно, просто он знал: от этого избалованного барчука всё равно ничего путного не добьёшься. К тому же они накануне развода. Пока эта цель не достигнута, Цзи Юань был готов проявлять к Инь Шухуаню колоссальное ангельское терпение.
* * *
Следующим утром Цзи Юань, как и ожидал, не застал Инь Шухуаня на вилле. Перебрав свои вещи, он задумался: что из его скудного багажа могло так заинтересовать супруга?
Пусть Цзи Юань и не собирался допрашивать Инь Шухуаня, это не означало, что следует терять бдительность. Личного имущества у него имелось всего ничего: пара сменных вещей, дневник прежнего хозяина тела, старенький «Нокиа» да «Айфон».
У ночной вылазки Инь Шухуаня явно имелась причина. За его телом барчук точно не охотился — значит, искал какую-то конкретную вещь. Но что могло вызвать столь дикий интерес, ради которого молоденький господин решился на настолько нелепую авантюру?
Взгляд Цзи Юаня скользнул по смартфонам и тетради. Информацию можно было хранить только там. Вряд ли же Инь Шухуань приходил посягнуть на его гардероб?
Из-за двери донёсся лёгкий стук.
— Господин Цзи, во сколько подавать завтрак? — поинтересовалась домработница.
— Сейчас спущусь, — отозвался Цзи Юань. Поколебавшись мгновение, он добавил: — Скажи, Инь Шухуань в последнее время никуда не ездил?
Девушка задумалась, явно сомневаясь, стоит ли делиться информацией. Раньше Цзи Юань ни разу не интересовался делами мужа.
— Господин Инь вчера заезжал к старому господину, — помешкав, ответила она.
«К дедушке?»
Цзи Юань нахмурился.
«Он ездил к деду, скорее всего, ради развода. Но вернувшись, не обронил ни слова. Почему?»
Каков бы ни был итог — успех или неудача — Инь Шухуань должен был дать хоть какой-то ответ. Если только…
«Если только у него не появилось от меня секретов», — безапелляционно заключил Цзи Юань.
И этот секрет, судя по всему, как раз и заставил Инь Шухуаня среди ночи обшаривать его спальню.
Цзи Юань собрал вещи, прихватив с собой телефоны и дневник, и неторопливо спустился вниз. В голове промелькнула догадка:
«Инь Шухуань пытается меня проверять?»
Вчера ночью эта мысль уже приходила ему в голову. В конце концов, он — дух, завладевший чужой плотью. И как бы пресно ни жили прежний Цзи Юань и Инь Шухуань, они оставались законными супругами.
Цзи Юань съехал из дома Инь и настоятельно требовал развода как раз для того, чтобы не выдать себя. Но проницательность парня оказалась куда выше, чем он предполагал. Не успел он вернуться на виллу и прожить тут пару дней, как у Инь Шухуаня зародились подозрения?
Подозрения…
Переродившись, Цзи Юань даже не пытался подражать забитому и мягкотелому характеру прежнего владельца тела. Тот был слишком бесхребетным, и Цзи Юань не намеревался терпеть подобные унижения. К счастью, социальные связи оригинала были крайне скудны, друзей у него не водилось, а те немногие, кто замечал перемены, списывали всё на то, что парню надоело терпеть гнёт. Мало кому могла прийти в голову безумная мысль, что перед ними совершенно другой человек.
Чтобы у Инь Шухуаня возникли сомнения, он должен был увидеть нечто вполне конкретное.
Прокрутив в памяти события последних двух месяцев, Цзи Юань понял: единственный прокол произошёл на съёмках сериала «Тростники», когда он написал Манифест об очищении окружения государя.
Характер человека действительно может измениться под давлением обстоятельств, но каллиграфический почерк не способен так разительно преобразиться за считанные дни.
Неужели Инь Шухуань заполучил тот лист с манифестом и ночью искал дневник, чтобы сличить почерки?
