— Ты даже не представляешь, каких сил мне стоило не завизжать прямо в лицо Инь Шухуаню! — едва вырвавшись со съёмочной площадки, Ху Сяоюнь сбросила маску профессионализма и с причитаниями уткнулась в экран телефона. — Кабы не включённые камеры, я бы точно выпросила у него автограф!
Цзян Юй ласково взъерошил ей челку:
— Взрослеет наша Сяоюнь, умнеет на глазах.
— Не трогай причёску! Всё, я ушла читать свежие сплетни в Вейбо.
Прошла пара дней, и бурные обсуждения участия Инь Шухуаня в тревел-шоу постепенно утихли.
Впрочем, поклонницы из «Императорской гвардии» до сих пор пребывали в глубоком шоке. Они ломали головы, пытаясь понять: с чего бы их кумиру, который душой и телом ненавидел развлекательные передачи, вдруг соглашаться на съёмки в шоу «Поехали путешествовать вместе!»?
Неужели их ежедневные молитвы и астральные посылы высшим силам сработали?
Как бы там ни было, раз уж любимый артист принял участие, обязанность фанатов — выжать из продвижения максимум.
Девушки из «Императорской гвардии» буквально за одну ночь залпом пересмотрели прошлые выпуски, после чего организовали в соцсетях аккуратные, интеллигентные кампании по привлечению аудитории. Они приготовились штурмовать комментарии у крупных новостных пабликов, как только серия выйдет в эфир.
Что и говорить, им не терпилось увидеть своего «принца» на экране!
В машине Цзян Юй протянул Цзи Юаню пачку распечаток.
Сценарии он отбирал лично и с особым пристрастием. Имея солидный вес в индустрии, продюсер привлекал только качественные проекты с первоклассным актёрским составом. К тому же медиастудия «Золушка» принадлежала ему самому, так что всеми ресурсами он распоряжался единолично. Сейчас Цзян Юй без остатка вкладывался в Цзи Юаня, отчего тот, будучи абсолютным новичком, сразу получал завидные предложения.
Заведя двигатель, Цзян Юй мельком расспросил юношу о прошедших съёмках и не без беспокойства уточнил:
— Инь Шухуань тебя не донимал?
В его памяти ещё светилось смутное подозрение, что между Цзи Юанем и этим капризным айдолом есть какая-то негласная предыстория. И судя по тому, как Инь Шухуань вёл себя в прошлый раз, тёплыми их отношения назвать точно было нельзя.
Цзи Юань отрицательно качнул головой, и продюсер заметно расслабился:
— Ну и славно. А то я грешным делом подумал, что он начнёт вставлять тебе палки в колёса.
Цзи Юаню совсем не хотелось тратить время на обсуждение Инь Шухуаня, поэтому он перевёл разговор в деловое русло:
— Какую роль мне предстоит сыграть?
— Назвать это просто эпизодом нельзя, — пояснил Цзян Юй. — Скорее, роль пятого плана, но в общей сюжетной канве персонаж весьма весомый. Хоть его линия и завершается довольно быстро, по сюжету он — первый наставник главного героя в детстве.
Сценарий, который он выбрал для Цзи Юаня, был адаптацией известного сянься-романа «Изумляя бессмертных», написанного на заре творчества одного из топовых авторов мужской прозы.
Лет пятнадцать назад, когда интернет ещё не захлестнул каждый дом, эта книга умудрилась разойтись бешеной печатной волной по всей стране, став настоящим символом юности для целого поколения.
Даже сам Цзян Юй, учась в средней школе, зачитывался «Изумляя бессмертных». Конечно, с высоты сегодняшнего дня сюжет выглядит отчасти заезженным, но в те времена история о становлении героя и мести врагам была глотком свежего воздуха — фактически прародительницей всей современной коммерческой сетевой литературы. И даже сейчас, перечитывая книгу, читатель находил в ней своеобразное очарование.
