Инь Шухуань понял: бегать от собственных чувств больше не получится.
Если прежде он просто против воли следил за каждым шагом Цзи Юаня, то после только что нахлынувшего дикого, ликующего трепета сомневаться не приходилось. Он действительно влюбился.
Как, скажите на милость, столь штампованный, безумный и дикий сценарий мог приключиться именно с ним?!
Чем это отличается от той новеллы «Быстрый брак и пылкая любовь: Бывший муж, прочь!», на которую он позавчера наткнулся в блоге?
Боже… Он же помнил, как главный герой там усердно ухаживал за бывшей женой, угодил в кресло-каталку и в итоге попал в реанимацию! А главное — так ничего и не добился, пока его благоверная миловалась со вторым главным героем!
— Это вообще человек писал?!
— Разве нормальные люди способны на подобное?!
Эти авторы думают только о собственных низменных усладах! Хоть кто-нибудь из них позаботился о чувствах отвергнутого мерзавца?!
Никто!
Они заботятся исключительно о себе!
Инь Шухуань, который ещё позавчера оставлял под той главой комментарии в духе: * «Дорогой автор, мочи этого гада до полусмерти! Этот мерзавец заслужил такой финал, пусть героиня остаётся со вторым парнем!»*, теперь испытывал к автору глубочайшее презрение.
Красивые лисьи глаза Инь Шухуаня округлились. Почуяв, что накликал на себя беду, он спешно достал телефон и отыскал позавчерашний комментарий, чтобы удалить его от греха подальше.
В голове почему-то всплыло лицо Лу Цзюэсина. Второй главный герой? Чёрт возьми, да в каком месте этот слизняк красивее меня?!
За всю свою жизнь Инь Шухуань ни разу толком не влюблялся.
И надо же было первому искреннему чувству загнать его в режим адской сложности!
Он миновал стадии конфетно-букетного периода, признаний и даже самого брака: в тот самый миг, когда его сердце впервые ёкнуло, его собственная жена уже подавала на развод.
Разряды тока в перегретых мозгах Инь Шухуаня мгновенно сменились трезвым холодом.
Ему безумно хотелось увидеть Цзи Юаня, но одновременно до смерти пугало его ледяное выражение лица.
Раньше Инь Шухуаню было плевать на чужую холодность.
Но только не теперь. Любой взгляд Цзи Юаня, да даже просто звук его голоса, теперь заставлял сердце сжиматься.
…Неужели это карма?
Инь Шухуань мрачно опустил взор.
Когда Цзи Юань без памяти любил его, он сам вышвырнул эту любовь, словно сношенные обувки.
Теперь же, когда пришла его очередь сохнуть по Цзи Юаню, тот не желал удостоить его даже беглым взглядом.
Настроение Инь Шухуаня ощутимо испортилось, он едва слышно вздохнул.
Не хочется… до дрожи не хочется разводиться.
Стоит поставить подписи — и между ними не останется абсолютно ничего.
* * *
Инь Шухуань хотя и осознал свои чувства, проявить их перед Цзи Юанем не решался.
Гордость избалованного барчука из богатого семейства никуда не делась. Даже пылая от любви, он не мог заставить себя унижаться и бегать за кем-то, словно верный пёс.
…Слишком позорно.
Вернувшись в дом, он застал Цзи Юаня, который уже принял душ и медленно спускался по лестнице.
Взглянув на него под новым углом, прозревший Инь Шухуань внезапно почувствовал, как во рту пересохло.
И как он раньше не замечал, насколько Цзи Юань хорош собой?
Или это всё благодаря обработке продюсеров в шоу-бизнесе? Ему просто создали новый образ?
Что ж, образ вышел донельзя удачным — зацепил даже его самого… Инь Шухуань мысленно усмехнулся собственной глупости.
У него даже кожа идеальная…
Особенно сейчас: сквозь клубы влажного пара на губах едва заметно алела крошечная родинка, завлекающая, словно невидимый крючок.
— Завтра я съеду, — произнёс Цзи Юань.
Натянутые нервы Инь Шухуаня будто укололи тонкой иголкой: боль не сильная, но до крайности неприятная.
— Зачем? — сохраняя внешнее спокойствие, спросил он. — Мы ведь ещё не развелись.
Цзи Юань одарил его странным взглядом, искренне не понимая, к чему эти расспросы. Разве его отъезд — не именно то, чего тот добивался? С чего вдруг у него прорезалось любопытство? Раньше-то вопросы его не волновали.
Причина переезда Цзи Юаня была банальна: на его карте появились деньги, и он вполне мог позволить себе снять приличную квартиру в Цзяньцзине.
Раньше он молчал, но на самом деле всей душой ненавидел делить с кем-то жильё.
В прошлой жизни он обожал спать в одиночестве в огромных, пустых покоях — и был безмерно счастлив.
После перерождения на него свалилась куча ненужных ограничений.
Поэтому, едва получив средства, он первым делом вознамерился обрести личное пространство.
Цзи Юань решил уйти от темы, явно не желая пускаться в откровения:
— На банкет в честь твоего дня рождения в декабре я приду.