Цзи Юань слегка нахмурился, мысли стремительно сменяли одна другую:
«Инь Шухуань вращается в шоу-бизнесе, так что его знакомство с режиссёром "Тростников" — дело естественное. Но зачем ему мой Манифест об очищении окружения государя? И как он вообще узнал, что я писал его на площадке?»
Цзи Юань и понятия не имел, что Цзян Минь сфотографировала его работу и выложила в WeChat. Он слабо разбирался в функциях современных мессенджеров, потому и не смог вычислить, как почерк попал к Инь Шухуаню.
М-да… Проявил неосторожность. Закончив писать, он не стал забирать листок с собой, посчитав его обычным упражнением в каллиграфии. Кто же знал, что это выльется в такую проблему?
Что ж, живя в этом мире, нужно уделять внимание мелочам, дабы не нажить лишних неприятностей.
Цзи Юань сел за стол, намечая план дальнейших действий по поводу развода. Он был уверен: даже если Инь Шухуань о чём-то догадался, у него не хватит духу высказать всё напрямую. В этом мире слишком много атеистов — заяви Инь Шухуань о переселении душ, ему просто никто не поверит.
Задумавшись, Цзи Юань рассеянно зачерпнул ложкой суп. Во рту разлился густой, наваристый аромат. Он опешил, глядя на дымящуюся пиалу.
Куриный бульон на завтрак?
Цзи Юань удивился, однако домработница не увидела в этом ничего странного. Напротив, она с усердием подлила ему ещё:
— Господин Цзи, вы так устали за ночь, выпейте бульона, наберитесь сил…
Глядя на её сияющее лицо, Цзи Юань наконец понял, в чём дело, и отпустил невольную ухмылку. Смех да грех. Отложив ложку, он спросил:
— Ты знаешь адрес старого господина Инь?
Девушка опешила и качнула головой. Ей не довелось бывать в поместье патриарха, она лишь слышала о нём из разговоров.
Цзи Юань спросил наудачу, особых надежд не питая. Однако это укрепило его в решении: чтобы разрубить этот узел одним ударом, нужно лично отправиться к старцу Инь и расторгнуть брак. Разумеется, из соображений предосторожности сначала стоит выяснить, какие именно вести Инь Шухуань привез из имения деда, раз предпочёл утаить их и сделать из этого секрет.
* * *
Сбежав из спальни Цзи Юаня словно с поля боя, Инь Шухуань так и не сомкнул глаз до самого утра. С одной стороны, его сжигала стыдоба за собственный конфуз, с другой — в памяти то и дело вспыхивала сцена их совместного падения на кровать.
В тот миг им владела лишь паника, но теперь, прокручивая всё назад, он осознал, каким гибким и мягким оказалось тело Цзи Юаня. Точно дикая кошка — гибкое, с изящным костяком и тонкой талией, которую можно обнять одной ладонью.
«С чего это он так исхудал?»
Инь Шухуань твердил себе, что не должен зацикливаться на чужих талиях, но стоит закрыть глаза, как в ушах снова раздавалось сбитое, прерывистое дыхание Цзи Юаня. Разумеется, тот вздох не нёс в себе никакого подтекста, но в той обстановке у Инь Шухуаня просто земля ушла из-под ног.
«Я что, слишком долго воздерживался?.. Дожили, уже о Цзи Юане всякую чушь фантазирую!»
Инь Шухуань с досадой потёр лицо, пытаясь выбросить навязчивые образы из головы. Ночная вылазка провалилась. Повтори он её снова — Цзи Юань уж точно будет начеку.
Кстати говоря, откуда у него такая феноменальная реакция? Он что, вообще по ночам не спит? Мгновенно очнулся! Или у него на душе нечисто, вот и спит как чуткий заяц?
Если вчера Инь Шухуань лишь слегка сомневался, то сегодня был железно убеждён: Цзи Юань что-то скрывает. Он вспомнил реакцию дедушки на каллиграфию, вспомнил ненормальные перемены в характере парня, его откуда ни возьмись взявшиеся боевые навыки и актёрский талант…
Если бы Инь Шухуань не жил с ним бок о бок, он ни за что не поверил бы, что прежний Цзи Юань и нынешний — один и тот же человек. Это не просто перерождение, это, мать его, подмена!