Сюжет новеллы разворачивался неспешно и растянулся на внушительные шесть миллионов иероглифов.
Главный герой обладал классическим набором сироты: родители погибли, из наследства — лишь волшебный артефакт да младшая сестрёнка. На первых же страницах его с позором отвергает невеста, после чего засылает убийц. Спасаясь от погони, герой падает с крутого утёса в бездонное ущелье, где и встречает свою главную судьбу — таинственного отшельника, скрывающегося от мира. Это и есть Лун Юэ, его первый учитель, которого предстоит сыграть Цзи Юаню.
— Поскольку Лун Юэ появляется в самом начале, у него до сих пор огромная армия преданных фанатов, — продолжал Цзян Юй. — По популярности он легко входит в топ-пять персонажей этой истории, да и характером проработан до мелочей. Я ещё раз перечитал его описание — невероятно колоритный образ. Если сыграешь как надо, гарантирую: завоюешь любовь публики.
В самом романе автор описывал мастера так: «Высокий и чистый, словно ясная луна; белый и нетронутый, словно одинокий снег».
Дело в том, что из-за внутреннего демона у Лун Юэ сформировалась вторая личность. Первая была светлой и кроткой, точно ночное светило, а вторая — дикой, неукротимой и давящей, подобно снежному бурану.
По отношению к ученику Лун Юэ оставался безмятежно-холодным и наивным, как чистый лист бумаги. Ни разу не покидавший уединённую долину, он обладал колоссальным могуществом, но по доброте душевной спас едва живого юношу и годами беззаветно обучал его искусству самосовершенствования.
Позже, ради ученика, Лун Юэ впервые сделал шаг за пределы своего убежища и столкнулся с жестокостью мирской жизни. Не ведая коварства людских сердец, он поддался чужому злу, что и пробудило его второго «я» — демона сердца. Вторая личность явилась в облике мужчины в алых, точно пламя, одеждах, с дерзким и властным нравом, полностью противоположным первоначальному облику мастера.
Слушая разбор Цзян Юя, Цзи Юань мысленно витал далеко от реальности.
Услышав фразы про «чистую, точно ясная луна» душу, он неизбежно вспомнил своего давнего знакомого — самого молодого премьер-министра Великой Чжоу, Цзянь Инъюэ.
Этот персонаж, Лун Юэ, не только повадками напоминал господина Цзянь, но даже имя его содержало тот же иероглиф, обозначающий луну.
— Ты ведь раньше не пробовал играть нечто подобное, — с легким опасением проговорил Цзян Юй. — Не знаю, как у тебя получится. Образ Лун Юэ довольно сложен для понимания, но мы сделаем всё возможное, чтобы забрать эту роль.
Хотя Цзян Юй мог предоставить Цзи Юаню этот ресурс, режиссёрская группа «Изумляя бессмертных» всё равно проводила строгий отбор. Перед стартом съёмок планировались пробы. И пусть Цзи Юань пока числился основным кандидатом, если бы появился кто-то убедительнее, режиссёр без колебаний утвердил бы другого.
— Кстати, забыл сказать: главную роль в проекте исполняет Лу Цзюэсин, — помедлив, добавил Цзян Юй. В его глазах Цзи Юань питал к этой молодой звезде весьма неоднозначные чувства.
И действительно, едва прозвучало это имя, юноша изменился в лице.
На сердце у Цзи Юаня мгновенно сделалось тяжело. Особенно когда перед глазами встало лицо Лу Цзюэсина — точная копия его старшего брата-соученика.
Он не знал, связан ли Лу Цзюэсин с его прошлым... Не знал и, честно говоря, боялся узнать.
Но они оба вращались в шоу-бизнесе, где постоянные встречи неизбежны. Если избегать его, это только привлечёт лишнее внимание.
«Всё, что было в прошлой жизни, осталось в прошлом, — успокаивал себя Цзи Юань. — Пора отпустить это, как развеянный ветром дым. Теперь всё начинается заново».
