Незаметного артиста по фамилии Сы звали Сы Цин. В своё время он успел засветиться в шоу талантов «Стань айдолом!», однако до официального дебюта так и не добрался.
Позже менеджер пытался протолкнуть его ещё в несколько подобных проектов, превратив в типичную «пережаренную отбивную» — артиста, который кочует из одного кастинга в другой без малейшего шанса на успех.
В конце концов, потеряв всякий интерес к покорению шоу-бизнеса, Сы Цин решил собрать вещички и вернуться в родную деревню — заниматься сельским хозяйством.
Кто же мог подумать, что напоследок он вляпается в такую историю?
Пока Инь Шухуань и Цзи Юань хранили гробовое молчание, Сы Цин, дрожа от страха, захлопнул дверь своей комнаты.
Замок защёлкнулся, а сердце парня заколотилось как бешеное.
Спустя пару мгновений в дверь постучали снова.
Рука Сы Цина, сжимавшая пакет с завтраком, нервно дрогнула. Собрав остатки мужества, он приоткрыл дверь и увидел стоящих на пороге Цзи Юаня и Инь Шухуаня.
Сначала он взглянул на Цзи Юаня, вспомнил ходившие по шоу-бизнесу легенды о том, как тот играючи дерётся и методично отделывает любого оппонента, заслуженно нося звание непобедимой грозы съёмочных площадок.
Затем перевёл взгляд на Инь Шухуаня — избалованного молоденького барчука, который с пятнадцати лет раздавал тумаки направо и налево, ведя себя в шоу-бизнесе как капризный и своенравный хозяин жизни...
За спинами этой парочки Сы Цину наяву мерещились мрачные тёмные вихри, а сами они смотрели на него сверху вниз с обманчиво-доброжелательными минами.
«Да это же не парочка, а парочка демонов!»
В эту секунду Сы Цин ощутил, насколько огромен мир и насколько мал он сам.
Перед глазами под унылые аккорды мысленно проплыли кадры собственной жизни.
Сы Цин содрогнулся всем телом.
«Всё, меня сейчас прибьют!»
— Я правда ничего не видел! — выпалил он со слезами на глазах. — Не видел Инь Шухуаня, не слышал, как он говорил, что хочет за тобой ухаживать, и понятия не имею, что вы раньше были мужем и мужем...
Цзи Юань молча воззрился на него.
«Ты же только что доказываешь, что знаешь вообще всё».
— Ты меня знаешь? — спросил Цзи Юань.
Сы Цин, не выпуская из рук дверную ручку, испуганно закивал и пролепетал:
— Ты тот самый Цзи Юань, у которого невероятное гунфу... Мой менеджер говорил, что ты — Ип Ман отечественного шоу-бизнеса.
Цзи Юань про себя вздохнул. С каких это пор за ним закрепилась подобная странная репутация?
— О том, что произошло сегодня...
— Я буду немым как рыба! — Сы Цин вытянулся в струнку. — Правда! Честное слово, никому не обмолвлюсь! Я всё равно ухожу из шоу-бизнеса, клянусь! Если не верите, можете проверить мои переписки: я уже решил расторгнуть контракт с агентством и уехать домой выращивать фрукты. Я ухожу из этого круга и ни за что не наврежу вашей репутации!
Инстинкт самосохранения у парня работал на полную мощность — казалось, ещё секунда, и он бухнется перед Цзи Юанем на колени с воплем: «Пощади, герой!».
— Спасибо, — только и ответил сбитый с толку Цзи Юань.
Его поразило, насколько сговорчивым оказался парень. И всё-таки, откуда у него взялось такое странное прозвище? Если даже менеджер Сы Цина в курсе, неужели эти слухи разлетелись настолько широко?
Чего Цзи Юань не знал, так это того, что режиссёр проекта «Отправляемся в путешествие!» отличался невероятной болтливостью. Слухи о навыках Цзи Юаня давным-давно расползлись среди постановщиков, от них перешли к менеджерам, а следом — и к самим артистам.
Нынче каждый знал: а, Цзи Юань! Тот самый артист, который умеет драться!