Инь Шухуань пристально смотрел на него. Вслед за этим Цзи Юань произнёс именно то, чего тот с ужасом ждал:
— И там я лично всё объясню дедушке.
Инь Шухуань сжал губы, пытаясь продлить эти секунды и разглядеть его получше, но Цзи Юань уже толкнул дверь и прошёл в свою комнату.
Оставшись внизу в полном одиночестве, Инь Шухуань замер, не зная, куда девать руки.
Он искренне не понимал, как Цзи Юань мог раньше так страстно любить его, а теперь с такой лёгкостью вычеркнуть из жизни.
Неужели человеческая любовь бывает настолько короткой?
…Не мог же он сам в один миг постареть и дурнушкой стать?
Инь Шухуань дико посмотрел на своё отражение в стеклянной двери.
«Да вроде же красивый…»
«Сегодня от меня опять фанаты без ума были…»
* * *
С переездом помог сам Инь Шухуань.
Цзи Юань даже немного удивился: с каких это пор избалованный барчук, палец о палец не ударивший за всю жизнь, проявил такую прыть?
Снеся багажный сундук вниз, Инь Шухуань попытался вернуть себе привычный небрежный вид:
— Я помогаю лишь потому… что мы скоро разводимся. Считай это исполнением моего последнего супружеского долга. И ещё… я не соглашусь на то, чтобы ты ушёл ни с чем.
Он стиснул зубы, собирая в кулак остатки гордости, чтобы признать ошибки:
— Раньше… я сквозь пальцы смотрел на многие вещи, из-за чего тебе пришлось несладко. После развода проси всё, что захочешь, я компенсирую.
«Ого, — изумился про себя Цзи Юань. — Повзрослел за одну ночь? С чего бы это? Развод так благотворно влияет на мужчин?»
— Мне не нужна твоя компенсация, — спокойным тоном ответил он.
Сказано это было абсолютно искренне: Цзи Юань действительно не хотел оставаться у него в должниках.
Даже когда Инь Шухуань предложил отвезти его на новой машине, Цзи Юань его оставил:
— Я возьму такси.
Он не желал показывать ему новый адрес — иначе тот сможет заявиться в любой момент, и оборвать концы не удастся.
Ухищрения Инь Шухуаня провалились в мгновение ока. На секунду его лицо вспыхнуло — он даже испугался, уж не раскусил ли Цзи Юань его жалкие, нелепые мысли.
— Как знаешь, — опустив тонкие пальцы на ручку чемодана, Инь Шухуань до костяшек сжал её, а затем медленно разжал. — Ты…
Видя его явное нежелание расставаться, Цзи Юань на мгновение задумался. Ему показалось, что тот не притворяется.
…Быть может, дело в том, что развод наконец стал реальностью, и его охватила глупая жалость?
Цзи Юань вспомнил недавний сериал, где главный герой вёл себя точно так же.
Это вовсе не означало, что герой внезапно воспылал любовью к жене — его просто мучила совесть, да к тому же было жаль терять безропотную прислугу, которая любила его всем сердцем.
Совсем ещё ребёнок…
Всё мгновенно уложилось у Цзи Юаня в голове. Он поднял глаза на Инь Шухуаня:
— Если мы пересечёмся по работе и ты захочешь поздороваться — я отвечу.
Инь Шухуань вспыхнул было надеждой, но свет в его глазах тут же угас.
Слова Цзи Юаня означали лишь одно: после развода им вовсе не обязательно становиться врагами.
Однако произнесено это было с такой непоколебимой уверенностью, что не оставалось ни малейшего шанса на отступление — он твердо намеревался довести развод до конца.
Едва Цзи Юань повернулся, чтобы уйти, из его сумки выпал коричневый блокнот.
Инь Шухуань ловко подхватил его. Из дневника веером высыпались билеты. Подбирая их, Инь Шухуань успел заметить: помимо билетов от родного городка Цзи Юаня до Цзяньцзина, там хватало корешков со всей страны.
«Он объездил столько мест? Ездил отдыхать?» — мельком подумал Инь Шухуань.
Но среди названий не было популярных курортов.
Лишь провинция Цзянсу, Чжэцзян, Шанхай да мегаполисы.
…Словно он за кем-то ездил, как фанат за кумиром?
Заметив, что дневник упал на землю, Цзи Юань едва заметно прищурился.
К счастью, Инь Шухуань не успел открыть страницы, иначе сразу увидел бы, что почерк в блокноте совершенно не похож на нынешний.
— Я принесу другой пакет, — подал голос Инь Шухуань, передавая дневник.
Он выглядел почти повеселевшим — так, словно искал любой предлог задержать Цзи Юаня ещё хоть на пару минут.
* * *
Новая квартира, которую снял Цзи Юань, располагалась на четвёртом кольце Цзяньцзина. Дорога до работы на метро занимала около сорока минут.
А вот на машине пришлось бы тащиться четыре часа — пробки в Цзяньцзине славились на весь мир.
