— А-Хуань, ты свободен вечером? Ночных съёмок вроде нет. Режиссёр Юань устраивает ужин, а я как раз хотел отблагодарить его за роль... Пойдём вместе? — Цзи Си уже снял сценический костюм и, чуть наклонив голову, обратился к Инь Шухуаню.
Инь Шухуань стоял у окна старинного резного павильона в кинематографическом городке. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль.
— А-Хуань, ты меня слышишь? Куда ты смотришь? — громче переспросил Цзи Си.
Сегодня был первый день съёмок Цзи Си в историческом блокбастере «Поднебесная» — масштабной драме о государственной вражде и мести от режиссёра Юань Хуэйхуана, где главную роль исполнял сам обладатель титула киноимператора Лу Цзюэсин.
Благодаря связям и ресурсам агентства «Персик», Цзи Си сумел урвать роль третьего плана.
Его первый съёмочный день совпал с выходным Инь Шухуаня. Цзи Си очень хотелось продемонстрировать перед новыми знакомыми свои особые, близкие отношения с Инь Шухуанем, поэтому он позвонил ему и спросил, не сможет ли тот приехать.
Особых надежд он не питал — сегодня ведь на площадке появился и Лу Цзюэсин. А между Лу Цзюэсином и Инь Шухуанем давно кошка пробежала. Цзи Си опасался, что Инь Шухуань откажется приехать именно из-за него.
И всё же он пришёл!
Сердце Цзи Си забилось чаще.
Неужели... неужели он действительно так важен для Инь Шухуаня?
«А как иначе? Я ведь его спаситель... Мы росли вместе... Я для него явно не просто очередной знакомый».
Задумавшись, Цзи Си не заметил, как ассистенты и гримёры украдкой разглядывают Инь Шухуаня. Тот был в простой белой рубашке, без укладки — вылитый студент, ещё не окончивший университет.
В руках он держал свой любимый стеклянный стаканчик — лимитированную версию Contigo с трубочкой, выпущенную к фестивалю «Strawberry Music Festival». На прозрачных стенках пестрели наклеенные им самим кошачьи стикеры в розово-зелёных тонах. Пластиковая трубочка была сплошь искусана — на ней красовался розовый колпачок в виде клубники, закрывавший отверстие, когда он не пил воду.
Неподалёку, за ограждением, стояла толпа массовки: съёмки закончились, но люди не спешили расходиться, и охране приходилось сдерживать зевак.
Так и не дождавшись ответа, Цзи Си подошёл ближе и проследил за его взглядом. Окно выходило на пышные цветущие персиковые рощи и площадку соседней съёмочной группы, которая только что завершила работу.
«Он что, загляделся на чужую игру?» — растерялся Цзи Си, но тут же отбросил эту мысль.
Ерунда какая. Солнце скорее взойдёт на западе!
Разве в этом киногородке найдётся хоть один актёр, способный заинтересовать Инь Шухуаня?
Цзи Си слишком хорошо его знал. Этот юный гений, рано познавший славу и признание, обладал невероятным актёрским талантом. В сочетании с богатой семьёй и слепой любовью родителей это дало вполне закономерный результат: Инь Шухуань с самого детства смотрел на всех исключительно свысока.
В этом мире не было человека, которого он бы уважал. Кроме себя самого.
Инь Шухуань слегка нахмурился, бессознательно прикусывая трубочку. Из-под приоткрытых губ блеснули ровные белые зубы, придав его облику неожиданно милое, почти детское выражение.
«Кто же это только что был?»
Инь Шухуань простоял у окна с полчаса. Сначала он просто хотел залипнуть в телефоне, но случайно отвлёкся на соседнюю площадку. Среди летящего розового лепесткового дождя его до глубины души поразил молодой всадник в алых одеждах.
Правда, сверху он видел лишь спину актёра, но от этого силуэта веяло каким-то нелепым, необъяснимым дежавю.
А самое мерзкое — стоит ему вспомнить эту спину, как правая щека начинает предательски ноть!
При этой мысли Инь Шухуань мгновенно помрачнел.
Ещё бы: по правой щеке его со всей дури отхомячил Цзи Юань!
Стоило вспомнить о Цзи Юане, как внутри вспыхнула бешеная ярость, а вместе с ней — воспоминание о том унижении от звонкой пощёчины.
Инь Шухуань ни секунды не сомневался: появись Цзи Юань прямо сейчас перед ним, он бы отдубасил его без зазрения совести.
Цзи Юань совсем страх потерял! Мало того что из дома сбежал, так ещё и руку на него поднял!