Ху Сяоюнь, сидевшая рядом, подала голос:
— Лу Цзюэсин в последние годы прямо-таки сгорает на работе. Съёмки идут одна за другой без перерыва! Только недавно закончил «Поднебесную», и вот уже в «Изумляя бессмертных»...
— Ну, он лидер среди нового поколения популярных актёров, — заметил Цзян Юй. — Причём не просто красивое лицо, а действительно с талантом и мастерством. Работать с ним на одной площадке — одно удовольствие, так что не переживай. — Он повернулся к Цзи Юаню: — Сцены Лун Юэ в основном приходятся на период, когда герой ещё молод, так что с Лу Цзюэсином у тебя будет от силы половина совместных кадров, а то и меньше — больше придётся играть с юным актёром.
Продюсер вздохнул и качнул головой:
— В последние годы цензура всё жестче. Кинематограф переживает не лучшие времена, банкротств куча. Взлететь за одну ночь стало сложнее, чем покорить небеса. Ограничений всё больше, а публика любит цепляться к каждому слову. Тут не то что заработать — радуешься, если фильм вообще дойдёт до проката и его не заблокируют по чьему-нибудь доносу.
— Золотой век кино остался позади. Капитал испортил рынок, снимают всякую ерунду, хороших сценариев единицы. Вот многие киноактёры и возвращаются на телевидение: и деньги быстрее, и узнаваемость у народа выше. Я ведь продумал твой путь: сначала набрать узнаваемости в сериалах, а потом уже метить на большой экран.
Впрочем, пробиться в кино было той ещё задачей.
Многие успехи в сериалах не спасали артистов от оглушительных провалов в кинопрокате, после чего за ними намертво закреплялось клеймо «кассового яда».
Цзи Си как раз был из таких. Выходец из музыкального шоу, он когда-то гремел на весь Китай, снялся в паре успешных дорам, но попытка штурмовать кинематограф закончилась крахом. Агентство «Персик» вбухало в него огромные бюджеты, но Цзи Си с треском провалил все проекты.
Впрочем, до большого кино Цзи Юаню было ещё далеко, так что Цзян Юй не забивал себе этим голову.
Он велел юноше вечером внимательно изучить первоисточник «Изумляя бессмертных» и, желательно, написать биографию персонажа — прочувствовать, понять, какими мотивами руководствовался Лун Юэ на каждом переломе своей судьбы.
Вернувшись домой, Цзи Юань с головой ушёл в чтение новеллы.
Финал у мастера был печальным. Чтобы уничтожить собственного демона сердца, он замёрз без движения, позволив любимому ученику пронзить свою грудь мечом.
Запутавшиеся, болезненные отношения учителя и ученика оборвались на самой трагической ноте, оставив глубокий шрам в душах читателей.
В романе гибель Лун Юэ стала вечной болью главного героя. А для аудитории — превратилась в тот самый недосягаемый, прекрасный и печальный образ.
Неудивительно, что Цзян Юй так ценил эту роль...
Персонаж действительно выходил глубоким и живым. И до того напоминал Цзянь Инъюэ, что Цзи Юань, читая о поступках мастера, испытывал странное ощущение дежавю.
Попытавшись влезть в шкуру Лун Юэ, он с удивлением понял, что это даётся ему без труда. Понять мастера означало просто понять, что в очередной раз задумал Цзянь Инъюэ.
За десять с лишним лет знакомства с Цзянь Инъюэ разве мог Цзи Юань не знать, какие мысли бродят в этой хитроумной голове?
К моменту окончания чтения как раз подошло время проб.
У Цзян Юя не было возможности поехать с ним, поэтому сопровождать Цзи Юаня отправился Цю Си.
Прослушивание проходило в пышном банкетном зале элитного отеля. В очереди Цзи Юань заметил несколько знакомых лиц — довольно известных в соцсетях молодых актёров.
