В шоу «Поехали путешествовать вместе!» взаимодействия между Инь Шухуанем и Цзи Юанем хватало с лихвой.
Особенно во втором выпуске, где их вновь объединили в одну команду. Сцена, в которой Цзи Юань устроил для Инь Шухуаня салют, растрогала не одно фанатское сердце — пусть секундой позже и выяснилось, что тот лишь выполнял задание. К тому же из эфира стало очевидно: их отношения совсем не похожи на жалкие попытки Цзи Юаня выслужиться перед любимчиком публики. Напротив, это Инь Шухуань… льнул к Цзи Юаню, словно капризная девчонка.
В результате фанатки Инь Шухуаня — армия «Императорской гвардии» — в Вэйбо не рисковали открыто травить Цзи Юаня, предпочитая держать дистанцию.
Впрочем, главная причина кролась в зловещем слухе, гулявшем по фандомам. Шёпотом передавали, будто фанаты Цзи Юаня поголовно владеют боевыми искусствами.
Чёрт возьми, правда это или бред, но байка родилась из вполне реального случая.
У Цзи Юаня объявился хейтер, поливавший его грязью и вопивший во всеуслышание, что готов выйти против фанатов актёра на «реальную стрелку». Он угрожал слежкой, обещал рассылать им дохлых крыс и тараканов, чем нагнал немало страху.
В ответ поклонники Цзи Юаня выложили в сеть свой адрес: мол, слать сюрпризы сюда. Когда же фанаты изучили геометку, их ожидал сюрприз: это оказался адрес школы боевых искусств!
Выходит, среди фанатов Цзи Юаня что ни человек — то Ип Ман или Хо Юаньцзя от мира фандомов?! Настоящий кошмар.
Позже выяснилось, что зачинщиком был фанат Тянь Синя, которому в итоге пришлось публично принести извинения Цзи Юаню. Инцидент замяли, но у фандомных девиц остался чёткий осадок: связываться с фанатами Цзи Юаня себе дороже.
* * *
Инь Шухуань переключил профиль в Вэйбо и отыскал диалог с Цзи Юанем.
[Инь Шухуань: «Скинь свой адрес. У меня дома остались твои вещи, я отправлю их посылкой»]
[Цзи Юань: «Не нужно»]
[Инь Шухуань: «Как это не нужно?! Они только место занимают! Живо давай адрес…»]
Цзи Юань лишний раз подивился его навязчивости, но, поразмыслив, решил, что слишком уж проявляет настороженность. И что с того, если он узнает адрес? Не станет же он, в самом деле, заявляться и донимать его изо дня в день?
И Цзи Юань отправил свой новый адрес.
Получив заветные данные, Инь Шухуань тут же залез в карты. Новый дом Цзи Юаня находился всего в десяти километрах от его особняка.
«Не так уж и далеко…» — злорадно-ликующе ёкнуло в груди, и в голове мгновенно созрел план.
На следующее утро Инь Шухуань первым делом прибрал к рукам пса своего менеджера — под благовидным предлогом выгула. Затолкнув собаку на пассажирское сиденье своего суперкара, он отправился с нею прокатиться.
Припарковавшись на обочине у парка Гавань, он тут же привлёк внимание прохожих.
— Чёрт возьми, это же Ламборгини Венено!
— Неужели такую машину реально увидеть у нас в стране?!
— Вот это тачка, охренеть можно…
— А кто за рулём?
Хозяин машины счёл, что собака бежит слишком медленно, поэтому подхватил её на руки и помчался прямиком к жилому комплексу Гавань. Кто кого в итоге выгуливал — вопрос открытый.
Запыхавшись, он опустил пса на землю и с независимым видом сделал пару кругов вокруг дома. Увы, Цзи Юань так и не показался.
Инь Шухуань не пал духом. Он повторял этот трюк четыре дня подряд и на четвёртый наконец столкнулся с Цзи Юанем, выбежавшим на утреннюю пробежку.
Чёрт возьми, оказалось, тот выходил бегать в шесть утра! А сам Инь Шухуань, любитель поспать до полудня, припирался выгуливать пса только к восьми — немудрено, что они никак не пересекались.
При виде Цзи Юаня сердце Инь Шухуаня заколотилось как бешеное. В груди сладко и покалывающе забурлили пузырьки, будто весь мир вокруг с его появлением мгновенно расцвёл. Это странное, трепетное чувство было способно зарядить его радостью на весь день.
