На душе у Цзи Юаня царило смятение.
Он сжал в ладони нефритовый подвес, висевший на шее Инь Шухуаня, и пару раз провел по нему пальцем. Тут же спохватившись — его поведение выглядело слишком странным, — он понял, что юноша наверняка что-то заподозрил.
И действительно: подняв глаза, Цзи Юань встретил озадаченный, испытывающий взгляд.
Обычный человек, даже разглядев милую сердцу вещицу, не станет смотреть на нее с таким выражением. В то краткое мгновение Инь Шухуань уловил на лице спутника целую бурю чувств: радость, тоску, замешательство и нескрываемый шок.
Отчего? Из-за этого куска нефрита?
Но что в нем особенного?
Шухуань помнил лишь то, как в глубоком детстве дедушка повесил ему на шею этот обломок и строго наказал: это твоя вещь, носи ее всю жизнь и не теряй даже после смерти.
Маленький Инь Шухуань запечатлел наказ в памяти намертво. К тому же неведомая сила заставляла его чувствовать к полуразрушенному педану странную, необъяснимую теплоту.
Он никогда не снимал украшение, пряча его под одеждой, и лишь алый шнурок иногда мелькал в разрезе ворота. Поклонники даже переняли этот стиль, начав повально носить такие же красные нити. Если же на съемках шоу требовалось снять подвес, Инь Шухуань доверял его исключительно своему ассистенту Ван.
Впрочем, Цзи Юань, похоже, не собирался расспрашивать.
Минутная слабость мгновенно сменилась привычной сдержанностью. Цзи Юань выпустил нефрит из пальцев и, слегка сжав голень Шухуаня, тихо спросил:
— Все еще болит?
Лишь тут Инь Шухуань вспомнил про свою «травму». Он спешно запричитал, капризно тяня:
— Ой-ой, больно, ужасно больно...
Цзи Юаню давно стало ясно, что тот попросту притворяется, но разоблачать его он не стал. Лишь опустил голову, обнажив белизну шеи и пряча захлестнувшие эмоции.
Инь Шухуань благоразумно примолк, чувствуя, как спутник погрузился в хандру.
Но Цзи Юань был не просто подавлен — в его душе бушевал настоящий хаос.
Кто бы мог подумать, что нефритовый подвес, который он тщетно искал в прошлой жизни, вдруг явится здесь? Хотя... Цзи Юань тут же одернул себя. Осмотр вывел лишь смутную уверенность; хладнокровный разум шептал, что делать выводы рано.
Антиквариат ли это? Дошел ли он сквозь века? Действительно ли это та самая вторая половина?
То, что в прошлой жизни так и осталось утраченным, ныне висит на шее Инь Шухуаня. Разве бывают подобные совпадения?
«Нужно внимательнее изучить узор. В мире не бывает столь слепой игры случая».
Увы, лучший момент упущен. Начни он снова выпрашивать украшение — Шухуань точно заподозрит неладное.
«Ладно, найду другой случай. И на сей раз буду осторожнее».
Мысли Цзи Юаня неизбежно вернулись к пробелам в памяти.
Он знал о своем изъяне, но предпочитал не ворошить прошлое.
Тогда, в Долине Отвесных Скал, отравившись ядовитыми испарениями и едва вырвавшись из лап смерти, он лишился части воспоминаний.
Однако, поскольку он отчетливо помнил и Фу Ло, и Фу Юань, и наставника с его супругой, утраченный фрагмент казался несущественным. К тому же битва в Долине оставалась кошмаром, преследовавшим его сквозь воплощения. В глубине души Цзи Юань даже радовался этой амнезии — иначе как бы он мог спокойно спать по ночам?
Но теперь поддаваться трусости нельзя. Стоило подумать о бреши в воспоминаниях, как в груди поселялась тягучая пустота. Интуиция подсказывала: утеряно нечто куда более ценное, чем он привык считать.
Что, если этот сгинувший пласт жизни определял всё?
В прежнюю эпоху исцелить разум было невозможно, но современная медицина располагает психотерапией и методами работы с посттравматическим синдромом.
Цзи Юань читал об этом в книгах и теперь твердо решился: он вернет утерянное.
Но что ждет его потом?
Как взглянуть в лицо ожившему кошмару?..
На душу снова легла тяжесть.
Вдруг руку обдало легким щекочущим прикосновением. Цзи Юань перевел взгляд и увидел, как Инь Шухуань, перебирая двумя пальцами словно ногами, «шагает» по его предплечью. Преодолев путь до тыльной стороны ладони, юноша легенько постучал указательным пальцем и звонким, чистым голосом тихо спросил:
— Брат Сяо Жуань, отчего ты так печален?