— Брат Инь? Брат Инь, ты меня слышишь? — Менеджер помахал рукой перед его лицом и постучал пальцем по контракту. — По-моему, отличный проект, да и гонорар предлагают внушительный. Тянь Синь и Хуан Цзяюй там уже бывали, в постоянном составе Фань Маньсюэ и Ли Сы, а в этом году присоединился Тянь Синь. На синем канале рейтинг подпрыгнул до пяти и шести десятых, шоу знает вся страна.
Инь Шухуань очнулся от раздумий, мазнул взглядом по сценарию шоу под названием «Поехали путешествовать вместе!» и отрезал:
— Не пойду.
Менеджер хватался за голову. Он знал, как Инь Шухуань не любит развлекательные передачи, особенно формата совместных путешествий с другими артистами. У этого молодого господина словно стоял невидимый барьер, отделявший его от окружающих: в любом шоу он выглядел высокомерным и холодным. К тому же из-за своей прямоты и ядовитого языка он мог срезать всю съёмочную группу без разбора — кто такое выдержит?
К счастью, Инь Шухуань обладал самокритичностью и, понимая, что для развлекательного ТВ он непригоден, свёл подобные активности к минимуму, полностью сосредоточившись на кинематографе. За последние годы он снялся всего в трёх фильмах, но каждый показал невероятные кассовые сборы, преодолев отметку в три миллиарда юаней, а новогодний блокбастер и вовсе побил абсолютный рекорд, перешагнув за шесть миллиардов. Этот небывалый успех навсегда закрепил за Инь Шухуанем статус кассового гиганта.
Продюсеры готовы были платить ему бешеные деньги, ведь его имя на афише гарантировало аншлаг.
Менеджер вздохнул, собираясь выдать пару убедительных доводов, но вовремя осёкся. Будь на месте Инь Шухуаня обычный артист, за капризы его бы быстро призвали к порядку угрозой заморозки контракта или, наоборот, соблазнили огромным чеком. Но у Инь Шухуаня имелось абсолютно всё! Захочет — откажется, и ресурсы от него никуда не денутся. В крайнем случае вернётся домой править семейной империей…
Вот уж поистине — богатые свои законы пишут.
Менеджер со вздохом достал телефон, чтобы сообщить продюсерам об отказе. Вряд ли они удивятся: за последние два года Инь Шухуань почти исчез с телеэкранов, появляясь исключительно в кино. Правда, несмотря на затворничество, легенды о нём продолжали греметь. Армия поклонников Инь Шухуаня отличалась невероятной преданностью и внушительными финансовыми возможностями, заставляя соцсети гудеть при каждом его упоминании.
Инь Шухуань от нечего делать перелистывал страницы сценария и вдруг замер, уставившись в список приглашённых гостей.
— Погоди, — чеканя слова, произнёс он. — Я согласен.
Менеджер опешил, но быстро пришёл в себя:
— Отлично! Сейчас же свяжусь с группой!
«Пресвятые угодники, неужели этот барчук наконец образумился? Или решил, что в последнее время о нём мало говорят, и захотел подогреть интерес?..»
* * *
— «Поехали путешествовать вместе!» — спросил Цзян Юй. — Ты ведь смотрел это шоу?
Цзи Юань ответил безупречно вежливой, но виноватой улыбкой.
Цзян Юй махнул рукой:
—…Ладно, мог бы и не спрашивать. Короче так: сегодня вечером посмотришь серии четыре. Я уже принял это предложение. Поедешь вместе с Сяоюнь. Если возникнут вопросы — спрашивай у неё…
Ху Сяоюнь, сидевшая неподалёку, оживлённо подала голос:
— Я всё-всё знаю!
Цзянь Юй хмыкнул, удержав Цзи Юаня за рукав, дабы тот не сбежал раньше времени, и принялся терпеливо вводить его в курс дела:
— Куда нацелился? Слушай внимательно, а не то приедешь на площадку и ни одной знаменитости в лицо не узнаешь! Вот Фань Маньсюэ, — он ткнул пальцем в экран смартфона с фото из Байду. — Выглядит вот так, одна из самых популярных молодых актрис.
