Инь Шухуань неотрывно смотрел на Цзи Юаня. Складывалось ощущение, что, пока Цзи Юань не заговорит, тот не дерзнёт произнести ни слова.
На том конце провода Цзи Си мучился от жестокой боли, сквозь динамик пробивался глухой стук падающих вещей.
— Я... я звонил и менеджеру, и ассистенту... поздно уже, они оба спят... — Цзи Си судорожно вбирал воздух, покрываясь холодным потом. — Мог... мог набрать только тебя...
Цзи Юань едва заметно вскинул подбородок:
— Чего уставился? Не мне же звонят.
Услышав голос Цзи Юаня, Цзи Си, скрючившийся на диване, мгновенно одеревенел. Это прозвучало для него подобно грому среди ясного неба!
— Цзи Юань?! — вырвалось у него.
От боли и нахлынувшего страха голос Цзи Си взлетел до небывалых высот, сорвавшись на фальцет. Забыв о приступе, он зациклился на единственной мысли: Инь Шухуань сейчас вместе с Цзи Юанем?!
Он метнул взгляд на настенные часы — глубокая ночь. Что они делают вместе в такое время?..
В последнее время Цзи Си был слишком занят и не находил времени связаться с Инь Шухуанем. Неужели пока он не видел, их отношения зашли гораздо дальше, чем он мог вообразить?
Но Цзи Си точно помнил... они ведь развелись!
Если они в разводе, почему снова вместе? Неужели до сих пор не разделались с делом о разделе имущества?
— А-Хуань, ты... ты правда с Цзи Юанем?.. Постой, почему вы вместе... — с отчаянием в голосе выдавил Цзи Си.
Инь Шухуань взглянул на Цзи Юаня.
Цзи Юань лишь мысленно усмехнулся: «Разве непонятно? Этот Цзи Си не стал набирать скорую, а позвонил тебе... Не приедешь — он скорее сдохнет в собственной квартире, чем сдастся. Особенно теперь, когда узнал, что ты со мной».
— Не хочешь поболтать с ним? — с холодным равнодушием спросил Цзи Юань.
Инь Шухуань наконец подал голос:
— Я тебе не врач. Приеду — толку не будет. Я вызову тебе скорую, диктуй адрес.
Не будь рядом с Инь Шухуанем Цзи Юаня, Цзи Си, возможно, согласился бы. В конце концов, его единственной целью было найти повод для звонка — дать Инь Шухуаню знать, что он болен.
Но сейчас он ни за что на свете не мог оставить Инь Шухуаня подле Цзи Юаня.
Сжав зубы, Цзи Си мгновенно сменил тон:
— Можешь... передать трубку Цзи Юаню?
— Не нужно, — отрезал Цзи Юань. — Я стою прямо здесь. Включи громкую связь.
Инь Шухуань выполнил просьбу. Лицо Цзи Си окончательно посерело.
Никому бы не пришлось по вкусу подобное: с трепетом набрать номер любимого человека и обнаружить, что рядом с ним находится бывший супруг, а твоя беспомощность выставлена на громкую связь.
Стерпеть такое унижение было почти невозможно.
Однако Цзи Си обладал феноменальной выдержкой. Даже сорвав все маски, он сумел выдавить из себя обращение к Цзи Юаню:
— Цзи Юань... Как-никак, я твой названый брат. Мы оба крутимся в шоу-бизнесе. Я прошу тебя лишь об одном одолжении... Это ведь не слишком? Полагаю, ты и сам не хочешь, чтобы дело закончилось скандалом...
Цзи Си глубоко вдохнул, точно перед прыжком в омут:
— Ты... ты не мог бы приехать ко мне вместе с Инь Шухуанем?
Подтекст читался предельно ясно: если Цзи Юань сегодня же не привезёт Инь Шухуаня к нему, то его связи с Инь Шухуанем — как и их собственным семейным счётам — гарантирована огласка в Вэйбо.
Для Цзи Юаня, чья карьера только-только набирала обороты, это стало бы сокрушительным ударом.
Вот только Цзи Юань больше всего на свете ненавидел угрозы. Чем сильнее на него давили, тем жестче он упирался. Типичный упрямец, реагирующий исключительно на ласку.
Потому с его губ слетел лишь ледяной, равнодушный ответ:
— Что же, с нетерпением буду ждать завтрашних новостей о том, что ты испустил дух в собственной квартире.
Грохот!
Дверь спальни Цзи Юаня оглушительно захлопнулась.
