Цзи Юань слегка накренился, опираясь на стол, и доброжелательно улыбнулся.
— Муженёк, ты куда это припустил?
Обращение «муженёк» прозвучало сокрушительно ровно, едва ли не с лёгкой смешинкой. Инь Шухуань не то что не почувствовал супружеской нежности — у него мороз по коже прошёл, а вдоль хребта пробежал неприятный холодок.
Инь Шухуань замер на месте. Деваться было некуда — пришлось повернуться и судорожно сглотнуть.
— С чего это я бегу?.. Я... на пробежке.
Цзи Юань бросил взгляд на часы, уголки его губ тронула едва заметная усмешка.
— Ты же вроде закончил? Собрался у порога, долго так стоял — что же зайти не попробовал, водички не попил?
— Не хочу, — буркнул Инь Шухуань.
Значит, тот с самого начала видел, как он снует у дверей. И за каким чёртом, спрашивается, ломал комедию?!
Убежать не вышло, но и выглядеть жалким Инь Шухуану категорически не хотелось. К тому же на полу всё ещё пласталась Шэнь Янь, преданно заглядывая ему в глаза. Положение глупее не придумаешь. Требовалось срочно перевести тему и сгладить неловкость.
Лучше всего заговорить с Цзи Юанем — продемонстрировать миролюбивый настрой, а заодно отмежеваться от Шэнь Янь, пока этот безумец не взбесился окончательно и не разделался с ним за компанию.
Да уж... Если в прошлый раз, когда Цзи Юань его оттаскал, Инь Шухуань списал всё на помутившийся от ревности разум и любовный пыл, то теперь, глядя на растерзанных Шэнь Янь и Шэнь Цзяньчэна, он кардинально изменил мнение.
Никакой ревностью тут и не пахло. Цзи Юань просто... превратился в съехавшего с катушек драчуна!
Хотя Инь Шухуань с детства занимался рукопашным боем и с обычным мужиком справился бы шутя, зрелище того, как Цзи Юань отпнул восьмидесятикилограммового Шэнь Цзяньчэна словно набитый мусором пакет, навсегда отбило у него охоту недооценивать супруга.
Чутьё подсказывало: драться с Цзи Юанем — затея пропащая, сомнёт и не заметит.
Стыдно, конечно, пасовать перед собственным мужем... но с другой стороны, если так подумать, Цзи Юань теперь его законный супруг. А уступить «жене» в драке — дело, в общем-то, житейское!
Инь Шухуань поджал губы, пытаясь сохранить независимый вид, и зашёл с нейтрального вопроса:
— Только со сплита вернулся... Слушай, у вас с мачехой что, какое-то недоразумение вышло?
Он исподлобья проследил за реакцией Цзи Юаня. Убедившись, что мордобой пока не планируется, немного перевёл дух.
Цзи Юань лишь молча улыбнулся. Шэнь Янь тем временем кое-как подгребла с пола и, оглашая дом визгом и рыданиями, возопила:
— Зятёк! Зятёк Инь, ты же у нас человек рассудительный, разберись по совести! Цзи Юань совсем страх потерял, ни законов не признаёт, ничего! Он же на собственного дядю и на меня с кулаками бросился!
Инь Шухуань искренне опешил.
«Какая ещё совесть? С чего я должен заступаться за тех, кто меня не касался?»
К тому же на Шэнь Цзяньчэна он и сам зубы точил. Сговор этого прохвоста с Цзи Юанем, когда те накачали его дрянью, Инь Шухуань помнил прекрасно. Чтобы уберечь матушку, Му Юйлань, от лишних глупостей, он тогда покрыл Цзи Юаня. Мать ведь Цзи Юаня на дух не переносила, с утра до ночи искала повод изжить его со света. Узнай она про лекарство — мигом упекла бы его куда подальше.
Инь Шухуань, как и большинство мужчин, перед вековечной войной свекрови и невестки спасовал и выбрал путь наименьшего сопротивления.
Дабы матушка в приступе гнева не сжила Цзи Юаня со света, Инь Шухуань проявил невиданное милосердие и совершил настоящий благородный поступок. В конце концов, Цзи Юань — его официальный супруг. Если тому захотелось близости... что ж, порыв вполне объяснимый, пусть сам Инь Шухуань от телесных контактов с кем бы то ни было всегда испытывал стойкое отвращение.
А вот Шэнь Цзяньчэн — седьмая вода на киселе — переступил все границы.
