Цзи Си сидел напротив Инь Шухуаня сам не свой от злости.
Кто бы мог подумать, что обычный обед в ресторане обернётся встречей с Цзи Юанем, пропавшим больше месяца назад!
И ведь тот сидел не один, а в компании самого Цзян Юя!
В душе Цзи Си бушевала буря. Когда только Цзи Юань успел сойтись с Цзян Юем?
А если он проболтается о тайном браке с Инь Шухуанем, попытается шантажировать этим и передумает разводиться?
Пускай Шухуань и не считался типичным айдолом, его популярность зашкаливала, а фанатская база сплошь состояла из девиц, влюблённых в своего кумира. Всплыви весть о скрытом браке — последствия окажутся катастрофическими.
Выходит, у Цзи Юаня и впрямь в руках козырь, способный прижать Шухуаня к ногтю.
Сначала Цзи Си завел разговор о всяких пустяках, а затем, улучив момент, небрежно спросил:
— Слушай, а рядом с Цзян Юем ведь сидел А Юань?
Лицо Инь Шухуаня изменилось. Он слегка нахмурился и наконец соизволил отозваться:
— Ты тоже думаешь, что это он?
Цзи Си натянуто улыбнулся:
— Пусть он и сильно исхудал, но всё-таки мой родной брат. Я уж как-нибудь узнаю его.
«И впрямь он!»
Шухуань до последнего сомневался, но слова Цзи Си развеяли последние подозрения. Внезапная встреча застала его врасплох. Однако в первую секунду он думал вовсе не о том, какую уловку на этот раз выкинул Цзи Юань, чтобы устроить «случайную» встречу, и уж тем более не восхищался его неожиданной твердостью — надо же, сбежал из дома и не возвращался целый месяц!
В голову Инь Шухуаня закралась совершенно дикая мысль:
«И чего он так исхудал? Цзян Юй его там голодом, что ли, морит?»
Натиск этой мысли вызвал улетучившееся было раздражение. Весь этот месяц — пока Цзи Юань отсутствовал — Инь Шухуань жил припеваючи. Если не считать первых пары дней, когда бегство мужа вызвало недоумение и смутную досаду, он быстро вычеркнул существование супруга из головы.
Но стоит тому возникнуть на горизонте, как воспоминания и старые обиды мигом заполонили мысли, заставив с запозданием почувствовать глухую злость.
Что за глупости? А он-то думал, тот с концами сбежал, подготовился основательно...
Впрочем, тут Шухуань поймал себя на мысли: а ведь подготовился и впрямь неплохо, раз сумел подцепить такого покровителя, как Цзян Юй. Когда они только свести знакомство успели? Почему он ничего об этом не знал?
Шухуань попытался вспомнить хоть кого-то из окружения Цзи Юаня, но с изумлением осознал, что совершенно его не знает. За год брака он запомнил лишь парочку назойливых родственников, вечно канючивших деньги, а в остальном... полнейшая тьма.
О Цзян Юе он, разумеется, слышал. Пронырливый делец, взлетевший на олимп шоу-бизнеса за последние несколько лет. Мастер находить подход к кому угодно, связями оброс, ресурсами не обделён, а уж сколько юных дарований вывел в топ-звёзды — не сосчитать.
Неужели Цзи Юань сбежал из дома лишь потому, что заручился его поддержкой?
Стоп. Он ведь ещё и о разводе заикался... Неужто ради этого самого Цзян Юя?
Едва эта мысль мелькнула в голове, Шухуань тут же мысленно её отмёл.
Ерунда. Никто не знал лучше Инь Шухуаня, насколько безответно и слепо Цзи Юань в него влюблен. Да и где тот Цзян Юй, а где он? На роль разлучника этот менеджер явно не тянул.
Или же Цзи Юань просто решил привлечь к себе внимание? Неужели надеется, что после побега с другим мужчиной Инь Шухуань осознает, как сильно его любит, сляжет в реанимацию от ревности и устроит драму с признаниями и мольбами о прощении, словно герой женского романа?
Зачитался книжонками, что ли? Неужто всерьёз думает, что заставит его рвать на себе волосы?
Инь Шухуань мысленно усмехнулся. Стал бы он так позориться, как же.
Значит, оставался лишь один логичный вариант.
Завершив цепочку умозаключений, Инь Шухуань почувствовал странную смесь досады и тщеславия. Единственный разумный вывод звучит так: Цзи Юань подался в шоу-бизнес... ради него?
«Неужели он настолько без ума от меня? До чего же назойливый...»
