Инь Шухуань начал карьеру рано и сразу же закрепил за собой статус непревзойдённого эталона внешности. Его лицо никогда не подводило, идеально выдерживая объективы даже государственных телеканалов, славившихся своей беспощадностью к любым изъянам.
Услышав оглушительные восторженные крики снизу, Цзи Юань сразу понял: прибыл Инь Шухуань.
Впрочем, выходить к нему сейчас было некогда. Цзянь Юй организовал для Цзи Юаня серию интервью. Из-за плотного графика индивидуального общения не предусматривалось — только короткий опрос.
Все вопросы Цзянь Юй отобрала заранее, так что ничего провокационного ждать не приходилось. По большей части спрашивали одно и то же.
Наконец прозвучал традиционный вопрос о личных предпочтениях: каков его любимый тип людей?
Цзянь Юй предупреждал: если спросят о подобном, можно просто придумать что-нибудь на ходу или зачитать заготовленный шаблон.
Однако Цзи Юань неожиданно замялся. На пару секунд он впал в замешательство и, точно сам до конца не веря своим словам, с сомнением произнёс:
— ... Те, кто любит капризничать.
Журналисты мигом оживились и переглянулись.
Те, кто любит капризничать?
Это вам не абстрактные «красивая» или «милая». Такой эпитет звучит слишком конкретно — будто указывает на совершенно определённого человека.
Определённо, тут кроется что-то интересное!
На лицах репортёров заиграли лукавые ухмылки. Жаль только, что Цзи Юань, скупой на слова, ограничился лишь этой короткой фразой и больше выудить из него ничего не удалось.
Впрочем, даже этих трёх слов поклонникам хватило с лихвой — позже в сети развернулись бурнейшие обсуждения.
* * *
Окончив интервью, Цзи Юань направился в гримёрку и за кулисами столкнулся с Цзи Си.
Тот ощутимо исхудал. До Цзи Юаня доходили слухи, что в последнее время Цзи Си хватался за любые съёмки и предложения, отчаянно пытаясь заработать.
Цзи Юань помнил, что дядя Цзи Си — Шэнь Цзяньчэн — ещё в сентябре угодил за решётку за неуплату налогов и умышленное причинение вреда здоровью. Из-за родственных связей эта история тогда попадала в тренды соцсетей, подставив самого Цзи Си под удар общественности.
Но раз Шэнь Цзяньчэн уже в тюрьме, к чему Цзи Си так лезть из кожи вон? Неужели всё ещё отдаёт долги?
Эта мысль лишь мельком промелькнула в голове Цзи Юаня. Вникать он не стал: в конце концов, дела Цзи Си его совершенно не касались.
Однако волею случая их распределили в одну и ту же гримёрку.
Цзянь Юй, зная об их натянутых отношениях, немного беспокоился, но в комнате царила суета: визажисты и стилисты непрерывно сновали туда-сюда, так что возможности пообщаться наедине у них не было.
Лишь когда Цзи Юань вышел в уборную, Цзи Си спустя некоторое время поднялся и проследовал за ним.
Цзи Юань вытер руки и на выходе столкнулся со своим давним неприятелем.
Едва они поравнялись, Цзи Си без прелюдий спросил:
— Вы с Инь Шухуанем сошлись?
Цзи Юань предпочёл проигнорировать вопрос. Цзи Си желчно усмехнулся:
— Неужели ты и правда думаешь, будто связь с ним избавит тебя от всех проблем?
— Что ты хочешь этим сказать? — спокойно отозвался Цзи Юань.
Отсутствие прямых возражений заставило Цзи Си опешить. Он спросил наобум, но неужели попал прямо в цель?
Они... действительно вместе?
В ту же секунду в груди закипела жгучая, уязвлённая зависть. Цзи Си никак не мог взять в голову: почему в конечном счёте рядом с Инь Шухуанем оказался именно этот серый, ничем не примечательный Цзи Юань?! Тот самый, которого совсем недавно все поднимали на смех — жирный, никчёмный неудачник!
Сжав зубы, Цзи Си процедил:
— Ты правда веришь, что так называемая любовь сильнее реальности? Посмотри на себя... Неужели думаешь, что достоин быть рядом с ним?
Цзи Юаню это показалось даже смешным.