На их фоне сам он смотрелся абсолютным новичком.
Впрочем, в собственных силах Цзи Юань не сомневался.
Если от него требовалось сыграть Цзянь Инъюэ, он мог воспроизвести его силуэт до мельчайших нюансов.
К тому же, как и говорил Цзян Юй, у Цзи Юаня имелся редкий врождённый дар: он не просто произносил текст, а органично проживал роль, заставляя зрителя верить каждому движению и слову.
Так что пробы прошли гладко — по сути, это была лишь формальность, и благодаря убедительному исполнению роль Лун Юэ практически досталась ему.
Уходя, Цзи Юань мельком оценил выражения лиц режиссёра, его ассистентов и автора романа — и сразу понял, что решение принято в его пользу.
Цю Си посреди дня пришлось уехать на занятия в университет, так что Цзи Юань остался один. Ему больше не требовалась опека помощников, и он неспешно пошёл вдоль улицы, прокручивая в голове прошедшую сцену.
Если не случится ничего форс-мажорного, роль Лун Юэ у него в кармане.
Пока он шёл, чёткое шестое чувство мастера боевых искусств внезапно подало сигнал. Цзи Юань вскинул голову.
Сам того не замечая, он оказался возле какого-то жилого комплекса. На балконе четвёртого этажа, свесившись через перила, копошился ребёнок — на вид ему не было и трёх лет.
Малыш не осознавал опасности и упорно карабкался наружу. Ещё мгновение — и половина его тела уже висела над пропастью.
Сердце Цзи Юаня екнуло. Инстинктивно подавшись вперёд, он огляделся вокруг. Убедившись, что на улице никого нет, он легко толкнулся ногами и перемахнул через высокую ограду комплекса.
Ещё в прошлой жизни мастерство Цзи Юаня достигло вершины. Настоящий адепт боевых искусств владеет своим телом безупречно: его шаги невесомы, точно порыв ветра. Перелетев через забор, Цзи Юань опустился на землю тихо, словно упавший лист. Ноги налились упругой силой. В следующее мгновение, касаясь ступнями внешних блоков кондиционеров, он взвился вверх — бесшумно, точно дикая кошка.
Едва коснувшись носками опоры, он взлетел под самый балкон и подхватил сорвавшегося малыша.
Фух... Успел.
Цзи Юань перевёл дыхание. Одной рукой зацепившись за металлический прут, а второй бережно прижимая к себе ребенка, он легко перешагнул через перила прямо в квартиру. Посадив малыша на диван, он плотно запер балконную дверь, чтобы исключить повторение беды.
Четвёртый этаж, более десяти метров высоты — а Цзи Юань преодолел это расстояние всего за какие-то пять секунд. Увидь это кто-то со стороны, от изумления лишился бы дара речи, а в голове мгновенно всплыло бы забытое слово: «цингун» — искусство лёгкого шага.
Да, сказочная техника из легенд и древних сказаний сработала прямо здесь, у обычного жилого дома.
Стоя в квартире на четвёртом этаже, Цзи Юань первым делом проверил, нет ли поблизости камер видеонаблюдения. А затем, бросив взгляд вниз, замер: на узкой дорожке возле дома стоял юноша с мобильным телефоном в руках!
Судя по его позе и направлению камеры, тот снял весь процесс спасения от начала до конца!
Цзи Юаню вовсе не хотелось афишировать свои навыки. В конце концов, в этом мире подобные вещи находились за гранью человеческих возможностей.
Его же просто сочтут монстром...
Мысль пролетела молниеносно: упускать свидетеля нельзя.
Цзи Юань шагнул с балкона четвёртого этажа вниз, загасил скорость падения несколькими касаниями выступов на стене и бесшумно опустился на асфальт.
Парень, прятавшийся на аллее, увидел через экран телефона, что Цзи Юань смотрит прямо на него, и тут же задал дёру!
