На следующее утро Цзян Юй проснулся спозаранку.
Выйдя в гостиную, он заметил приоткрытую дверь гостевой спальни — и только тут вспомнил, что накануне привёл к себе домой совершенно незнакомого человека.
На столе красовался горячий завтрак: соевое молоко и свежие баоцзы. Должно быть, Цзи Юань успел сбегать в лавку.
Это слегка озадачило Цзян Юя. Не то чтобы он грешил стереотипами обо всех полных людях, но в его представлении тучные типы особой ретивостью не отличались. За редким исключением, подавляющее большинство из них страдало от банальной лени, отсутствия самоконтроля да любви поспать и сытно поесть — иначе с чего бы им так располнеть?
Впрочем, кроме них двоих в квартире никого не было. Так что если еду принёс не Цзи Юань, оставалось грешить разве что на призраков. Цзян Юй решил остановиться на первом варианте.
Ему принадлежали апартаменты на первом этаже: с фасада примыкал гараж, а со двора располагался ухоженный сад. За оградкой журчала прозрачная речушка, питавшаяся от городского рва, а по берегам сочно зеленела трава — тишь да благодать.
Задний дворик Цзян Юй обустроил по собственному вкусу: лаконичный японский сад, где царствовал минимализм.
На дорогом деревянном настиле стоял человек — Цзи Юань.
Едва Цзян Юй переступил порог, юноша тут же чутко уловил его присутствие. Впрочем, он как раз дошёл до самого разгара комплекса движений. Бросать связку на полпути не хотелось, поэтому он продолжил чеканить элементы прямо на глазах у хозяина дома.
Цзян Юй уж точно не ожидал, что этот толстяк владеет боевыми искусствами, да ещё и на таком уровне! Пусть грузная фигура выглядела довольно несуразно, движения поражали плавностью и точностью. Начав с неторопливой, размеренной стойки, Цзи Юань постепенно наращивал темп. С каждым мгновением его выпады становились всё более стремительными и сокрушительными; кулаки с рассекающим свистом рассекали воздух, сливаясь в сплошную тень.
Закончив последнюю фигуру, юноша замкнул стойку. Цзян Юй не удержался от восхищенных аплодисментов:
— Вот это да! Ну ты даёшь, приятель! Не думал, что у тебя в запасе такой козырь!
Утерев пот полотенцем, Цзи Юань слегка размял суставы и перевёл дыхание.
"Телесная оболочка, конечно, ниже всякой критики... До моего прежнего тела ей — как до луны. Будь я в своей былой форме, один лишь порыв воздуха, подкреплённый внутренней энергией, разнёс бы ту декоративную альпийскую горку в щебень. Что ж, придётся взяться за себя всерьёз. Пусть в этом мире нет настоящих боевых искусств, расслабляться нельзя. Вернусь-ка к привычному распорядку..."
Цзян Юй, естественно, и понятия не имел о его мыслях. На его взгляд, техника юноши на голову превосходила ужимки разряженных «мастеров традиционных искусств» с телевидения. Настоящее укрощение силы!
Глаза агента загорелись азартом. Подойдя ближе, он с живым интересом спросил:
— Слушай, ты случайно не из Шаолиня выходец? Какой-нибудь тайный преемник?
"Шаолинь? — мысленно переспросил Цзи Юань. — Звучит как название какого-то монастыря... Вроде нашего Храма Защиты Отечества".
— Слишком много фантазируешь, — качнул головой Цзи Юань. — Просто разминаюсь для здоровья.
"Разминается он..." — Цзян Юй лишь цокнул языком. С такими «оздоровительными упражнениями» можно смело отправляться на международные чемпионаты по единоборствам!
Загадочный жилец интриговал его всё сильнее. Чем больше он за ним наблюдал, тем гуще становился туман тайн вокруг этого парня. Кто же он такой? Благородная, почти царственная осанка — и при этом ни гроша за душой. Потрясающее владение боевыми искусствами — и колобкообразная туша. Настоящая ходячая головоломка! "Я что, подобрал на улице какого-то супергероя? Я что, главный герой аниме? Хотя нет, будь я главным героем, мне бы на голову упала прекрасная инопланетянка..."
— А что за стиль ты сейчас показывал? — не унимался Цзян Юй. — Что-то до боли знакомое.
Цзи Юань откусил кусок варёного батата, заменявшего ему завтрак, и небрежно бросил:
— Кулак семьи Фу.
В конце концов, в этой эпохе вряд ли кто-то слышал о подобном искусстве, так что таиться смысла не было.
