Инь Шухуань отыскал местечко, где можно было поужинать. К счастью, Цзи Юань всю дорогу хранил молчание, иначе тот просто сгорел бы от стыда и пошёл искать способ свести счёты с жизнью.
Впрочем, эта гробовая тишина раздражала Инь Шухуаня не меньше.
«Неужели нам вообще не о чем поговорить? — задето думал он. — Ладно раньше, вращались в разных сферах. Но теперь-то Цзи Юань тоже в шоу-бизнесе! Неужели ему ни капли не любопытно?»
Взять хоть сплетни про всяких звёзд — он-то знает абсолютно всё! За столько лет в индустрии Инь Шухуань успел осведомиться о каждом секрете.
Впрочем, тут же осёкся: главная сплетня шоу-бизнеса — это их собственный тайный брак... Если Цзи Юаню даже на это плевать, с чего бы его волновало что-то другое?
«Ну... мог бы хотя бы про актёрское мастерство спросить! Я, между прочим, его старший коллега».
Еду подали быстро. Инь Шухуань накинулся на блюда с воинственным видом: он въедался в палочки так, будто грыз самого Цзи Юаня, со злостью пережёвывая каждый кусок.
«С Лу Цзюэсином только что мило беседовал, а стоит мне появиться — сразу кислая мина. Ха-ха, как мило», — обиженно бурчал он про себя.
Цзи Юань смотрел на эту внезапную выходку с максимальной настороженностью. Как говорится, бесплатный сыр бывает только в мышеловке — или, в данном случае, бесплатный ужин. То, что Инь Шухуань без всякой причины приволок его в ресторан, вызывало подозрения.
Впрочем, перед ним стояли изысканные кушанья, а на дворе стоял век правового государства — вряд ли бы этот парень решился подсыпать яд. Цзи Юань неспешно и грациозно откушал понемногу от каждого блюда.
Инь Шухуань поначалу ещё дулся, но постепенно весь его взгляд приковало к тому, как ест Цзи Юань. А тот трапезничал действительно изящно: сдержанно, благородно, с безупречными манерами — и где он только им выучился?
На миг у Инь Шухуаня вновь возникло чувство диссонанса.
Нынешний Цзи Юань ни капли не походил на прежнего.
Что могло так кардинально изменить человека?
Неужели тот его пинок?..
Да бред, быть такого не может.
И всё же Инь Шухуань пожалел о том ударе. Тогда он сгорел от ярости, не ожидая от Цзи Юаня подобной выходки, и наговорил кучу резких слов, о которых теперь жалел. Ему казалось, что стоит хоть как-то загладить вину, чтобы Цзи Юань не думал, будто ввек не сравнится с Цзи Си.
Но с чего начать? Тот уткнулся в тарелку и явно не намеревался вступать в беседу.
Инь Шухуань впервые в жизни перешагнул через собственную гордость и переступил через себя, перехватив инициативу в разговоре — вещь для него прежде невиданная.
Ткнув палочками в пиалу с рисом, Инь Шухуань заговорил на первую попавшуюся тему:
— Как ты оказался в одной съёмочной группе с Лу Цзюэсином?
«Чёрт, чёрт, чёрт! Зачем я затронул именно это?!» — тут же мысленно взвыл он. Скрывать нечего: его до безумия задевало всё, что касалось Цзи Юаня и Лу Цзюэсина.
Цзи Юань проглотил глоток бульона и спокойно ответил:
— Цзян Юй выбрал этот сценарий.
Инь Шухуань выдержал паузу:
—... Понятно.
Но всё же не удержался:
— Вы были знакомы раньше?
Ему не давала покоя та странная реакция Цзи Юаня при первой встрече с Лу Цзюэсином.
Цзи Юань солгал без единого дрожания мускула на лице:
— Нет.
Впрочем, для него это не было ложью: он действительно не знал никакого Лу Цзюэсина. Просто лицо этого человека точь-в-точь повторяло черты его старшего соученика.
«Врёт!» — вспыхнул Инь Шухуань. Он не понимал, зачем Цзи Юаню лгать: они ведь точно знали друг друга раньше, а перед ним он всё отрицает!
А ведь в народе говорят: если мужчина врёт своей второй половинке, значит, у него кто-то появился на стороне.