Вот только сбежать от мастера было нереально. Стоило ему развернуться, как Цзи Юань уже мёртвой хваткой сгреб его за шкирку.
Резко развернув нарушителя к себе, Цзи Юань увидел совсем юного парня, лет девятнадцати-двадцати. Одет тот был в дорогой брендовый шмот, но занимался банальной исподтишковой съёмкой.
Парень впал в панику и закрыл телефон руками:
— Ты чего?! Я сейчас полицию вызову!
Цзи Юань нахмурился:
— Отдай телефон.
Юноша занервничал ещё сильнее:
— Какой телефон?! Я ничего не знаю! Я просто мимо проходил, вообще ничего не видел!
Цзи Юань молча смерил его взглядом.
«На воре и шапка горит».
Не желая тратить время на пустые разговоры, Цзи Юань просто протянул руку, чтобы забрать гаджет.
Парнишка, видевший трюки Цзи Юаня, понимал, что в драке у него нет ни единого шанса, и заверещал во всё горло:
— Не смей! Я орать буду! Честно буду орать, спасите-помогите! Да и толку тебе с моего телефона?! У меня всё автоматически синхронизируется с облаком! Удалишь тут — я с планшета всё восстановлю!
После этой истеричной речи Цзи Юань опустил руку.
Юноша, дрожа всем телом, приоткрыл глаза и, сжимая смартфон, воровато уставился на собеседника.
Наступила патовая пауза.
Спустя минуту парень, будто решившись на что-то безумное, сглотнул слюну и выдавил:
— Ладно... Если хочешь, чтобы я никому не показывал видео... обучи меня кунг-фу! Научишь меня той штуке, что сейчас сделал — и я рот на замок!
Парень просто гулял по району в поисках удачных кадров для съемки и случайно снял спасение ребёнка. Невероятный прыжок Цзи Юаня поразил его до глубины души, а не успел он прийти в себя, как его поймали с поличным.
В этот момент его мозг отключился, и он выдал столь абсурдный ультиматум.
За обе жизни Цзи Юаня ему ещё никто не выдвигал подобных условий. Наглость и глупость требования были настолько запредельными, что он на мгновение опешил, не зная, злиться ему или смеяться.
Парень, видя его молчание, испуганно зажмурился:
— Только попробуй меня тронуть! Сейчас правовое общество! Если убить меня решишь — мой отец тебя из-под земли достанет!
Снова нависла тишина. Цзи Юань не разбирался в современной электронике и не знал, правда ли запись уже улетела в какие-то «облака».
К тому же привлекать к себе внимание действительно не входило в его планы.
Успев немного изучить устройство этого мира, юноша прекрасно понимал, какой поднялся бы шум, попади эта видеозапись в сеть.
Ещё, чего доброго, уволокут в какой-нибудь научный институт на опыты... Сделают местным Капитаном Америкой...
Он даже успел мысленно иронично ухмыльнуться.
— Хорошо, — неспешно проговорил Цзи Юань. Любой, кто знал его в прошлом, понял бы: этот тон не сулит ничего хорошего.
Парень обомлел. Он никак не ожидал столь быстрого согласия, и его лицо мгновенно просияло, точно у пса, получившего долгожданную косточку.
Казалось, будь у него хвост, тот уже вилял бы с невероятной скоростью.
— Вы... правда согласны выучить меня кунг-фу?! Учитель, давайте обменяемся вичатами!
Цзи Юань лишился дара речи. «Какой ещё учитель? Не набивайся в ученики».
Но юноша, отбросив прежнюю робость, весь горел от восторга и уже наворачивал круги, суетливо доставая телефон.
Цзи Юань мельком глянул на экран: тот был забит приложениями о боевых искусствах, а в электронной книге висел незавершённый роман про мечников.
«Фанатик боевых искусств, значит...»
