— Старший брат!
— Брат... Брат Цзи!
Не успел юноша договорить, как со второго этажа, оглашая дом топотом десятков ног, высыпала орава подростков лет шестнадцати-семнадцати — судя по всему, ученики школы.
Завидев плотную группу людей Лун Саня, занявших холл с явно недобрыми намерениями, ребятишки мгновенно ожесточились, настороженно сбившись в кучу.
Во главе непрошеных гостей стоял И Тяо — один из звеньевых Лун Саня, в узких кругах известный как Брат Тяо.
Лицо юноши мгновенно утратило унылое выражение; сменив его на вежливую настороженность, он сделал шаг вперёд:
— Какими судьбами, Брат Тяо? Если пришли к наставнику, то невпопад: его сегодня как раз нет на месте.
И Тяо лишь ухмыльнулся, с откровенной издевкой смерив парня взглядом:
— Цзи Сюнь, ты же знаешь, я крутить-вертеть не люблю. Скажу прямо. Хозяин твой тут и не нужен. Кличь-ка лучше вашего счетовода. Старик, видать, совсем из ума выжил, раз в цифрах путается. С какого перепугу в этот раз вы сдаёте всего сто тысяч?
«Значит, его зовут Цзи Сюнь», — мельком отметил Цзи Юань.
Стоя в глубине толпы, он молча наблюдал за происходящим.
Похоже, среди оставшихся в школе этот Цзи Сюнь — самый старший и единственный, кто способен держать ответ. Раз уж ученики кличут его старшим братом, авторитет у парня есть.
— Брат Тяо, вы что-то путаете, — возразил Цзи Сюнь. — Аренда всегда составляла сто тысяч.
И Тяо между делом вертел в руках стоящую на полке вазу. Даже не удостоив собеседника взглядом, он небрежно бросил:
— Вот и я говорю — менять вам надо счетовода. Раз элементарного запомнить не может. С прошлого месяца плата за помещение выросла до двухсот тысяч. Забыл?
Он поставил вазу обратно. Керамическое донышко со стуком ударилось о столешницу — в повисшей тишине этот звук прозвучал особенно сухо и угрожающе.
— Брат Лун пожалел вас, намял мне уши да велел захватить толкового бухгалтера, чтоб помог вам с расчётами, — зловеще улыбнулся И Тяо.
Из шеренги рослых молодчиков в костюмах вышагнул хмурый муж с глубоким шрамом через всю щеку.
Цзи Сюнь обомлел, а в следующее мгновение из его груди вырвался бранный возглас:
— Лао Чжоу?! Ах ты тварь! Ты вообще боец после этого?! Как ты мог спутаться с этой швалью?!
«Знакомый?» — мысленно удивился Цзи Юань.
Доносившийся со всех сторон шепоток подростков быстро прояснил суть. Этот Лао Чжоу раньше тоже держал собственную школу. Погнавшись за лёгкой наживой, он продался Лун Саню вместе со всем своим заведением, хоть и считался до этого в местных бойцовских кругах признанным мастером.
Неудивительно, что Цзи Сюнь так вспылил. Парни из банды явились не просто с угрозами — они привели с собой мастера боевых искусств. Оттого и вели себя столь нагло.
— Ну-ка, Лао Чжоу, загляни в бухучёт. Посчитай, сколько эти олухи нам задолжали, — распорядился И Тяо.
Шрамолицый шагнул к кабинету бухгалтерии. Лицо Цзи Сюня потемнело; метнувшись в сторону, он преградил ему путь.
Хрупкое равновесие рухнуло.
— Побойтесь Бога, Брат Тяо! — процедил Цзи Сюнь через сжатые зубы. — Даже если с деньгами неразбериха, это наши внутренние дела. Чужакам тут делать нечего.
И Тяо нахмурился. Уловив немой приказ, Лао Чжоу молниеносно сгреб Цзи Сюня за предплечье и крутанул руку за спину.
Но Цзи Сюнь тоже был не промах. Превозмогая острую боль в суставе, он подсел, укрепив стойку, и с лёту зацепил голень противника стопой, намереваясь сбить его с ног.
Лао Чжоу отшатнулся, гася инерцию, и тут же ответил рубящим ударом ладони в шею. Почуяв недоброе, Цзи Сюнь уклонился, уводя голову из-под выпада.
Но ребро ладони Лао Чжоу, рассекая воздух, у самой груди противника вдруг обратилось в жесткий кулак. Тяжелый удар пришелся аккурат в солнечное сплетение.