Вспомнив, как сам сидел бездельно дома и ни разу не поинтересовался планами Цзи Юаня, Инь Шухуань мгновенно сгорел от досады. Да это же классическая фатальная ошибка! Где это видано, чтобы муженёк... то есть, тьфу, жена ночевала неизвестно где, а муж дома даже бровью не повёл?! Это же прямой путь к тому, чтобы у неблаговерного забор затрещал от сторонних ухажёров!
Цзи Юань теперь с головой ушёл в карьеру, даже домой не возвращается — чрезвычайно подозрительно...
Впрочем, зная текущий упрямый нрав Цзи Юаня, Инь Шухуань понимал: допрашивать бесполезно, тот всё равно ничего не выдаст.
К тому же... они ведь скоро разведутся.
Инь Шухуань понурил голову, сделавшись похожим на домашнего лисёнка, которого вот-вот выгонят на улицу.
Цзи Юань поднял взгляд:
— Ты ведь хотел обсудить развод?
Инь Шухуань чудовищно расковырял рис в пиале и буркнул:
— Развод — это тебе не за хлебом сходить. Там куча бюрократических формальностей...
На самом деле он и сам разводился впервые и понятия не имел ни о каких процедурах, но инстинктивно попытался напустить туману, чтобы сбить Цзи Юаня с толку.
Цзи Юань, похоже, поверил — и задумчиво окинул его взглядом.
Инь Шухуань почувствовал лёгкое удовлетворение. Но тут же вспомнил, что этот человек сидит напротив только ради того, чтобы разорвать брак, и снова сник.
Ужин завершился. Инь Шухуань повёз Цзи Юаня в отель. Тот уже вошёл в съёмочный ритм, завтра ждали новые сцены, а слова о том, чтобы утащить его к себе домой, были лишь вспышкой эмоций.
— Вплотную к отелю не подъезжай, остановись здесь. Дальше я дойду сам, — спокойно попросил Цзи Юань.
Хоть на дворе стояла ночь, а Инь Шухуань натянул кепку и маску, его популярность переходила все границы. Возле входа в отель до сих пор дежурила толпа фанаток Лу Цзюэсина — с десяток девчонок торчали там с самого обеда до позднего вечера и селились в том же отеле. Появись Инь Шухуань перед ними — и наутро город взорвётся сенсацией.
— Я провожу тебя до номера, — недовольно пробурчал Инь Шухуань, посчитав отказ слишком демонстративным. — Мы уже на подземке, а ты только сейчас опомнился. Специально, да?
Цзи Юань лишь промолчал.
Роскошный автомобиль стоимостью свыше десяти миллионов неспешно прокатился по подземной парковке и остановился. Инь Шухуань отворил дверцу и направился за Цзи Юанем к лифту.
Едва двери раздвинулись, они увидели в кабине девушку с рюкзаком, в кепке и маске, держащую в руках зеркальный фотоаппарат. Подняв глаза на вошедших, она на секунду замешкалась и отступила чуть вправо.
Поскольку оба мужчины тоже скрывали лица, девушка то и дело бросала на них любопытные взгляды. Особенно часто она всматривалась в Инь Шухуаня — и с каждым разом её глаза вспыхивали всё ярче. Цзи Юань чутко уловил, как от лихорадочного возбуждения у неё дрожат плечи.
— Простите... вы... вы Инь Шухуань? — набравшись храбрости, заикаясь, спросила фанатка.
Инь Шухуань ответил без колебаний:
— Нет.
Девушка замерла в полном замешательстве:
—... А?
Тот остался невозмутим и уткнулся взглядом в дверцы.
Это сбило её с толку. Мужчина действительно походил на Инь Шухуаня, но с чего бы тому околачиваться в Кинематографическом городке? У него же нет никаких съёмок! К тому же она преданно фанатела от Лу Цзюэсина, а не от Инь Шухуаня, так что ошибиться было проще простого...
Тогда её взгляд переместился на Цзи Юаня. Его лицо тоже показалось знакомым — вроде бы актёр из «Изумляя бессмертных», игравший роль Лун Юэ. Как бишь его... Цзи... как-то там?