— А это Тянь Синь. Долго жил за границей, пару лет назад вернулся, открыл свою студию. У него отличные связи в мире моды, если сумеешь с ним сблизиться, быстро откроешь двери в модную индустрию… Правда, характер у него паршивый.
— Ли Сы — заслуженный артист, актёр старой школы. Очень шутливый, компанейский, народ его обожает, в шоу-бизнесе считается эдаким старшим братом.
Чтобы Цзи Юань не забил на просмотр передачи, Цзян Юй решил сразу выложить суть:
— «Поехали путешествовать вместе!» — это уличный проект на выживание. Суть в чём: артистов делят на команды, выдают стартовый капитал — около пятисот юаней на брата — и на эти гроши вы должны неделю продержаться в «диком путешествии». Жильё и пропитание зависят от выполнения заданий. Любые ценности или предметы, которые можно обменять на деньги, строго запрещены. Да и места для отдыха съёмочная группа выбирает такие, где о комфорте остаётся только мечтать.
Цзянь Юй посмотрел на него со значением:
— Помню, в одном из сезонов они затащили участников в самую глушь пустыни! Какое там путешествие — чистый фарс на выживание! Но рейтинги у того выпуска были запредельные. В общем, запомни главное: у организаторов нет ничего святого.
Цзи Юань понимающе кивнул и поднялся, намереваясь прогуляться за молочным чаем.
Цзян Юй снова сцапал его за рукав и строго напомнил:
— Напиши пост в Вэйбо!
На лице Цзи Юаня отразилось глубокое отвращение к этой идее.
Цзян Юй тяжко вздохнул:
— Я знаю, что писать тебе не о чем, но твой аккаунт уже превращается в мёртвую страницу! Когда наберётся база подписчиков, вести его будем мы. Но на первых порах ты обязан делиться своей реальной жизнью, чтобы будущие фанаты, пролистывая старые записи, видели в тебе живого человека. Если мы сразу начнём выкладывать штампованные агентские посты, твой образ будет выглядеть картонным.
Цзи Юань неопределённо кивнул — пойди пойми, усвоил он урок или нет.
Ху Сяоюнь, услышав разговор, подскочила с места:
— Брат Юань, я с тобой! Я тоже хочу!
Цзянь Юй смерил её строгим взглядом:
— Куда тебе? На щёки свои посмотри! В кадр влезть не боишься? Никакого чая! И ты, Цзи Юань, ей ничего не покупай! Увижу с чаем — вычту у обоих по двести юаней!
Ху Сяоюнь со слезами на глазах перевела взгляд с менеджера на Цзи Юаня.
Цзи Юань лишь сочувственно вздохнул:
— Извини, но двести юаней — это слишком суровое наказание.
Осознав, что боевой товарищ её предал, Ху Сяоюнь издала жалобный вопль.
* * *
Спустившись на первый этаж, Цзи Юань заметил артиста компании «Гуанъинь» — Тянь Синя. Тот стоял, опустив голову, и тихо шептал в трубку нежности вроде «зайка» и «соскучился».
Тянь Синь? Цзи Юань вспомнил биографию, которую его заставлял зубрить Цзянь Юй. Главная звезда агентства, перед публикой предстающий в образе милого, солнечного и искреннего парня, регулярно заявляющего о своём одиночестве, благодаря чему он заимел огромную армию поклонниц.
И этот парень тайком крутит роман?
Впрочем, Цзи Юань не удивился. В шоу-бизнесе столько фальши, что разбираться, где правда, а где ложь — дело безнадёжное. Взять хотя бы того же Инь Шухуаня: о холостяцкой жизни он на каждом углу не кричит, но и о браке молчит как партизан.
«Хотя какая разница, — мысленно усмехнулся Цзи Юань, — всё равно скоро разведёмся».