В тот день Инь Шухуань просто опешил от такой наглости и безнаказанности, поэтому даже не сразу сообразил погнаться за ним. А потом, чем больше он об этом думал, тем больше закипал. Даже мать его ни разу в жизни не ударила! С какого перепуга это позволил себе Цзи Юань?!
Заехал по роже — и был таков!
А ведь он после этого целых тридцать минут залечивал раны!
Целых тридцать минут с лица не сходил багровый отёк!
Чёрт возьми, да это же с ума сойти можно от злости!
В тот же день он вознамерился сровнять Цзи Юаня с землёй, но когда дело дошло до поисков, выяснилось: у него нет ни номера его телефона, ни аккаунта в WeChat, да и вообще он понятия не имеет, где этот беглец обретается.
Ослеплённый гневом, он порывался вытрясти всю душу из Цзян Юя, но вовремя сообразил: тогда Цзян Юй узнает о его браке с Цзи Юанем.
А вот этого допустить нельзя...
Каких-то два месяца назад Инь Шухуаню было глубоко плевать, знает кто-то об их браке или нет. Поженились и поженились, эка невидаль! В конце концов, он пробивает себе дорогу не красивым личиком, а талантом.
Но... только не после того, как Цзи Юань отходи́л его по щеке!
Встревожить общественность новостью о женитьбе — это одно.
А вот признаться, что благоверный надавал ему по морде... Нет уж, позор на весь свет!
Такую пилюлю он ни за что не проглотит.
К тому же... как там говорят? Семейные усобицы не выносят на судилище...
Инь Шухуань мысленно скривился, решив, что с супружескими разборками лучше разбираться без посторонних глаз.
* * *
— Апчхи! — неожиданно чихнул Цзи Юань.
— Ты чего? Простыл? — тут же поинтересовался Цзян Юй.
Цзи Юань качнул головой, взял у него термокружку и сделал глоток.
— Вечером ужинаем с Юань Хуэйхуаном, — продолжил вводить его в курс дела Цзян Юй. — Это режиссёр «Поднебесной». Слышал про него?
— Буль-буль-буль... — ответил Цзи Юань журчанием воды.
Его взгляд отстранённо скользнул в сторону и замер на одиноком листе за окном.
Цзян Юй вздохнул:
— Ладно, не знаешь — и фиг с ним. Актёрский состав «Поднебесной» уже укомплектован, но поужинать с режиссёром — дело полезное. Связями надо обрастать. К тому же в прошлый раз ты ему приглянулся. Я буду рядом, так что не переживай.
Цзи Юань мгновенно насторожился:
— Лу Цзюэсин тоже там будет?
— Бери выше! — засмеялся Цзян Юй. — Какого уровня звезда Лу Цзюэсин? Киноимператор загружен по самые уши, сдалось ему ужинать с новичками вроде нас. Не забивай голову, будут только режиссёр и близкий круг. Мы с Юань Хуэйхуаном в нормальных отношениях, считай, просто дружеские посиделки.
Цзи Юань перевёл дух.
В конце концов, этот Лу Цзюэсин был предметом обожания прежнего владельца тела.
Кто знает, были ли они знакомы лично? Цзи Юань хоть и занял это тело в процессе перерождения, но вовсе не собирался взваливать на себя чужие любовные переживания.
Суровым и неромантичным мужикам Цзи Юань предпочитал миловидных и обаятельных девушек.
Да, его ориентация оставалась железобетонно прямой!
Ресторан кантонской кухни, выбранный Юань Хуэйхуаном ради удобства, располагался прямо на берегу озера рядом с кинематографическим городком.
Пока они шли от парковки, Цзян Юй продолжал просвещать подопечного, чтобы тот не попал впросак:
— Сейчас я тебе покажу Юань Хуэйхуана. Узнаешь сразу — у него пышная борода. Ещё будет продюсер, сестра Ван, она там единственная женщина...
Выйдя из машины, Цзян Юй заметил на подземной парковке Инь Шухуаня и Цзи Си, которые как раз подходили к лифту.
Рука Цзян Юя, закрывавшая дверцу, на мгновение замерла.
«Надо же, какое совпадение!»
За последние два месяца он встречал Инь Шухуаня уже второй раз. Какая-то невероятная судьба.
Цзи Юань тоже заметил Инь Шухуаня. Он на секунду застыл, хотя его реакция была куда сдержаннее.
— Это Инь Шухуань и Цзи Си, — тихо шепнул Цзян Юй. — Помнишь, мы видели их в ресторане? Правда, тогда Инь Шухуань был в очках. Тот, что повыше — Шухуань... Впрочем, тебе с ним знакомиться ни к чему.
Цзи Юань мысленно хмыкнул:
«Поздно. Я не просто с ним знаком — мы вообще-то успели поделить одну кровать».