Раздался мягкий звонок, и двери лифта раздвинулись. Цзи Юань и Инь Шухуань друг за другом вышли в коридор и направились к номеру.
Девушка на секунду застыла: женская интуиция подсказывала, что между этими двумя витает какая-то странная химия. Особенно когда при выходе Инь Шухуань бесцеремонно цапнул Цзи Юаня за локоть — от него так и веяло властным предупреждающим импульсом, что она даже засомневалась, стоит ли поднимать камеру.
Выбравшись из лифта, фанатка за углом наткнулась на подругу:
— Ты чего на сообщения не отвечала?! Я думала, это Лу Цзюэсин поднимается, перепугалась до смерти!
Девушка сглотнула и возбуждённо зашептала:
— Я только что в лифте видела актёра из «Изумляя бессмертных»! Вроде Цзи Юаня!
— Чёрт! Он что, с Лу Цзюэсином был?
— Да нет...
Она не решилась признаться, что второй парень вылитый Инь Шухуань — звучало слишком дико.
— Он поднимался с каким-то другим парнем. На менеджера совсем не похож... Слушай, мне кажется, он по парням.
Подруга округлила глаза:
— Ни фига себе! Гей? Да ну, серьёзно?!
— Да не знаю я точно! Ладно, проехали, какое нам дело. Пошли скорей, узнаем, где Лу Цзюэсин. Я сегодня обязана его увидеть!
* * *
Опасаясь, что Инь Шухуаня заснимут прямо у дверей, Цзи Юаню пришлось впустить его внутрь и предложить воды.
Номер был стандартным одноместным, со съёмочной брони, со своей ванной комнатой. Едва Цзи Юань отвернулся к кувшину, Инь Шухуань принялся цепким взглядом сканировать обстановку.
Так: подушка одна, тапочки одни, зубная щётка и стакан — в единственном экземпляре, полотенце одно...
Он незаметно выдвинул ящик тумбочки: презервативы целы и невредимы, ни один не тронут!
С сердца Инь Шухуаня будто тяжёлый камень свалился, а призрак воображаемой рогатой шляпы мгновенно растаял без следа. Если бы Цзи Юань не вернулся так быстро, Инь Шухуань с удовольствием проверил бы ещё и подушки с диваном на предмет чужих волос — хоть мужских, хоть женских! Но Цзи Юань уже шёл к нему со стаканом.
Инь Шухуань деловито выдернул провод из стационарного телефона на тумбочке:
— В отеле полно фанаток, а ты даже телефонный шнур не вынул. Ночью начнут донимать звонками.
— У меня пока нет поклонников, — возразил Цзи Юань.
Инь Шухуань фыркнул:
— Ты просто не представляешь, на что способны сасэн-фанаты. Им пофиг, чей ты кумир, лишь бы выехать на чужих нервах. А уж профессиональные хейтеры специально звонят, чтобы спровоцировать тебя на ругань, записать всё и выложить в сеть под соусом скандала.
Смотря на его пылкое возмущение, Цзи Юань не сдержал лёгкой улыбки:
— Видно, у тебя богатый опыт?
— А то! — Инь Шухуань мгновенно задрал нос, вовсю красуясь перед Цзи Юанем. — Я, между прочим, звезда первой величины, а ты так, мелкая сошка.
Цзи Юань лишь отозвался коротким «угу» и прикрылся стаканом воды, чтобы спрятать усмешку. Судя по гордому виду Инь Шухуаня, ругался тот направо и налево. В голове Цзи Юаня даже возникла картинка: хейтер с предвкушением включает запись, намереваясь подловить знаменитость, но натыкается на Инь Шухуаня — а этот барчук за словом в карман не лезет, так что оттирает бедолагу вместе с его предками до десятого колена.
И самое смешное: выложи это в интернет — никто даже не удивится! Пользователи, предвкушая жареные факты, прибегут на запись: «Ого, какая-то звезда матерится? Кто этот смельчак?!»
А послушают запись — и тут же остынут: «А, это Инь Шухуань. Расходимся, стандартная история».
И фанаты в комментариях ещё сочувственно заметят: «Что-то Инь Цзяоцзяо нынче сдержан. Забыл помянуть троюродную тётушку того маркетолога? Принцесса пропустила родню, непорядок!»