Видя, что Цзи Юань направляется к своей квартире, Сы Цин облегчённо перевёл дух. Но стоило ему вознамериться закрыть дверь, как перед ним снова возник Инь Шухуань.
Сы Цин застыл.
«Мы же вроде договорились сохранить мне жизнь?!»
Инь Шухуань не дал ему закрыть дверь, небрежно опершись плечом о косяк. Он был на целую голову выше Сы Цина и заговорил свысока, с вальяжными, не терпящими возражений интонациями:
— Ты когда съезжаешь?
Сы Цин прекрасно знал, кто такой Инь Шухуань и какой властью обладает семья Инь в Цзяньцзине, а потому понимал: перейти дорогу этому человеку равносильно самоубийству. Он даже дышать громко не смел:
— В следующем месяце, как только закончится срок аренды...
Иначе пропал бы залог! Задаток за квартиру в Цзяньцзине составлял целых десять тысяч юаней! Сумасшедшие деньги!
Услышав этот срок, Инь Шухуань недовольно поморщился:
— Съезжай на днях.
— А? — опешил Сы Цин.
— Ты съезжаешь, а я занимаю твою комнату, — отрезал Инь Шухуань. — Куда переехать — не твоя забота. Я уже присмотрел пару отличных вариантов. Сейчас приедет мой ассистент и отвезёт тебя посмотреть квартиры. Выберешь ту, что понравится, там и будешь жить.
— Э-э... а?
Инь Шухуань назвал несколько адресов — все они располагались в элитных жилых комплексах Цзяньцзиня, где средняя арендная плата составляла не меньше восемнадцати тысяч в месяц. Роскошные просторные квартиры в самом центре города, о жизни в которых Сы Цин раньше и мечтать не смел.
Это... это что за манна небесная упала прямо с потолка?!
Сы Цин мгновенно пришёл в себя и смущённо произнёс:
— Но у меня в ванной водонагреватель барахлит, замок в спальне сломан, у шкафа полдверцы отвалилось, да и перила на балконе шатаются... Вы точно хотите здесь жить?
У Инь Шухуаня даже глаз дернулся. Этот парень тут жил или проводил учения по демонтажу зданий?
Сжав зубы, Инь Шухуань выцедил:
— Буду жить!
Сы Цин благоговейно и испуганно закивал. Довольный его понятливостью, Инь Шухуань мимоходом спросил:
— А в деревне чем заниматься собираешься? Что за землю обрабатывать?
— Фру-фруктовый сад... — заикаясь, ответил Сы Цин.
Инь Шухуань кивнул:
— Как созреет первый урожай, я выкуплю всё под чистую.
Сы Цин едва не пал на колени. Вот это богач! О господи, дайте мне стать его приживалкой... Ах нет, не смею, богач-то уже женат...
И тут до парня наконец дошло.
Инь Шухуань...
Инь Шухуань, мать его, ухаживает за Цзи Юанем!
Вот это новость века! Он по мужчинам! Да ещё и был женат! А теперь, после развода, бегает за бывшим мужем!
Это что, драка за бывшую жену с отягчающими обстоятельствами?! Какая дикая драма! Аж дух захватывает!
Сы Цин обнял себя за плечи, содрогаясь от ужаса и восторга одновременно: «Я же просто вышел за завтраком, за что мне открылась главная тайна этого мира...»
* * *
Инь Шухуань добился своего и успешно заселился в комнату по соседству с Цзи Юанем.
Апартаменты Сы Цина действительно оказались в плачевном состоянии: сломано было буквально всё.
Опасаясь помешать отдыху Цзи Юаня, Инь Шухуань не стал устраивать полноценный ремонт, а лишь велел рабочим наскоро починить всё сломанное, провести генеральную уборку и выбросить вещи прежнего жильца, заменив их привычной для себя мебелью и предметами интерьера.
К моменту его въезда ассистент довёл квартиру до блеска — она сияла, словно только что сданное в эксплуатацию элитное жильё.
Одержимый чистотой Инь Шухуань с удовлетворением усаживался за стол, доставая бумагу и ручку, чтобы приступить к созданию своих «купонов искупления».
Именно так!
Признав свои чувства к Цзи Юаню, Инь Шухуань окончательно во всём разобрался.