— А-Хуань? — Цзи Си резко оборвал свой монолог, заметив, что собеседник витает где-то в облаках и совершенно его не слушает.
По-хорошему, Цзи Си следовало бы привыкнуть. Инь Шухуань всегда отличался себялюбием и не замечал никого вокруг. Но прежде на встречах он хотя бы делал вид, что слушает, а сегодня, стоило появиться Цзи Юаню, потерял всякий интерес к разговору и даже не пытался скрыть рассеянность.
Желание делиться новостями у Цзи Си как рукой сняло. Он крепко сжал зубы, ощущая, как в груди закипает жгучая смесь ревности и досады.
Каждый раз одно и то же! Стоило Цзи Юаню показаться на горизонте, как всё вокруг напоминало: именно Цзи Юань — законный супруг Инь Шухуаня, а сам он, Цзи Си, всего лишь так называемый «светлый идеал», недосягаемый и бесправный.
— То-то я диву даюсь, с чего А Юань заговорил о разводе, — натянув улыбку, сменил тему Цзи Си. — Похоже, у них с Цзян Юем всё зашло весьма далеко.
Инь Шухуань лишь сменил позу, поудобнее устроившись в кресле. Цзи Си же как бы между прочим продолжил:
— Жаль только, Цзян Юй крутится в том же бизнесе, что и мы. А Юаню следовало бы держать дистанцию. Всё-таки вы ещё не развелись, и формально он остаётся твоим законным супругом. А если он во время этих обедов сболтнет Цзян Юю что-нибудь лишнее?..
Сделав небольшую паузу, он добавил:
— Впрочем, я знаю характер брата, он не из тех, кто станет распускать сплетни. Но осторожность не помешает, особенно сейчас, когда дело идёт к разводу. Лишний скандал вам ни к чему.
Инь Шухуань слушал-слушал, да так и не понял, к чему тот клонит. В его глазах Цзи Си всегда разводил слишком много пустых разговоров, точь-в-точь как назойливая матушка, отчего у Шухуаня начинала болеть голова. Признаться, что он упустил суть, было стыдно, поэтому он лишь состряпал глубокомысленный вид и сдержанно кивнул.
Чтобы избавиться от трёпа, Шухуань подхватил меню и принялся выбирать блюда. Лучший способ заткнуть человеку рот — накормить его: Цзи Си ценил приличия и с набитым ртом болтать точно не станет.
К середине обеда графин со свежевыжатым мандариновым соком заметно опустел, и Цзи Си почувствовал необходимость отлучиться. Предупредив Шухуаня, он в сопровождении официанта миновал коридор, уводящий вглубь заведения, и направился в туалетную комнату.
Шум спускаемой воды затих. Цзи Си подставил ладони под струю из крана и плеснул прохладной водой в лицо.
Он долго стоял, уткнувшись ликом в мокрые ладони, а затем с силой ударил кулаком по зеркалу.
Когда он поднял голову, отражение встретило его мертвенной бледностью и налитыми кровью глазами, придающими утонченным чертам болезненное выражение.
Именно в этот миг в умывальную вошёл Цзи Юань. Их взгляды скрестились в зеркале.
Цзи Си смерил брата ледяным взором и процедил:
— Откуда ты знаешь Цзян Юя?
Они прожили под одной крышей более десяти лет, и все эти годы Цзи Си держался высокомерно, изгаляясь над братом и отдавая приказания тонким, капризным тоном, будто Цзи Юань был ему по жизни обязан.
Цзи Юань не увидел ни единой причины отвечать на этот выпад и попросту проигнорировал его.
Презрительное молчание вывело Цзи Си из себя. В два шага преградив путь, он заставил Цзи Юаня остановиться.
— Неужто и впрямь вознамерился лезть в шоу-бизнес? — Цзи Си окинул его надменным взглядом, не скрывая ехидства. — Не смеши людей, жалкой пародией ты лишь выставишь себя на смех! Думаешь, этим привлечёшь внимание Инь Шухуаня?
Цзи Юань не проронил ни слова, безмятежно взирая на новоявленного родственника.
Спокойствие Цзи Юаня действовало на Цзи Си как масло на огонь. Чем дольше тот молчал, тем отчетливее Цзи Си чувствовал себя балаганным шутом. Гнев, копившийся целый месяц, прорвал плотину, и он без обиняков выплюнул:
— Ты хотя бы понимаешь, что ты, что твоя паскудная мать — обычные приживалки и дрянь?
Взгляд Цзи Юаня впервые изменился.