Не услышав ответа, Инь Шухуань подсознательно перевёл взгляд на Цзи Юаня. Тот держал в руках сценарий и мелкими глотками пил воду.
Взору Инь Шухуаня неожиданно открылась его изящная тонкая шея. На дворе стоял ноябрь, с каждым днём становилось всё холоднее, но в номере вовсю работало отопление. Попав в тепло, Цзи Юань сбросил пальто, оставшись в тонком свитере, подчеркивавшем хрупкость его фигуры. При мягком, полумрачном свете лампы бледность лица, влажные губы и едва просвечивающие сквозь тонкую кожу синеватые жилки придавали ему гипнотический вид.
Настоящая красота кроется в хрупкости. Цзи Юань казался то ли хрустальным сосудом, то ли чистым листом бумаги — так и веяло незащищенностью. В моменты молчания его глаза застилала дымка лёгкой печали, словно он со стороны взирал на этот бренный мир.
Впрочем, любой, кто знал его поближе, с лёгкостью подтвердил бы: в реальных действиях никакой хрупкостью тут и не пахло. Он сам мог отделать кого угодно так, что хрупким почувствует себя соперник.
Белый свитер мягко облегал талию Цзи Юаня — тонкую, будто её можно было обхватить одной ладонью.
Инь Шухуань давно позабыл, как тот выглядел прежде. Теперь перед глазами стояли лишь его лицо и эта талия. Почему он такой бледный, такой тонкий — словно переломится от одного прикосновения?..
Они столько раз оставались наедине, но только сегодня вечером до Инь Шухуаня наконец дошло: они ведь законные супруги! Законный брак, один номер... Если у него появятся какие-то фривольные мысли, он вполне может перейти к делу, и за это его даже в полицию не заберут!
В горле пересохло. Инь Шухуань торопливо сделал пару глотков и силой перевёл взгляд на телевизионную тумбу. Ноги, обычно раскинутые вольготно, сами собой сдвинулись, и он замер на стуле с кроткой выправкой первоклассника.
«... Чёрт, всё равно сидеть неловко, заброшу-ка я ногу на ногу, чтобы скрыть смущение...»
Инь Шухуаню показалось, что он сходит с ума. Напуганный собственными мыслями, он вскочил, наспех попрощался с Цзи Юанем и буквально выскочил за дверь.
Глядя ему вслед, Цзи Юань недоумённо изогнул бровь.
Впрочем, мысль вскоре прояснилась: возле отеля кишат сасэн-фанатки, Инь Шухуаню действительно не стоило задерживаться. Но всё же эта выходка сбивала с толку. Замышляет ли тот какую-то интригу? Но молодой господин богат, знатен, знаменит и ни в чём не нуждается — что он может замышлять против него? Это ведь не прошлые времена, когда любые попытки выслужиться перед ним диктовались лишь жаждой отхватить кусок от императорского пирога.
Покачав головой, Цзи Юань отложил размышления о странностях Инь Шухуаня и погрузился в сценарий.
Однако визит молодого господина, будто брошенный в воду камушек, пустил рябь по его едва наладившейся жизни. Бывший император так и не смог разгадать этой загадки: чего, чёрт возьми, добивается Инь Шухуань?
Сжимая в руках сценический текст, Цзи Юань нахмурил изящные брови — в голову не лезло ни строчки.
* * *
Лишь вернувшись на виллу, Инь Шухуань почувствовал, как щёки перестали пылать. Он плеснул в лицо холодной водой; прозрачные капли застыли на его длинных прямых ресницах и, стоит ему сомкнуть веки, соскальзывали вниз.
Остыв, он внезапно осознал, что так и не спросил у Цзи Юаня номер Вэйсиня! Он открыл мессенджер, выискивая диалог, и лишь тогда вспомнил.
Делать нечего — пришлось снова зайти в супертему Цзи Юаня на Вэйбо. Листая ленту, Инь Шухуань ощутил подступающую тоску. В глубине души он догадывался о причинах, но признаться себе не хватало смелости.
«И что это такое? — угрюмо думал он. — Неужели небесная кара за прошлые грехи?»
В поиске по имени Цзи Юаня каждую секунду прибавлялись посты новых фанатов.
