Пусть счета Цзян Юя и заморозили, кошелёк его не пустовал.
Квартира находилась на третьем кольце Цзяньцзина, в весьма приличном жилом комплексе. Прогулявшись по территории, Цзи Юань сделал для себя простой вывод: семейство Инь безбожно богато.
Особняк Инь Шухуаня располагался в самом центре города, где каждый квадратный метр стоил как золотой слиток. Чтобы владеть столь роскошной усадьбой в таком месте, одних денег мало — требовалась настоящая власть.
Впрочем, ни просторные апартаменты Цзян Юя с террасой на третьем кольце, ни двухэтажные хоромы Инь Шухуаня на втором Цзи Юаня совершенно не впечатлили.
Да и с чего бы?
В прошлой жизни он занимал самое первое кольцо Цзяньцзина. Весь центр города принадлежал ему. Нынче же, говорят, из его резиденции сделали музей — захочешь проведать собственный дом, изволь купить билет.
При этой мысли губ Цзи Юаня коснулась лёгкая усмешка. Лишь сейчас он по-настоящему осознал, как беспощадно время, насколько всё изменилось... и что он действительно получил второй шанс.
Прошло уже восемь часов с тех пор, как его дух обрёл новую плоть. Цзи Юань понемногу постигал устройство этого мира.
Сперва он решил, будто угодил в иной мир из бесчисленных трёх тысяч миров. Однако, размотав клубок воспоминаний прежнего владельца тела, понял: это его родная земля, просто разделённая с ним веками.
Если точнее, сам он жил в четвёртом веке нашей эры. С тех пор миновало не одно столетие. Воздвигнутая его трудами империя Великая Чжоу сгинула в пучине времён, сменившись не одной династией, прежде чем мир обрёл нынешний облик.
Цзи Юань не знал, чего в его душе больше — горечи или светлой печали. Память прежнего хозяина тела содержала ничтожно мало сведений об истории. Цзи Юань почерпнул лишь крохи: он очутился в далёком будущем, а сам давно умер. Скончался несколько веков назад.
Чтобы узнать подробности, придётся лично погрузиться в хроники.
Вот только... у Цзи Юаня не хватало духу разворошить прах прошлого. Для современных людей его жизнь — скупые строчки на пожелтевших страницах учебников. Но для него самого это была истекающая кровью судьба. Содрать коросту с давней раны — значит обречь себя на прежнюю невыносимую боль.
Цзи Юань честно признался себе: он струсил. Он боялся узнать, чем всё закончилось для остальных. Сам-то он сгинул, но как сложились судьбы Благородной супруги, князя Ци, генерала Фу, Цзян Инъюэ? Избавившись от него, жестокого и кровожадного тирана, они, должно быть, наконец обрели счастье...
И ещё...
Заново переживая прошлое, Цзи Юань так глубоко погрузился в свои мысли, что не сразу услышал, как к нему обращается Цзян Юй.
— В квартире не убрано, бардак. Поживёшь пока в гостиной, идёт?
Очнувшись, Цзи Юань кивнул:
— Меня всё устраивает.
Гостиная оказалась весьма прибранной — во всяком случае, куда опрятнее той спальни, где он ютился у Инь Шухуаня.
Панорамное окно выходило на юг. Рядом стояла широкая двуспальная кровать, чуть отдаль — шкаф, письменный стол и отдельный санузел с душем.
— Захочешь пить — на кухне есть вода, — проговорил Цзян Юй. — Вот ключи от квартиры. Если понадобится компьютер, заходи в кабинет, он открыт.
Цзи Юань понятия не имел, что такое «компьютер», но с невозмутимым видом дал понять, что всё усвоил.
Цзян Юй подвёл его к входной двери и занёс в замок отпечаток его пальца, пояснив, что теперь замок открывается касанием. Цзи Юань, находя эту диковину чрезвычайно любопытной, ненароком приложил палец ещё пару раз.
Показав оставшиеся комнаты, Цзян Юй предоставил гостя самому себе.
Уже у дверей собственной спальни он повернулся:
— Кстати, скинь свой Вичат или номер телефона, чтобы были на связи.
Цзи Юань лишь слегка наклонил голову, всем видом выражая искреннее недоумение.
Цзян Юй обомлел:
— Ну... телефон. Аккаунт в Вичате... — Помявшись, он уточнил: — У тебя что, ничего из этого нет?
Цзи Юань промолчал.
Он действительно не понимал, о чём речь. Вроде бы каждое слово по отдельности знакомо, но вместе — тарабарщина.