Если первое «ты мне нравишься» произносить было стыдно, то последующие мысли о симпатии стали естественными и органичными. Стоит по-настоящему влюбиться, и даже небожитель почувствует собственное несовершенство.
В эти дни, пока Цзи Юань был занят работой на съёмках рекламы, Инь Шухуань всерьёз предался воспоминаниям о собственных прошлых поступках.
Раньше он не то чтобы откровенно обижал Цзи Юаня — он просто находил его ужасно назойливым. Жена, навязанная дедушкой, не вызывала у него ни малейшего интереса. Поэтому на все козни и притеснения со стороны Му Юйлань Инь Шухуань смотрел сквозь пальцы, даже если всё замечал.
Прежде ему было всё равно, но теперь его терзало глубокое раскаяние.
Чем больше он думал, тем сильнее ужасался собственному высокомерию и чёрствости. Он вспомнил даже ту ночь, когда скинул Цзи Юаня с кровати и бросил ему в лицо жестокие слова, бившие без промаха прямо в сердце.
Инь Шухуань понятия не имел, как Цзи Юань в подобных условиях ухитрялся молча хранить свою любовь к нему...
«Боже мой, да я же вылитый Хун Шисянь! А Цзи Юань — чистой воды Линь Пиньжу!»
От этой мысли Инь Шухуань пришёл в настоящий ужас.
К счастью, он вовремя одумался и нашёл в себе силы признать ошибки. Он верил: если Цзи Юань любил его раньше, значит, у него всё ещё есть шанс. Всё, что от него требуется — сделать так, чтобы Цзи Юань полюбил его снова!
Но прежде Инь Шухуань решил загладить прошлую вину.
Он взял небесно-голубую бумагу с изображением кроликов, разрезал каждый лист на четыре части и розовой гелевой ручкой с колпачком в виде клубнички принялся выводить кривые, словно курица лапой, строчки:
«Предъявитель сего купона имеет право приказать Инь Шухуаню сделать всё, что угодно».
«1. В такой-то день такого-то года товарищ Инь намеренно проигнорировал встречу с товарищем Цзи и не вернулся домой посреди ночи, не выполнив свой мужской долг. В связи с этим товарищ Цзи имеет право один раз отвечать товарищу Инь той же монетой, однако возвращаться слишком поздно воспрещается... а также воспрещается пить алкоголь в компании других мужчин (плачущий смайлик-кролик)».
«2. В такой-то день такого-то года товарищ Инь намеренно...»
* * *
Вернувшись вечером домой, Цзи Юань обнаружил у порога небольшую плетёную корзинку.
Внутри лежала россыпь изящно оформленных карточек. Снизойдя до любопытства, он поднял корзинку и перебрал её содержимое.
Едва взгляд упал на знакомые корявые каракули, Цзи Юань обомлел, а затем не удержался от смешка.
«Надо же было такое придумать».
Он качнул головой. Первым порывом было просто пройти мимо, но на каждой карточке от руки были нарисованы кролики — один милее другого. Игнорировать такую трогательную старательность не поднималась рука.
«Как девчонка, ей-богу...»
Уставший после рабочего дня, Цзи Юань принялся за вечерний туалет, а затем при свете лампы стал разбирать послания Инь Шухуаня.
В них описывались все случаи несправедливого и обидного отношения, с которыми прежний владелец тела сталкивался в семье Инь. Инь Шухуань вспомнил практически каждую мелочь, снабдив каждую карточку припиской о том, что ею можно призывать «товарища Инь» для выполнения любых поручений.
Цзи Юань отпил горячего молока, не выразив ни согласия, ни протеста.
Этот Инь Шухуань...
Он даже не знал, как описать его одним словом.
Жаль только, что настоящий хозяин этого тела давно мёртв, а сам Цзи Юань не собирался пользоваться этими карточками, ведь по-хорошему эти извинения предназначались вовсе не ему.
Цзи Юань помассировал виски и, закончив с карточками, взял со стола недочитанный том «Начал политической экономии и налогового обложения». Рядом красовались и другие внушительные фолианты: «Теория процента», «Богатство народов», «Принципы экономической науки».
Именно эти книги занимали всё его свободное время в последнее время.