Вещей у него было в обрез. Жилой комплекс подобрал Цзян Юй, тщательно изучив все варианты.
Главное преимущество заключалось в том, что здесь селилось множество начинающих актёров, приехавших покорять столицу. Самые известные из них дотягивали разве что до второго эшелона, зато пруд пруди было блогеров, айдолов-стажёров да начинающих режиссёров.
Зарегистрировавшись у охранника, Цзи Юань поднялся на лифте на восьмой этаж.
На этаже располагались всего две квартиры. Едва Цзи Юань вышел из лифта, из соседней двери кто-то появился.
Незнакомец на секунду замер, глянув на Цзи Юаня, а затем отвел взгляд.
Лицо соседа показалось Цзи Юаню знакомым — вероятно, какой-то мелкий актёр.
Переглянувшись, оба без слов поняли, что работают в одной сфере. Никто не стал навязываться: один молча пошагал к лестнице, второй бесшумно отпер замок.
Однокомнатное жильё было обустроено всем необходимым. Цзи Юань сбросил чемодан у порога и без сил рухнул на кровать.
«Ах… давненько хотелось вот так развалиться. Какая благодать!»
В доме Цзян Юя он стеснялся прыгать на мебель — это вредило его образу солидного человека!
Цзи Юань очень дорожил своим лицом.
Телефон дважды вибрировал. Достав его, он увидел сообщение от Инь Шухуаня:
«Ты добрался?»
Поскольку вести долгие переписки в сети Цзи Юань не умел, он просто отправил:
«1».
Инь Шухуань ответил длинной строчкой точек:
«……»
Цзи Юань выключил экран, закрыл глаза и позволил себе насладиться личным пространством и временем, честно заработанными собственным трудом.
* * *
Инь Шухуань снова посмотрел на экран, занеся палец над полем ввода. Ему столько хотелось сказать, но в итоге он не напечатал ни слова.
В этот момент Му Юйлань увлеченно обсуждала с кутюрье, специально прилетевшим из Франции, наряды для вечеринки в честь дня рождения сына. Они уже выбрали четыре варианта: на утро, на обед, на торжественный ужин и один запасной.
Му Юйлань выглядела изумительно — годы почти не коснулись её лица. Слегка нахмурив бровки, она переводила взгляд с одного наряда на другой.
Время от времени она обращалась к Инь Шухуаню за советом.
Инь Шухуаня всё это смертельно утомляло!
Ему было совершенно плевать, в каком платье его мать выглядит красивее — для него они все казались одинаковыми.
Его волновал лишь один вопрос: что написать Цзи Юаню, чтобы это выглядело как обычное вежливое участие, а не как отчаянная тоска?
— Что ты такой рассеянный, сынок? — спросила Му Юйлань, примеряя очередной наряд.
Инь Шухуань закатил глаза, всем видом демонстрируя отвращение к этому сюсюканью.
Покрутившись перед зеркалом, Му Юйлань прикинула талию, пробормотала, что надо бы скинуть пару килограммов, а затем резко сменила тему:
— Вы с Цзи Юанем уже покончили с разводом? Как ни спрошу — всё увиливаешь. Я же тебе говорю, с этим надо заканчивать как можно скорее, а то этот Цзи Юань просто зубы нам заговаривает.
— Ничего он не заговаривает, — раздражённо огрызнулся Инь Шухуань. — На этот раз всё всерьёз.
Му Юйлань расцвела:
— Вот и славно! Сейчас свяжусь с твоим вторым братом, пусть подберёт тебе лучшего юриста. Адвокат Лю отлично подойдёт. Если Цзи Юань рассчитывает вытянуть из нас хоть грош — пусть даже не мечтает!
— Ты можешь хотя бы ненадолго замолчать? — с трудом сдерживаясь, выдохнул Инь Шухуань.
Му Юйлань обиженно фыркнула:
— Вот ещё! Ты просто слишком наивный и добрый, вот тебя и обпоила эта мещанская косточка! Ты и понятия не имеешь, что у таких людей на уме — вылитые пиявки! Скажешь ещё, он разводится не потому, что в семье Инь ему больше ничего не светит, вот и решил урвать напоследок?
— Ничего он не решил! — выскочил из себя Инь Шухуань. — Он сказал, что уходит ни с чем, а я не согласился! Перестань поливать его грязью, иначе мы разругаемся!
Му Юйлань опешила и поджала губы:
— Ну и не буду, чего ты сразу на мать кричишь? Вырос — и никакого уважения! Разве мама желает тебе зла? В детстве ты меня больше всех любил, а этот-то кто вообще такой…
Инь Шухуань скрестил руки на груди, вальяжно закинув ногу на ногу, и погрузился в глухую оборону.
Внезапно у Му Юйлань зазвонил телефон — звонил Инь Сюй. Её лицо мгновенно преобразилось, и она принялась с напускной обидой выговаривать мужу, что тот заставил сына таскаться с ней по примеркам, а сам даже не поинтересовался её делами…
Лишь через полчаса Му Юйлань повесила трубку. Настроение её заметно улучшилось — похоже, новости были приятными.