Цзи Сюнь охнул, отлетел назад и с треском вышиб собой столик, повалившись на пол вместе с обломками.
Вокруг тут же поднялся гвалт: ученики наперебой бросились к старшему товарищу.
«А шуму-то было... А сам и пары выпадов не выдержал», — про себя усмехнулся Цзи Юань.
Однако кое-что приковало его внимание. Этот Лао Чжоу... тоже владеет Кулаком семьи Фу?
Цзи Юань пристально вгляделся в шрамолицего. Пусть тот успел провести всего пару атак, в их основе явно угадывались связки Кулака семьи Фу — самые узнаваемые, классические элементы.
— Сопляк, — с презрением выплюнул Лао Чжоу, глядя на лежащего Цзи Сюня. — И эта мелюзга ещё смеет вставать у меня на пути?
— Бессовестные вы твари! — крикнул Цзи Сюнь, кашляя. — Аренда всю жизнь была сто тысяч! Повышать её вдвое без договора — это грабёж! Это против закона!
Лао Чжоу расхохотался:
— Закон? Запомни, щенок: сегодня здесь закон — это я! Как скажу, так и будет. Не отдадите оставшиеся сто тысяч — разнесем вашу шарашку к чертям!
«Даже не пытаются прикрываться приличиями», — Цзи Юань слегка нахмурился. Спесь этого хама вызывала отвращение. Вымогательство, произвол, разбойничий напор... Сколько же бедолаг они уже успели обобрать?
— Ах ты... — зашипели юные ученики. Сжимая кулаки от бессильной ярости, они подхватили Цзи Сюня под руки.
— Не дергайтесь, — тихо сипнул Цзи Сюнь. — У них профессионал. Вам с ним не сладить. Ждем наставника...
— Да хоть сам ваш учитель заявится — я и ему бока помну! — оскалился Лао Чжоу и размашистым шагом направился к бухгалтерии.
Но не успел он сделать и двух шагов, как дорогу ему преградил юноша с утонченным, бледным лицом.
— Сгинь, пацан, пока цел, — свысока бросил Лао Чжоу.
Цзи Юань, решивший вмешаться — отчасти из благодарности Цзи Сюню, который минут назад пытался спасать его самого, а отчасти ради собственного удовольствия — смерил его прохладным взглядом. В конце концов, с обычными людьми приходилось сдерживать силу, а вот с подобной мразью церемониться не было никакой нужды.
— Выбить из меня спесь? — ровным, безразличным тоном отозвался Цзи Юань. — Много на себя берешь.
Цзи Сюнь вытаращился на него:
— Стой, куда ты лезешь, геро-о...
Договорить он не успел. Кулак Лао Чжоу со свистом рассек воздух, метя Цзи Юаню прямо в лицо.
Цзи Юань легко пошел на уклонение — голова чуть качнулась в сторону. В то же мгновение его нога согнулась в колене и нанесла хлесткий, наполненный внутренней ци удар прямо в грудину противника.
Лао Чжоу ощутил, как у него внутри в труху сокрушились все внутренности. Отдача подбросила его в воздух: согнувшись в пояснице пополам, словно сломанный циркуль, он взмыл к потолку, брызжа желчью.
Через секунду тяжелое тело грохнулось на пол, проехалось по паркету и с глухим ударом впечаталось в дальнюю стену, отчего висевший на ней свиток сорвался с гвоздя.
—...герой проклятый, — докончил Цзи Сюнь потрясенно.
В зале воцарилась звонкая тишина.
Мать твоя за ногу!
Цзи Сюнь окончательно потерял дар речи. Это же Лао Чжоу! Признанный мастер, равный по силе его собственному наставнику!
И этот парень срубил его одним лишь ударом?!
Это... это что за монстр?!
И Тяо замер с открытым ртом; его солнцезащитные очки сползли на кончик носа, и обнажились его ошарашенные глаза.
Цзи Юань отряхнул ладони:
— Кто ещё желает проверить счёта?
И Тяо судорожно сглотнул, про себя взрываясь каскадом отборной ругани.
Мать вашу! Кто это вообще такой?! Откуда в Цзяньцзинской школе боевых искусств взялся подобный дьявол?!
Цзи Юань неспешно размял кисти. Раз уж никто не изъявлял желания шагнуть вперед, он намеревался проучить бандитов поодиночке.