Он потянул поводья и преградил Цзи Юаню дорогу. Тот замер от неожиданности.
Инь Шухуань вальяжно сдвинул солнцезащитные очки на кончик носа и с исполненным надменности видом произнёс:
— Какая встреча. На пробежке?
Цзи Юань остановился, недоверчиво оглядывая его:
— Ты… выгуливаешь собаку?
Инь Шухуань царственно кивнул:
— Разумеется. Или ты решил, будто я специально поджидал тебя?
— Ты каждый день ездишь выгуливать пса за десять километров от дома? — усомнился Цзи Юань.
Будучи мгновенно разоблачённым, Инь Шухуань вспыхнул до самых кончиков ушей, но упрямо стоял на своём:
— У меня просто собака очень активная, ей нужно много бегать!
Пока они разговаривали, за поворотом показалась припаркованная у обочины Ламборгини Венено — редчайший суперкар, выпущенный в количестве всего семи экземпляров на весь мир.
Инь Шухуань картинно прикрыл рот ладонью и с наигранным изумлением воскликнул:
— Ого, надо же! Это же Ламборгини! И чья она?
Цзи Юань промолчал.
«Актёр хренов. Играешь из рук вон плохо — будто я не видел эту тачку у тебя в гараже».
Из-за выходки Инь Шухуаня пробежку пришлось прервать на полпути. Вспыхнувший накануне снегопад возобновился, и Инь Шухуань, сжимая в охапке пса, стоял в сугробе и нарезал дубарь. Цзи Юань окончательно поражался его глупости: выскочить на мороз в двух тонких кофтах — додуматься же надо!
— Я ужасно хочу есть… — жалобно пробормотал Инь Шухуань, глядя на него снизу вверх умоляющими глазами.
— Если голоден — сходи в кафе, я тебе не повар, — отрезал Цзи Юань.
— Но мы же друзья! — воспротивился Инь Шухуань. — Неужели ты выставишь меня на такой мороз?! На улице снег валит, дай мне хотя бы зайти и выпить стакан горячей воды!
— Нет… — попытался проявить твёрдость Цзи Юань.
Инь Шухуань сложил ладони у губ, глядя на него жалобными глазами побитого щенка:
— Ну пожалуйста-пожалуйста! Только один разочек!
Цзи Юань вздохнул. Раньше он и не подозревал, что этот избалованный барчук умеет так канючить.
Стоило Цзи Юаню отпереть замок, как Инь Шухуань вьюном проскользнул внутрь.
Съёмная квартира была небольшой: обычная однокомнатная с отдельной кухней и совмещённым узлом. Несмотря на пасмурную погоду за окном, комната казалась светлой и уютной. Каждая деталь выдавала заботу, с которой Цзи Юань обустраивал своё жилище: цветы на подоконнике, аквариум на рабочем столе, мягкий ковёр, диванные подушки… Когда взгляд Инь Шухуаня случайно наткнулся на нижнее бельё, сушившееся на балконе, он смущённо отвёл глаза.
На душе у него вдруг стало тяжело. Цзи Юань, оказывается, искренне любил уют и умел обустроить жизнь. Однако пока они состояли в браке, он ни разу не заикнулся о том, чтобы украсить их общий дом. Он всегда держал чемодан напоготове — появлялся набегом и исчезал без следа, будто мечтал как можно скорее вычеркнуть это место из своей жизни.
Цзи Юань налил ему стакан кипятка, добавив ложку мёда, чтобы подсластить воду. Затем открыл дверь на кухню, намереваясь найти какие-нибудь продукты для завтрака.
В кармане Инь Шухуаня зажужжал телефон. Звонил личный врач.
— Препарат, о котором вы спрашивали, найден. Маркировка ХХН-1026, новинка этого года, поступила в продажу лишь в начале весны. На всю страну было всего два дистрибьютора. Я поднял их контакты: один уже удрал за границу, за вторым наши люди ведут наблюдение. В этом году он успел сбыть сто шестьдесят одну бутылочку. Высылаю вам полный список покупателей.
Сто шестьдесят одна бутылочка…
Значит, помимо него и Цзи Юаня, пострадали ещё по меньшей мере полторы сотни человек.