То, что Инь Шухуань пока не поднимал эту тему, вовсе не означало, будто он всё забыл. Этому мерзавцу он ещё устроит весёлую жизнь: сгниёт у него Шэнь Цзяньчэн на нарах.
Шэнь Янь, увидав Инь Шухуана, немного очухалась. Припадая на ушибленную ногу — видать, здорово грохнулась об пол, — она решительно подалась к нему, рассчитывая опереться на зятя и заодно продемонстрировать Цзи Юаню, чья она покровительница.
Ей было отлично известно, как близко её сын Цзи Си дружит с Инь Шухуаном. Цзи Си без конца нахваливал приятеля. Да и сам Инь Шухуань при редких встречах относился к ней с подчёркнутым почтением, что придавало Шэнь Янь недюжинной уверенности.
Будущее Цзи Си покоилось на прочных плечах Инь Шухуана, и Шэнь Янь души не чаяла в столь могущественном покровителе своего любимца. Каждый раз при упоминании молодого господина Инь она буквально светилась от гордости, а уж вспоминая, с каким холодным пренебрежением тот относится к Цзи Юаню, и вовсе испытывала злорадный восторг.
И что с того, что Цзи Юань выскочил замуж за Инь Шухуана? В семье Инь он всё равно остался бессильной приживалкой! Возомнил себя прекрасным лебедем, забыв, что бесплодному петуху высоко не взлететь.
Фью... Ещё и из этих... из извращенцев!
При этой мысли физиономия Шэнь Янь перекосилась от омерзения.
Закон об однополых браках вступил в силу тринадцать лет назад, и благодаря общественному прогрессу люди стали куда терпимее к подобным союзам, воспринимая их как совершенно естественное проявление чувств. Однако оставалась категория граждан, категорически неприемлющих подобные веяния. К ним относилась и Шэнь Янь. В её глазах однополая любовь оставалась позором, дикостью и святотатством перед предками.
Она и понятия не имела, что её собственный сын Цзи Си давно безответно влюблён в Инь Шухуана. Из-за сурового воспитания матери Цзи Си ни за что на свете не посмел бы признаться в своей ориентации.
В представлении Шэнь Янь от отпрыска той дрянной любовницы можно было ждать любой низости. Узнав о его наклоностях, она лишь утвердилась в мысли: ну конечно, Цзи Юань — законченный урод!
Отец знал сына как никто другой. Предчувствуя кончину, Цзи Кайцзюнь строго-настрого запретил Цзи Си даже помышлять о браке с Инь Шухуаном. А чтобы раз и навсегда пресечь эти поползновения, когда старый глава клана Инь спросил о его последней воле, Цзи Кайцзюнь без колебаний сосватал Инь Шухуану Цзи Юаня, разрушив надежды Цзи Си.
Кто же мог подумать, что старец Инь согласится на такое безумное требование, повергнув в шок всю родню!
Впрочем, к вопросу однополых связей Шэнь Янь подходила крайне избирательно.
Цзи Юаня она презирала, зато к Инь Шухуану питала глубочайшее почтение. Зять богач, красавец — с таким набором даже сомнительная ориентация казалась досадным, но вполне простительным милым пунктиком.
— Зятёк Инь!.. — расплылась в счастливой улыбке Шэнь Янь и подалась к нему.
Инь Шухуань, заметив её манёвр, прибавил шагу и решительно отступил на метр в сторону. Шэнь Янь лишь рассекла руками воздух.
Словно ошпаренный, Инь Шухуань в три прыжка заскочил в дом. Шэнь Янь замерла на пороге с совершенно глупым видом.
Видя, что супруг вернулся, Цзи Юань слегка умерил пыл.
Он понимал: как-никак Шэнь Янь и Шэнь Цзяньчэн — мать и дядя Цзи Си. Ради друга Инь Шухуань не сможет просто выбросить их на улицу. К тому же Цзи Юань сам пока нуждался в содействии «муженька» — подписать разводное соглашение в одностороннем порядке всё равно не выйдет. Поэтому он сменил гневище на милость, убрав из взгляда смертоносную угрозу.
Да и дюжина сочных тумаков, уже выданных этим родственничкам, прекрасно разрядила обстановку. Его Величество слегка утолил жажду справедливости и вновь проявил императорское великодушие.
Инь Шухуань не стал держать мачеху на пороге. Напуганная до полусмерти служанка по его знаку осторожно провела Шэнь Янь в гостиную и усадила на диван.