Кулак семьи Фу — так назывался стиль, от нечего делать разработанный его наставником, генералом Фу. Техника отличалась невероятной гибкостью и изменчивостью: она строилась на уловках, подчинённых принципу «мягкое побеждает твёрдое». На вид движения казались вольными и раскованными, но каждый выпад нёс в себе смертоносную угрозу, полагаясь на импульсивный короткий удар.
Живя в резиденции генерала, маленький Цзи Юань постигал эти дисциплины вместе с учителем. Они буквально на ходу придумывали и подгоняли друг под друга новые элементы. Он до сих пор помнил, как генерал Фу, сидя под раскидистой ивой, хвастливо заявлял, будто их стиль прогремит в веках, пока супруга не приболела его за ухо и не утащила обедать. А маленький Цзи Юань смешно семенил вслед за ними, с готовностью вторя вздорным речам наставника.
И вот в мгновение ока канули столетия... Цзи Юань вздохнул, ощутив горьковатую пустоту в груди. "Коли уж судьба забросила меня на сотни лет вперёд, быть может, прославить Кулак семьи Фу в этом мире — лучший способ исполнить заветное желание учителя?" — предался он невольным мечтам.
— Надо же, так ты практикуешь Кулак семьи Фу? — вдруг отозвался Цзян Юй.
Заметив подтекст в его тоне, Цзи Юань слегка удивился, однако внешне остался абсолютно безучастен:
— Ты знаком с этим стилем?
— Не держи меня за профана, — ухмыльнулся тот. — Я хоть и не эксперт в боевых искусствах, но о Кулаке семьи Фу слышал каждый! По нему же сняли чуть ли не четыре части приключенческого боевика. Известное дело: стиль создал генерал Фу из империи Великая Чжоу.
— Правда, говорят, аутентичный трактат с описанием техники сгорел во время войн века с лишним назад, — продолжил Цзян Юй. — Все сегодняшние мастера изучают лишь обрывочные рукописи, которые патриарх боевых искусств Учитель Ян отхватил за бешеные деньги на аукционе в Гонконге в девяностые. За последние десятилетия туда намешали кучу всего: от карате и тхэквондо до саньда и дзюдо. Так что современная версия упирается исключительно в жестокую силу, а вот мягкой, уступчивой техники почти не осталось.
Цзи Юань молча слушал, погрузившись в раздумья. Цзян Юй тем временем вспомнил, как один из его прежних подопечных снимался в исторической ленте о наследии Кулака семьи Фу. На съёмки даже приглашали постановщиком маститого тренера из крупнейшей школы единоборств. Тот демонстрировал актёрам движения перед камерами...
Вот только в его исполнении не хватало самого главного. Будто тренер читал древнее стихотворение, из которого выдрали половину строф.
А Цзи Юань только что воссоздал эту поэму целиком. Пусть зритель никогда не видел оригинала, чутьё само подсказывало: именно так она и должна была звучать.
За какой-то день Цзян Юй почти перестал удивляться талантам своего нового знакомого. Скажи ему Цзи Юань прямо сейчас, что умеет летать по воде, агент бы лишь понимающе кивнул.
— Цзи Юань, а у кого ты учился? — спросил он с нескрываемым любопытством. — Техника — просто моё почтение! Куда лучше, чем у тех раскрученных мастеров. Прямо-таки дышит седой стариной!
"Ещё бы не дышала, — иронично подумал Цзи Юань. — Я учился у самого генерала Фу".
Но чтобы не доводить беднягу до инфаркта, он лишь туманно бросил:
— Давно было, уже и не помню.
Будучи тёртым дельцом из шоу-бизнеса, Цзян Юй прекрасно понял: парень просто не хочет откровенничать. У каждого есть свои тайны, лезть в душу он не стал и легко сменил тему:
— Спасибо за завтрак. Завтра угощаю я!
Цзи Юань предпочёл молча проглотить замечание о том, что еда куплена в счёт оплаты за ночлег. Однако при мысли о бесплатном обеде юный император, у которого в кармане свистел ветер, великодушно снизошёл и скупо кивнул.
"Его Величество не бытует на халяву, — отрешённо возвестил свой внутренний голос Цзи Юань. — Это называется «оказать честь своим присутствием»".
Он и не подозревал, какая буря идей бушевала в голове его спасителя. С тех пор как руководство компании заморозило активы Цзян Юя, тот не раз подумывал открыть собственное продюсерское агентство. Раньше удерживала верность боссам, продвигавшим его по службе, но теперь, когда мосты сожжены, сам бог велел начать сольную карьеру.