Раздался короткий сигнал — в мессенджер пришёл файл. Инь Шухуань открыл изображение и среди имён увидел Шэнь Цзяньчэна, дядю Цзи Юаня, сделавшего покупку ещё в мае.
Неужели он вынашивал свой замысел так долго? Сам Инь Шухуань получил дозу препарата ближе к концу июля.
Шэнь Цзяньчэн…
Врач продолжал на том конце провода:
— Мы подтвердили: этот препарат вступает в смертоносную реакцию с алкоголем. Эффект сравним с убойной дозой антибиотиков, принятой поверх крепкого горького. Смешивать их ни в коем случае нельзя — летальный исход неизбежен.
— Неизбежен? — переспросил Инь Шухуань, чувствуя, как пересыхает во рту. — А если человек всё-таки выжил?
— Исключено.
— А существует ли вероятность, что он выжил, но его личность и характер изменились до неузнаваемости?
— Ни единого шанса, — ухмыльнулся доктор, решив отшутиться. — Разве что в него переселилась чужая душа, иначе выжить после такого нереально.
Лишь спустя долгую паузу Инь Шухуань глухо выдавил:
— Понятно…
— Ты чего застыл? — раздался голос Цзи Юаня.
Инь Шухуань встряхнул головой и поднял глаза. Перед ним стоял Цзи Юань: здоровый румянец, алые губы, подтянутое тело, полное жизни… Ничто в нём не напоминало нечисть из древних сказок. И всё же слова врача отпечатались в сознании раскалённым клеймом, порождая всё новые и новые подозрения.
Он перевёл взгляд на экран и ещё раз бегло просмотрел список покупателей. Среди имён мелькнуло знакомое — Мо Вэй. Инь Шухуань вспомнил, что тот крутился где-то в шоу-бизнесе.
Мерзость какая…
Не долго думая, он переслал файл управляющему и велел немедленно передать данные полиции.
На кухне нужных продуктов не оказалось, и Цзи Юань собрался на рынок. Инь Шухуань тут же вызвался сопровождать его:
— Я помогу тебе донести пакеты!
Цзи Юань хотел было отказаться, но побоялся оставлять гостя одного в квартире — вдруг наткнётся на его дневник.
— Ладно, только надень маску.
Инь Шухуань закивал, словно цыплёнок, клюющий зёрна, не скрывая радости.
В овощном отделе они столкнулись со съёмочной группой второго центрального телеканала. В преддверии Нового года журналисты традиционно донимали жителей столицы однотипными вопросами.
Молодая репортёрша остановила Цзи Юаня, увлечённо выбирающего зелень, и со сладкой улыбкой произнесла:
— Здравствуйте! Мы проводим праздничный опрос для Центрального телевидения. Не найдётся ли у вас пары минут?
— Задавайте, — кивнул Цзи Юань и тут же повернулся к торговцу: — Почём за килограмм?
— Скажите, пожалуйста, — вещала девушка в микрофон, — счастливы ли вы в уходящем году?
— Моя фамилия Цзи, — невозмутимо ответил Цзи Юань и добавил, обращаясь к продавцу: — Если возьму килограмм мяса, пару пучков зелени в подарок уступите?
Журналистка застыла с открытым ртом.
— Ха-ха… Какой искромётный юмор, господин Цзи…
Инь Шухуань же пребывал в глубоком шоке. Выяснилось, что за пару мао можно получить целую охапку зелёного лука, тогда как сам он был свято убеждён, что одно пёрышко стоит не меньше юаня. Чтобы не выказать своё полное невежество в бытовых вопросах, он молча следовал за Цзи Юанем, стараясь ничем себя не выдать.
Приготовив обед на скорую руку, Цзи Юань собрался в студию звукозаписи. Он не был профессиональным вокалистом, поэтому для новогоднего концерта требовалось заранее записать фонограмму, дабы избежать накладки в прямом эфире. По совету своего менеджера Цзян Юя, петь на сцене он планировал под полуплюс.
Пообедав, Инь Шухуань лишился последнего предлога остаться. Заметив, что Цзи Юань собирается ехать на метро, он тут же навязался в водители. Разоблачённый суперкар снова перешёл в его распоряжение — в конце концов, терять ему было уже нечего.