Раньше Цзи Юань не затрагивал тему современной капиталистической экономики, предпочитая читать лёгкие трактаты вроде «Разнородных отрывков из Юяна», «Повести о сыновьях и дочерях» или «Дневных разговоров при свече».
Тогда, только переродившись, он ещё не окончательно оправился от шока и воспринял происходящее как шанс начать всё с чистого листа. А потому подсознательно избегал всего, что связано с политикой и финансами — в прошлой жизни он и без того отдал все силы заботам о Великой Чжоу.
Получив второй шанс, он искренне хотел стать обыкновенной нерадивой «соленой рыбой» или тёплым одеялом: либо спать, либо валяться на солнышке.
Именно поэтому он в своё время так открещивался от раздела имущества при разводе.
Цзи Юань опасался, что помимо банальных денег Инь Шухуань попытается нагрузить его акциями или компаниями. И его опасения оправдались: империя семьи Инь оказалась куда масштабнее, чем он предполагал. При разводе щедрый Инь Шухуань с ходу переписал на него акции Гавани Штормов. Переоформление документов тянулось до сих пор, но Цзи Юань уже фактически превратился в одного из ключевых владельцев Корпорации «Шторм».
И тут возникала проблема: он абсолютно не разбирался в современной финансовой системе и капиталистических механизмах века сего.
Ему передали в управление современные активы, а он понятия не имел, что с ними делать.
К счастью, имеющихся средств хватало, чтобы нанять профессиональную команду управленцев. Однако Цзи Юань считал, что сам не имеет права оставаться в полном неведении.
Как и в те времена, когда он занимал трон: какими бы умными и способными ни были министры, правитель не мог полностью перекладывать ответственность на их плечи. За ним оставалось решающее слово, а каждое решение затрагивало тысячи сотрудников Гавани Штормов.
Один неверный шаг — и множество людей потеряют работу.
Цзи Юань обладал мягким сердцем и обострённым чувством долга. Раз уж он принял этот дар... то если не сумеет приумножить процветание компании, то обязан хотя бы сохранить достигнутое.
«Ну надо же, в новую эпоху перебрался, а всё туда же — профессиональная деформация...»
Цзи Юань лишь усмехнулся собственной беспомощности. В нём снова заговорил рефлекс прошлых лет — печься о том, сыты ли простые люди, во что одеты, не останутся ли без работы и как решать проблему трудоустройства...
* * *
Трейлер дорамы «Изумляя бессмертных» вышел в свет аккурат к новогодним праздникам.
Рейтинги проекта уверенно ползли вверх. Сериал, имевший солидную фанатскую базу благодаря первоисточнику, превзошёл самые смелые ожидания зрителей, изначально настроенных весьма скептически. Искренние чувства юных героев, чарующий и яркий мир сянься, звон клинков, интриги цзянху — всё это мгновенно покорило аудиторию от тринадцати до тридцати трёх лет.
Даже сам режиссёр не рассчитывал на столь оглушительный и стремительный успех. Нынче каждый второстепенный персонаж успел запасть в душу публике. В эпоху интернета и смартфонов невероятное количество людей каждый вечер ровно в восемь часов усаживалось перед телевизорами в ожидании двух новых серий.
Персонаж Лун Юэ, сыгранный Цзи Юанем, хоть и обладал не самым большим количеством экранного времени, по уровню харизмы и стильности легко затмевал остальных.
Он не только покорил сердца женской аудитории, но и стал истинным эталоном крутизны для зрителей-мужчин. Любой школьник нынче мог с ходу засыпать вас цитатами и цифровыми выкладками, доказывая, кто сильнее в боевом плане — Лун Юэ или Хань Юнь. И ответ был очевиден: разумеется, Лун Юэ!
На этой волне популярности электронная почта Цзян Юя буквально разрывалась от предложений рекламодателей.
Цзи Юаню предлагали рекламировать самые неожиданные вещи — вплоть до женских гигиенических прокладок...
Цзян Юй крутился как белка в колесе, отсеивая сомнительные варианты и отбирая бренды с высоким уровнем national recognition. В итоге он согласовал графики съёмок для трёх ключевых контрактов: рекламное лицо известной марки молока, амбассадор бренда часов сегмента «доступный люкс» и контракт с отечественным косметическим гигантом.