Цзи Юань слегка сменил гнев на милость и добродушно, с почти ласковой улыбкой проговорил:
— Парни, любящие боевые искусства, обычно обладают крепким здоровьем.
Юноша немного смутился и представился:
— Меня зовут Шэнь, с ключевой «вода» — Шэнь Хуэйцзин. Можете звать меня Сяо Цзинь. Вот мой QR-код, сканируйте, сканируйте скорее!
Цзи Юань кивнул:
— Давай сюда телефон.
Шэнь Хуэйцзин был ещё совсем юн и на жизненном пути с суровыми реалиями не сталкивался. Потеряв голову от счастья, он насквозь наивно вложил смартфон прямо в руки Цзи Юаню.
А в следующую секунду обомлел.
Цзи Юань без единого колебания, словно хрупкую сухую галету, переломил гаджет пополам!
Шэнь Хуэйцзин застыл с открытым ртом.
Цзи Юань резко хваткой цапнул его за воротник. Шэнь Хуэйцзин вздрогнул и, будто предчувствуя неладное, заверещал, точно резаный поросёнок.
— Я тебя ещё даже не ударил, — заметил Цзи Юань.
Шэнь Хуэйцзин побледнел как полотно:
— Вы! Вы же обещали! Зачем телефон ломать?! Вы же сами сказали, что любящие кунг-фу парни не так просты!
Цзи Юань всё так же добродушно улыбнулся:
— Ну да. — Он выделял каждое слово: — Здоровье. У них. Крепкое.
Сделав паузу, Цзи Юань добавил:
— Раз ты держишься так бесстрашно, то либо владеешь боевыми искусствами лучше меня, либо способен выдержать хорошую трепку. Мне кажется, второе. А ты как думаешь?
Шэнь Хуэйцзин залился горькими слезами:
— Брат... Я был неправ! Дай мне шанс исправиться, а?!
Цзи Юань лишь хмыкнул.
Из глухого переулка донеслись отчаянные вопли.
Спустя десять минут Шэнь Хуэйцзин, сверкая синяками и ссадинами, сидел на корточках и под строгим взглядом Цзи Юаня покорно удалял все файлы со своих гаджетов:
— Брат... Всё, чист как стекло, честно! Я случайно снял, правда! Я просто пейзажи фотографировал, твой прыжок случайно в кадр попал! Я и не думал в интернет выкладывать... Это у меня просто крышу сорвало, вот и ляпнул глупость... Я правда всё понял...
В душе он рыдал от горького раскаяния: «Знай я, что этот псих не играет по правилам, ни за что бы не стал нарываться!»
Убедившись, что парень действительно стёр все копии, Цзи Юань спросил:
— Зачем тебе боевые искусства?
Шэнь Хуэйцзин уныло повесил голову:
— Парню в наше время нужно уметь защитить себя...
Цзи Юань строгим взглядом смерил его.
Шэнь Хуэйцзин вздрогнул:
— Ладно, ладно! Я просто хотел защитить младших сестер...
Понаблюдав за ним ещё немного и убедившись, что парень не врёт, Цзи Юань спокойно произнёс:
— Я могу обучить тебя.
Шэнь Хуэйцзин вытаращил глаза, не веря собственным ушам.
— Настоящее боевое искусство не должно таиться в тени, — продолжил Цзи Юань. — Просто твои прошлые представления о нём были в корне неверными.
Шэнь Хуэйцзин застыл ровно на минуту. А затем его прорвало — слова посыпались бешеным потоком:
— Вы... вы правда согласны стать моим учителем?! А как вы сделали тот прыжок?! Это правда цингун?! Вы реально владеете цингуном?! Я поклянусь чем угодно, никому не расскажу!
Его охватил невероятный азарт. Выйти из дома и встретить скрытого мастера — да это же сценарий для главного героя новеллы!
Теперь главное — мёртвой хваткой вцепиться в наставника, и он передаст ему тайные знания...
«Я что, избранный?!»