— Отчего же не достоин? Разве я не был за ним замужем? — непринуждённо возразил он.
Цзи Си поперхнулся. Справившись с замешательством, он холодно проговорил:
— То было раньше. А о настоящем ты подумал? Вы с ним из разных миров. Не боишься, что, когда всё вылезет наружу, твоя карьера пойдёт ко дну?
Именно это больше всего заботило самого Цзи Си. В своё время, пусть Инь Шухуань ему и нравился, он никогда не помышлял об открытых отношениях на публике. Фанаты Инь Шухуаня были безумны, а семейство Инь — слишком могущественным. Цзи Си отлично знал свою цену. Ему ли не знать: случись громкое разоблачение, отдуваться и принимать на себя весь удар пришлось бы именно ему.
СМИ не скупились бы на самые грязные заголовки — содержанец, продажная шкура, метит в богачи... Один паршивее другого.
Цзи Юань лишь качнул головой: какая глупость.
Даже если бы они с Инь Шухуанем действительно состояли в отношениях, а не просто дружили — ну и что с того? Общественное мнение никогда его не пугало. Мало кому выпадала честь познать, каково это, когда тебя проклинает весь мир.
Воспоминания отозвались лёгкой иронией: его ведь не просто грязью поливали, его имя вписали в историю как имя предателя и злодея. Стоит ли после такого переживать из-за невнятных сплетен в прессе?
Не желая тратить время на бессмысленные перепалки, Цзи Юань прошёл мимо. До выхода на красную дорожку оставался час, и ввязываться в скандалы он не намеревался.
* * *
Фанаты у входа буквально сгорали от нетерпения. Они выстроились в два плотных ряда, заняв места ещё за четыре часа до начала. Первый ряд полностью оккупировали фансайт-мастера с тяжеленными объективами, не сводившие глаз с арки выхода.
Атмосфера среди заядлых поклонников была привычной: все сидели в телефонах, ежесекундно обновляя официальную страницу Национальной телевизионной премии.
Когда стартовала прямая трансляция, в эфир хлынули десятки тысяч зрителей. Поклонники топовых звёзд наводнили чат, причем фанатов Инь Шухуаня и Цзи Юаня оказалось больше всего.
«Наконец-то! Ждала эту дорожку весь день! Так хочется увидеть первый выход Сяо Юаня! Интересно, какой у него образ?»
«Мамочки Цзяоцзяо здесь! Фанаты Цзяо, объединяемся!!»
Сначала в чате мелькали только фанатские лозунги, но вскоре подтянулись и обычные зрители:
«А я бы посмотрел, как Инь Шухуань и Цзи Юань пройдут вместе! Раньше ведь спорили, кто из них держится пафоснее? Сегодня как раз проверим, ха-ха-ха!»
«Поддерживаю! Тоже видела тот мем в Вэйбо!»
Речь шла о шуточной публикации одного из развлекательных пабликов. Поскольку Инь Шухуань и Цзи Юань сейчас вместе снимались у режиссёра Юаня, их имена постоянно всплывали рядом.
Автор поста выложил гифку с шествующим по аэропорту Инь Шухуанем и отрывок со съёмок, где шагал Цзи Юань.
Инь Шухуань отличался гипертрофированно дерзкой, высокомерной походкой — эта привычка тянулась за ним с самого детства. На любой ковровой дорожке он затмевал окружающих, превращая всех остальных в серость.
Цзи Юань же не демонстрировал вызова, но обладал невероятной, непререкаемой статностью. Чеканя уверенный шаг, с безупречной осанкой и величественной аурой, он неизменно притягивал к себе все взгляды.
Публике стало безумно любопытно: а что будет, если они пойдут рядом? Кто кого затмит? Превратит ли Инь Шухуань Цзи Юаня в случайного прохожего, или Цзи Юань сделает из Инь Шухуаня лишь блёклый фон?
* * *
Герои этих обсуждений даже не подозревали, что стали предметом споров.
Инь Шухуань улучил момент и тайком проскользнул из своей VIP-гримёрки к Цзи Юаню. Хотя он знал, что увидит его на дорожке, терпкое нетерпение взяло верх: хотелось хотя бы на полчаса опередить всех и первым узнать, во что одет Цзи Юань и какую укладку ему сделали.