Инь Шухуань остался стоять в коридоре с совершенно растерянным видом. Лишь спустя пару мгновений до него дошло:
— Цзи Юань! Цзи Юань, за что ты меня-то выставил?! Эй! Разозлил тебя не я! Не надо валить всё в одну кучу!
Дробный стук в дверь продолжался ещё некоторое время. Цзи Юань, дабы избавиться от раздражающего фактора, уселся на диван с книгой, но от гнева не мог разобрать ни строчки.
Когда стук наконец стих, в душе Цзи Юаня вспыхнуло лишь ещё большее презрение: неужели его хватило ненадолго?
Взгляд Цзи Юаня упал на морскую раковину, лежавшую на журнальном столике. Она выводила его из себя ничуть не меньше.
Спустя секунду раковина с глухим стуком отправилась прямиком в мусорное ведро.
Он закрыл глаза, решив сделать вид, будто ничего не произошло. С глаз долой — из сердца вон.
* * *
Инь Шухуань вызвал для Цзи Си скорую помощь и сбросил вызов, не дожидаясь ответа диспетчера.
Едва он спрятал телефон в карман, как аппарат вновь задрожал. Звонила Му Юйлань. Едва Инь Шухуань ответил, мать с ходу накинулась на него: что стряслось с Цзи Си? Он только что звонил ей, стенал от боли, а ты, его лучший друг, проявил такое безучастие!
Инь Шухуань, и без того распалённый отказом Цзи Юаня, мгновенно вспыхнул:
— С чего это я безучастен?! С какой стати он трезвонит мне, когда заболел? Я что, врач?! Я вызвал ему скорую!
Му Юйлань от такого отпора оробела и виновато пробормотала:
— Ну... он ведь доверяет тебе, считает близким человеком, вот и набрал...
— И что?! Я теперь обязан в ноги ему кланяться за то, что он обо мне такого высокого мнения?! — рявкнул Инь Шухуань. — Псих ненормальный!
Му Юйлань всегда переживала за эмоциональный интеллект сына, но, видя, что тот в бешенстве, поняла: Цзи Си выбрал крайне неудачное время для звонка.
Неужто он разбудил Инь Шухуаня посреди ночи, и тот просто капризничает со спросонья?
Хм... Если так, то Цзи Си и впрямь поступил некрасиво. Сыну нужно спать... Как можно беспокоить его сон? Сын превыше всего!
Му Юйлань попыталась смягчить тон:
— И всё же не стоит так грубить. Малыш Си в детстве едва не погиб, спасая тебя...
От этих слов весь пыл Инь Шухуаня моментально угас.
Да. Цзи Си спас его в детстве. Догмат спасения жизни — неподъёмный долг.
Му Юйлань продолжала:
— Пусть сегодня ты не захотел ехать, но завтра навестить его обязан. Забудь про долг жизни, вы ведь выросли вместе. Разве друзья так поступают?
Инь Шухуань мрачно уткнулся в подушку. Ему хотелось кричать о том, как смертельно надоели материнские упрёки этим долгом.
Сколько ещё нужно отдать, чтобы расплатиться сполна? Порой от безысходности ему казалось, что лучше бы он тогда утонул!
Изнемогая от головной боли, Инь Шухуань не смыкал глаз до самого утра, а едва рассвело, отправился в больницу.
Цзи Си ночью сделали срочную операцию, и к утру его имя уже возглавляло топ поисковых запросов Вэйбо.
Хотя название клиники не разглашалось, у ворот уже дежурила толпа фанатов и папарацци.
Стоило Инь Шухуаню появиться, как его тут же засекли, и хэштег «#Инь Шухуань навещает Цзи Си#» моментально взлетел на вторую строчку горячих тем.
Фанаты их парочки сходили с ума от смеси сочувствия и восторга.
Сочувствовали они Цзи Си, а ликовали от того, что Инь Шухуань и Цзи Си целую вечность не появлялись в одном кадре. Подобная «сладость» заставляла фанатские сердца биться чаще!
И хотя в комментариях они сдержанно твердили о «крепкой дружбе», про себя каждый был убеждён: эти двое давно связаны узами брака.
Фанаты пейринга «Хуаньси» мгновенно обрели прежнюю спесь и принялись наводить порядок, один за другим атакуя новоявленные шипперские союзы Инь Шухуаня.
Сумрачнее всего пришлось фанатам союза «Золотой терем прячет Цзяо» — ведь концепция этого пейринга строилась на той же «дружбе», что и у «Хуаньси».