Договорив по телефону, Тянь Синь вскинул глаза на Цзи Юаня, но тут же отвернулся с таким видом, словно перед ним пустое место. Внешность Цзи Юаня выгодно выделялась даже в здании, где располагались десятки медиастудий, так что угадать в нём начинающего артиста не составляло труда. Однако из-за полного отсутствия известности Тянь Синь посчитал ниже своего достоинства даже кивнуть ему. В мире славы и денег каждый проявлял крайнюю степень прагматизма.
Цзи Юань направился за любимым чаем с виноградом, по пути несколько раз пересчитав наличные — к электронным платежам он всё ещё относился с опаской.
До чайной по главной улице идти пять минут, а через подворотню — всего две. Цзи Юань решил срезать путь.
Едва он ступил в узкий переулок, как до уха донёсся женский крик о помощи.
Замрев, Цзи Юань проследил за звуком. На выходе из переулка двое дюжих мужчин тащили молодую девушку, чья одежда в потасовке уже превратилась в рваньё. Бедняжка отчаянно билась и рыдала:
— Я не его девушка! Я правду говорю, я его даже не знаю!
Один из нападавших с фальшивой улыбкой обратился к прохожим:
— Извините, народ, с девушкой поссорились! Погорячились немного. Сяо Цинь, прекрати устраивать сцены, тебе самой не стыдно?
Девушка вопила во весь голос:
— Меня зовут не Сяо Цинь! Отпустите!
Второй гигант заверял глазевших, что он — друг семьи, и просто помогает утихомирить скандальную парочку. Оба верзилы были ростом под метр девяносто, с бычьими шеями и накачанными мышцами — с такими связываться никто не хотел.
Несколько прохожих остановились, но большинство предпочли поскорее пройти мимо, опасаясь ввязываться в чужую семейную драму.
Отчаяние девочки нарастало. Вдруг она заметила Тянь Синя, проходившего мимо переулка. Сглотнув слёзы, она хотела позвать его на помощь, но артист в кепке и маске лишь мельком бросил на неё холодный взгляд и, сделав вид, будто ничего не замечает, ускорил шаг.
В этот миг у бедняжки исчезла последняя надежда. Лицо её побледнело, слёзы застлали глаза, и она бессильно обмякла в руках бандитов.
Когда мерзавцы уже затаскивали её в машину, Цзи Юань молниеносно шагнул вперёд и стальной хваткой вцепился в руку одного из них.
Тот опешил и хотел было покрыть незнакомца бранью, но в следующее мгновение из его горла вырвался дикий вопль: руку будто сжало гидравлическим прессом, кости затрещали!
— А-а-а-а! — взвыл бандит, корчась от боли и пытаясь разглядеть напавшего.
Цзи Юань, держа в левой руке стакан с чаем, правой безжалостно сломал ему сустав. Второй верзила попытался выбросить прямой удар, но Цзи Юань точным движением ноги раздробил ему коленную чашечку. Гигант с грохотом рухнул на асфальт, оглашая улицу нечеловеческим криком.
Воспользовавшись моментом, Цзи Юань выдернул девушку из рук нападавших, сбросил с себя куртку и набросил ей на оголённые плечи.
Вокруг уже собралась толпа. Прохожие суетливо доставали телефоны, снимая происходящее.
Цзи Юань отвернулся, прищурившись от вспышек. Заметив, что один из мерзавцев пытается подняться, он без колебаний впечатал тяжёлый каблук ему в плечо, буквально впрессовав бандита в землю. Сустав вылетел с глухим треском.
В бою с подобной мразью Цзи Юань не ведал жалости: каждый его удар наносился так, чтобы гарантированно калечить, дабы эти твари до конца дней своих не смогли нормально ходить.
В воздухе повисли лишь стоны и вопли искалеченных бандитов.
— Они твои знакомые? — спокойно спросил Цзи Юань у побелевшей девушки.
Та, наконец придя в себя, зарыдала навзрыд:
— Нет! Я их в глаза не видела! Они подошли и заявили, что я его девушка, и стали силой запихивать в машину!
Цзи Юань кивнул и указал на её телефон:
— Вызывай полицию.