Вкус у Цзянь Юй всегда был безупречным, и этот раз не стал исключением.
Зайдя в комнату, Инь Шухуань на мгновение замер. Цзи Юань облачился в ослепительно-белый костюм. В сочетании с его холодной, отстранённой манерой держаться он казался недосягаемым, словно чистый лунный свет.
Инь Шухуань понял: этим вечером Цзи Юань заставит онеметь весь зал.
Когда пробило восемь и церемония началась, Инь Шухуань стал тянуть время, категорически отказываясь выходить без Цзи Юаня. Цзи Юаню ничего не оставалось, кроме как поехать с ним в одной машине, но ступать на дорожку плечом к плечу он отказался наотрез.
Впрочем, вышли они один за другим, с интервалом буквально в минуту, чем полностью удовлетворили любопытство фанатов и зевак.
Когда оба завершили дефиле, в соцсетях наступило непривычное затишье, пока кто-то не выложил первый пост:
«Кажется, я всё поняла. Если два человека с настолько мощным харизматичным шагом идут рядом, красная дорожка превращается в свадебную процессию».
В комментариях тут же взрывом вспыхнул восторг:
«Сестра! Ты сняла это у меня с языка!»
«И у меня!»
«Но ведь реально похоже! Чёрный и белый костюмы! Если они после этого не поженятся, я не знаю, как жить дальше!»
«Фанаты "Золотой терем прячет Цзяо" ликуют!»
Правда, единственным поводом для радости шипперов стал лишь один короткий перегляд, который фанаты буквально разбирали по кадрам. На самом же деле Цзи Юань и Инь Шухуань в тот момент думали совершенно о другом и даже забыли, что переглянулись.
* * *
В зале их рассадили далеко друг от друга. Цзи Юань оказался рядом со съёмочной группой сериала «На море нет войны» — режиссёром, продюсером и исполнительницей главной женской роли Мэн Синь. Завидев его, Мэн Синь пылко поздоровалась, и Цзи Юань вежливо кивнул.
Однако в этот вечер актриса проявляла явно избыточное внимание. Сидя слева, она непрестанно наклонялась к нему, заводя разговоры. На ней было откровенное платье с глубоким декольте, и, будучи на две головы ниже Цзи Юаня, она то и дело показательно приближалась. Под объективами камер это выглядело чрезвычайно интимно — эдакая кокетливая беседа.
Попади эти кадры в сеть, скандала было бы не избежать. Съёмки давно завершились, проект вышел из фазы активного продвижения, и подобная демонстративная близость неизбежно спровоцировала бы волну слухов.
Цзи Юань старался смотреть прямо перед собой, пока Мэн Синь жеманно прикрывала рот ладошкой и хихикала. Едва камера направлялась в их сторону, она нарочито склоняла голову, имитируя, будто вот-вот припадёт к его плечу. На большом экране исполнители главных ролей выглядели как идеальная, гармоничная пара.
Цзи Юань не знал, что его имя снова взлетело в топ запросов. Телефон у него забрал Цзянь Юй. Наряду с обсуждением их с Инь Шухуанем дефиле, в сети активно продвигался хэштег с ним и Мэн Синь. Причём последний пост висел явно благодаря стараниям её агентства.
Цзянь Юй отлично разгадал замысел команды Мэн Синь: попытка раскрутить роман без предварительного согласования вызвала у него лишь глухое раздражение. Но едва он собрался предпринять меры, хэштег с Мэн Синь внезапно исчез из трендов, оставив лишь упоминания Инь Шухуаня и Цзи Юаня.
Цзянь Юй озадаченно нахмурился: кто успел почистить поиск?
* * *
Сериал «На море нет войны» был выдвинут в пяти номинациях, а сам Цзи Юань претендовал на статуэтку за лучшую мужскую роль. Особых иллюзий он не питал, понимая, что его кандидатура скорее для комплекта: для получения главного приза требовался более солидный послужной список.
Тем не менее, когда проекту присудили награду за лучший сюжет, Цзи Юань поднялся на сцену от лица съёмочной группы.
Мэн Синь ещё во время вручения приметила, где он стоит, и протиснулась ближе. Спускаясь со сцены, она нарочито замедлила шаг, подхватила длинный шлейф и едва слышно прошептала:
— Цзи Юань, у меня слишком длинное платье, идти неудобно. Не мог бы ты придержать меня за руку?