Едва опустившись на мягкие подушки, Шэнь Янь вознамерилась разразиться жалобами, требуя от зятя расправы над обидчиком. Но Инь Шухуань перебил её раньше:
— Неужели нельзя усесться и поговорить по-человечески, обязательно кулаками махать?
Шэнь Янь поперхнулась на полуслове.
Инь Шухуань судорожно вспомнил, как в сериалах обычно улаживают семейные дрязги, и с ходу решил применить «мудрость» на практике:
— Тётушка, ну вы тоже хороши. Цзи Юань ещё сопляк зеленый, а вы в вашем-то возрасте могли бы быть и умнее, уступили бы младшему!
Шэнь Янь чуть не задохнулась от возмущения!
Она знала, что молодой господин Инь за словом в карман не лезет и высоким эмоциональным интеллектом не отличается, но чтобы выдать такую ахинею?!
А Инь Шухуань остался собой весьма доволен. Шэнь Янь ему не родная тёща, так что по всем законам логики он обязан держать сторону Цзи Юаня. Цзи Си, конечно, друг, но его-то тут нет!
Зато тут сидит Цзи Юань — сумасшедший драчун!
«Я в шоу-бизнесе не первый год, в житейских премудростях разбираюсь! Гнобить надо тех, кто не присутствует при разговоре!»
Отхлебнув воды, Инь Шухуань вольготно откинулся на спинку, блеща красотой и юношеской самоуверенностью:
— Вы человек взрослый, не стоит с ним сводить счёты.
Шэнь Янь онемела.
Чем это отличалось от дежурной отговорки гиперопекающих мамаш: «Он же ещё ребёнок, ничего не понимает!»?!
Но хуже всего было то, что когда-то сама Шэнь Янь глумилась над Цзи Юанем ровно теми же словами... В тот Новый год, когда сын Шэнь Цзяньчэна вывалил Цзи Юаню на голову миску с супом, Шэнь Янь точно так же спустила всё на тормозах...
Не знай она о близких отношениях Инь Шухуана и Цзи Си, обязательно решила бы, что эта парочка сговорилась над ней издеваться!
Ладно, Бог с ним, с прощением, Шэнь Янь сжала зубы, проглатывая обиду.
— Послушай, зять... Мне же врача надо вызвать! Моего брата этот ирод до полусмерти избил! Цзи Юань — ваша законная жена, неужели семья Инь за это отвечать не станет?!
Глаза Шэнь Янь алчно заблестели. Вспомнив про личного лекаря клана Инь, она зажглась новой идеей.
Поговаривали, будто персональный врач Инь Шухуана — родной сын самого Чжан Кая, титана традиционной китайской медицины. Этот эскулап унаследовал уникальное мастерство своего деда, а попасть к нему на приём не удавалось даже за десятки тысяч юаней. Поистине, бесценная находка!
Шэнь Янь на старости лет мучилась кучей женских болячек, и хваленые врачи никак не могли её вылечить. А тут выпал шанс совершенно бесплатно воспользоваться услугами светила!
К тому же, поговаривали, лекарства у врачей Инь стоили астрономических денег — редчайшие снадобья, ввозимые из-за границы. Простые люди о таком и помышлять не смели! Даже если использовать лишь малую часть, а остатки толкнуть в интернете по дешёвке, можно озолотиться!
Она уже полгода облизывалась на сумочку от элитного бренда за десять с лишним тысяч юаней, да всё жаба давила...
— Зятёк Инь... Понимаю, ты защищаешь Цзи Юаня... Отрезанный ломоть, что с него взять. Но сегодня вы обязаны дать нам ответ! Я пришла навестить падчерицу с добром, а в вашем доме надо мной так надругались! Брата искалечили! Пока не услышу справедливого решения, с места не сдвинусь! — с ледяным прижимом выговорила Шэнь Янь. Поняв, что мосты сожжены, она сбросила маску добродетели и посмотрела на Инь Шухуана с неприкрытым вызовом.
Тот ведь даже не заступился за неё — хотя, впрочем, раньше он и за Цзи Юаня палец о палец не ударял!
Отчего же сейчас каждое его слово пропитано заступничеством?
Шэнь Янь одолели сомнения. Когда Цзи Юань выходил замуж, она исходила желчью от зависти, жалея, что у неё нет родной дочери. Однако мысль о том, что молодую звезду обженили на жирном уродце, грела ей душу — в семье Инь Цзи Юаню всё равно предстояло прозябать на дне.
А уж с трусливым и мягкотелым характером Цзи Юаня крутить им не составит труда.