От остальных предложений — вроде рекламы игровых порталов и онлайн-сервисов — Цзян Юй решительно отказался. Хоть за них и предлагали солидные гонорары, связываться с микрофинансовыми организациями и сомнительными приложениями было рискованно: случись с ними скандал, и репутация Цзи Юаня оказалась бы под угрозой.
Параллельно в сети набрал невероятную популярность пейринг Цзи Юаня и Лу Цзюэсина.
«Изумляя бессмертных» являлась классической каноничной сянься-драмой с главной героиней, поэтому основной любовной линией в глазах широкой публики оставался дуэт Лу Цзюэсина и Лю Шуцинь. Их взаимодействие на экране выглядело вполне гармоничным.
Фанатская же пара Цзи Юаня и Лу Цзюэсина шла следом, но в узких кругах Вейбо пользовалась дикой популярностью. Блогеры и мемоделы словно соревновались в остроумии, клепая вирусные шутки и гифки сотнями.
На Bilibili количество фанатских видео с монтажом их «трогательных отношений учителя и ученика» увеличивалось с каждым днём.
Иными словами, эта пара в пух и прах разнесла канувший в лету шип «Золотой терем прячет Цзяо».
Инь Шухуань даже приложение Вейбо открывать не хотел — этот сервис превратился для него в источник сплошной боли. Но стоило ему зайти на Bilibili, как алгоритмы тут же подсовывали видеоролики с «неземной любовью» его бывшего мужа и Лу Цзюэсина. От этого зрелища ему хотелось разбить телефон о стену!
А самое обидное заключается в том, что фанаты пейринга «Золотой терем прячет Цзяо» — так называемые «Маленькие еноты» — отличались беспрецедентной мирностью!
Они были настолько миролюбивыми, что даже видя, как их обгоняют другие шипперы, не пытались устраивать скандалы или привлекать внимание. Они просто тихо радовались в своём углу, пережёвывая воображаемый сахар в теме супераккаунта. Прошёл уже целый месяц, а они всё ещё смаковали ту самую единственную строчку, которую Инь Шухуань оставил в комментариях у Цзи Юаня в прошлом месяце!
Чёрт возьми, да там же давно весь вкус выветрился!
Что ещё хуже — начался отток фанатов!
За последние дни Инь Шухуань своими глазами видел, как несколько «Маленьких енотов» переметнулись в лагерь «Юньюэ» (Хань Юнь и Лун Юэ)!
От этой несправедливости у него буквально кровь закипала в жилах.
Какая досада!
В моменты особого отчаяния Инь Шухуань даже чувствовал себя глубоко обиженным. Ему ужасно не хотелось, чтобы Цзи Юань продолжал работать в шоу-бизнесе.
Он же помнил, что Цзи Юань пошёл в артисты только ради него... Так неужели теперь он не может бросить всё это тоже ради него?..
Сегодня, зайдя в Вейбо, Инь Шухуань обнаружил, что единственный нормальный видеомонтажёр пейринга «Золотой терем прячет Цзяо» — пользователь под ником «Цзиньпай Сяонайюань» — тоже вознамерилась переметнуться к фанатам «Юньюэ».
Инь Шухуань давно следил за этой девушкой. Из-за непопулярности их пары фанаты питались исключительно текстовыми фантазиями и картинками-заменителями, превратив супераккаунт в настоящий приют для убогих. Заведующая темой даже самокритично прозвала себя «начальником свалки».
И эта девушка была единственной, кто помимо видеомонтажа писал фафики про несуществующий роман Инь Шухуаня и Цзи Юаня и рисовал арты, фактически в одиночку вытягивая весь пейринг! Какой редкий, бесценный кадр!
Если уйдёт и она, от «Золотого терема» останется лишь кучка беспомощных фанатов, ежедневно стенающих в комментариях: «Ой, я представила!», «Я могу это вообразить!».
Да даже он сам, будучи главным героем этого шипа, прикладывал больше усилий, чем они!
Он же, в конце концов, сам монтировал видео под аккаунтом «Сладкий пудинг с пудингом и таро»!