Крики восторга прохожих встретили ослепительный автомобильный шедевр у дверей студии. Однако когда из салона вышел Цзи Юань, зеваки заметно скисли: у такого автомобиля обязана была быть длинноногая красавица, а не хрупкий юноша.
На седьмом этаже за этой ценой с балкона наблюдал Мо Вэй. На его лице промелькнула ядовитая ухмылка:
«Изображает недотрогу, дрянь, а сам давно под кем-то лежит».
Он вовсе не был идиотом, чтобы поверить, будто какой-то новичок без гроша за душой способен позволить себе суперкар за шестьдесят миллионов юаней.
Ещё до прихода Цзи Юаня Мо Вэй налил два стакана воды. Цзи Юань приехал на запись один, а Мо Вэй тоже отпустил своего менеджера. В небольшом помещении они остались вдвоём, отчего у Мо Вэя сладко зачесались руки.
— Замёрз с дороги? — заискивающе улыбнулся Мо Вэй. — Выпей горяченького, прочисти горло.
Цзи Юань даже не прикоснулся к стакану. Взяв распечатку с текстом песни, он углубился в чтение, всем своим видом показывая нежелание вести беседы. Он сразу заметил неладное: шаткая походка Мо Вэя, тёмные круги под глазами, сбивчивая речь… Всё указывало на воздействие дряни. Наркотики? Ответ напрашивался сам собой.
К тому же Цзи Юань уловил тонкий шлейф мускуса — душный запах недавней любовной утехи…
— Да ладно тебе, — залебезил Мо Вэй. — Ну сплоховал я в прошлый раз, извини! Не стоит же из-за этого надрывать голосовые связки. Если сорвёшь голос на записи, только время потеряем. Ладно, я налью свежей воды, идёт?
Он подошёл к кулеру, достал пару одноразовых стаканчиков и наполнил их. В тот же миг из его рукава выскользнул крохотный флакончик, похожий на глазные капли. Внутри колыхалась бесцветная жидкость. Лёгким нажатием Мо Вэй выдавил содержимое в горячую воду. Препарат мгновенно растворился, не оставив ни цвета, ни запаха.
Ухмыляясь, Мо Вэй повернулся и протянул стакан:
— Держи. Считай это моим извинением.
* * *
Тем временем Инь Шухуань припарковался на подземной стоянке торгового центра неподалёку от студии. Он рассчитывал дождаться окончания записи и забрать Цзи Юаня. В саму студию тот его ни за что бы не пустил, так что оставалось коротать время в магазине.
От нечего делать Инь Шухуань зашёл в Вэйбо под своим фейковым аккаунтом «Сладкий пудинг с пудингом и таро» и принялся просматривать супертопик пейринга «Золотой терем прячет Цзяо».
После того как он мельком упомянул Цзи Юаня на своей страничке, фанаты их парочки перестали сидеть на голодном пайке. Впрочем, совместного контента всё равно катастрофически не хватало — одна скудная косточка раз в год.
Листая ленту, он наткнулся на публикацию о расписании Цзи Юаня:
[@Девушка_на_волне_Юань: Делюсь расписанием Братика Юаня на сегодня! Усердно записываем песню к новогоднему концерту! @Мо_Вэй_mw, надеемся на плодотворное сотрудничество!~]
Взгляд Инь Шухуаня замер на имени «Мо Вэй», и лицо его мгновенно исказилось!
Мо Вэй?!
Тот самый подонок из списка покупателей запрещённого препарата?!
Какого чёрта он делает рядом с Цзи Юанем?!
В памяти всплыли все грязные слухи об этом типе. Мо Вэй не отличался особой популярностью, но у него имелась кучка фанатиков, превозносивших его бунтарский имидж. Его тексты изобиловали пошлостью, а сам Инь Шухуань отлично знал, что Мо Вэй балуется наркотиками и кальяном. Не так давно вокруг одного из элитных клубов столицы гремел скандал с оргиями, и среди фигурантов числился именно Мо Вэй!
И главное — этот выродок предпочитал мужчин!
Инь Шухуань побледнел от ярости. Выскочив из машины, он не стал выезжать из лабиринта подземного паркинга, а бросился бежать со всех ног.
Мо Вэй любит парней. Мо Вэй купил клофелин. Мо Вэй прямо сейчас находится наедине с Цзи Юанем…
«Ублюдок! Если ты хоть пальцем тронешь моего человека, я тебя из-под земли достану и придушу!»