Грохочущая музыка заглушила её слова, да и сам Цзи Юань ничего не услышал. Мэн Синь пришлось тяжело и спотыкаясь спускаться по ступеням.
Когда же она намеревалась вернуться на место и усесться рядом с Цзи Юанем, выяснилось, что его соседнее кресло уже занято.
Там вальяжно расположился Инь Шухуань.
Его ничуть не смутило, что он без церемоний пересёк ползала и уселся рядом с Цзи Юанем.
Мэн Синь прикусила губу, не зная, стоит ли ей садиться. Инь Шухуань и не думал проявлять джентльменскую уступчивость. Заметив, что она долго стоит, он лишь с наивным недоумением вскинул на неё глаза.
— Госпожа Мэн, вам не кажется, что стоять прямо передо мной не слишком вежливо? Вы перекрываете мне весь обзор.
Прогнать Инь Шухуаня или заставить его встать Мэн Синь, естественно, не могла. Ей пришлось с досадой опуститься на дальнее место.
Цзи Юань тихо, без лишних эмоций спросил:
— Тебе не скучно обижать девчонку?
Инь Шухуань выдавил холодную усмешку:
— Нашла тоже девчонку. Голова набита дрянью, только и норовит подгадить.
Цзи Юань слегка сжал пальцами виски, и Инь Шухуань тут же обеспокоенно повернулся:
— Тебе плохо?
Цзи Юань покачал головой:
— Правый глаз дёргается. Чувствую, в ближайшие дни произойдёт что-то дурное.
* * *
Тем временем фанаты «Золотой терем прячет Цзяо», наблюдавшие за сценой в эфире, просто заходились от восторга, в то время как поклонники пары из сериала были глубоко возмущены. После непродолжительной грызни в сети команда Мэн Синь проплатила негативные статьи о Цзи Юане. Смысл сводился к тому, что актёр, получив известность, сжёг за собой мосты и проявил бестактность: не подал руку коллеге, с трудом шагавшей в неудобном платье.
Замысел пиарщиков Мэн Синь был прост: Цзи Юань сейчас находится на пике популярности, за ним пристально следят, а значит, любая оплошность превратится в грандиозный скандал.
Однако они переоценили собственную репутацию и недооценили симпатию публики к Цзи Юаню.
Не успели статьи разойтись, как заказная кампания с треском провалилась.
Комментарии под постами запестрели единодушным осуждением:
«Как же задолбали! Мэн Синь не может придумать новый сценарий для чёрного пиара? Насколько надо держать людей за идиотов, чтобы выкатывать настолько шитую белыми нитками джинсу?»
«Пиарщики Мэн Синь — самая грязная контора в шоу-бизнесе. Как пиявки: вцепятся — не оторвёшь...»
«Ха-ха-ха! Видели, как Цзяоцзяо мгновенно просёк её ужимки и пришёл на выручку Сяо Юаню? Красавчик, Цзяоцзяо, так её!»
«Да! Пишут, дескать, Сяо Юань не подал ей руку. Да подай он ей руку — дерьма не обобрался бы! К тому же вокруг было полно других мужиков, чего она именно к Цзи Юаню привязалась? Возомнила себя принцессой?»
«С актрисами вообще нужно держать дистанцию. Сериал давным-давно закончился, а она всё пытается выехать на фальшивом романе».
Осознав крах, команда Мэн Синь спешно дала отмашку удалить все публикации.
Окрылённый победой в номинации «Лучший сюжет», режиссёр «На море нет войны» объявил, что банкет в честь окончания работы состоится в следующий понедельник в семь вечера в пятизвёздочном отеле в центре города.
* * *
В середине ноября в Гавани Штормов наконец завершились работы по обновлению стеклянных дверей и электронных табло.
Благодаря продуманному плану Цзянь Инъюэ реконструкция проходила незаметно, небольшими этапами, совершенно не мешая покупателям.
Когда все голографические дисплеи были смонтированы, администрация Гавани Штормов объявила: в четверг состоится грандиозная церемония запуска технологии голографической проекции, посетить которую сможет любой желающий.