Свежая запись с какого-то твинка заставила сердце Инь Шухуаня ёкнуть:
«А-а-а-а-а! Кажется, я только что видела Цзи Юаня в отеле! Сфоткать не успела! Он поднимался с каким-то парнем, они так невероятно смотрятся вместе! Я ещё Доуцзы сказала, что тот парень вылитый его бойфренд! [Слёзы сквозь смех][Слёзы сквозь смех]»
Аккаунт Сладкий пудинг с пудингом и таро не задумываясь влепил лайк.
«А у девчонки есть вкус», — довольствовался Инь Шухуань.
Он кликнул на профиль. Судя по ленте, фанатела она в основном по Лу Цзюэсину, хотя иногда репостила и записи про Инь Шухуаня.
«Ого, так я у нее в любимчиках? Немудрено, что в лифте у неё дух перехватило», — ухмыльнулся он, продолжая машинально листать её ленту.
Но лучше бы не листал! От увиденного он едва не выронил телефон прямо себе на лицо — чудом не разбил собственный рабочий инструмент!
Инь Шухуань впился глазами в экран. На прошлой неделе этот аккаунт репостнул фанатскую нарезку, собравшую более трёх тысяч ретвитов:
@Интао Сяовандуцзы: #ИньШухуань_ЦзиЮань# #КнязьСян_ЦиЧэнсюэ# Чисто эстетическое удовольствие для любителей красивых лиц [Собачья голова]
Интао Сяовандуцзы... Никнейм явно намекал на преданную поклонницу Инь Шухуаня. Впрочем, на имя ему было плевать — всё внимание приковала плашка: «Инь Шухуань х Цзи Юань».
Роль Ци Чэнсюэ он помнил хорошо. Семнадцатилетним юношей он сыграл эпизодическую роль в исторической драме от Центрального телевидения — внука Праздного князя Ци Югуя.
Поскольку личность Ци Чэнсюэ окутана историческими тайнами (он бесследно исчез после знаменитого переворота в Зале Сюаньу), Инь Шухуань снялся всего в нескольких сериях. Но его образ оказался настолько величественным и чистым, что моментально затмил главных героев и стал легендой.
Ныне в любой видеоподборке красавцев в традиционных костюмах не обходилось без Ци Чэнсюэ: взгляд с балкона сквозь летящие лепестки, верховая езда в алом плаще по белому снегу, стрельба из лука...
Ролик длился всего минуту: под саундтрек «Роковое цветение персика» автор заменила кадры с Ху Сяоюнь на нарезку с Ци Чэнсюэ, превратив всё в романтический клип.
Вся суть сводилась к замедленным кадрам и долгим взглядам — а ведь любой знаток подтвердит: под грустную мелодию да с замедленным повтором даже Волан-де-Морт с Лин Дайюй сыграют драму века! А тут — двое сногсшибательных красавцев!
Инь Шухуань запустил видео. В одном из кадров его персонаж, Ци Чэнсюэ, с юношеским задором опёрся о перила балкона, глядя на падающие лепестки, после чего следовала склейка с клипом Цзи Юаня: тот оборачивался в седле, будто их взгляды пересеклись сквозь толщу веков.
«Чёрт... а ведь затягивает», — пробежала мысль.
Ему показалось, что оборачиваясь на коне, Цзи Юань смотрит не на Ци Чэнсюэ, а прямо на него, сквозь экран. Сердце заколотилось как бешеное.
Он спешно пролистал комментарии:
«А-а-а-а-а! Госпожа Сяо Ванцзы наконец выложила! Я как увидела клип, сразу про Сяо Ци подумала!»
«Это просто шедевр! Умерла от красоты!»
«Фанатеем чисто ради удовольствия, без фанатизма! Но внешне они просто идеальная пара!»
«Автор — богиня! Автор — свет! Мой кумир!»
«Какая эстетика! Красавчики вместе — лучшее, что есть на свете!»
«"Северный ветер унёс лепестки Чанъани..." Всё равно наш Цзяоцзяо — чистейшая богиня!»
Заметив три тысячи ретвитов, Инь Шухуань испытал странное гордое удовлетворение.
Аккаунт Сладкий пудинг с пудингом и таро мигом поставил лайк, написал комментарий и сделал репост, чувствуя себя в фанатской среде как рыба в воде.