Присев рядом с сыном, она вновь вернулась к прежнему разговору:
— Так когда вы с Цзи Юанем окончательно поставите точку?
Инь Шухуань почувствовал себя невероятно одиноким.
Казалось, весь мир ликовал по поводу их развода, и во всём свете лишь он один мечтал сохранить этот брак.
— Не знаю, — Инь Шухуань закусил губу, пытаясь скрыть нахлынувшую тоску. — Наверное, после моего дня рождения. Цзи Юань сказал, что сам пойдёт к дедушке.
Му Юйлань облегчённо перевела дух:
— Ну и ладно, ну и хорошо. К слову, ты помнишь генерала Е, который жил по соседству с дедушкой, когда ты был маленьким?
— Не помню, — безжалостно отмахнулся Инь Шухуань.
— Да как ты мог забыть? А его внучку, Е Цзин, помнишь?
— Тоже нет.
— Вы же в детстве постоянно вместе играли! Ей ещё говорили, что она не такая красивая, как ты, так она от обиды плакала!
— А, — снизошёл Инь Шухуань. — Что-то такое припоминаю.
— Е Цзин — совсем другое дело! — оживилась Му Юйлань. — Училась отлично, окончила Кембридж за границей, теперь уже доктор наук, кажется, по архитектуре! Очень достойная девушка. Вы столько лет не виделись, может, встретитесь, пообщаетесь? Вы ведь вместе росли…
Инь Шухуань нахмурился:
— Не хочу. Какое ещё «вместе росли»? Мы пересекались-то всего пару дней! И между прочим, эта девчонка сама за мной хвостом таскалась, она меня до белого каления доводила!
Му Юйлань поперхнулась и пробормотала:
— Ну так если б не нравился — не таскалась бы…
Инь Шухуань язвительно отрезал:
— За мной миллионы фанатов таскаются, включая тех сумасшедших сасенок, которых ты терпеть не можешь! Они куда активнее этой вашей Е Цзин и любят меня сильнее. Что ж ты с ними меня познакомить не предлагаешь?
— Это совсем другое… — воспротивилась Му Юйлань.
— Чем же «другое»? Я ещё вообще-то не развёлся, так что не надо строить на мой счёт никаких планов.
— Но тебе же всё равно придётся жениться! — распалилась Му Юйлань. — Я не против мужчин, но разве мужчина может заботиться о семье так, как женщина?..
* * *
Полмесяца пролетели как один день.
За всё это время у Цзи Юаня не было никаких съёмок. Он сидел дома, смотрел фильмы да сериалы, оттачивая актёрское мастерство.
На каждом занятии Цзян Юй с изумлением замечал, как стремительно растёт уровень его подопечного.
Он понимал, что у Цзи Юаня есть талант, но не знал, насколько того хватит. В самом начале съёмок Цзян Юй ужасно боялся, что жестокая реальность шоу-бизнеса быстро вытравит из парня всю его естественную искру.
Однако за эти две недели Цзян Юй убедился: Цзи Юань учится с невероятной скоростью и обладает фантастической самодисциплиной. В таком развращающем месте, как индустрия развлечений, подобные люди встречались крайне редко.
Личная жизнь Цзи Юаня напоминала чистый лист. Помимо обязательной утренней дыхательной гимнастики и традиционной боевой практики, он разве что любил поглазеть на стариков, играющих в парке в шахматы, завел привычку прогуливаться с птицей в клетке, а вечерами заваривал чай. Никаких других увлечений у него не водилось.
Его распорядок дня поражал точностью и больше напоминал жизнь глубокого старика…
Цзян Юй и понятия не имел, что Цзи Юань в своей прошлой жизни выучился искусству держать лицо на таком уровне, который и не снился многим придворным хитрецам.
В молодости, живя в императорском дворце, он был вынужден освоить высшие навыки лицедейства — иначе просто не выжил бы среди интриг.
Впрочем, если говорить о вершинах актерского искусства, сам Цзи Юань не считал себя первым. Его давний друг, Цзянь Инъюэ, был настоящим хитрым лисом, превзойти которого казалось невозможным.
Когда очередное занятие подошло к концу, преподаватель с искренним восхищением посмотрел на Цзи Юаня:
— Юань — поистине редкий самородок. Нечасто встретишь человека без профильного образования, обладающего столь поразительным чутьем.
Цзян Юй раздулся от гордости, будто хвалили его собственного ребёнка:
— Ещё бы! У кого ещё может быть такое чутьё на таланты, как не у меня?
Цзи Юань лишь мягко улыбнулся и произнёс:
— Завтра и послезавтра я не приду на занятия.
— Почему? — удивился педагог.
— Иду на день рождения к другу.
Цзян Юй замер. С каких это пор у Цзи Юаня появились друзья?
Ван Хаоцин? Ху Сяоюнь? Лу Цзюэсин?
Но их даты рождения легко гуглились — ни у кого из них праздник на завтра не выпадал.
— Понятно. Подарок уже приготовил? — Цзян Юй вновь ощутил лёгкую тоску, какую испытывает родитель, видя, как взрослое чадо заводит собственные знакомства.