К тому же на ноябрь пришлась традиционная распродажа. В сочетании с презентацией наплыв посетителей мгновенно достиг уровня праздничных дней.
Ценители высоких технологий ещё месяц назад посмотрели трансляцию Корпорации Шторм, где презентовали революционную технологию.
Тогда Цзянь Инъюэ представил 4D-дисплей проекции — доступное по цене, но безупречное по качеству устройство, приковавшее к себе внимание всех мужчин.
Это был идеальный симбиоз голографии и искусственного интеллекта. Небольшой чип позволял объединить системы торговых центров и умного дома, экономя пространство, время и выходя на новый уровень комфорта.
Студент профильного электронного университета по имени Сяо Линь ещё несколько месяцев назад видел анонсы, в которых Гавань Штормов называли первым в стране торговым комплексом, полностью перешедшим на голографические технологии.
Будучи специалистом в этой сфере, Сяо Линь знал об этой технологии не понаслышке, однако отечественные разработки пока существенно уступали зарубежным аналогам.
Во время стажировки за границей он видел, как в современных комплексах в стеклянные двери встраивают скрытые микросхемы: достаточно провести пальцем, чтобы перелистнуть меню. Там же роботы-помощники работали в связке с голограммами: вместо громоздких терминалов в воздухе висела почти невидимая нить, при касании которой возникал прозрачный интерактивный экран.
Это выглядело футуристично, в духе лучших сай-фай фильмов.
В Китае подобное пока не внедрялось — сказывались как незрелость технологий, так и гигантские финансовые затраты.
Лишь крупный и процветающий комплекс вроде Гавани Штормов мог позволить себе столь смелый шаг, требующий колоссальной решимости.
Когда Сяо Линь с подругой приехали на место, в здании уже яблоку негде было упасть.
От привычного интерьера Гавань Штормов отличалась одной деталью: все двери были выполнены из особого стекла.
Внешне они не отличались от обычных, однако стоявший неподалёку молодой человек — Цзянь Инъюэ — неспешно демонстрировал их работу публике.
Он наугад выбрал одну из дверей и легко коснулся поверхности. Раздался тихий сигнал, и на стекле мгновенно проявилась объёмная схема всего комплекса.
Толпа ахнула, хотя кто-то из парней скептически заметил:
— Ну и что тут революционного? На презентации «Шторма» обещали прорыв, а показывают обычный сенсор.
Впрочем, уже в следующую секунду скептик был посрамлён.
Цзянь Инъюэ сделал плавное движение кистью, «захватил» изображение прямо из воздуха, вытащил трёхмерный план из плоскости стекла и движениями пальцев стал легко вращать, масштабировать и складывать его! Картинка оставалась невероятно чёткой и реалистичной!
Сцена, будто вышагнувшая из фантастического кино, ошеломила всех присутствующих.
Сложив проекцию, Цзянь Инъюэ пояснил:
— Объединив голографию с искусственным интеллектом, мы разместили в комплексе двести десять таких панелей. Достаточно скачать наше приложение, пройти авторизацию и привязать профиль, после чего вы сможете управлять любым проекционным дисплеем в Гавани Штормов.
Кто-то из толпы поинтересовался:
— А эта система предназначена только для торговых центров?
Цзянь Инъюэ мягко улыбнулся:
— Торговые комплексы — лишь первый шаг. В будущем наши дисплеи появятся в каждом доме, обеспечивая совершенно иной уровень комфорта.
— Но если требуется привязка документов, не приведёт ли это к утечке личных данных? — спросил другой парень.
— Проект реализуется в партнёрстве с государственными структурами, — заверил Цзянь Инъюэ. — Безопасность ваших данных гарантирована.
Вопросы иссякли.
Цзянь Инъюэ доброжелательно добавил:
— Вы можете опробовать систему прямо сейчас. И к слову: те, кто забронировал билеты на сеанс погружения в голографическом кинотеатре, могут проходить к залам. Наш первый фильм вот-вот начнётся.
Толпа оживилась, и часть людей устремилась к кинозалу.
На губах Цзянь Инъюэ заиграла искренняя улыбка:
— Добро пожаловать в эру голографического кинематографа.
* * *
Главной новостью последних дней в стране стало внедрение разработки от Корпорации Шторм — 4D-дисплеев проекции.