— На твоём месте, Цзи Юань, я бы пошёл да умылся убожеством! Посмотри на себя, кем ты себя возомнил? Никчёмный ублюдок, сын подстилки! Ваше отродье с матерью — один сброд!
Последние слова Цзи Си почти выкрикнул, сорвавшись на фальцет.
Сбросив фальшивую маску добродетели, он явился во всём своем истинном обличье — спесивым и жестоким. Он ненавидел Цзи Юаня. Ненавидел всем своим существом. Этот единокровный братец и его мать-любовница разрушили его семью!
Эта ненависть въелась в саму его плоть, и даже самых грязных ругательств не хватало, чтобы выразить всю её глубину. Почему этот выродок до сих пор жив? Почему не подох вместе со своей тварью-матерью?!
Цзи Юань отнял у него отца, растоптал счастье, а теперь вознамерился прибрать к рукам и того, кого Цзи Си любил?!
— Хватит корчить из себя немого! — заверещал Цзи Си. — Послушай меня крепко: плевать я хотел на твои козни, но если продолжишь виснуть на Инь Шухуане, я с тобой церемониться не стану! Поразмысли на досуге, чей хлеб ты жрал все эти годы! Кабы не милость моей матери, давшей тебе приют, где бы ты сейчас был?! Сдох бы в подворотне вместе со своей паскудной матерью!
Он сорвался на визг:
— Ты слышишь меня, неблагодарная тварь?! Я к тебе обращаюсь!
Едва выкрик затих, Цзи Юань с молниеносной быстротой подался вперёд, сжал плечо обидчика и точным, слитным движением обрушил его на землю.
Прежде чем вспыхнула дикая боль, на лице Цзи Си застыла глухая растерянность. Он просто не мог поверить, что этот забитый, покорный слизняк, больше десятилетия ведавший лишь страх и послушание, осмелился поднять на него руку! И сделал это без единого слова предупреждения!
В следующее мгновение Цзи Си показалось, будто плечо зажало в стальные тиски, а затем по нему проехался многотонный пресс. Ноги подкосились, и он с глухим «бум» рухнул на колени — суставы отозвались такой болью, словно раздробились в крошку. Не успел он и рта открыть для крика, как на то же плечо тяжелым грузом опустилась стопа Цзи Юаня, беспощадно прижав его к полу.
Утончённое лицо Цзи Си исказилось от муки. Правая нога Цзи Юаня мёртвой хваткой придавливала его плечо, заставляя уткнуться грудью в холодный кафель.
Цзи Юань опирался рукой о собственное колено. Чуть наклонившись к поверженному братцу, он наконец изволил произнести первую фразу:
— Я слышал.
Выждав небольшую паузу, он с безупречной вежливостью добавил:
— Однако я привык, чтобы со мной разговаривали стоя на коленях. Особенно когда собеседник смеет повышать голос.
Цзи Си вспыхнул до корней волос. Подобного исхода он не мог вообразить даже в самом кошмарном сне! Что... что вообще происходит?!
Он ведь всего лишь пришёл выплеснуть досаду! Раньше Цзи Юань либо сносил оскорбления молча, либо стоял, опустив голову. Откуда у него взялась эта дерзость?! Пусть в последнее время тот и стал вести себя иначе, но нормальный человек в худшем случае огрызнулся бы в ответ!
Цзи Си отродясь не встречал подобного безумия: распускать руки без единого предупреждения! От неожиданности он окончательно потерял дар речи.
— Цзи Си.
Голос Цзи Юаня изменился мигом — навык, выточенный годами правления при императорском дворе. Он не повышал тона, но от его спокойного голоса веяло такой несокрушимой властью, что у Цзи Си по спине побежали ледяные мурашки. Ошеломлённый, он даже не попытался подняться.
— Не смей вставать у меня на пути. Это первое предупреждение. Оно же и последнее, — неторопливо произнёс Цзи Юань. — Мне нет дела до вас с Инь Шухуанем. Полагаю, и тебе не стоит проявлять лишнее «усердие» к моей жизни.
Цзи Юань, сделав небольшую паузу, убрал стопу с его плеча и добавил с мягкой, почти дружелюбной улыбкой:
— Если же ты с чем-то не согласен, я с удовольствием всё тебе разъясню.
«Разумеется, посредством кулаков», — мысленно добавил бывший император.
Едва Цзи Си попытался с трудом подтянуться и встать, как со стороны дверей раздался исполненный гнева возглас Инь Шухуаня:
— Что здесь происходит?!
Заметив ссадину на лбу Цзи Си, он уставился на Цзи Юаня с глубоким изумлением:
— Ты... поднял на него руку?!