Инь Шухуань никогда в жизни не бегал с такой скоростью и не испытывал подобного ужаса. Взлетев на восьмой этаж, он даже не задумался о том, что его могут узнать прохожие. Дверь студии оказалась заперта. Инь Шухуаня обдало ледяным потом: а вдруг за нею уже происходит нечто непоправимое?!
С размаху выбив дверь ногой, он ввалился внутрь с диким криком:
— Цзи Юань!!
В комнате находились около десятка сотрудников полиции. Кто-то стоял, кто-то сидел — и абсолютно все в этот миг ошеломлённо уставились на ворвавшегося гостя.
Инь Шухуань стоял, упёршись руками в колени, тяжело дыша, с покрасневшими от напряжения и паники глазами, и дико хлопал ресницами, пытаясь сообразить, что происходит.
Одна из сотрудников полиции ахнула от неожиданности:
— Инь… Инь Шухуань?
— Где Цзи Юань?! — задыхаясь, выкрикнул он.
Цзи Юань невредимый стоял возле звукооператорского пульта. А вот Мо Вэя уже скрутили стражи порядка. Лицо злоумышленника превратилось в сплошной синяк — судя по всему, его отдубасили так, что он едва соображал, где находится.
Инь Шухуань подскочил к Цзи Юаню, схватил его за руки и принялся отчаянно осматривать:
— Ты в порядке?! Ничего не болит?!
— Я абсолютно здоров, — ответил Цзи Юань.
— Я увидел в сети, что ты пишешься с Мо Вэем… Ты даже не представляешь, какую дрянь этот выродок купил! Он же…
Инь Шухуань сбивался, путался в словах, глаза его по-прежнему блестели от нерастраченного страха. Он переживал искренне, до дрожи.
В душе Цзи Юаня что-то ёкнуло. Ни в этой, ни в прошлой жизни, кроме старших братьев по наставнику, никто не проявлял о нём такой пылкой заботы. Ему стало даже неловко. Он привык отбиваться от чужой желчи и ненавидеть, но принимать нескрываемую искреннюю доброту так и не научился.
А ведь получасом ранее Цзи Юань мгновенно раскусил уловку Мо Вэя. Подобные примитивные фокусы выглядели смехотворно в глазах человека, который в прошлой жизни, будучи царственным князем, пережил сотни покушений и отравлений. Неужели он потерял бы бдительность перед первым встречным?
К тому же в современном мире существовал куда более эффективный способ расправы с подобным отребьем. Цзи Юань, не долго думая, набрал номер полиции и сообщил о принятии и хранении наркотиков в студии звукозаписи района Чаоян.
Зачем усложнять себе жизнь, когда есть правоохранительные органы?
Впрочем, слегка начистить физиономию мерзавцу всё же требовалось для очистки совести.
Цзи Юань подарил Мо Вэю обворожительную улыбку. У того даже в глазах потемнело от восторга.
В следующую секунду у него действительно потемнело в глазах — от прямого удара в переносицу.
— Выражаем вам огромную благодарность, господин Цзи, — проговорил офицер. — Вы совершили достойный поступок! Мы как раз разыскивали каналы сбыта препарата ХХН-1026, купленного Мо Вэем, и благодаря вам вышли на след.
Взгляд Цзи Юаня упал на пузырёк с маркировкой ХХН-1026. Голову пронзила внезапная острая боль. Пошатнувшись, он вспомнил смутные отрывки: тот самый флакон в руках его дяди Шэнь Цзяньчэна, суетившегося перед ним…
Значит, этот препарат Шэнь Цзяньчэн планировал подсыпать Инь Шухуаню?
И именно он стал причиной гибели прежнего владельца этого тела?
Инь Шухуань глухо произнёс:
— Препарат ХХН-1026 в чистом виде лишь лишает воли и вызывает частичную амнезию на утро. Но если смешать его с алкоголем, наступает мгновенная смерть.
Сердце Цзи Юаня пропустило удар. Он не повернулся к Инь Шухуаню, выжидая. Проницательный умом, Цзи Юань не сомневался: Инь Шухуань заговорил об этом не случайно. Тот начал расследование намного раньше и, пользуясь своими возможностями, нарыл куда больше информации. Сопоставив недавние странные вопросы и проверочные фразы, Цзи Юань окончательно понял: Инь Шухуань догадывается, что в этом теле живёт другой человек.