Девушка дрожащими руками разблокировала экран. На заставке красовалось фото яркого, улыбчивого юноши, стоящего в лучах прожекторов — Тянь Синя.
Цзи Юань замер. Теперь ему стала понятна та гамма чувств, что отразилась на её лице, когда кумир прошёл мимо. Удар прямо в сердце…
Девушка, захлёбываясь слезами, вызвала полицию и принялась непрестанно кланяться Цзи Юаню:
— Спасибо вам, братишка, огромное спасибо…
Цзи Юань не знал, как её утешить. Ни в прошлой жизни, когда плакали его наложницы, ни сейчас он не умел находить правильных слов, а потому лишь неловко смутился.
— В будущем не стоит поджидать артистов возле офиса, — произнёс он ровным тоном. — В этих переулках небезопасно, здесь полно мразей, охотящихся на беззащитных девушек.
Бедняжка не ожидала, что он так легко разгадает её цель, и, всхлипнув, кивнула.
Поразмыслив, Цзи Юань протянул ей купленный чай:
— Запишись на секцию самообороны. Ты должна уметь защитить себя. Помощь приходит не всегда.
Девушка растерянно приняла стакан, а когда вскинула глаза, Цзи Юань уже растворился в глубине улицы.
Вскоре послышались вопли воющих сирен, и из подъехавшей патрульной машины выскочили полицейские с дубинками.
* * *
Следующие несколько дней Цзи Юань не возвращался на виллу, ночуя у Цзян Юя.
Инь Шухуань, не застав его дома, испытывал странную смесь злости и упрямства. Спальня пустовала, телефоны и дневник исчезли.
«Ну надо же! — кипел он от досады. — Понял-таки, что я искал! Хех, чем больше ты прячешься, тем подозрительнее это выглядит!»
Чтобы не пересекаться с ним, Цзи Юань даже вопрос о разводе отложил?
Инь Шухуань сел на диван, ощущая, как внутри закипает бешенство, и принялся раздражённо листать Вэйбо со своего фейкового аккаунта.
Он решил разыскать страницу Цзи Юаня. С основного профиля, где насчитывалось восемьдесят миллионов фолловеров, он войти не мог, так что воспользовался аккаунтом-твином с восемью ботами в подписчиках. Аккаунт назывался «Сладкий пудинг», и Инь Шухуань выкладывал туда фотографии кошек и собак, так что никто бы в жизни не догадался, кто скрывается за этой страницей.
Страницу Цзи Юаня он нашёл быстро — официальная верификация имелась, но агентство ещё не успело закупить подписчиков, так что выглядела она сиротливо.
Подписываться Инь Шухуань, разумеется, не стал — его милый ник среди трёх калек смотрелся бы слишком вызывающе.
На странице Цзи Юаня царила гробовая тишина, ни единой записи — весь в своего скучного владельца.
Инь Шухуань переключился на горячие тренды и тут же наткнулся на заголовок на первой строчке: `#ТяньСиньГеройскийПоступок#`.
Геройский поступок? Тянь Синь?!
Инь Шухуань прекрасно знал этого племенного жеребца, у которого гон не прекращался ни на минуту. С какого перепугу компания слепила из него образ невинного мальчика — загадка века. По мнению Инь Шухуаня, этот тип был фальшивкой до мозга костей.
И эта озабоченная тварь совершила геройский поступок? Да он скорее сам кого-нибудь домогаться станет!
Закатив глаза, Инь Шухуань кликнул на видео.
Запись велась на камеру смартфона откуда-то со второго этажа. Ролик был явно смонтирован: сначала двое мужчин напали на девушку, затем появился Тянь Синь, заметил происходящее, а после резкой склейки размытый силуэт «Тянь Синя» в считанные секунды раскидал бандитов.
Создатели ролика умело сыграли на контрасте: возмущение от нападения сменилось катарсисом от суровой расправы над подонками, корчившимися на земле.
В комментариях фанаты захлёбывались от гордости за своего «кумира», а обычные пользователи отвешивали Тянь Синю комплименты:
«Так им и надо!»
«Тварям туда и дорога!»