Инь Шухуань тоже приметил Цзян Юя.
Его лицо мгновенно изменилось. В эту секунду ему безумно захотелось подскочить, сграбастать Цзян Юя за грудки и потребовать ответа: где, чёрт возьми, носит Цзи Юаня?! Пусть этот паршивец немедленно выметается и предстанет перед ним!
Но здравый смысл вовремя подсказал: со стороны это выглядело бы полнейшим идиотизмом.
Да и вообще — что за дешёвая драма?! С какого перепугу он должен трясти Цзян Юя за грудки из-за Цзи Юаня? Выглядит так, словно он какой-то заправский абьюзер из любовного романа, устраивающий сцены ревности! Как будто Цзи Юань ему не безразличен... Стоп! А вдруг Цзян Юй вообще возомнит себя благородным главным героем, защищающим жертву?!
Позор! Какой немыслимый позор!
Да он скорее умрёт, чем опустится до такого!
Поэтому Инь Шухуань лишь скользнул по Цзян Юю холодным надменным взглядом, после чего все четверо молча замерли в ожидании лифта.
Цзи Си проявил куда больше интереса. Он смерил взглядом не только Цзян Юя, но и Цзи Юаня.
При виде незнакомца у Цзи Си возникло странное, непреодолимое ощущение дежавю — словно он где-то уже видел этого парня, но хоть убей не мог вспомнить где именно...
Впрочем, его любопытство было вполне объяснимо.
Внешность этого юноши была слишком яркой. Для человека из шоу-бизнеса встретить кого-то, кто превосходит тебя привлекательностью — всегда повод присмотреться.
Глядя на него, Цзи Си ощутил укол зависти. Его собственное лицо подвергалось пластической коррекции, и на фоне этого юноши он выглядел менее естественно.
И что самое странное... Черты лица и разрез глаз этого парня неуловимо напоминали его собственные...
Цзи Юань почувствовал на себе взгляд Цзи Си, но даже не повернул головы.
То, что Цзи Си его не узнал, вполне входило в планы Цзи Юаня.
Да что там Цзи Си! Даже если бы родная мать прежнего владельца тела восстала из гроба, она бы ни за что не признала в этом статном красавце прежнего увальня Цзи Юаня.
До худения фигура Цзи Юаня выглядела, мягко говоря, удручающе.
К тому же Цзи Си помнил Цзи Юаня трусливым, забитым и вечно сутулящимся слизняком, который прятал взгляд и не смел поднять головы.
Ему и в голову не могло прийти сопоставить того заморыша с нынешним Цзи Юанем — хладнокровным и величественным тираном династии Великая Чжоу.
Когда меняется и внешность, и внутреннее наполнение, человек превращается в абсолютно другую личность.
Нынешний Цзи Юань держался отстранённо и спокойно, был скуден на эмоции и слова — полная противоположность прежнему тюфяку. Его подтянутая, изящная фигура напоминала грациозную и лёгкую бабочку: хрупкая бледная шея, белоснежная кожа... Какая связь между этим прекрасным юношей и прежним толстяком?
Так что нет ничего удивительного в том, что ни Инь Шухуань, ни Цзи Си его не узнали.
Войдя в лифт, Цзян Юй дружелюбно улыбнулся Инь Шухуаню.
Приветствовать его вслух он не стал: они не были знакомы лично, и попытка завязать разговор выглядела бы как дешёвое подлизывание. К тому же, учитывая несносный характер Инь Шухуаня, тот вряд ли соизволил бы ответить. Зачем напрасно нарываться на грубость? Уж лучше наткнуться на холодность Цзи Юаня...
Хоть Цзи Юань и казался ледышкой, они успели стать подобием друзей, так что на болтовню Цзян Юя он всегда отзывался вежливой, хоть и немного вынужденной улыбкой.
Инь Шухуань стоял в солнцезащитных очках, поэтому мог беспрепятственно разглядывать Цзи Юаня.
И его, и Цзи Си не покидало то же странное интуитивное чувство: этот парень казался до боли знакомым...
Но где они могли встречаться?
Инь Шухуань недоумевал. Цзи Юань обладал той породистой внешностью, которую не забудешь, едва увидев.
Ещё на парковке Инь Шухуань отметил: по осанке и стати видно, что этот юноша — далеко не простой обыватель. Скорее всего, новый артист, которого подписал Цзян Юй.
И его выдержка вызывала у Инь Шухуаня невольное уважение. Парнишка держался невозмутимо и сдержанно, даже не пытаясь украдкой разглядывать его...
А ведь новички в шоу-бизнесе обожают бросать на него косые взгляды! Да что там новички — даже бывалые артисты не могут удержаться, чтобы не изучить его лицо...