— Да, всё готово, — ответил Цзи Юань.
Преподаватель бросил взгляд в окно и ахнул:
— Надо же, снег пошёл.
Цзи Юань тоже повернулся к окну.
Снег…
Седьмое декабря. День Больших Снегов.
Именно в такой лютый мороз, в этот самый день, он когда-то испустил последний вдох.
* * *
Седьмого декабря банкет по случаю дня рождения Инь Шухуаня проходил прямо в старинной усадьбе старца Инь.
Это наглядно демонстрировало, насколько сильно дед выделял младшего внука: дни рождения двоих старших братьев всегда отмечались либо в городских особняках, либо в фешенебельных отелях.
На входе у всех гостей строжайше изымали телефоны и любые средства фотосъёмки.
В шесть часов пятнадцать минут вечера съехавшиеся гости заполняли залы — так начался этот закрытый светский вечер высшего общества Цзяньцзина.
Инь Шухуань, как виновник торжества, с самого появления приковал к себе сотни взглядов.
В зале присутствовало немало знатных барышень, приглашённых Му Юйлань. Сдерживая волнение, они изящно придерживали бокалы с вином: кто-то откровенно разглядывал юного красавца, кто-то смущённо бросал на него тайные взгляды.
Старшие братья Инь Шухуаня — Инь Сю и Инь Ли — вместе со своими жёнами подошли поздравить именинника.
Старший брат, Инь Сю, в свои тридцать один год уже завоевал репутацию успешного предпринимателя и считался одним из лидеров нового поколения цзяньцзинской бизнес-элиты. Его супруга держалась невероятно исполненная достоинства и тепло улыбалась.
Второй брат, Инь Ли, отличался скромностью и сдержанностью. В свои годы он трудился в городском земельном управлении и благодаря поддержке дяди в этом году рассчитывал на повышение, рискуя стать самым молодым замруководителя департамента в Цзяньцзине. Впрочем, его женушка оказалась бойкой и жизнерадостной девицей: они познакомились ещё в университете и сыграли свадьбу сразу после выпуска.
Сейчас у старшего брата уже подрастал сын, а у второй невестки буквально на днях подтвердилась беременность.
Лишь женитьба Инь Шухуаня оставалась главной головной болью всего семейства.
— Почему сегодня не видно Цзи Юаня? Он не приедет? — спросил Инь Сю.
К этому неудачному браку младшего брата Инь Сю с самого начала относился с глубоким одобряемым скепсисом и категорически выступал против.
Он был старше Инь Шухуаня на девять лет, практически вырастил его и относился к нему скорее как к сыну, а потому живо интересовался его судьбой.
— Брат, ты же знаешь, мама терпеть не может Цзи Юаня, — вздохнул Инь Ли. — Если он приедет, разве не выйдет неловкость?
Инь Сю лишь покачал головой, вспомнив нелепый вид Цзи Юаня при последней встрече… Эта фигура… эта физиономия… Просто глаза не поднимаются.
Появись тот на подобном вечере — лишь опозорил бы род Инь.
…И в первую очередь — самого Инь Шухуаня.
— Я слышал от мамы, будто Цзи Юань сам заговорил о разводе? — уточнил Инь Ли.
Инь Шухуань уныло кивнул:
— Угу…
Инь Ли вздохнул:
— Развод — к лучшему. Вы всё равно не пара. Если уж у вас ничего не вышло, при расставании дай ему хорошую компенсацию, мы вполне можем себе это позволить.
Вторая невестка слушала их с нескрываемым любопытством. Она долго жила за границей и почти ничего не знала об этом браке Инь Шухуаня, просуществовавшем всего год и потерпевшем крах.
Ей ужасно захотелось узнать, что из себя представляет её родственник.
Инь Шухуань считался признанным красавцем и актером мировой величины. Казалось, ему в пары годится лишь сказочная фея, но судя по разговорам, её новый родственник оказался… мягко говоря, совершенно непотребным?
В этот момент в зале появилась Му Юйлань. Рядом с ней шествовала девушка лет двадцати в изумрудно-зелёном вечернем платье от кутюр, усыпанном блестками. Её тёмные волосы были высоко убраны, открывая точёную шею, украшенную драгоценным камнем.
С её появлением весь зал будто потускнел.
Многие холостяки невольно уставились на неё, что доставило Му Юйлань огромное удовольствие.
— Сяо Цзин, не нервничай, чувствуй себя как дома, — ласково промолвила Му Юйлань.
Е Цзин опустила глаза:
— Спасибо, тётя.
Му Юйлань просияла:
— Да за что спасибо! Сейчас я познакомлю тебя с сыном. Ты его, небось, и не помнишь, а ведь в детстве вы играли вместе!
Е Цзин вежливо улыбнулась, проявляя манеры настоящей аристократки:
— Я помню. Я смотрела его фильмы, когда училась за границей.
— Ох, ну и чудно! А он тебя тоже помнит! — улыбка Му Юйлань стала ещё шире.