Новый «электронный дворецкий», считывающий инфракрасное излучение и распознающий владельца, монтировался прямо в стеклянные панели, кардинально меняя концепцию жилого пространства.
После запуска система мгновенно завоевала популярность. Теперь в Гавани Штормов повсюду парили прозрачные интерактивные окна: посетители свободно перемещали, разворачивали и складывали экраны, прокладывали маршруты или заказывали еду.
Футуристичные технологии превратили комплекс в главную точку притяжения молодёжи.
Особый фурор произвёл голографический кинотеатр, обеспечивавший абсолютный эффект присутствия. За билет просили всего на тридцать юаней больше обычного, но эмоции окупали затраты сполна! Кто откажется во время просмотра оказаться в открытом космосе или промчаться над горными пиками? Система имитировала даже запахи!
При этом разработка продвигалась не только в коммерческий сектор, но и в жилой сегмент. Цена оказалась невероятно демократичной: оснащение квартиры умной системой обходилось всего в 50–100 тысяч юаней. Любой, кто мог позволить себе покупку или ремонт жилья в Цзяньцзине, вполне тянул эту сумму.
Доступная цена стала главным козырем Цзянь Инъюэ.
Он совершенно не боялся конкурентов с их импортными аналогами: перебить его стоимость не мог никто.
Эту систему они с партнёром разрабатывали три года. После сотен неудач им удалось синтезировать уникальный материал на базе дешевых химических компонентов, что и предопределило низкую себестоимость.
На незанятом рынке тот, кто первым сбивает цену, мгновенно захватывает львиную долю аудитории. А с учётом технологического голода в стране Цзянь Инъюэ и Цзи Юань фактически монополизировали нишу.
Проще говоря — они гребли деньги лопатой.
Доходы росли так стремительно, что Цзянь Инъюэ просыпался с улыбкой на лице.
Вместе с Цзи Юанем они зарегистрировали компанию «Юаньинь Кецзи», которая всего за месяц привлекла инвестиций на сотню миллионов юаней. Естественно, не обошлось без протекции Корпорации Шторм и точных решений самого Цзи Юаня.
Завершив раунд финансирования, Цзянь Инъюэ окончательно вывел «Юаньинь» из-под крыла «Шторма», превратив её в независимого технологического гиганта.
В сетях неустанно обсуждали голографические технологии. Блогеры наперебой выкладывали обзоры из Гавани Штормов, а под руководством Цзи Юаня маркетинговая стратегия работала безупречно.
То в комплексе проецировали сакуру среди осени, то создавали иллюзию морского побережья — потенциал технологии выжимали до капли.
Появление этой разработки всколыхнуло деловые круги. Традиционный бизнес спешно разворачивался в сторону инноваций. Девелоперы один за другим направляли предложения, рассчитывая интегрировать умные системы ещё на этапе строительства.
Цзянь Инъюэ мгновенно вошёл в элиту бизнес-сообщества Цзяньцзина.
Впечатление он производил исключительное: гибкий, утончённый, безупречно вежливый, умеющий лавировать среди матерых дельцов и выходить победителем из самых сложных переговоров.
Опытные бизнесмены лишь разводили руками: «Молодёжь наступает на пятки... Настало их время».
В компании Цзянь Инъюэ числился вице-председателем и секретарём совета директоров, отвечая за переговоры и публичную деятельность.
А вот таинственный председатель «Юаньинь Кецзи» и фактический хозяин Гавани Штормов на публике так и не появился. О нём ходили самые противоречивые слухи: одни хвалили его за прозорливость и смелость — ведь поставить колоссальное состояние на амбициозный проект юного стартапера было безумием, которое, впрочем, полностью оправдало себя!
Ведь когда Цзянь Инъюэ вернулся из-за границы, он обращался ко многим крупным магнатам, включая главу семейства Инь, но везде получил отказ.
И Цзянь Инъюэ прекрасно осознавал: его успех наполовину принадлежит Цзи Юаню. Без его ресурсов и непреклонной уверенности проект не набрал бы такой размах.
Да и все ключевые решения принимал именно Цзи Юань.