Зачем Инь Шухуаню столько «друзей»? Фанаты «Хуаньси» авторитетно заявляли: нашего братика Си более чем достаточно!
Впрочем, поклонникам «Золотого терема» было глубоко плевать. Они и так собирали крохи контента, куда уж хуже?
На яростные выпады соперников «Маленькие еноты» реагировали с абсолютным пофигизмом, продолжая радоваться жизни, чем выводили оппонентов из себя.
Ощущение удара по вате раздражало фанатов «Хуаньси» до предела.
Поклонники Цзи Юаня из фандома «Июань» переводя дух, облегчённо вздохнули. Они опасались, что «Золотой терем» ввяжется в открытую войну с «Хуаньси», и тогда Цзи Юань неизбежно подвергнется травле. Всё же Цзи Юань — лишь начинающий артист, его ресурсы и популярность пока уступали позициям Цзи Си... А в шоу-бизнесе статус кумира — единственная опора фанатов в сетевых баталиях.
К тому же союз Цзи Си и Инь Шухуаня проверен временем. С какой стороны ни глянь, «Золотой терем» проигрывал по всем статьям... Точь-точь служанка перед благородной супругой.
Фандом «Июань» ужасно боялся фанатской войны, ведь пострадал бы в ней только Цзи Юань.
К счастью, фандом «Золотого терема» оказался редким сборищем оригиналалов, достигших высшей степени самодостаточности. Их девиз звучит просто: «Если у нас нет морали, нас нельзя морально шантажировать».
Словом, пока «Хуаньси» скакали подобно взбесившимся обезьянам, поклонники «Золотого терема» просто игнорировали их выпады.
В сети бушевали ураганы, а в реальности царила тишина.
Цзи Юань готовился к съёмкам финальной сцены фильма «На море нет войны», а в больничной палате Инь Шухуань и Цзи Си молча смотрели друг на друга.
Цзи Си вымучил подобие улыбки:
— Ужасно выгляжу, правда?
Без макияжа, бледный, изнурённый ночным воспалением, с тёмными кругами под глазами и в больничной пижаме — зрелище и впрямь было так себе.
Красота Цзи Си не отличалась безупречностью, его привлекательность во многом являлась заслугой стилистов.
Инь Шухуаню безумно хотелось ляпнуть: «Да ты и в обычные дни не особо красив».
Но, опасаясь задеть больного, он сдержался.
Цзи Си тихо усмехнулся:
— Я знаю, о чём ты думаешь. Ты наверняка думаешь: «Мне плевать, красив ли мой друг, всё равно ему далеко до меня», верно?
Инь Шухуань наугад опустился на стул. Цзи Си продолжил:
— Мы так давно не виделись. Неужели тебе нечего мне сказать?
Инь Шухуань подумал и понял: говорить и впрямь не о чём.
В палату вошла медсестра для осмотра. Она отрегулировала скорость капельницы и расспросила Цзи Си о самочувствии.
Девушка, судя по всему, впервые видела знаменитостей вживую, а потому проявляла повышенное внимание. Похвалив кожу Цзи Си, она то и дело бросала смущённые взгляды на Инь Шухуаня, краснея до кончиков ушей.
Цзи Си сдержанно улыбнулся, отпуская её.
Инь Шухуань поднялся и вышел в коридор подышать воздухом. Медсестра, немного помявшись, последовала за ним. На этот раз поводом для разговора снова стал пациент — она принялась давать рекомендации по диете.
Девушка вздохнула:
— Как жаль... Господин Цзи такой красивый, к тому же артист. Хоть сейчас аппендицит и удаляют лазером, шрам всё равно останется...
— А что, нельзя сделать пластику? — спросил Инь Шухуань.
Он внезапно вспомнил отметину на ноге Цзи Юаня и подумал: неужели тот никогда не задумывался об удалении шрама? Для актера подобные вещи имеют значение.
Медсестра улыбнулась:
— Убрать шрам не так-то просто. Всё-таки операция.
Инь Шухуань рефлекторно возразил:
— Почему сложно? Он в детстве перенёс куда более тяжёлую травму. Десятисантиметровый рваный шрам зажил так, что сейчас и следа не найти.
Медсестра смутилась:
— Десятисантиметровый разрез... и без шрама?
— Ну да. Ему сделали пластику. Разве у вас в клинике такого не делают?