По крайней мере, до сегодняшнего дня Шэнь Янь была в этом свято уверена.
Но Цзи Юань изменился.
От внешности до осанки, от характера до взгляда — перед ней стоял абсолютно чужой человек!
При первом взгляде она его даже не узнала...
И не надо сказок про «силу любви»! Шэнь Янь с омерзением воззрилась на Цзи Юаня. Скорее уж этот никчёмный заморыш от долгого уныния окончательно свихнулся.
Иначе с чего бы ему так лютовать?
Впрочем, выражение лица Шэнь Янь снова изменилось. В присутствии Инь Шухуана пасынок явно не посмеет распускать руки.
Поведение Цзи Юаня лишь подтвердило её догадку: тот восседал на диване с непроницаемым видом, и недавняя жажда крови заметно улеглась.
— Зятёк, я человек в годах, неужели я не заслужила простого ответа? — сухо бросила Шэнь Янь.
Инь Шухуану вся эта волынка уже сидела в печёнках. Мало того, что драку учинил не он, так теперь ему ещё и предъявляют претензии! Скверный нрав вспыхнул мгновенно:
— С какого перепуга я должен вам отчитываться? Не я же вас отделал! Вот с Цзи Юаня и спрашивайте!
Шэнь Янь осеклась, даже побоявшись перевести взгляд на пасынка.
Зато Цзи Юань оживился. Поставив стеклянный стакан, который разглядывал последние пару минут, он с интересом протянул:
— Спрашивать с меня?
Он медленно разжал пальцы и снова сжал их в пудовый кулак, подарив присутствующим невероятно кроткую улыбку:
— Что ж, моё «ответное слово» вы можете опробовать прямо сейчас.
У Шэнь Янь и Шэнь Цзяньчэна на уровне фантомных болей мгновенно заныли ссадины и ушибы!
Шэнь Янь уставилась на Инь Шухуана, вознамерившись уцепиться за него мёртвой хваткой:
— Зятёк Инь, ты это к чему? Если не решите вопрос добром, встретимся в суде. Мы с братом сегодня же зафиксируем все побои!
Ход был просчитан филигранно: она знала, что публичной персоне вроде Инь Шухуана скандалы с судами противопоказаны. Любая уголовка или тяжба навечно налепит на него клеймо токсичной звезды.
Инь Шухуань насупился. Заметив перемену в его лице, Шэнь Янь сбавила тон:
— Я человек отходчивый. Из уважения к твоему другу, моему сыну Цзи Си, не стану устраивать сцен. Мы пострадали в вашем доме, и по закону семья Инь обязана взять на себя ответственность. Цзи Юань хоть и носит нашу фамилию, да воспитан плохо — тут и моя вина есть, так что лишнего я не прошу. Но без компенсации от семьи Инь мы отсюда не уйдём!
— Вот-вот! — поддакнул Шэнь Цзяньчэн. — И за моральный ущерб добавьте!
Шэнь Янь заговорила ещё желчнее:
— Вырастила на свою голову змею подколодную! Ну, Цзи Юань, умыл ты меня... Влез в богатый дом и про родню забыл? Забыл, кто тебя, когда твоя дрянная мамочка подохла, коврами не обделил, кормил и поил? Кто тебе, бездарю, не поступившему в университет, работу сытную нашёл? А ты нос воротишь! Конечно, пристроился к клану Инь, куда уж нам до тебя!
Цзи Юань даже не вспылил. Глядя на опухшую, сине-зелёную от гематом физиономию Шэнь Янь, сквозь которую проглядывала уродливая сварливая злоба, он лишь искренне изумился её убожеству.
— Вот как? — слегка полистав воспоминания прежнего владельца тела, ровным тоном произнёс Цзи Юань. — Под «кормил и поил» ты подразумеваешь обноски с барского стола, помои и рваную ватную куртку? А под «не поступил» — то, как Цзи Си украл мой пропуск на экзамен, из-за чего я пропустил литературу и математику? И «сытная работа» — это пахота на занюханном заводе Шэнь Цзяньчэна у городской свалки в Гуанчжоу с ночёвками в фанерном бараке по соседству со сгоравшим мусором? Что ж, забота поистине неоценимая.
Услышав это, Инь Шухуань опешил. Выражение его лица мгновенно изменилось, он резким движением повернулся к Цзи Юаню.
О таком тот ему ни словом не заикался!