Цзян Юй смерил его подозрительным взглядом и вытащил из кармана плоскую чёрную коробочку.
Точь-в-точь такую же Цзи Юань уже приметил у прохожих. На улице у каждого в руках была подобная штуковина, и многие прикладывали её к уху, что-то вполголоса бубня.
Цзи Юань ещё тогда задался вопросом: неужто средство связи? Вроде писем? Иначе с чего бы людям разговаривать с коробочкой?
Теперь, сопоставив слова Цзян Юя, он окончательно убедился: эта дощечка под названием «телефон» служит местным аналогом гонцов и переписки.
Из памяти прежнего хозяина тела Цзи Юань помнил, что у того тоже имелся подобный предмет. Вот только куда он завалился — загадка, при пробуждении его нигде не было.
— Ладно... Не спаси ты мне жизнь, я бы решил, что ты беглый преступник, — вздохнул Цзян Юй, глядя на его недоумённую физиономию. — У тебя хоть удостоверение личности есть? Давай сюда, схожу куплю тебе сносную трубу.
— Благодарю, — отозвался Цзи Юань.
Он вытащил пластиковую карточку и протянул её Цзян Юю с той исполненной достоинства непринуждённостью, какая присуща лишь господам, привыкшим к услужливости слуг.
Спустившись на улицу, Цзян Юй крутил в руках документ и размышлял: «До чего странный тип! Выглядит как аристократ, а в элементарных вещах ноль. Даже телефона нет... Он что, из глухой деревни сбежал? Эх, ладно, куплю ему самый простой аппарат, оформлю симку, а то потом и не сыщешь его...»
У самого выхода Цзян Юй внезапно замер на месте:
«Постой-ка! С какого перепугу я сам попёрся ему за телефоном?! Я что, совсем свихнулся?!»
* * *
Восемь вечера. Северная улица Цзяньцзина сияла неоновыми огнями. Среди небоскрёбов сновали толпы молодёжи.
Если идти дальше по Северной улице, шумный проспект постепенно затихал. По обочинам тянулись пышные кроны высоких деревьев, ещё сохранявших густую зелень.
Чем дальше, тем реже встречались прохожие. На обочинах всё чаще мелькали роскошные иномарки стоимостью в десятки миллионов. Это была самая фешенебельная часть улицы.
За ней возвышалось здание национального музея, а вдоль дороги не осталось ни торговых центров, ни магазинов — лишь величественные высотки, где обосновались богатейшие дельцы, знаменитости первой величины и влиятельнейшие кланы Цзяньцзина.
В самом конце Северной улицы расположилась обширная традиционная усадьба-сыхэюань, принадлежавшая старцу Иню. Во всём Цзяньцзине другой такой было не найти.
Поговаривали, раньше здесь находилась резиденция какого-то цинского князя, а в девяностые её выкупил старик Инь. Другие и вовсе утверждали, будто род Инь — прямые потомки того самого владетельного двора. Слухов ходило немало, но достоверно было одно: стоимость усадьбы оценивалась в два миллиарда, и цифра эта лишала дара речи.
Обычно тихий и безмятежный сыхэюань сегодня сиял огнями.
В отличие от старинного экстерьера, внутреннее убранство дома отличалось европейским удобством и изысканностью.
В гостиной на почётном месте восседал старец Инь. Сжимая рукоять трости, он хмуро взирал на собравшихся.
По обе стороны от него расположились Му Юйлань и Инь Сюй. Инь Шухуань устроился под боком у деда.
В самом конце стола ютился Цзи Си. Изначально он порывался сесть рядом с Инь Шухуанем, но, зная суровый нрав патриарха и строгое соблюдение иерархии в старых семействах, не осмелился. Будучи чужаком, он занял самое дальнее место. Старик Инь не проронил ни слова, и Цзи Си, поздоровавшись у порога, так и не дерзнул прикоснуться к палочкам.
Когда блюда на столе окончательно остыли, дед приподнял крышку пиалы, медленно помешал чай и скупо бросил:
— Почему А Юань не пришёл?
Му Юйлань опустила глаза и торопливо озвучила заготовленную ложь:
— Ему сегодня что-то не поздоровилось... — И тут же попыталась перевести тему, выдавив улыбку: — Кстати, папа, Шухуань тоже по вам соскучился, а вы даже не спросите, как у него дела. Он ведь и приревновать может!
Старец Инь мазнул взглядом по внуку:
— Ты тоже скажешь, что А Юаню нездоровится?