Цзянь Инъюэ искренне восхищался им и уважительно относился к его желанию оставаться в тени. В конце концов, у каждого есть публичная и скрытая сторона жизни. Вот только скрытая сторона Цзи Юаня выглядела слишком фантастически: между делом перекроить бизнес-ландшафт страны, оставаясь при этом обычным актёром... В такое никто бы не поверил!
Однако чем сильнее таился таинственный инвестор, тем сильнее разгоралось любопытство акул бизнеса.
Человек, сумевший внушить такое глубокое уважение Цзянь Инъюэ, будоражил воображение.
Что за феноменальная личность стоит за этими решениями? Складывалось впечатление, будто этот загадочный меценат действует исключительно из альтруизма. Сначала программа поддержки детей-перелётных птиц, теперь — снижение цен на технологии ради простых семей...
Разве существуют такие капиталисты?! Забить на сверхприбыли ради блага простых людей? Подобная сознательность вызывала изумление. В древности такие правители обычно сгорали на службе отечеству, отдавая все силы заботе о народе.
* * *
Инь Шухуань догадывался о делах Цзи Юаня. О том, что Гавань Штормов перешла к Цзи Юаню при разводе, в их семье знали все.
Впрочем, Инь Шухуань предпочёл не лезть с расспросами: захочет — Цзи Юань сам расскажет, а вытягивать жилы он не станет.
Му Юйлань в своё время громче всех причитала, будто Цзи Юань спустит Гавань Штормов на ветер за пару лет.
Отец Инь Шухуаня, Инь Сюй, опасаясь подобного исхода, даже не стал забирать ключевых управленцев, оставив их помогать Цзи Юаню.
Никто и помыслить не мог, что не пройдёт и года после развода, как выручка комплекса рванёт в небеса!
А акции компании из-за бума голографии взлетели настолько, что даже Инь Сюй потерял покой. Он был свято уверен: за «Юаньинь Кецзи» стоит именно Цзи Юань!
Парень буквально грёб деньги лопатой!
Инь Сюй и сам был бы не прочь запустить совместный проект, но статус бывшего свёкра связывал руки — навязываться было попросту неловко.
Занимаясь недвижимостью, он с тревогой наблюдал, как конкуренты подписывают контракты с «Юаньинь», переводя свои объекты на новые стандарты. Остаться в стороне означало добровольно загнать себя в тупик.
Инь Сюй всерьёз нервничал.
Получив оглушительную пощёчину от жизни, Му Юйлань по ночам тайком кусала локти.
Цзи Юань теперь казался невероятно успешным, дела его спорились шутя, сам он похорошел, обретя статную уверенность, да и состояние его теперь вполне соответствовало её бесценному сыну...
В тишине ночи Му Юйлань невольно ловила себя на мысли: знай она заранее, насколько он способный... может, и разводиться не стоило?
Старец Инь, естественно, тоже был в курсе. Однако глядел он на ситуацию под совсем иным углом.
Будучи перерождённым, старец Инь оценивал перемены в Цзи Юане с точки зрения собственного опыта. В его душе зародилось безумное подозрение: а что, если... Его Величество тоже переродился?
Иначе как объяснить, что робкий, косноязычный юноша всего за пару лет превратился в одного из самых влиятельных дельцов Цзяньцзина?
Даже с учётом стартового капитала в виде Гавани Штормов... добиться такого размаха обычный человек просто не смог бы.
Опираясь на личный опыт, старец Инь понимал: Цзи Юань дошёл бы до этих высот даже без подарка семьи Инь — разве что времени ушло бы чуть больше.
Старик долго молча сидел в кресле.
Наконец в дверь постучал Инь Сюй. Едва тот успел переступить порог, старец Инь отрезанно проговорил:
— Я знаю, зачем ты пришёл, и даже слышать ничего не хочу. Вы сами выставили Цзи Юаня за дверь. Если теперь хотите сотрудничать — иди и кланяйся сам. На меня не рассчитывай, у меня нет перед ним такого авторитета!
Инь Сюй смущённо кашлянул:
— Пап, ну что ты такое говоришь... Я просто вспомнил, что мы задолжали мальчику...
Слова звучали настолько фальшиво, что он сам предпочёл замолчать.
Едва он вышел, Му Юйлань нервно подскочила:
— Ну что? Что сказал отец?