Что поделать, если он чертовски красив!
«Неужели я стал терять популярность?» — озадаченно подумал Инь Шухуань.
Да нет, бред. Новичок не глазеет на него вовсе не потому, что не узнал, а потому что обладает несгибаемой волей и сильным характером.
«Хм, а Цзян Юй отхватил неплохой кадр. Чутьё на людей у него есть. Если он прямо сейчас выдаст мне, где шляется Цзи Юань, я даже готов снизойти до дружбы с этим менеджером...»
Впрочем, сколько бы Инь Шухуань и Цзи Си ни изучали его взглядами, Цзи Юань оставался безучастен.
Он пришёл сюда просто поесть и не собирался ввязываться в разборки с Инь Шухуанем. В конце концов, они оба вращаются в индустрии развлечений, и лишний раз наживать себе такого врага — не лучшая затея ни для него, ни для Цзян Юя.
Разумеется, если Инь Шухуань сам напросится на неприятности — это другой разговор. Задать трёпку собственному муженьку он всегда успеет.
«Дзинь...» — лифт прибыл на седьмой этаж.
Все четверо, погружённые в свои мысли, синхронно собрались с духом и приготовились выйти.
Как вдруг прямо у дверей они столкнулись с Юань Хуэйхуаном и Лу Цзюэсином, которые как раз собирались спускаться.
Двери разъехались, и шесть пар глаз встретились. Цзян Юй удивлённо воскликнул:
— Режиссёр Юань? Вы куда-то собирались?
Юань Хуэйхуан не ожидал встретить Цзян Юя прямо у лифта. Заметив за его спиной Инь Шухуаня и Цзи Си, он решил, что они пришли вместе:
— Мы с Сяо Лу подумали, что вы задерживаетесь, и решили съездить за вами. Раз уж вы здесь, мы никуда не идём. — Он усмехнулся, глядя на Инь Шухуаня: — А ты, паршивец! Днём я звал тебя на ужин — ты отказался. А теперь сам припёрся?
Инь Шухуань в детстве снимался в сериале Юань Хуэйхуана, поэтому по старшинству должен был звать его дядей. Он неохотно, капризно поджал губы, всем видом показывая, что вовсе не ради него сюда явился.
Цзян Юй рассмеялся:
— Надо же, какая встреча! Вот так совпадение!
Он запнулся, вспомнив про стоящего рядом Цзи Юаня, и поспешил представить его:
— Режиссёр Юань, это Цзи Юань, я о нём говорил. Наш новый артист из студии «Золушка».
Цзян Юй ждал, что Цзи Юань поздоровается, но тот молчал. Цзян Юй мысленно застонал: «Юаньбао, ну только не сейчас! Не надо включать холодного недотрогу перед Юань Хуэйхуаном, прояви уважение к режиссёру!»
Он быстро оглянулся, чтобы подать Цзи Юаню знак, но стоило ему увидеть лицо подопечного, как все слова застряли у него в горле.
Цзи Юань никогда не выглядел так.
В его глазах застыла абсолютная, звенящая растерянность. Он неотрывно, словно пытаясь всматриваться в самую душу, смотрел на Лу Цзюэсина.
Его тело подрагивало мелкой дрожью, а с губ стремительно сходила кровь. Лишь алая родинка на нижней губе выделялась жуткой, невероятной вспышкой — точно капля крови, зажатая между зубами.
Лу Цзюэсину стало неуютно под этим пристальным, ошеломлённым взглядом, и он инстинктивно отступил на шаг, освобождая проход.
Но это простое движение сработало как детонатор. Цзи Юань, подобно хладнокровному безумцу, сорвавшемуся с цепи, вцепился в руку Лу Цзюэсина с такой силой, что на его собственном запястье вздулись синие вены.
Это лицо...
Это лицо один в один принадлежало его Старшему брату...
— Старший брат... — пробормотал Цзи Юань. В его голосе звучала глухая, потерянная тоска, а остекленевший взгляд продолжал въедаться в Лу Цзюэсина.
— Цзи Юань!! — В этот самый момент Инь Шухуань наконец очнулся.
Он только что переварил тот факт, что этот ошеломительно красивый парень перед ним — Цзи Юань, как увидел эту сцену. В его голове будто грянул гром.
Узкая кабина лифта еле вмещала вспыхнувшую в нём ярость. Инь Шухуань сгреб руку Цзи Юаня и с силой оторвал её от Лу Цзюэсина. Его лицо исказилось от бешеного гнева, став темнее тучи. Вся злость, копившаяся больше месяца, вырвалась наружу, и он взревел, не выбирая выражений:
— Ты смеешь делать вид, будто не знаешь меня?! Да тебе, блядь, жить надоело?!