Девушка окончательно растерялась:
— Но у господина Цзи, кроме следа от аппендицита, нет никаких иных повреждений.
Инь Шухуань нахмурился:
— Это было в глубоком детстве, лет шестнадцать назад.
Медсестра уверенно качнула головой:
— Господин Цзи точно не получал столь тяжёлых травм. Рана такого размера неизбежно оставила бы след, даже после самой идеальной операции. Я профессиональная медсестра и знаю, о чём говорю.
Инь Шухуань застыл. В его памяти вновь вспыхнул бледный шрам на бедре Цзи Юаня.
В груди зародилась дикая, почти безумная мысль, в которую он сам не смел поверить.
Сердце заколотилось как сумасшедшее. Разум твердил, что это невозможно, но эмоции взяли верх. Он выхватил телефон и набрал номер старшего брата:
— Брат, проверь для меня кое-что. Да, случай шестнадцатилетней давности... когда я упал в воду...
Завершив звонок, он тут же набрал Му Юйлань:
— Мама, ты свободна?
* * *
Финал съёмок драмы «На море нет войны» вовсе не совпадал с развязкой романа. В кинопроизводстве сцены часто снимаются не по порядку, и последним эпизодом стал отъезд главного героя Гу Линя из Янчэна на северо-западный фронт, его прощание с героиней.
Гу Линь уезжал в ночь, совпавшую с днем рождения Му Ваньвань. Он обещал провести этот вечер с ней, но военная обстановка обострилась, и он не смог даже попрощаться лично, передав вести через адъютанта.
Му Ваньвань не удивилась: она подсознательно ждала подобного исхода. Но когда момент настал, гордость заставила её запереться в комнате и давать волю слезам, игнорируя зов родителей.
И в этот миг небо над Янчэном озарилось вспышками фейерверков, превративших темную ночь в яркий день.
Жители города высыпали на улицы, заворожённые грандиозным зрелищем.
Му Ваньвань выбежала к городским воротам и увидела верхового Гу Линя, машущего ей рукой.
Это был его прощальный подарок.
Режиссёр долго согласовывал этот салют с городскими властями, из-за чего съёмки сцены так затянулись.
К пяти часам вечера съёмочная группа расставляла пиротехнику. Для пущей реалистичности к каждому блоку прикрепили по рабочему, дабы поджечь всё одновременно.
Режиссёр планировал использовать электронный поджиг, но профессионалы заломили такую цену, что пришлось вернуться к старой доброй классике. Зато так удавалось контролировать последовательность и интервалы.
Цзи Юань при помощи костюмеров облачился в плотную военную шинель. В такую погоду многослойное обмундирование ощущалось слишком жарким.
Цю Си обдувал его маленьким вентилятором, параллельно листая ленту в телефоне.
Все ждали наступления темноты, а потому откровенно скучали. Цзи Юань погрузился в привычный анабиоз, а гримёр зацепился языком с Цю Си.
Разговор плавно перетёк на тему обсуждения сетевых постов.
Гримёр просиял:
— Ты тоже читаешь эту тему?!
Цю Си смутился:
— Брат Цзян порекомендовал, сказал — огонь! Вот я от нечего делать и открыл...
Цзи Юань очнулся от транса и небрежно спросил:
— Что за тема?
Цю Си повернул экран с зелёным оформлением форума, показывая заголовок: «Разоблачение: Мой дурак-братец, которого бросила жена, теперь бегает за ней, сбивая ноги в кровь...»
Цзи Юань на мгновение замер. Сленг сетевых форумов оставался для него тёмным лесом.
Цю Си охотно пояснил:
— «Бегает за бывшей, сбивая ноги в кровь» — это когда ты ни во что не ставил человека, пока тот тебя любил. А стоит ему остыть и уйти, как ты вдруг безумно влюбляешься и начинаешь расшибаться в доску, лишь бы вернуть его.
Цзи Юань хмыкнул:
— Сложно с вашей молодежной терминологией.
— Да ты и сам молодой, брат Юань! Просто держишься слишком солидно. Тебе надо чаще бывать в сети, листать Вэйбо... Кстати, тот твой твинк ещё жив?
Гримёр перебил:
— Блин, этот пост сейчас в топе Доубаня, тысячи людей ждут продолжения! Я только что дочитал до момента, где появилась первая любовь этого актера... Ну и сука же эта «первая любовь»!
Цю Си кивнул:
— Ага, позавчерашнее обновление! Автор пишет, что свекровь приняла звонок от этого гада с просьбой приехать... Вот же пакость! Интересно, поехал актер или нет?