Пусть даже он пользовался самым простым редактором и так и не сумел вырезать фирменную заставку в начале ролика...
Так дальше продолжаться не могло. Инь Шухуань ощутил небывалую угрозу своей позиции. Он спешно написал личное сообщение автору «Цзиньпай Сяонайюань», отправившей тоскливый пост:
[Милая, не унывай! «Золотой терем прячет Цзяо» — это точно правда! (Значок «Вперед!»)]
* * *
Цзинь Сяоде была типичной фанаткой.
Причём фанаткой с самым низким социальным статусом в фадомном сообществе — шиппером.
Из тех самых, кого сначала поносят фанаты одного артиста, затем добавляют фанаты другого, и так по три раза в день без перерыва на обед.
Недавно она увлеклась довольно экзотической парочкой — Инь Шухуанем и Цзи Юанем.
В обычной жизни Цзинь Сяоде работала видеомонтажёром свадебных фильмов, а в свободное время клепала ролик за роликом для пары «Золотой терем прячет Цзяо».
Её заветной мечтой было дожить до дня, когда эта парочка сыграет настоящую свадьбу... Мечта, которую, скорее всего, придётся унести с собой в могилу, выгравировав на надгробии.
В последнее время пейринг Цзи Юаня и Лу Цзюэсина гремел на весь Вейбо. Глядя на то, сколько контента генерируют фанаты конкурентов, Цзинь Сяоде испытывала жгучую зависть.
Она чувствовала, что её силы на исходе. Вдобавок сегодня на работе её отругал начальник, поэтому она не сдержалась и выплеснула тоску в сеть с аккаунта «Цзиньпай Сяонайюань».
Девушка думала, что её пост никто и не заметит — в конце концов, у неё, главного креаторщика пары, было едва ли больше тысячи подписчиков, что ярко иллюстрировало степень загибания «Золотого терема».
И надо же — ей в личку постучался фанат со словами поддержки!
Цзинь Сяоде глянула на ник «Сладкий пудинг с пудингом и таро» — судя по названию, ещё один ценитель их парочки.
Кликнув на профиль, она увидела сплошные репосты с признаниями в любви Цзи Юаню... Хм, похоже, фанатка Цзи Юаня!
Причём пишущая жуткий ООС-текст по их паре. «Цзяоцзяо» ведь такой милый парень, а этот «Пудинг» умудрилась приписать Инь Шухуаню «крепкие мускулистые руки и рельефную грудь»! Это же надо до такого додуматься! Хорошо хоть не написала, что он «содрогнулся всем своим могучим телом»... А, нет, черт возьми, в следующем абзаце именно это и написано! Боже мой, какая дикая дичь, глаза режет!
Эта девочка хоть начальную школу окончила?
Поберегитесь, Цзяоцзяо вообще-то милашка!
Цзинь Сяоде посмотрела ролик, смонтированный «Пудингом», и едва не схватилась за голову — это было просто ужасно! Безбожная, примитивная склейка двух случайных кадров!
Из вежливости Цзинь Сяоде поставила лайк. Видя, что в их захудалом сообществе появился хоть один инициативный фанат, она решила лично научить «Пудинг» основам монтажа.
Чтобы когда она сама окончательно покинула этот фадом, тут остался хотя бы один человек, умеющий держать в руках видеоредактор...
Она подписалась на «Пудинг» в ответ и отправила личное сообщение...
* * *
Цзи Юань только что закончил интервью. Спустившись в гримёрку, он увидел Цю Си, увлечённо листавшего ленту Вейбо.
Заметив Цзи Юаня, Цю Си тут же подскочил и налил ему воды. Вспомнив наставления Цзян Юя, он поторопился передать:
— Брат Юань, Цзян-гэ просил передать, чтобы ты не забыл сделать репост записи «Изумляя бессмертных» и немного поинтерактировал с Лу Цзюэсином для разогрева интереса к их паре.
Цзи Юань уже знал, что такое «CP» — фантазии юных девушек о его якобы страстном романе с каким-нибудь артистом-мужчиной.
И сейчас его «страстным избранником» числился Лу Цзюэсин.