И взгляд его поневоле приковался к Цзи Юаню.
Тот как раз окончил упражнения и собирался по делам. Опытное чутьё подсказывало Цзян Юю: перед ним нерождённый самородок. У Цзи Юаня породистые черты лица и редчайшая, благородная харизма. Стоит ему сбросить вес — и он посрамит любого ухоженного айдола. Этот парень словно создан для ярких софитов и обожания публики!
Вот только для успеха мало одной лишь внешней привлекательности. Нужен талант.
Цзян Юй потому и считался топ-менеджером, что из всех своих подопечных выковывал настоящих профессионалов. Если Цзи Юань и похудеет, проявится ли у него актёрская жилка? Технике можно обучить, но искру божью не зашьёшь ни за какие деньги.
Агент вздохнул и покачал головой, мысленно одёргивая себя: "И о чём я только думаю? Мало того что парень пока похож на бочонок, так он ещё и словом не обмолвился о желании идти в шоу-бизнес!"
Похудение — процесс долгий и мучительный. Заявить о намерении легко, а вот выдержать жёсткую дисциплину способны единицы. "Не стоит строить воздушных замков", — решил он.
Цзи Юань, не замечая чужих терзаний, вернулся в комнату за карточкой — зелёной пластиковой пластинкой, которая, как он выяснил накануне, называлась банковской картой и служила для снятия денежных средств.
Вдобавок он захватил новенький... кнопочный сотовый телефон.
Приобретённая модель бренда «Нокиа» предназначалась для пожилых людей. Цзян Юй хотел было взять современный смартфон, но, оценив вопиющую дремучесть жильца в вопросах техники, разумно остановился на дедушкином варианте: гигантские кнопки, прочнейший корпус и предельно простое меню.
Впрочем, юноша ничуть не обиделся. Излишние новшества его не привлекали — лишь бы штуковина позволяла связываться с хозяином дома. Убрав устройство вместе с картой в карман, он направился на улицу, намереваясь выяснить остаток средств прежнего владельца тела.
Жилой комплекс отличался благоустроенностью. Прямо у ворот расположился филиал Аграрного банка. Цзи Юань замер на тротуаре, пристально наблюдая за прохожими. Постигнув нехитрую последовательность действий — как люди входят и что делают у кабин, — он со степенным видом переступил порог учреждения.
Банкомат находился за стеклянной дверцей. Перегородка надёжно скрывала клиентов от посторонних глаз. Из-за этого Цзи Юань так и не успел подсмотреть сам процесс выдачи денег. Однако, убедившись, что внутри кабина пуста, а сзади очереди нет, он смело вошёл внутрь. Не бывать тому, чтобы правитель Великой Чжоу, покоривший Поднебесную, не разобрался с какой-то металлической коробкой!
Едва за ним закрылась дверь, сверху раздался вежливый женский голос:
«Здравствуйте! Пожалуйста, убедитесь в безопасности окружающего пространства...»
Цзи Юань вздрогнул от неожиданности. "Где же спряталась эта девица? Неужто за стенкой устройства? Какое странное устройство у местных касс... Впрочем, предосторожность нелишняя".
Осмотревшись по сторонам и удостоверившись, что врагов поблизости нет, Цзи Юань чинно ответил аппарату:
— Безопасно.
В кабине воцарилась звонкая тишина.
Аппарат безмолвствовал.
Цзи Юань нахмурился.
Помявшись пару секунд, юноша повторил чуть громче:
— Я говорю... здесь абсолютно безопасно.
Механический голос бесстрастно продолжил:
«Пожалуйста, вставьте вашу банковскую карту».
До государя наконец дошло, в какую нелепую конфузию он только что влип.
Женский голос из динамика оказался такой же неодушевлённой штукой, как и недавний кнопочный сотовый. Он попросту разговаривал с неодушевлённым предметом!
Щёки юноши вспыхнули от густого румянца. Он смущённо потёр лицо, утешая себя лишь тем, что поблизости не было ни единой живой души.
Переведя дух, он аккуратно всунул карту в мерцающую щель.
Дальнейшие шаги не вызвали затруднений. Поняв принцип управления, юноша быстро добрался до раздела с балансом.
На лицевом счёте числилось ровно четыре тысячи триста юаней.
Наличности оставалось сто одиннадцать юаней — за вычетом растрат на лапшу и сегодняшний завтрак.
Итого — чуть меньше пяти тысяч на всё про всё.
Цзи Юань с глубокой печалью уставился на электронные цифры на табло:
"До чего же нищ и сир правитель Поднебесной..."