Однако не успел он сформулировать эту мысль, как И Тяо, точно перезагруженный робот, вскинулся, развернулся на каблуках и дал такого дёру, что только пятки засверкали!
Да так стремительно, что Цзи Юань даже глазом моргнуть не успел. Двое подручных подхватили бессознательную тушу Лао Чжоу и рванули вслед за боссом — санитары скорой помощи и то не переносят раненых с такой прытью.
Спустя секунду в зале установилась тишина. Бандиты испарились без следа, словно их здесь и не было.
Цзи Юань озадаченно замер.
«Смылись... Даже не раздумывали. Вот уж поистине гибкая тактика... А я только размяться собрался».
Он повернулся к остальным. Цзи Сюнь заметно вздрогнул.
Следом за ним дружно вздрогнула орава учеников.
Цзи Юань нахмурился: неужели он выглядит настолько жутко?
Губы Цзи Сюня задрожали:
— Слушай... ты ведь бесплатно нам помог, да? Денег не потребуешь?
Цзи Юань даже не нашелся, что ответить.
В следующий миг Цзи Сюнь, забыв про ушибленное плечо, подскочил на ноги. Взгляд его просиял, и он вместе с оравой пацанов облепил Цзи Юаня со всех сторон. Тон его сменился на благоговейный:
— Учитель Цзи! А вам шестерка не нужна? Из тех, что ни на что не годны, зато жрут за троих!
Не успел Цзи Юань рот открыть, как парень засыпал его градом вопросов:
— Учитель Цзи, а вы, оказывается, не шутили! В какой школе преподаете? Переманиться к нам не хотите? Огромное вам спасибо за помощь! Кстати, что за приём был? Неужто "Прикосновение стрекозы к воде"? Прошу, присядьте, я вам чаю налью! Вот вернется наставник, я вас сразу познакомлю...
От такого напора Цзи Юань лишь растерянно пригубил пиалу, намереваясь отнекаться и уйти.
Но едва они сделали пару шагов по направлению к внутренним покоям, его взгляд зацепился за старинный свиток на стене.
Цзи Юань замер. Сердце пропустило удар, а тело окаменело.
Заметив его оцепенение, Цзи Сюнь охотно пояснил:
— Это портрет нашего основателя, генерала Фу Ло. Мой наставник — его прямой потомок в трехсот двадцатом поколении. Правда, полный канон Кулака семьи Фу утерян, у нас сохранился лишь обрывок. Что, тоже увлекаетесь Кулаком семьи Фу?
Цзи Юань стоял не шелохнувшись, въедаясь взглядом в портрет.
Мысли в голове вращались со скрипом, будто заржавевшие шестерни.
«Генерал Фу... Фу Ло... Старший брат...»
— Учитель Цзи? Учитель Цзи! — несколько раз окликнул его Цзи Сюнь.
Губы Цзи Юаня задрожали, и он глухо, с трудом выдавил:
— Как зовут твоего наставника?
Цзи Сюнь отшатнулся от его жуткого вида:
— Лу Чжоу...
— Он носит фамилию Лу? — сжимая кулаки, перебил Цзи Юань. — Почему не Фу?!
Цзи Сюнь недоуменно почесал затылок. Парень вроде с виду образованный, неужели хроник не читал?
— Так генерал Фу Ло за всю жизнь так и не женился. В преклонных летах он усыновил мальчика из боковой ветви, дав ему имя Лу Сыцин. Это и есть предок моего учителя — известный в истории юный полководец...
«За всю жизнь так и не женился...»
Эти слова прогрохотали над ухом Цзи Юаня подобно небесному грому.
Старая, давно затянувшаяся рана в душе сорвалась, брызнув болью. Перед глазами невольно всплыли картины рокового дня.
Его старший брат, Фу Ло, стоит перед величественным дворцом. В его руках — натянутый лук, наконечник стрелы наведен прямо в грудь.
Свист стрелы, рассекающей воздух... Острая сталь вонзается в хрупкую шею, и алая кровь фонтаном бьет на резные стропила.
На портрете Фу Ло был изображен уже стариком, но его строгий взгляд, казалось, смотрит сквозь вечность прямо на него. Глаза, изогнутые полумесяцами... Точно такие же, как в тот день, когда старший брат впервые вынес его на руках из холодного, заброшенного дворца.
«Юцин, отныне я твой старший брат. Я буду защищать тебя, и никто больше не дерзнет тебя обидеть».