Цзи Юань открыл Вейбо и на автомате репостнул запись Лу Цзюэсина, добавив лишь сухие четыре слова: «Переслано из Weibo».
Лу Цзюэсин ответил практически мгновенно:
[Смайлик «Жалость»] «Учитель так холоден со своим бедным учеником...»
Под его комментарием фанаты тут же зашлись в экстазе:
«Я тут, я тут! Боже, я сейчас умру от умиления!»
«Пожалуйста, больше интерактива! Ещё немного этой божественной связи учителя и ученика!»
«Характер Сяо Юаня так похож на Лун Юэ! Кажется, они с Лу Цзюэсином идеально подходят друг другу и в кадре, и в жизни!»
«Будьте вместе! Будьте вместе!»
«А-а-а-а-а! Моя любимая пара раздаёт сахарок! Бегу писать фанфик на десять тысяч слов!»
«Сестрёнка, я тоже хочу...»
«И я...»
Цзи Юань пролистал комментарии ниже и среди признаний увидел один трогательный и одинокий комментарий:
«Юань-бао... а когда вы порадуете нас сахаром с Цзяоцзяо?..»
Ответы на этот комментарий выглядели довольно удручающе:
«Милая, я тоже люблю «Золотой терем», но лучше удали, не надо так. Всё-таки это промо-пост дорамы...»
«Фанам «Золотого терема» лишь бы влезть не в тему! Это вообще-то наша учительско-ученическая территория, ясно?»
«Клянчить контент идите в свой супераккаунт!»
«Неужели только мне кажется, что это ужасно некстати?»
Бедняга...
Цзи Юань вздохнул.
Разумеется, он знал о существовании пары «Золотой терем прячет Цзяо». Цю Си даже заверил для него отдельный твинк-аккаунт в Вейбо, чтобы Цзи Юань мог освоить современный сленг и не выглядеть ископаемым из прошлых веков.
Теперь Цзи Юань умел ловко переключаться на второй профиль. Там он был подписан всего на одного артиста — Инь Шухуаня, а остальная лента состояла из пабликов про здоровье и долголетие, отчего выглядела как сектантский форум.
Кроме того, Цзи Юань подписался на супераккаунт «Золотого терема». Из любопытства он заглянул туда и обнаружил полную разруху: активничал лишь один пользователь под ником «Сладкий пудинг с пудингом и таро», который неустанно призывал всех не падать духом и верить, что если ждать достаточно долго, «Золотой терем» обязательно станет реальностью!
Увидев, что этот фанат создал групповой чат, Цзи Юань из чистого любопытства кликнул «Вступить».
В чате состояло всего пять человек.
Первый — Сладкий пудинг с пудингом и таро.
Второй — Цзиньпай Сяонайюань.
Ещё два абсолютно неактивных аккаунта.
И сам Цзи Юань под ником «Хайкуо Тянькун 19527».
«Сладкий пудинг» проявил недюжинный энтузиазм, выдав целую серию милых стикеров:
[Сладкий пудинг с пудингом и таро]: «Добро пожаловать новичку!»
[Цзиньпай Сяонайюань]: «Привет-привет!~~»
Цзи Юань оценил рвение и вежливо ответил:
[Хайкуо Тянькун 19527]: «Спасибо».
* * *
Инь Шухуань с чувством глубокого удовлетворения закрыл групповой чат.
Именно! В чате «Золотого терема» наконец-то появился живой человек!
На самом деле из пяти участников двое были его собственными фейками, так что реальных людей в чате насчитывалось всего трое!
Ничего, вот сыграют они с Цзи Юанем свадьбу, и их пара заткнёт за пояс эту «Юньюэ»!
Таймер на духовке издал характерный щелчок. Инь Шухуань отложил телефон и достал противень со свежеиспеченным печеньем.
Как раз в этот момент Цзи Юань вернулся с работы.
Выйдя из лифта, он увидел Инь Шухуаня в фартуке, который не мигая смотрел на него своими красивыми глазами.
Цзи Юань на мгновение решил, что перепутал этаж. Он посмотрел на номер квартиры, затем снова на Инь Шухуаня.
Тот поторопился объяснить:
— Ты не ошибся дверью. Я переехал и теперь официально твой сосед.