Цзи Юаню уже начинала намозолить уши эта болтовня. А Шэнь Хуэйцзин продолжал:
— Кстати! Я слышал, что для проведения ритуала поклонения учителю нужна формальность! Наставник, подождите меня здесь, я сейчас всё принесу!
Он метнулся в ближайший круглосуточный магазин. Не найдя там настоящего чая и панически боясь, что Цзи Юань уйдёт, он схватил бутылку холодного чая с полки и выскочил наружу.
Вместо чая — сладкая газировка. Вот и весь ритуал.
Цзи Юань за обе жизни ни разу не брал учеников. И уж никак не ожидал, что его единственный опыт окажется настолько курьёзным... Даже в шутку никто не становился подмастерьем так нелепо.
— Я выпил твой чай, так что теперь ты мой наставник! — тараторил Шэнь Хуэйцзин. — Учитель, вы ели? Учитель, вы устали? Хотите пить? А где вы живёте? Учитель...
— Замолчи! — отрезал Цзи Юань.
Шэнь Хуэйцзин прикусил язык, но через пару секунд не удержался:
— Учитель, последний вопрос!
Цзи Юань как раз размышлял, как избавиться от этой приставучей липучки. Эх, не надо было отпускать Цю Си в университет! Если бы тот остался на машине, этой дурацкой встречи удалось бы избежать.
Хотя... Будь рядом Цю Си, ребёнок на балконе мог сорваться насмерть. «И надо же было доброму делу обернуться такой головной болью?» — вздохнул про себя Цзи Юань.
Шэнь Хуэйцзин осторожно спросил:
— Учитель... а вы блогер?
Увидев перед собой невероятно красивого юношу с необычными навыками, Шэнь Хуэйцзин первым делом подумал про интернет-знаменитость.
— Актёр, — наконец ответил Цзи Юань.
— Актёр?! — искренне удивился Шэнь Хуэйцзин. Но тут же закивал: — Точно! Вы же звезда! Вы каскадёр или боец?! Хотя нет, в нашем шоу-бизнесе и в Гавани каскадёров раз-два и обчёлся, я их всех знаю. Но вы круче каждого из них! У них не боевые искусства, а так, показуха!
«А парень-то и впрямь повернут на кунг-фу...» — подумал Цзи Юань.
Судя по разговору, этот юнец действительно крутился в околоартистических кругах. Причём знал не просто парочку местных артистов, а разбирался и в мастерах из Гавани — среди которых хватало мировых звёзд. Стало быть, парнишка непрост?
Цзи Юань ещё раз окинул его взглядом: холёный, ухоженный, с детскими чертами лица, в дорогой одежде. Даже не разбираясь в брендах, юноша понимал — перед ним выходец из крайне богатой семьи.
— Я подпишусь на ваш Вейбо! — просиял Шэнь Хуэйцзин. — Я ещё ни за кем из звёзд не следил! Вы будете первым! Хотя нет, следить за учителем — это не фанатеть, это выполнять сыновний долг!
«Спасибо, обойдусь без твоей сыновней почтительности», — мысленно скривился Цзи Юань.
Но Шэнь Хуэйцзин проявлял такую настырность, что уклониться не удалось. Пришлось назвать свой аккаунт. Шэнь Хуэйцзин тут же подписался, пролайкал абсолютно все последние публикации Цзи Юаня, засунул телефон в карман и уставился на него предательскими собачьими глазами:
— Учитель, вы поужинали? Давайте я вас угощу! Не отказывайтесь, это моя забота о наставнике! За едой расскажете, как тренировались? Я с детства обожаю книги про мечников...
Цзи Юань и понятия не имел, к каким последствиям в сети приведёт эта одиночная подписка.
Он не знал, что Шэнь Хуэйцзин — младший сын одного из весьма влиятельных чиновников Цзяньцзина, а по материнской линии — внук богатейшего магната из Гавани. Впрочем, парень вёл себя скрытно, увлекался фотографией и уже успел взять пару международных престижных премий, считаясь одним из самых талантливых молодых фотографов страны.