Затем Инь Шухуань перевёл взгляд на Шэнь Янь. Её лицо пошло пятнами — то бледнея, то наливаясь багровым гневом. Картинка сложилась мгновенно: Цзи Юань не соврал ни единым словом!
Но... как же так?!
Инь Шухуань застыл в полном замешательстве. По словам Цзи Си, Цзи Юань был избалованным, ленивым незаконнорожденным сынком, который с детства не хотел учиться и работать, мечтавшим лишь ухватиться за богача, из-за чего и заманил его в брачные сети.
Почему же история повернулась совсем другой стороной?
Шэнь Янь оскалилась:
— Ну и что с того?! Скажи спасибо, что ты, сопляк шлюхи, вообще не сдох на улице!
Эти слова окончательно убедили Инь Шухуана в правоте Цзи Юаня.
В груди у молодого господина закипело сложное чувство: не то чтобы он мгновенно проникся состраданием к мужу, но впервые в жизни усомнился в честности Цзи Си.
В его памяти Цзи Си всегда оставался мягким, заботливым — пусть иногда и надоедливым, словно матушка. Достоинств у него хватало, а главное — в детстве он, не раздумывая, бросился за ним в бурлящий водосброс и заработал жуткие шрамы на ноге...
Они росли вместе, и Инь Шухуань полагал, что знает друга как облупленного. Разве способен спаситель на низость?
Но реальность трещала по швам.
Если Цзи Юань прав, зачем Цзи Си лгал ему?
Если Цзи Юань прав... Инь Шухуану стало не по себе. Нахлынуло запоздалое чувство вины: выходит, всё это время он относился к парню несправедливо?
К тому же Шэнь Янь в его памяти никогда не была такой стервой. С ним она всегда вела себя сдержанно и ласково. А сейчас... Паскудная мачеха, брызжущая ядом в пасынка, с горящими алчностью глазами — обыкновенная хабалка, которую он словно увидел впервые.
Неужели и прежнее её отношение было фальшивкой?!
Какая же она на самом деле?!
Шэнь Янь, воодушевившись собственной правотой, отрезала:
— Короче так! Наши с Цзяньчэном раны должен осмотреть ваш личный доктор. Никаких поддельных врачей! И ещё: Цзяньчэн прогорел в бизнесе, задолжал больше десяти миллионов юаней, коллекторы уже с ножами у дверей дежурят. Ты обязан закрыть его долг! Зятёк Инь, не бог весть какие деньги, ты за один рекламный контракт десятки миллионов гребёшь. Для вашей семьи это тьфу, капля в море, а нам спасение!
Шэнь Цзяньчэн живо подхватил:
— Точно-точно! И моему сыну в этом году в старшую школу поступать, тринадцать тысяч в год на обучение надо. И не надо орать, что дорого: мой парень — будущая опора государства, за границу поедет! Мы же вам не чужие, Цзи Юань за тебя вышел, так что нашему роду не пристало перед людьми позориться. Обычная школа не годится. Я уже выбрал: Цзяньцзинская одиннадцатая средняя школа. Там учатся дети мэра и секретаря горкома, сплошь элита! Моему сыну полезно обзавестись связями, вам же на пользу, чтоб не стыдно было!
Он увлечённо продолжил:
— И ещё нужна квартира в хорошем районе. У клана Инь как раз есть земля возле Одиннадцатой школы, элитный жилой комплекс «Голубой кит»! Вы же сами его строите — выдели нам квартирку, чтобы всей семьёй въехать. Для вас это раз плюнуть!
Чем дальше они говорили, тем мрачнее становился Инь Шухуань.
Да, суммы для него смехотворные, но от их наглого, требовательного тона кровь прикипала к жилам!
Это же не просьба, это самый настоящий грабёж!
Теперь он прекрасно понимал, за что Цзи Юань накостылял им по шее. Не взбеситься от подобного хамства мог только святой.
Лицо Инь Шухуана потемнело от ярости.
Не замечая, как вокруг закипает буря, Шэнь Янь победоносно уставилась на него:
— Ну что, зятёк, надумал?
Инь Шухуань резко поднялся и со всей дури заехал ногой по стеклянному журнальному столику.
Раздался оглушительный звон — столешница разлетелась на тысячи мелких осколков. Шэнь Янь с визгом отпрянула и шлёпнулась на пол.
Подняв голову, она увидела лишь длинные стройные ноги Инь Шухуана и его перекошенное от бешенства лицо.
— Ты хер свой надумала, старая карга?! — взревел он. — Совсем охерела, сука?! Пиздуй в банк с грабежом, мразь!