Но если он понял, что перед ним не настоящий Цзи Юань… к чему вся эта навязчивая опека? Сдать его учёным на опыты собирается, что ли?
Заметив, что всё ещё сжимает запястье Цзи Юаня, Инь Шухуань нехотя разжал пальцы. Между ними повисла тишина.
— Мне всё равно, — негромко вымолвил Инь Шухуань. — Когда захочешь, расскажешь — я выслушаю.
Сняв показания, полицейские уехали, а вечером опубликовали сводку: в районе Чаоян благодаря сигналу бдительного гражданина задержан с поличным артист на букву «М», принимавший наркотики.
Только после публикации официального релиза менеджер Цзян Юй узнал о случившемся. И хотя лицо «неравнодушного гражданина» на снимках замазали пикселями, разве поклонники могли не узнать своего кумира?!
В комментариях под новостью разразился настоящий бум:
— Стоп… Это что, Цзи Юань?!
— У меня есть одно смутное подозрение, даже не знаю, стоит ли озвучивать…
— Я скажу за тебя, бро: это реально неравнодушный гражданин Цзи Юань!
— А-а-а-а! Бедный наш Братик! За что ему вечно достаются такие неприятности?!
— Говорят, Мо Вэй по парням… Если это правда, то Цзи Юаню дико повезло не влипнуть по-крупному…
— Сочувствую от всего сердца!
— А если без фанатизма, парень красавчик! Прямо странствующий рыцарь из древних романов, который восстанавливает справедливость ХДХДХД
— Главное, что сам цел… Но мем «неравнодушный гражданин» — это просто разрыв ха-ха-ха, простите!
— На самом деле, поступки Цзи Юаня вызывают огромное уважение.
Хэштег #НеравнодушныйГражданинЦзиЮань# взлетел в тренды вслед за тегом #МоВэйНаркотики#.
Телеканал «Манго» немедленно выступил с заявлением, осудив употребление запрещённых веществ, и вырезал номер Мо Вэя из новогоднего эфира. Песню, которую они должны были исполнять дуэтом, Цзи Юань теперь готовил сольно.
Узнав об этом, Инь Шухуань осторожно предложил:
— Твой дуэт сорвался… Может, споёшь со мной?
— Исключено, — отрезал Цзи Юань.
— Почему?! — уставился на него Инь Шухуань.
— Ты слишком популярен, — качнул головой Цзи Юань.
Инь Шухуань сразу всё понял. Цзи Юань был прав: разница в их статусе слишком велика. Стоит им выдать хоть каплю близости перед объективами, как фанаты немедленно обвинят Цзи Юаня в попытке присосаться к чужой славе.
И хотя Инь Шухуань всей душой жаждал навечно связать их имена, он знал, что Цзи Юаню это не по вкусу. Впервые в жизни он проклял собственную бешеную популярность, повесив нос, словно прибитый лисёнок.
— Ладно… Сказал бы хоть, какую песню выбрал для концерта.
Цзи Юань взглянул на него, и в его глазах блеснули искорки смеха.
— Что такое? — не понял Инь Шухуань.
— Песня называется «Синдром принцессы», — произнёс Цзи Юань.
Инь Шухуань лишился дара речи.
* * *
Тридцать первого декабря валил густой снег. Внутреннее пространство главного стадиона Цзяньцзина гудело от музыки, смеха и радостных возгласов тысячных толп. Фанаты изощрялись как могли, вооружившись разноцветными светящимися плакатами и атрибутикой. Те, кто не смог достать билеты, вовсю создавали ажиотаж в сетях.
Не обошлось и без мелких стычек: то один фандом займёт чужую зону, то другой перепутает фирменный цвет соперников. Однако фанатов Цзи Юаня обходили стороной абсолютно все — слух о том, что среди его поклонников одни бойцы, глубоко укоренился в фанатских умах…
Ночную тьму прорезали мощные лучи прожекторов, устремившиеся к небу. Ведущие телеканала «Манго» один за другим выходили на сцену, подогревая публику. Артисты и певцы сменяли друг друга, доводя восторг зрителей до предела.