«Надеюсь, их калеками сделали!»
«Тянь Синь — настоящий мужик!»
«Единственный артист без фальшивых масок. Побольше бы таких в шоу-бизнесе!»
«Спасибо за похвалу нашему мальчику, но он просто сделал то, что обязан сделать любой человек…»
И лишь Инь Шухуань, досмотрев видео до конца, вскочил с дивана как ужаленный.
— Какого хрена?! — вырвалось у него. — Какой к чёрту Тянь Синь?! Это же, мать вашу, Цзи Юань!
Да, без сомнений, это был Цзи Юань!
Видео нагло обрезали, вставив в начало Тянь Синя, но этот размытый силуэт, раздававший удары, Инь Шухуань узнал бы из тысячи!
Этот угол подъёма ноги, этот фирменный разворот корпуса — да он на собственной шкуре выучил эти движения! Хоть в мазанку его превратите — это Цзи Юань!
Инь Шухуаня охватила лютая, бешеная ярость.
Да, он был сердит на Цзи Юаня, но Цзи Юань — его законный муж! Свои семейные разборки они могут улаживать за закрытыми дверями. Но позволять какому-то постороннему выродку приписывать себе чужие заслуги?!
С какой стати этот слизняк Тянь Синь присвоил себе то, что сделал Цзи Юань?
Инь Шухуаню стало до того обидно за Цзи Юаня, что дышать стало трудно. Неужели Цзи Юаню не обидно? Сам Инь Шухуань никогда не давал его в обиду… Хотя стоп, Цзи Юань же обиделся и сбежал из дома!
Чёрт, от этого стало ещё досаднее!
Кто такой этот Тянь Синь? Откуда вылез этот клоун?!
Не удержавшись, Инь Шухуань зашёл с основного аккаунта и выложил ядовитый пост (свою страницу он вёл сам, и ни менеджер, ни агентство не смели ему указывать):
@Инь_Шухуань: Слышал, что можно молоть чушь, но чтобы чужие заслуги так нагло присваивать — это что-то новое [Недоумение]
Инь Шухуань редко баловал подписчиков публикациями, поэтому каждый его пост мгновенно взлетал в топ поиска.
Уже через пять секунд количество репостов перевалило за сто тысяч — боеспособность фан-клуба «Императорская гвардия» наводила ужас на весь шоу-бизнес.
Отпищавшись от восторга, фанаты вчитались в текст и осознали: шпилька направлена аккурат в сторону Тянь Синя.
Тем более что два хэштега висели в топе бок о бок:
`#ИньШухуаньНамекает#`
`#ТяньСиньГеройскийПоступок#`
Фанатки Инь Шухуаня и без того недолюбливали мужскую часть шоу-бизнеса, а потому с радостью включились в расследование.
Крупный фан-аккаунт выложил разбор:
«М-да, господа… Любой, кто хоть немного разбирается в монтаже, видит, что видео склеено. Раз уж ты герой — выложи полную версию без склеек! [Пот]»
В комментариях тут же поднялся гвалт:
«Плюсую, мне тоже сразу показалось странным!»
«К тому же одежда до и после разная! На скриншотах видно: пусть фасон похож, но детали отличаются!»
«Тянь Синь отродясь кунг-фу не занимался, а парень на видео — очевидно профи!»
«Ответ предыдущему: да если бы этот коронованный павлин умел махать руками, его пиарщики давно бы прожужжали всем уши!»
* * *
Тем временем Цзян Юй, сидевший у себя в комнате и чуть не плевавшийся кровью от наглости Тянь Синя, вдруг увидел пост Инь Шухуаня и обомлел.
Он ещё днём узнал от Цзи Юаня правду и клеймил Тянь Синя последними словами. Однако камер в переулке не оказалось, а кроме урезанной записи свидетельств не было. Выйти в бой против популярного айдола без базы фанатов означало обречь начинающего Цзи Юаня на растерзание.
И надо же — вечером ситуация развернулась на сто восемьдесят градусов благодаря Инь Шухуаню!