Первым подписку заметил случайный пользователь, оставивший комментарий: «Ого, сам мэтр подписался на артиста?!»
И вслед за ним на страницу хлынули остальные фанаты.
В кругу фотографов Шэнь Хуэйцзин имел статус непререкаемого авторитета, обладал ярким талантом, огромным влиянием и связями. На его аккаунте числилось свыше шести миллионов подписчиков, при этом сам он публикует исключительно снимки без единого слова текста, а в графе «Подписки» всегда гордо сиял ноль.
Главное же, что знали про Шэнь Хуэйцзина его поклонники — этот богатый наследник отличался гордым, своенравным и недоступным нравом. Имея талант и деньги, он мог позволить себе плевать на всех свысока. И вдруг... этот холодный гений на кого-то подписался?!
Для его аудитории это стало шоком!
Мало того что цифра «0» сменилась на «1», так он ещё и пролайкал абсолютно все посты какого-то неизвестного новичка?!
Большинство фанатов Шэнь Хуэйцзина далеки от шоу-бизнеса и не знали Цзи Юаня.
«Мэтр, вас взломали?!»
«Если вас взломали, подайте знак!»
«Кто этот парень? Он что, накрутил лайки?!»
«Купить подписку у самого Шэнь Хуэйцзина? Ему жить надоело — дерзить золотому мальчику?!»
Но Цзи Юань обо всём этом даже не догадывался.
Отказавшись от ужина, он ушёл, оставив Шэнь Хуэйцзина удручённо смотреть ему вослед.
Оставшись один, Шэнь Хуэйцзин грустно открыл Вейбо. Увидев сотни недоумённых комментариев, он ещё раз перелистал профиль Цзи Юаня.
Чем больше он листал, тем сильнее становилась тоска. Впервые в жизни он так старался кому-то угодить — и в ответ получил лишь холодное равнодушие.
Помявшись, обычно высокомерный и гордый богатый наследник выложил короткую печальную цитату: «Иногда ты отдаёшь человеку всё внимание, но не получаешь ничего взамен».
Фанаты в комментариях моментально взрывались:
«???»
«??????»
«Чел, с твоим-то статусом ты ещё перед кем-то выслуживаешься?!»
«Нет, ну правда, перед кем ты там унижаешься, кто вообще посмел тебе не ответить?!»
* * *
— Ха-ха-ха! Надо же, и наш золотой мальчик где-то получил от ворот поворот! Неужто в любви не повезло? — Цзян Юй, просматривая ленту, искренне расхохотался.
Как топовый продюсер, он просто обязан был знать все свежие сплетни! Шэнь Хуэйцзин считался слишком заметной фигурой в Цзяньцзине, чтобы проигнорировать его выкрутасы. Не дай бог перейти дорогу кому-то из высшего общества — потом костей не соберёшь.
Как раз в этот момент в кабинет вошёл Цзи Юань.
Цзян Юй отложил телефон:
— О, ты как раз вовремя. Я тут договорился насчёт твоего участия в прямом эфире. Заплатить обещают прилично, так что посмотри, готов ли. Эфир завтра в восемь вечера. Партнёр — известный стример с Таобао. Особо напрягаться не придётся, ты там больше для красоты, как фоновый элемент. Может, дадут зачитать пару строчек по бумажке. Главное — привыкнуть к формату стримов, в будущем пригодится.
Цзи Юань спорить не стал.
Раз уж он решил зарабатывать в сфере развлечений, принципами подменять здравый смысл не стоило. В конце концов, даже императорам нужно что-то есть, а в новом мире следует уметь принимать обстоятельства.
Он коротко кивнул:
— Хорошо.
— Тогда давай ещё раз пробежимся по сценарию «Изумляя бессмертных», — предложил Цзян Юй.