Гримёр вздохнул:
— Мне кажется, бывшая его вообще больше не любит. Только бы не плохой финал...
— Да пусть хоть какой, это же наверняка выдумка! Хотя автор отлично шифруется, никто так и не вычислил, о ком речь...
Режиссёр рявкнул в рупор:
— Так, приготовились к ночной сцене! Гу Линь, Му Ваньвань, настройтесь! Накормили вас хорошо, так что выложитесь по полной! Фейерверки одноразовые, снимаем с одного дубля! Каждый срыв — минус из бюджета банкёта! Хотите поесть по-человечески — старайтесь!
Цю Си подскочил, гримёр поправил Цзи Юаню фуражку.
Цзи Юань подошёл к коню. Пора снимать финал.
Актриса Мэн Синь глубоко вздохнула, собираясь с духом. Она знала о своей слабой игре, но ей надоело слушать упрёки. С самого начала карьеры её сопровождали слухи: то «звездная болезнь», то «злоупотребление дублерами». Но ведь это нормально! Опоздала на два часа... А грим за пять минут делается?! Дублер в грязную воду прыгал... А она что, сама должна туда лезть?! И почему клеймят только её? Завидуют успеху, не иначе!
Мэн Синь сжала кулаки: сегодня она покажет всё, на что способна! Всю ночь зубрила текст!
Даже пост в Вэйбо выложила, тронув фанатов до слёз и развеяв слухи, будто она читает по бумажке вместо заучивания ролей.
Вперёд, Мэн Синь!
— Мотор! — выкрикнул режиссёр.
Операторы замерли. Цзи Юань взлетел в седло, и в то же мгновение его пронзило странное дежавю — точно всё это уже было.
На миг мир вокруг застыл.
А затем ожил вновь, преобразившись.
Западные особнячки Янчэна растаяли, уступив место резным теремам с черепичными крышами.
* * *
Цзи Юань уверенно сидел в седле, обернувшись на погруженный в тёмную тишину Чанъань.
Ворота поместья князя Ци были наглухо заперты. Напольные печи жарко пылали, служанки раз за разом относили подносы с изысканными кушаньями к дверям западного флигеля.
Генерал Ци стоял у порога:
— Всё ещё упрямится?
— Наследный княжич изволит спать, от еды отказался.
Генерал хмыкнул:
— Пускай спит. Избаловали бабу повадками! Не будь сегодня его дня рождения, избил бы плетью!
Служанка виновато улыбнулась и вновь постучала:
— Наследный княжич, к вам приходили господин Ван и господин Чжан из Министерства ритуалов. Просили передать, что ждут вас вечером в Тереме Весеннего Ветра и Исполнения Желаний.
Из комнаты донесся капризный голос:
— Не пойду!
Служанка ухмыльнулась:
— Даже на пир не пойдёте?
В комнате что-то грохнулось:
— Сказал же — не пойду!
Какой смысл пировать с ними? Тот, кто обещал встретить этот день вместе с ним, давно сбежал.
Пусть указ императора непреложен, а воинский долг свят, на душе всё равно было паршиво. Неужто нельзя было даже попрощаться?! К чему такая спешка? Зачем мчаться на северо-запад среди ночи?!
Внезапно ночное небо Чанъаня рассекла яркая вспышка.
Сперва раздался свистящий гул, а затем — оглушительный грохот, заставивший содрогнуться весь город.
Небо вспыхнуло сотнями огней.
Служанка ахнула, завороженно глядя в вышину:
— Пресвятые угодники... Кто это разбушевался среди ночи?..
В Великой Чжоу весь порох шёл на нужды армии, а фейерверки считались невероятно дорогой роскошью. Даже на свадьбе принцессы запустили всего два десятка залпов!
Скрипнула дверь.
Служанка обрадовалась:
— Наследный княжич!
Но тот даже не взглянул на неё — выскочил во двор и устремился прочь.
Улицы заполнились горожанами. Люди подставляли лица огненному дождю:
— С чего бы эдакая роскошь?
— Пышнее, чем на Праздник фонарей!
— Говорят, сегодня Седьмой принц отбывает на северо-запад... Не его ли рук дело?
— А чьих ещё? Кто ещё дерзнёт изъять армейские запасы? Вот уж поистине сорвиголова!
— Ха! А по-моему, Седьмой принц просто с вызовом смотрит на государя! Порох — сила армии. Ночка у императора будет весёлой!