Выступление Цзи Юаня стояло последним перед самым полуночным отсчётом. Когда подошла его очередь, фанаты из фандома «Июань» замерли в трепетном ожидании, подняв светящиеся плакаты.
Что же подготовил их кумир?
Программа держалась в строгом секрете, но, зная сдержанный нрав Цзи Юаня, фанаты делали ставки на проверенную классику: «Луна представляет моё сердце» или «Ветка цветущей сливы». Словом, что-нибудь эстрадное из репертуара старшего поколения!
Однако едва зазвучали первые аккорды, фанаты застыли в ступоре.
Над многотысячным стадионом раздался звонкий девичий голосок:
— Брат Сяо Жуань, привет!
И следом — мягкий, смеющийся голос Цзи Юаня:
— Я не Брат Сяо Жуань, я Брат Сяо Юань. Что случилось?
— Я заболела!
— Тогда нужно пойти к врачу, и всё пройдёт.
— Ноу-ноу! Это не лечится!
— Почему же?
— Потому что… у меня синдром принцессы!
Розовые софиты залили сцену. На огромных экранах появился Цзи Юань в ярком спортивном костюме. Он редко выходил с выразительным макияжем, и под лучами прожекторов его глаза искрились, точно в них опустилась целая россыпь звёзд. Впервые на его лице заиграла искренняя, задорная улыбка, превратившая его в юношу.
Розовая толстовка с капюшоном, белые рваные джинсы и комичный хохолок на макушке, забавно подпрыгивавший в такт шагам. Сдержанный и холодный в жизни, на сцене он преобразился: дерзкий, обаятельный, с каплей мальчишеского озорства. Этот контраст сразил аудиторию наповал! Малочисленные поклонники из «Июань» зашлись в таком бешеном восторге, что их крики едва не сорвали крышу со стадиона!
В онлайн-трансляциях чат разрывался от вопросов: «Кто этот красавчик?!»
Чистый, звонкий голос Цзи Юаня разносился под сводами арены:
— Друзья смеются: ты живёшь в своей сказке…
— А ты твердишь: иначе какая же я принцесса?
— Похоже, болезнь твоя зашла слишком далеко…
Весь зал ликовал, заворожённый его выступлением. В первом ряду, ожидая своего выхода, сидел Инь Шухуань. Он смотрел на Цзи Юаня не мигая, не в силах отвести взгляд.
Инь Шухуань знал: сегодня главный герой — Цзи Юань. Он сиял так ослепительно, будто был рождён для сцены, создан для того, чтобы за ним наблюдали миллионы.
Цзи Юань принадлежал всему миру.
Но в этот миг Инь Шухуань страстно пожелал забрать его себе.
Его будто подменили. Когда они состояли в браке, он видеть его не мог, а теперь жаждал встречи каждый день. Рядом с ним сердце пылает, а к глазам подступают горячие слёзы — смесь боли и тайного ликования.
Он пропал. Влюбился по-настоящему, без памяти.
Разве можно было не влюбиться в такого Цзи Юаня?
Между ними оставалась всего пара метров, но у Инь Шухуаня не было ни единого повода шагнуть к нему. Впервые в жизни он ощутил жгучую, непонятную неуверенность в себе. Он был ещё слишком молод и не знал, что первое проявление настоящей любви — это чувство собственной недостойности.
Голоса ведущих загремели над стадионом, начиная отсчёт:
— Десять! Девять! Восемь! Семь!..
Зал подхватил хор голосов. В этой всеобщей эйфории лишь один Инь Шухуань стоял сжавшись, готовый разрыдаться.
В суматохе он заметил, как Цзи Юань сошёл со сцены и остановился неподалёку, сделав глоток воды. Почувствовав на себе взгляд, Цзи Юань обернулся и мягко улыбнулся ему.
Этот простой жест сжал сердце Инь Шухуаня в ком — больно, сладостно и горько.
— Три! Два! Один!
— С Новым годом! — затянули тысячи глоток.
Скрытый в толпе, под оглушительный гул ликования, Инь Шухуань смотрел на Цзи Юаня и едва заметным движением губ беззвучно произнёс свой самый главный секрет:
«Ты мне нравишься».
Цзи Юань чуть наклонил голову, озадаченно прищурившись, словно не расслышал за шумом.
Инь Шухуань улыбнулся и махнул ему рукой, закричав во весь голос:
— Я говорю: с Новым годом!