И тут же добавил:
— Я переехал только после того, как договорился с Сы Цином! Я его не выгонял!
Цзи Юань молча посмотрел на него.
«Ты превосходно знаешь, о чём я хотел спросить».
Желудок Цзи Юаня был пуст, а в воздухе витал восхитительный сливочно-сладкий аромат, поэтому он невольно перевёл взгляд на противень в руках Инь Шухуаня.
Там ровными рядами лежало фигурное печенье в виде медвежат, манящее своими аппетитными боками.
— Сегодня мой первый день на новом месте. Вот, испек немного в качестве подарка соседу, — Инь Шухуань кокетливо моргнул, придавая себе максимально милый вид. — Это мишки. Будешь?
Цзи Юань действительно проголодался, а потому не стал жеманиться и взял одну печенюшку.
Мишки вышли на славу: таяли во рту, оставляя богатое сливочное послевкусие. Не удержавшись, Цзи Юань отправил в рот еще пару штучек.
Подняв глаза, он столкнулся со светящимся взглядом Инь Шухуаня — тот смотрел на него словно преданный щенок.
Возможно, дело было в действительно вкусном печенье, но улыбка Инь Шухуаня показалась Цзи Юаню невероятно сладкой.
Он вспомнил прошедший день: из-за промо-кампании сериала ему пришлось сидеть рядом с Лу Цзюэсином. Глядя на его лицо, Цзи Юань неизбежно вспоминал прошлые обиды, отчего находился в постоянном напряжении и ужасно устал.
Властная нежность, которую демонстрировал Лу Цзюэсин, выбивала его из колеи. Ему не нравилось, когда им пытаются манипулировать — пусть даже с самыми добрыми намерениями.
Что и говорить, капризные милашки нравились ему куда больше...
«Стоп, это я не про Инь Шухуаня, а про девушек», — мысленно поправил себя Цзи Юань.
Благодаря порции сахара настроение у него заметно улучшилось.
Инь Шухуань, полнясь надеждой, внезапно спросил:
— Я тебе сегодня хоть на капельку больше не понравился?
У Цзи Юаня заломило виски. Напор Инь Шухуаня был слишком прямым, не оставляющим пространства для манёвра. Решив, что прошлый раз выразился недостаточно ясно, Цзи Юань вздохнул:
— Не нужно за мной ухаживать, Инь Шухуань. Давай скажу прямо: мне не нравятся мужчины.
И про себя добавил: «Инь Шухуань, конечно, парень неглупый, и после развода с ним вполне можно дружить, но вот романтические ухаживания — уж увольте».
Инь Шухуань закусил губу, чувствуя, как внутри всё сжимается от стыда и обиды.
Он, всю жизнь превыше всего ставивший собственное достоинство, бросил его к ногам Цзи Юаня, а тот просто растоптал его без тени сожаления.
Он предложил ему своё искреннее сердце, но подарок оказался не нужен.
Это ощущение... словно тупым ножом режут по живому. Ужасно больно.
Потребовалось несколько секунд, чтобы Инь Шухуань смог вытолкнуть из себя хоть звук:
— Но ты же любил меня раньше... Если любил тогда, значит, сможешь полюбить и сейчас! Ты не мог бы просто... немного вспомнить прошлые чувства?..
Цзи Юаню хотелось ответить, что раньше это был вовсе не он, да и любил тот прежний Цзи Юань, скорее всего, Лу Цзюэсина...
Однако молчание Цзи Юаня стало для Инь Шухуаня исчерпывающим ответом.
Свет в его глазах потух, но искорка надежды не угасла окончательно.
Получив отказ раз за разом, Инь Шухуань, как ни странно, начал к ним привыкать. Он вспомнил, как сам поступал с Цзи Юанем в прошлом, пока тот продолжал молча любить его — разве можно сравнивать его нынешние мелкие неприятности с теми испытаниями?
Он быстро собрался с духом:
— Ничего страшного. Я сделаю так, что ты снова меня полюбишь.
Цзи Юань открыл рот, но так и не нашёл слов, чтобы всё объяснить. Этот парень был просто непробиваем.
— Делай что хочешь, — вздохнул он.