«А ведь у автора отличный вкус!»
Инь Шухуань подписался на Интао Сяовандуцзы — пусть знает, что кумир оценил её труды!
«Молодец, сумела прозреть сквозь фальшь шоу-бизнеса и разглядеть главную суть — что мы с Цзи Юанем законные муж и жена! Настоящая фанатка!»
Инь Шухуань решил пролистать профиль дальше в поисках новых роликов.
И тут же наткнулся на свежайший пост:
@Интао Сяовандуцзы: #ЛуЦзюэсин_ЦзиЮань# #ХаньЮнь_ЛунЮэ# [Плач][Плач] Запретная любовь учителя и ученика — лучшее! Обожаю Лун Юэ! — вопль фанатки оригинала!
В комментариях стоны:
«А-а-а-а! Обожаю тему учителя и ученика!»
«Новый ролик от госпожи Сяо Ванцзы! Эта пара тоже огонь!»
«Скорее бы вышли "Бессмертные"!»
Инь Шухуань:...
Отписка. В чёрный список.
Всех, кто писал «обожаю» — в чёрный список!
Всех, кто восторгался «какая пара» — в чёрный список!
И этого показалось мало. Вне себя от ярости, он вывел на клавиатуре:
«Серьёзно? И вот ЭТО вы называете красивой парой? [Замешательство] У Лу Цзюэсина же на лбу написано "разрушитель семей", ха-ха».
«А-а-а-а-а! Чёрт побери!»
Инь Шухуань катался по кровати, сжимая телефон. Что за девка?! Переобулась в полёте!
Чёрт! Нужно срочно вынести предупреждение своим фанатам: фанатеть разрешено ТОЛЬКО от него, никаких сторонних мужиков!
... Ну, за исключением Цзи Юаня, тот всё-таки его законная супруга. И даже если станет бывшей... всё равно была его!
Инь Шухуань не знал, что эта блогерша от природы фанатела от всех подряд. Скрепя зубами, он из садомазохизма досмотрел клип с Лу Цзюэсином и Цзи Юанем до конца — и разъярился ещё пуще.
В комментариях к его гневному репосту уже набежали его же собственные фанаты:
«Сестрёнка, удали пост, не позорь имя Цзяоцзяо такими комментариями, автор обидится...»
«Удали, пожалуйста, это же бросает тень на Цзяоцзяо...»
«Это просто шипперство, не принимай близко к сердцу... Кстати, ты точно фанатка Цзяоцзяо, а не хейтер под маской?»
«Странный какой-то тон...»
«Зараза... чтоб вас всех!»
Инь Шухуань готов был разрыдаться — от бессилия за бестолковость своих фанатов!
Он вытянулся на кровати струной, пылая от злости: «За что мне всё это? Мои поклонники клянутся мне в любви и одновременно сватают мою жену чужому мужику! Они что, умом тронулись?!»
«Ладно, пофиг... Всего лишь глупый ролик... Нечего спорить с идиотами в сети. Уж девять вечера, пора спать...»
А в два часа ночи Инь Шухуань резко распахнул глаза.
Сорвавшись с места, он схватил телефон, разблокировал экран и зашёл на Вэйбо!
Вытащив Сяо Ванцзы из чёрного списка, он при свете экрана принялся яростно строчить в личку:
«Женщина, ты в своём уме?! В каком месте Цзи Юань и Лу Цзюэсин подходят друг другу?! Как ты могла после клипа с Инь Шухуанем стряпать видос с Лу Цзюэсином?! Тебе не кажется, что ты ведёшь себя крайне легкомысленно?! Это же предательство! Ты бесстыдница! Ты хоть думала, как расстроится Инь Шухуань, если увидит это?! Нет! Ты думаешь только о себе, фальшивка! Мерзкая баба, ты не достойна быть фанаткой Инь Шухуаня!»
Дзинь~
Проснувшись утром, Сяо Ванцзы обнаружила личное сообщение от некой Сладкий пудинг с пудингом и таро.
С взъерошенными волосами, протирая глаза, она дочитала тираду до конца, без колебаний отправила безумца в бан и недоуменно пробормотала:
— Вот идиотина...