Му Юйлань подвела Е Цзин к Инь Шухуаню, представила Инь Сю и Инь Ли, а затем с улыбкой шепнула девушке:
— Ты только не стесняйся.
После чего выразительно посмотрела на сына, давая понять, чтобы тот начал разговор.
Инь Шухуань смерил Е Цзин быстрым взглядом и мгновенно раскусил замысел матери.
Е Цзин тоже посмотрела на него — от близости лица Инь Шухуаня её сердце часто заколотилось.
Инь Шухуань небрежно бросил:
— Ты нос переделывала?
«Хрусть!» — Е Цзин словно застыла на месте, а затем внутренне рассыпалась на куски.
— А, проехали, — с ленивым равнодушием отозвался Инь Шухуань. — Профессиональное заболевание. Вижу симпатичное лицо и сразу начинаю разглядывать работу хирургов. Ах да, я не имел в виду, что ты красавица, так что не обольщайся.
— Инь Шухуань! — от возмущения Му Юйлань едва не сорвалась на фальцет.
Инь Шухуань отпил шампанского и лишь безучастно хмыкнул.
Е Цзин от обиды сжала пальцами ткань платья, её буквально трясло.
«Да как… как он смеет быть таким невоспитанным! Наглым! Настоящей стервой!»
Воспитанная девушка мысленно кляла его последними словами, а её симпатия к Инь Шухуаню мгновенно рухнула ниже нуля.
Она-то думала, что встретила прекрасного принца, а перед ней оказался заносчивый нарцисс!
Да он язвительнее любой вздорной бабёнки!
Избалованная девица, чёрт бы его драл!
Е Цзин оказалась жестоко уязвлена прямо в лицо.
Она плохо знала Инь Шухуаня и свято верила, что все молодые люди из высшего общества безупречно воспитаны.
Но Инь Шухуань оказался исключением из правил — ляпнуть девушке гадость прямо в глаза было вполне в его духе.
Когда середина банкета была позади, со второго этажа медленно спустился старец Инь.
Хотя ему перевалило за семьдесят, держался он крепко и вполне мог обходиться без трости.
Трость нужна была ему исключительно для того, чтобы охаживать ею Инь Шухуаня.
Увидев деда с «оружием» в руках и помня, что вот-вот появится Цзи Юань и заговорит о разводе, Инь Шухуань почувствовал, как у него поджимаются поджилки.
Старец Инь спустился вниз, окинул взглядом родню, задержал взор на Е Цзин и кивнул ей, сразу поняв, какую комбинацию закрутила Му Юйлань.
Голос старика звучал спокойно, но глубинная сила в нём заставила всех смолкнуть:
— А где же Сяо Юань? Почему его не видно?
Му Юйлань при упоминании Цзи Юаня лишь закатила глаза:
— Папа, разве ему место на таком вечере? На него даже одежды приличной не сыщешь!
Му Юйлань всё ещё не ведала, что Цзи Юань сбросил вес, и безжалостно била по его самому уязвимому месту.
— Не сыщешь — сшейте на заказ! — строго отрезал старец Инь. — Семья Инь не обеднеет от пары костюмов. Сяо Шуань, немедленно звони и вези Сяо Юаня сюда. Если вам за него стыдно — мне не стыдно! Цзи Юань — законный супруг в нашем доме, и я посмотрю на того, кто посмеет назвать его позором!
Му Юйлань лишь сдавленно хмыкнула.
«Всё равно мой сын за ним не поедет!» — злорадно подумала она.
Однако Инь Шухуань вопреки её ожиданиям встрепенулся так, словно только и ждал этой команды.
Чёрт возьми! Наконец-то появился законный предлог рвануть за Цзи Юанем, да так, чтобы тот не заподозрил его в симпатии!
Лисьи глаза Инь Шухуаня радостно блеснули:
— Я сейчас же привезу его!
Му Юйлань вытаращилась на сына, будто увидела привидение.
Что с ним стряслось?!
Он у неё что, с ума сошёл?!
Подумаешь, съездить за Цзи Юанем — отчего он сияет так, будто настал Новый год?!
Е Цзин, услышав, что Инь Шухуань женат, невероятно изумилась.
Среди её подруг хватало его фанаток, но никто и сном и духом не ведал о его женитьбе…
Тайный брак?
Е Цзин почувствовала глубокое отвращение: «Раз уж женат, какого черта меня притащили с ним знакомить?! Зря только наряжалась и тратила эмоции. Он что, совсем ненормальный?!»
Вспомнив, как хамски он с ней обошёлся, Е Цзин подумала: «Немудрено, что он такой дерзкий. Судя по реакциям тёти Му, она в ужасе от этого брака. Впрочем, какое мне дело? Я теперь просто сторонний наблюдатель».
«Кстати, надо срочно рассказать подруге, чтобы она немедленно отписалась от этого никчёмы! Надо же, скрывал брак и обманывал фанатов!»
Хотя Инь Шухуань вовсе не зависел от фанатской любви… и сам факт брака вроде бы не был преступлением…
Но всё равно — мерзко!