Цзянь Юй изумлённо почесал подбородок. Инь Шухуань никогда не славился любовью к альтруизму, но его манера вести соцсети осталась такой же провокационной, как и в юности. Можно было лишь представить вытянувшиеся физиономии в компании Тянь Синя, когда те увидели пост главного скандалиста страны.
Неужели отношения между Инь Шухуанем и Цзи Юанем куда глубже, чем казалось?
Цзянь Юй вспомнил, как лет в четырнадцать Инь Шухуань буквально разносил Вэйбо. В отличие от остальных, он не боялся хейтеров: стоило кому-то написать гадость, как парень осыпал обидчика в ответ такими проклятиями, что бедолаге оставалось только удалять аккаунт. Его обвиняли в травле, но молодому господину было плевать: «Оскорбил меня — будь готов получить в ответ». Судиться с ним было бесполезно — у семьи Инь хватит денег на лучших адвокатов, а хейтер просто разорится. Словом, в соцсетях он был непобедим.
Повзрослев, он слегка сбавил обороты, и столь откровенные выпады стали редкостью.
Спустя два часа Тянь Синь выкатил демонстративно невинный пост:
@ТяньСинь_Тяньсинь: Я не понимаю, в чём моя вина. Неужели помогать людям в беде — это преступление?
Дух «белого лотоса» разил за версту. Подтекст читался прозрачно: «Чем я тебя обидел? Нынче за спасение человека обливают грязью? Ты, диванный критик, умеешь только языком чесать, а сам бы попробовал рискнуть жизнью!»
Его фанаты тут же бросились в атаку:
«Брат, мы верим тебе! Не обращай внимания на эгоистичных ничтожеств!»
«Да эти завистники при виде опасности первые бы сбежали!»
«Подумаешь, избалованный мажор возомнил себя пупом земли!»
Последняя фраза окончательно взбесила «Императорскую гвардию». В фандомной среде бытовало неписаное правило: никогда не трогать фанатов Инь Шухуаня. Их было слишком много, а их агрессивный напор не оставлял оппонентам ни единого шанса.
В сети разразилась грандиозная баталия.
Компания Тянь Синя лишь потирала руки: раз уж Инь Шухуань решил подарить им хайп, грех не воспользоваться! К тому же они знали, что уличные камеры сломаны, а с пострадавшей девушкой — фанаткой Тянь Синя — они уже связались, пообещав ей личную встречу и ужин с кумиром в обмен на молчание. Доказать подлог было невозможно.
К следующему дню споры вокруг инцидента начали утихать. Общественность склонялась к мысли, что Инь Шухуань просто покапризничал, однако, взглянув на его свежее селфи, фанаты и простые пользователи проявили к «маленькому капризуле» привычную снисходительность. К красивым людям сеть всегда относилась с великодушием. Инь Шухуань вырос на глазах у всей страны, пройдя путь от четырёхлетнего ребёнка-актера до двадцатидвухлетнего обладателя престижных кинопремий, чьи фильмы били кассовые рекорды. Профессиональные заслуги перекрывали любые выходки.
И вот, когда скандал уже готов был угаснуть, крупная фанатка Тянь Синя, создательница его главного фан-клуба и организатор встреч, неожиданно выложила разгромный пост об уходе из фандома.
Первые строки гласили:
«Тянь Синь, порой я задаюсь вопросом: кого я любила — тебя или идеальный образ в своей голове?»
«Неужели ты так уверовал в собственную ложь, что сам стал её жертвой, сделав меня невольной участницей этого фарса?»
«Смеешь ли ты, глядя людям в глаза, поклясться, что в тот день, когда двое подонков домогались меня в переулке, меня спас именно ты? Или мне рассказать всем, как ты прошёл мимо, и твой холодный взгляд заставил меня содрогнуться от ужаса?!»
«Я тысячи раз смотрела тебе вослед, но лишь в тот день твоя спина внушила мне настоящий кошмар и отчаяние! Мою любовь и искренность ты растоптал собственными ногами!»
Слова эти грянули подобно грому среди ясного неба. Затихший было фандом возопил с новой силой.