— Да ну вас! Наверняка просто пытается выслужиться перед какой-нибудь знатной девицей!
* * *
Наследный княжич добежал до городской стены. Взобрался на башню и увидел лишь удаляющуюся армию князя Сяна — вереницу тёмных силуэтов, уходящих в степь.
В небесах с оглушительным треском распускались огненные цветы. Запыхавшийся юноша перевёл дух, а затем, словно решившись, приложил ладони ко рту и закричал во весь голос:
— Цзи Юцин!!!
Армия не остановилась. Лишь всадник во главе колонны на мгновение замер. Не оборачиваясь, он медленно поднял руку над головой и качнул ладонью — прощальный жест.
И тут же пустил коня вскачь.
Наследный княжич опустил руки, чувствуя, как глаза застилают слезы. Сжав зубы, он прошептал:
— Ах ты сволочь...
* * *
— Снято! — выкрикнул режиссёр.
Цзи Юань всё ещё сидел в седле, потеряв связь с реальностью. Цю Си подбежал, чтобы помочь ему спешиться.
Цзи Юань соскочил на землю сам, пребывая в полном замешательстве. Ему казалось... будто он всё это уже проживал. Ощущение реальности происходящего было слишком сильным.
Цю Си подал ему воду и шепнул:
— Это было невероятно! Ты бы видел лицо режиссёра! Даже Мэн Синь сыграла с первого дубля!
Отгремел салют, и на площадку опустилась звонкая тишина. В этой отзвеневшей пышности чудилась глубокая печаль — точно предвестие неизбежной развязки.
В памяти всплыл тот самый салют из прошлой жизни. Последний праздник, который он видел в Чанъани. В тот год он ушёл на северо-запад, на войну с Нучихаэром, и двухсоттысячная армия навеки осталась в Долине Отвесных Скал. Никто не вернулся.
Его жизнь сгорела, как тот фейерверк, оставив лишь пепел доживания.
В груди Цзи Юаня отозвалась тупая боль. Он прижал руку к сердцу и сел — сказывались ночные съёмки.
Он на автомате разблокировал телефон, вспомнил утренний тренд. Инь Шухуань сейчас, верно, сидит у кровати Цзи Си. Понятно, почему от него нет спам-сообщений — занят важным делом.
Цзи Юань отпил воды, но глухое раздражение так и не улеглось.
Режиссёр и команда сияли от счастья, пересматривая материал. Успех гарантирован! Такого кадра у него не было давно!
На радостях постановщик объявил: банкет пройдёт в пятизвёздочном отеле за его счёт! Съёмочная группа зашлась восторженными криками.
* * *
Инь Шухуань сидел в машине, изучая отчёт, присланный старшим братом Инь Сю.
Чем дальше он листал страницы, тем сильнее колотилось его сердце. Всё то, чему они прежде не придавали значения, выплыло наружу.
В тот день он был слишком мал, а Му Юйлань, перепуганная за жизнь сына, не стала вникать в детали. Потому, когда Шэнь Янь привела Цзи Си, мать так легко поверила её словам.
Почему никто не осмотрел ноги Цзи Си?..
Почему не задались вопросом, отчего именно в тот момент отключились все камеры наблюдения?..
Почему не проверили, был ли Цзи Си вообще возле той речки?..
Потому что никому и в голову не могло прийти, что кто-то дерзнёт присвоить чужую заслугу.
Инь Шухуань подавил бурю эмоций и шагнул в палату Цзи Си.
Медсестра только что закончила осмотр. Увидев лицо Инь Шухуаня, Цзи Си инстинктивно напрягся, но всё же вымучил улыбку:
— Что-то случилось? На тебе лица нет...
В душе его затеплилась надежда: ведь Инь Шухуань прежде никогда не приходил к нему в больницу просто так. Но первая же фраза сбросила его в бездну.
— Цзи Си, скажи мне честно: у тебя на ноге есть шрам?
Цзи Си мгновенно побледнел:
— О чём ты? Конечно есть... Я ведь... спас тебя тогда.
Инь Шухуань с трудом верил, что даже сейчас Цзи Си продолжал лгать:
— Ты правда меня спас?
Цзи Си выпрямился:
— А-Хуань, да что с тобой? Зачем ворошить прошлое?
Инь Шухуань бросил распечатки на кровать.
Цзи Си перелистал несколько страниц, и его и без того белое лицо потеряло последние капли цвета.