Инь Шухуань смолчал.
— Я хоть и стар, да из ума не выжил, — ровным, чеканящим тоном изрёк глава семьи. — С каких пор на семейном обеде клана Инь законного члена семьи заменяет чужак? Или вы меня уже в могилу уложили и думаете, будто мне можно подсунуть любого с фамилией Цзи?
От этих слов воздух в комнате словно заледенел.
По спине Цзи Си пробежал мороз.
Он был наслышан о прошлом патриарха. Это был человек, прошедший войну с винтовкой в руках. В прошлые годы, когда синдикат Инь ещё владел теневым миром Гонконга, одно его имя заставляло содрогаться бандитов. Лишь при Инь Сюе бизнес начал легализоваться, а к поколению Инь Шухуаня окончательно очистился от криминального прошлого.
Потому прямое и беспощадное выпадение старика до смерти напугало Цзи Си. Он замер, не смея даже вздохнуть, пока по шее катились липкие капли пота.
— Подадите обед, когда приедет А Юань, — отрезал старец Инь.
— Папа... — заволновалась Му Юйлань. Деле было не в еде — её до глубины души возмущало, как яростно старик защищает Цзи Юаня.
Сжав зубы, она выложила всё напрямую:
— Папа, да вы его не дождётесь! Вы бы слышали, как дерзко ваш зять заявлял сегодня у нас в доме, что подаёт на развод с Шухуанем! — Она недовольно буркнула: — По-моему, вы совершили ошибку, сосватав его нашему мальчику...
— Вы вынудили его просить о разводе, или это его собственное решение? — безразлично спросил старец Инь.
— Папа, он сам заговорил об этом! Если мне не верите, спросите Шухуаня! Инь Сюй, да скажи ты хоть слово!
Инь Сюй кивнул:
— Отец, Цзи Юань и впрямь сам это сказал. Мы и сами поражены. Видимо, ребятам просто не судьба быть вместе. К тому же, хоть его отец и спас нашего Шухуаня, мы можем отблагодарить их семью иначе... Зачем же жертвовать счастьем собственного внука?
Старец Инь даже не взглянул на сына, уставившись на Инь Шухуаня в ожидании ответа.
Тот лишь раздражённо сдвинул брови:
— Да разве можно верить его болтовне? Дедушка, ты хоть помнишь, сколько раз Цзи Юань устраивал эти побеги из дома? У тебя пальцев на руках не хватит пересчитать! И хоть раз это было всерьёз? Чуть что не по нём — бежит прочь, а через пару дней приползает обратно. Неужели ты до сих пор не раскусил его дешёвые трюки?
Лицо старца Иня окончательно ожесточилось:
— Он и раньше заикался о разводе? Или вы довели парня до крайности, раз он выложил такое? А мне ещё лжёте, будто ему нездоровится! Вы просто выставили его за дверь!
Инь Шухуань вспылил:
— Да это вспышка психа, глупости всё! Никто его не выгонял, он сидит у нас дома!
— Тогда звони ему, — приказал патриарх тоном, не терпящим возражений. — Я хочу видеть его прямо сейчас. Развод? Вот и послушаем, кто на самом деле этого жаждет — он или вы.
Повернувшись к внуку, он строго добавил:
— Набирай. Немедленно. При мне.
Инь Шухуань неохотно вытащил смартфон и нажал кнопку быстрого набора.
Му Юйлань, не в силах сдержать досаду, подлила масла в огонь:
— Папа, ну к чему этот шум? Семья наконец собралась за одним столом, а вы устроили допрос. Шухуань же правду говорит! Цзи Юань ни за что не бросит моего сына. Да где ему... Он как вьюн-сосальщик: вцепился в нашего мальчика и мечтает до конца дней не разжимать хватки.
Инь Сюй, не выдержав, дёрнул жену за рукав:
— Замолчи ты.
— А что я такого сказала?! — огрызнулась Му Юйлань. — Цзи Юань устраивает эту комедию только для того, чтобы помотать нервы моему сыну! Вот увидишь, он как прикормленный пёс: стоит Шухуаню пальцем поманить — сразу прибежит, виляя хвостом.
В динамике раздались длинные гудки: «Гудок... гудок... гудок...» Наконец на том конце сняли трубку.
— Цзи Юань, ты где отираешься... — резким тоном начал Инь Шухуань.
Однако ответил ему вовсе не голос Цзи Юаня, а бесстрастный автоответчик:
«Уважаемый абонент, данный номер временно заблокирован...»