Раньше Е Цзин не приняла бы это так близко к сердцу, ведь она не увлекалась шоу-бизнесом.
Но в последнее время под влиянием подруги сама начала потихоньку следить за артистами.
Вспомнив о своём недавнем сокровище, Е Цзин внутренне затрепетала от восторга: «То ли дело наш Цзи Юань! Чистый, благородный, по клубам не шляётся, в скандалах не замечен, да ещё и драться умеет так, что дух захватывает! А-а-а-а, буду фанатеть от него всю жизнь!»
Несмотря на бурю эмоций внутри, как истинная аристократка, Е Цзин сохраняла безупречный самоконтроль.
На её лице не отразилось ни единой эмоции. Она лишь пригубила шампанское, заняв идеальную позицию для наблюдения за разворачивающейся семейной драмой.
В этот момент у дверей появился молодой человек.
Е Цзин бросила взгляд в ту сторону, и лицо вошедшего показалось ей странно знакомым.
Инь Шухуань даже не успел дойти до дверей, как увидел Цзи Юаня.
Сердце в его груди бешено заколотилось. Превозмогая себя, он сделал шаг навстречу — ему до смерти хотелось, чтобы Цзи Юань первым делом увидел именно его.
Впрочем, Цзи Юань и так не мог пройти мимо: его законный супруг обладал редким даром притягивать к себе абсолютно все взоры.
С такой яркой, сногсшибательной внешностью оставаться незамеченным было попросту невозможно!
— Ты пришёл, — пробормотал Инь Шухуань, глуша бешеное сердцебиение. — Мама и дедушка ждут тебя.
Цзи Юань кивнул и, немного помедлив, протянул ему небольшой свёрток:
— С днём рождения.
«Подарок от Цзи Юаня? Что там?»
Инь Шухуань принял сверток, испытывая дикое желание развернуть его прямо сейчас.
— Что внутри? — не удержался он.
— Часы, — коротко ответил Цзи Юань.
Инь Шухуань на секунду замер. «Он что, намекает на что-то?.. В смысле, дарит часы, намекая на время?»
Впрочем, это не помешало ему ощутить прилив искренней радости.
Не удержавшись, Инь Шухуань подхватил Цзи Юаня под локоть:
— Пойдём, я провожу тебя.
Цзи Юаню стало не по себе от такой фамильярности, он слегка отстранился:
— Не надо меня так держать.
Осознав, что перегнул палку, Инь Шухуань отдёрнул руку, будто обжёгшись.
Цзи Юань облегчённо перевёл дух.
Сохраняя дистанцию в один шаг, они вместе прошли в сияющий огнями зал.
Сделав несколько шагов, Инь Шухуань остановился и громко произнёс:
— Я встретил Цзи Юаня у самого входа, так что ехать за ним не пришлось.
Договорив, он поднял глаза и онемел: присутствующие смотрели на них с самым невероятным спектром эмоций.
Лицо Е Цзин выражало полнейший крах бытия — манеры светской львицы отказали окончательно.
«Чёрт возьми! Чёрт возьми! Мой кумир… замужем?!»
А выражение Му Юйлань напоминало мину человека, случайно проглотившего тухлое яйцо. Она смотрела на Цзи Юаня так, будто видела его впервые в жизни.
— Цзи… Юань? — Му Юйлань едва справилась с голосом, но потрясение оказалось слишком велико. — Ты… когда ты успел так похудеть?
Сбросив вес, тот выглядел невероятно привлекательно. Му Юйлань, уже приготовившаяся сгорать от стыда, внезапно поймала себя на мысли, что Цзи Юань рядом с её сыном смотрится ничуть не чужеродно.
От Цзи Юаня веяло благородством и невероятной стати. Он просто стоял, но от него исходила такая холодная, сдержанная сила, перед которой меркли все присутствующие молодые люди из богатых семей.
Его губы тронула вежливая, едва заметная улыбка. Он держался совершенно свободно.
Под пристальными взглядами Инь Сю, Инь Ли и их жён Цзи Юань не дрогнул ни единым мускулом.
Напротив, у тех, кто разглядывал его, в душе зародился странный, подсознательный трепет — словно простые смертные не смели поднять взор на владыку.
В один миг роли поменялись.
Предполагалось, что Цзи Юань прибыл засвидетельствовать почтение родственникам Инь, но казалось, будто весь род Инь собрался на аудиенцию к Цзи Юаню.
Инь Шухуань окликнул несколько раз:
— Дедушка? Дедушка!
Старец Инь с трудом очнулся от состояния глубокого шока. Еле сдерживая дрожь в руках, он отвёл взор, не смея дольше пристально разглядывать Цзи Юаня.
Инь Шухуаню это показалось до крайности странным.
Он никогда не видел деда в таком смятенье! Неужели тот настолько опешил от преображения Цзи Юаня?
Цзи Юань действительно выглядел прекрасно, но не до такой же степени, чтобы довести старого генерала до подобного состояния…
Инь Шухуань слышал от боевых товарищей дедушки, что даже в самые суровые годы тот держался с величайшими людьми страны с достоинством и не ведал страха.