В руках были медицинские карты за все эти годы. По закону это являлось конфиденциальной информацией... Но для семьи Инь не существовало закрытых дверей.
Ни в одной клинике, ни в одном институте красоты не числилось записей о том, что Цзи Си когда-либо делал пластику по удалению рубцов.
— Ты всё ещё смеешь утверждать, что спас меня?! — жестко спросил Инь Шухуань.
Губы Цзи Си задрожали, он не мог вытолкнуть ни слова. Тело охватила мелкая дрожь. Он уставился на Инь Шухуаня расширенными от ужаса глазами, в которых закипали слёзы.
Инь Шухуань произнёс без единой эмоции:
— Я невероятно в тебе разочарован, Цзи Си. Раньше я думал, что у тебя просто тяжелый характер, но ты не плохой человек. Но то, что ты сделал... вызывает лишь отвращение.
Цзи Си сжал зубы, сдерживая рыдания:
— Ты всё равно меня не слушаешь! Инь Шухуань, для кого я всё это делал?! Не для тебя ли?!
— Ты делал это ради себя, — отрезал Инь Шухуань.
— Пусть я соврал про спасение, но мои чувства к тебе за все эти годы были настоящими! Неужели из-за одной ошибки мы перечеркнём всё наше прошлое?!
— Ты украл его, — Инь Шухуань посмотрел на него свысока. — Мне тошно от тебя.
Цзи Си обессиленно откинулся на подушки. Шрам от свежей операции отозвался резкой болью, рана вновь закровоточила.
В палате повисла тяжелая тишина. Цзи Си горько усмехнулся:
— Я думал, ты сразу уйдёшь. Или тебе ещё есть что сказать?
Инь Шухуань с трудом вытолкнул вопрос:
—... Это был Цзи Юань?
— Ха... — вырвалось у Цзи Си. Этот звук был страшнее плача. Он воззрился на Инь Шухуаня воспалёнными глазами: — Нет.
Инь Шухуань закипел:
— Ты можешь ответить нормально?!
— Нет! — крикнул Цзи Си.
Инь Шухуань рванул его за ворот:
— Я спрошу ещё раз: это был он?!
Сердце Цзи Си точно рассекли пополам. Он посмотрел на Инь Шухуаня омертвевшим взглядом и тихо проговорил:
— Инь Шухуань... Ты ведь любишь его. Ты всей душой надеешься, что это был он. Тогда у тебя появится законный повод быть с ним, опекать его, верно? Но я тебе ничего не скажу. Ищи сам. И помни: Цзи Юань вовсе тебя не любит.
Инь Шухуаня обдало холодом от этого взгляда. Сдавленным голосом он спросил:
— Что ты несёшь?
Цзи Си ядовито усмехнулся:
— Моё сегодняшнее положение — это твоё будущее.
Он не сдержался и зарылся лицом в ладони, сорвавшись на истеричный крик:
— Инь Шухуань! Чем я хуже его?! Почему за столько лет ты так и не полюбил меня, а его одарил чувствами за пару месяцев?! Скажи мне, в чём я проиграл?! Я хочу знать!
От этого крика у Инь Шухуаня зазвенело в ушах. Он судорожно разжал пальцы и отступил на несколько шагов.
Слова Цзи Си прозвучали приговором. За что он полюбил Цзи Юаня? Почему так тоскует по нему?
В голове царил полный хаос. Инь Шухуань выскочил из палаты и захлопнул дверь.
Опершись спиной о косяк, он слышал, как бешено стучит собственное сердце.
Закрыв глаза, он осознал главный порыв: он безумно хотел видеть Цзи Юаня, но одновременно смертельно боялся этой встречи.
Неужели это и впрямь был Цзи Юань?..
С той минуты, как правда всплыла наружу, Инь Шухуань пребывал в состоянии эмоционального шока.
И хотя Цзи Си отказался назвать имя, а у него самого не хватало духу спросить у Цзи Юаня напрямую, внутри росла уверенность: это был он. На все восемьдесят процентов.
Инь Шухуань непрестанно прокручивал мысли: спросить у Цзи Юаня? Признается ли тот?
Если спасителем действительно был он, значит, с самого начала всё пошло наперекосяк.
Он... относился к нему так паршиво.
Инь Шухуань никогда в жизни ни о чём так не жалел. Это раскаяние перекрывало даже тот миг, когда он осознал свою любовь.
Он не представлял, как смотреть Цзи Юаню в глаза. В голову лезла дикая мысль: а вдруг всё происходящее — лишь дурной сон?