Инь Сюй вздохнул:
— А что он мог сказать? Хочешь работать с Цзи Юанем — иди и извиняйся лично.
Му Юйлань тут же вспыхнула:
— Ты его старший! Он твой бывший зять! Теперь, когда разжился копейкой, нос задрал?!
— Может, позвонишь А-Хуаню? — предложил Инь Сюй.
Это окончательно вывело её из себя. В глазах Му Юйлань за Цзи Юанем числился непростительный грех — он совершенно затуманил разум её сыну!
Инь Шухуань в последнее время точно с ума сошёл: подавай ему бывшего супруга, и всё тут. А когда из-за него плакал — у Му Юйлань сердце кровью обливалось.
Потому на Цзи Юаня она смотрела с глухой неприязнью.
Превозмогая гордость, Му Юйлань набрала номер сына, чтобы тот устроил встречу Инь Сюя с Цзи Юанем.
Инь Шухуань отрезал мгновенно:
— Ну уж нет! Пусть отец сам идёт. Я столько сил положил, чтобы наладить отношения, а если Цзи Юань из-за вас возненавидит меня?
Му Юйлань от возмущения едва не задохнулась:
— До чего же ты бесхребетный! Да пусть хоть ненавидеть начнёт, экая беда!
Инь Шухуань, потягивая воду, небрежно бросил:
— Тогда я просто жить не стану.
У Му Юйлань потемнело в глазах: «Убью... Убью этого неблагодарного мальчишку...»
— Короче, я ничего говорить не буду, — повторил Инь Шухуань.
— Ты не хочешь или просто не имеешь на него влияния?! — вспылила мать. — Это бизнес твоего отца! Неужели трудно замолвить слово на ухо, когда лежите в постели?! Ни на что не годен!
Инь Шухуань потерял дар речи.
«Какое ухо, какая постель?! Я до его кровати даже не добрался! И вообще, мама, что за тон? Ты сейчас вылитая мачеха-злодейка, заставляющая родную дочь прыгать в огонь! Я ровно такой же сюжет читал в романе "Бывшая жёнушка, не беги, бывший муж страстно любит"!»
Ей разве что осталось добавить: «Женщина, не умеющая удержать мужчину, ни на что не годна!»
Инь Шухуань уже собрался огрызнуться, но его чуткий слух уловил шаги в коридоре: Цзи Юань вернулся в соседний номер.
Съёмки окончены? У самого Инь Шухуаня сегодня был выходной, он проспал до полудня, а Цзи Юань, судя по всему, пришёл на дневной сон... Режим у него всегда был железный.
Игнорируя стенания матери, Инь Шухуань сбросил звонок и распахнул дверь. На пороге стоял Цзи Юань.
Инь Шухуань, прямо как был — в домашней пижаме, — выскочил наружу и опёрся о косяк, преграждая путь.
Цзи Юань с улыбкой спросил:
— Ты чего вырядился? В стражники нанялся?
Инь Шухуань фыркнул:
— Я пришёл шептать на ухо. Мой отец хочет договориться о совместном проекте по голографии. Запомни: моя семья раньше относилась к тебе скверно, так что ни в коем случае не соглашайся!
Цзи Юань изумлённо замер.
Инь Шухуань тут же с пылом добавил:
— Но ко мне это не относится! Я исправился и искренне раскаиваюсь! Я совсем не такой, как они!
Глядя на его серьёзную физиономию, Цзи Юань не удержался от подколки:
— А это точно не новый хитроумный план твоего отца? Если не выходит договориться по-хорошему, подослать тебя, чтобы ты мне мозолил глаза, а там, глядишь, заставить меня взять тебя замуж? И тогда «Юаньинь Кецзи» автоматически станет совместной супружеской собственностью?
На этот раз дар речи потерял уже Инь Шухуань.
Поймав его взгляд, Цзи Юань осознал двусмысленность собственных слов. Ему стало так неловко, что он чуть не прикусил язык. С залившимися краской щеками он попытался шмыгнуть в номер и захлопнуть дверь.
Однако Инь Шухуань с неожиданной силой ухватил его за запястье. Сжав губы, он уставился на него сияющими, горящими глазами:
— Что это значит? Я-то замуж за тебя выйти не струшу, а ты-то взять меня в мужья осмелишься?