С чего бы ему бояться Цзи Юаня?
Показалось? Или дедушке плохо?
Цзи Юань пришёл сюда, чтобы отдавать дань уважения перед разводом, и вежливо поздоровался с Му Юйлань и остальными.
Подоспевший Инь Сюй при виде Цзи Юаня тоже не решился сразу подойти — преображение оказалось слишком поразительным! Перед ним стоял совершенно другой человек! Неужели это действительно Цзи Юань?
Му Юйлань поджала губы, лицо её выражало крайнее недовольство.
Она-то рассчитывала, что приведёт Е Цзин, познакомит с сыном, и даже если Цзи Юань явится, старец Инь сам увидит разницу — и Е Цзин сотрёт этого замарашку в порошок.
Но Цзи Юань похудел! И не просто похудел, а стал настолько хорош собой и преисполнен такой невероятной силы, что не просто затмил Е Цзин, а разгромил вообще всех присутствующих! Даже старец Инь повел себя странно!
Её буквально разрывало от досады — чувство позора жгло изнутри.
Вспомнив о Е Цзин, Му Юйлань перепугалась, как бы девица не оказалась в неловком положении, и спешно взглянула на неё.
Но у Е Цзин на лице застыло такое полное, ничем не прикрытое отчаяние, что Му Юйлань обомлела. «Надо же, — подумала она, — мой сын и впрямь неотразим. Хоть и обидел её только что, а девчонка уже успела влюбиться без памяти!»
«Бедная малышка…»
Му Юйлань принялась утешать её:
— Сяо Цзин, всё в порядке. Я привела тебя, чтобы познакомить с А-Хуанем, и раз уж так вышло, не стану таить: А-Хуань действительно женат. На Цзи Юане.
Хрупкое тело Е Цзин задрожало, она едва не лишилась чувств.
Му Юйлань искренне пожалела несостоявшуюся невестку:
— Но ты не переживай, А-Хуань скоро разведётся с этим Цзи Юанем!
Глаза Е Цзин мгновенно вспыхнули, она будто воскресла из мёртвых:
— Правда?!
Му Юйлань кивнула:
— Абсолютная правда. Он сегодня здесь как раз ради того, чтобы обсудить развод. Так что А-Хуань очень скоро снова будет свободен.
С этими словами она выразительно подмигнула, надеясь, что Е Цзин поймёт её намек.
Му Юйлань мысленно напутствовала её: «Вперёд, будущая невестка! Теперь ты можешь смело добиваться моего сына!»
А Е Цзин в этот момент вопила про себя: «А-а-а-а-а-а! У меня всё ещё есть шанс стать ближе к Цзи Юаню! Мой кумир снова свободен! Я снова в строю! О да!»
«Так, в честь того, что брат вырвался из узы этого ужасного брака, сегодня обязательно надо выпить!»
«И не забыть потом подойти и сказать пару слов Цзи Юаню… О боже, я самая счастливая фанатка на свете…»
* * *
Голос старца Инь зазвучал так, будто тот постарел на десять лет. Он глубоко, долгим взглядом посмотрел на Цзи Юаня.
Цзи Юань всегда остро чувствовал чужие взгляды, и странное поведение старика вызывало у него вопросы.
Тот смотрел на него вовсе не как на внучатого зятя.
Этот взгляд напоминал встречу с давним, давно потерянным другом, которого не смеют окликнуть по имени…
Неужели у старика нет доказательств?
Но почему он так реагирует? Неужто лишь из-за этого лица?
Это казалось невозможным. Цзи Юань переродился в этом теле, и людей, помнивших его истинный облик, можно было пересчитать по пальцам. Даже Лу Цзюэсин, выглядевший точь-в-точь как его старший сокурсник, не узнал его…
Подавив сомнения, Цзи Юань произнёс:
— Дедушка, когда банкет закончится, у нас с Инь Шухуанем будет к вам личный разговор.
Старец Инь тяжело, с глубокой печалью кивнул и повернулся, чтобы подняться на второй этаж.
Каждый его шаг давался с огромным трудом, он прилагал все силы, чтобы не обернуться.
Лишь на последней ступени, убедившись, что снизу его лица не видно, старик позволил себе обернуться. По его щекам текли слёзы.
Глядя на стоящих внизу Цзи Юаня и Инь Шухуаня, плечом к плечу замерших среди гостей, он мысленно унёсся в далекое, беспросветно далекое прошлое.
Тогда тоже стояла лютая зима и шёл густой, хлопьями, снег. Его самый любимый внук, его единственная отрада, израненный, с головы до ног залитый кровью, сжимал в объятиях юного, ещё не восшедшего на престол владыку. Весь в слезах и грязи, он дрожал, стоя на коленях перед главными покоями.
В его редких, лазурно-голубых глазах застыли ужас, отчаяние и бесконечная, рвущая душу тоска.
«Дедушка… я должен спасти его… умоляю вас…»
«Я вытащил его из ада! Его жизнь принадлежит мне, я не отдам его смерти!»