Осталось лишь одно желание — быть рядом. Видеть его, ходить за ним тенью, выполнять любую прихоть.
Эта мысль внезапно придала ему сил.
Он кинулся к машине и погнал домой, точно старшеклассник, впервые познавший вкус любви.
Лишь возле двери Цзи Юаня он вспомнил: сегодня же ночные съёмки!
Инь Шухуань видел новости в супер-теме: сегодня Цзи Юань закрывает проект.
Значит... он ещё не вернулся.
Инь Шухуань замялся. После съёмок обязателен банкет. Главный герой неизбежно будет пить... А умеет ли Цзи Юань пить? Вдруг опьянеет? Не сварить ли ему антипохмельный отвар?..
Точно! Нужно приготовить отвар!
Мысли путались, сменяя друг друга с калейдоскопической скоростью.
Инь Шухуань решил: он сознается во всём. Не станет просить прощения, лишь умолит позволить искупить вину. Он возьмёт на себя ответственность за всё, что совершил.
Да, это хитрость, но так у Цзи Юаня не останется повода прогнать его!
Приготовив отвар, Инь Шухуань почти гордился своим решением.
Но Цзи Юань всё не появлялся, а часы уже показывали десять вечера.
Инь Шухуань дважды разогревал отвар, полчаса дежурил у двери, потом снова возвращался к себе, дабы подогреть снадобье.
После бесчисленных повторений Цзи Юань наконец вернулся.
Лифт звякнул, двери распахнулись.
Инь Шухуань с радостной улыбкой обернулся. В кабине стоял Цзи Юань. Он явно перебрал: щеки горели легким румянцем, придавая его обычно холодному лицу живость.
Но рядом с ним, бережно поддерживая за плечи, стоял мужчина в чёрном пальто — Лу Цзюэсин.
Улыбка Инь Шухуаня мгновенно погасла. Лицо стало темнее тучи.
Лу Цзюэсин искренне удивился, встретив его у дверей:
— Инь-сяньшэн? А вы что здесь делаете?
Инь Шухуань игнорировал вопрос. Чеканя каждое слово, он процедил сквозь зубы:
— Ты. Какого. Чёрта. Здесь. Забыл?
Будь у его тона сила убивать, Лу Цзюэсиня уже располосовало бы на куски.
Лу Цзюэсин лишь мягко усмехнулся:
— Разве не я должен задать этот вопрос? Что вы делаете у дверей Цзи Юаня?
Инь Шухуань не стал тратить слова на споры — шагнул вперед и рванул Цзи Юаня за руку, перетягивая на свою сторону.
Лу Цзюэсин среагировал мгновенно, перехватив другую руку Цзи Юаня. Цзи Юань качнулся, оказавшись зажатым между ними.
Хмельной туман в его голове слегка рассеялся.
Сперва он смутно разглядел Инь Шухуаня, затем перевёл взгляд на Лу Цзюэсиня.
Ах да...
На банкете из-за скверного настроения он перебрал лишнего... А потом встретил в отеле Лу Цзюэсиня, и тот вызвался отвезти его домой...
Точно... А почему у него было скверное настроение?..
Забыл.
Да и вообще... Какого чёрта эти двое вцепились в него?! Больно же, мерзавцы...
Цзи Юань первым делом сбросил руку Лу Цзюэсиня. Лицо того изменилось — укол поражения прожёг тщеславие. Инь Шухуань же расплылся в торжествующей ухмылке, победоносно демонстрируя, что рука Цзи Юаня осталась в его хватке.
Вот только он не учёл одного: Цзи Юань высвободил руку лишь для того, чтобы прописать Инь Шухуаню сочную оплеуху!
Хлёсткий звон!
От удара голова Инь Шухуаня дёрнулась в сторону. Цзи Юань бил не в полную силу, на коже даже не осталось следа, но Инь Шухуань застыл с выражением полного оглушения на лице. Он понятия не имел, за что ему прилетело.
Цзи Юань ткнул в него пальцем и выкрикнул с пьяной обидой:
—... Сволочь!
Его голос дрогнул, прозвучав почти плачевно. Инь Шухуаню показалось, что он сходит с ума.
В следующую секунду Цзи Юань, качнувшись, выпал из лифта и всем телом рухнул Инь Шухуаню на грудь, крепко обняв его за шею.
И вот теперь Инь Шухуань окончательно понял: он действительно сходит с ума.