В то же мгновение грусть Цзи Юаня развеялась без следа.
Ощущение было поразительным и совершенно новым. Если и сравнивать с чем-то, то с мгновенной радостью, когда в проливной дождь узнаешь об отмене работы, или со вкусом самой сладкой мякоти спелого арбуза в знойный день. Сердце обмякло, наполняясь легкой, невесомой нежностью.
Шухуань легенько постукивал пальцем, явно не рассчитывая на ответ.
Цзи Юань поддался порыву, подхватил его ладонь и переплел пальцы, не позволяя выскользнуть.
Тепло его руки мгновенно отозвалось в груди Инь Шухуаня. Сердце юноши бешено заколотилось, в ушах зазвенело, а весь мир сузился до точки соприкосновения пальцев.
Они сидели в молчании, держась за руки и не разрушая повисшую между ними истомную нежность.
Так продолжалось до тех пор, пока машина скорой помощи не затормозила у больничного корпуса.
Инь Шухуань еще никогда не испытывал такой отвратительной неприязни к больницам!
Цзи Юань, уже пришедший в себя, разжал пальцы. Шухуань едва удержался, чтобы не схватить его снова, но опоздал: Цзи Юань с самым невозмутимым видом выскочил из машины.
Впрочем, юноша не видел, как у его спутника учащенно забилось сердце, а мочки ушей вспыхнули румянцем. В душе Цзи Юаня смешались смущение и неловкость: пожалуй, он позволил себе лишнее.
С прибытием в больницу хлопоты для Цзи Юаня закончились.
Карету вызвал ассистент Ван, направив ее прямо из Аффилированной клиники традиционной китайской медицины Цзяньцзинского университета — лучшего лечебного заведения города. К тому же главврачом там служил старец Чжан Кай, давний приятель главы семейства Инь, а его сын исполнял обязанности личного врача семьи. С учетом таких связей ассистент Ван ни секунды не сомневался в выборе.
Освободившись, Цзи Юань заметил несколько пропущенных вызовов от Брата Цзяна.
Не дозвонившись, менеджер прислал сообщение: «Даже не думай заходить в Вэйбо!»
Соцсеть буквально гудела от новостей.
Хэштег #Инь Шухуань госпитализирован с травмой# намертво закрепился на первой строчке трендов с пометкой «Взрыв».
Внутри темы фанатки из «Императорской гвардии» заливались слезами и страшились худшего, пока папарацци сливали размытые, неясные кадры. Слухи росли как снежный ком, приобретая все более жуткие детали, пока через полчаса официальная студия Инь Шухуаня не выпустила заявление.
Лишь тогда поклонницы перевели дух: артист найден, серьезных повреждений нет — обычное растяжение связок.
Когда страсти вокруг Шухуаня улеглись, общественность переключилась на Цзи Юаня.
Второе место в топе занимал хэштег #Цзи Юань мчится по аэропорту#. Сопоставить факты не составило труда: Цзи Юань узнал об инциденте прямо в терминале, после чего и бросился наутек.
Пресса и медиа-аккаунты мигом унюхали жареное.
Станет ли обычный друг проявлять подобное отчаяние?
Запись пробежки выложили сразу несколько очевидцев. На крупных планах отчетливо читались паника и смертельный испуг.
Цзи Юань славился своей ледяной отстраненностью. За пределами съемочной площадки никто и никогда не видел его настолько растерянным. И вот теперь самообладание снесло до основания — и все ради Инь Шухуаня.
Закон о легализации однополых браков действовал уже больше десятилетия.
В шоу-бизнесе хватало открытых пар, пользующихся теплой поддержкой публики. Из-за этого любые тесные контакты между мужчинами-артистами невольно рассматривались сквозь призму романтического подтекста.
Разве простые приятели способны на такие порывы?
Вслед за первыми двумя темами в тренды медленно подтянулась третья: #Роман Инь Шухуаня и Цзи Юаня#.
Поначалу там орудовали лишь желтые паблики, выкладывавшие сомнительные скриншоты и поливавшие Цзи Юаня грязью. Мол, откуда у него такие щедрые ресурсы, если не от Шухуаня? Не метит ли он в богатые хаусвафли, мечтая превратиться из дворняжки в феникса?
Впрочем, фан-клубы «Императорская гвардия» и «Июань» быстро взяли ленту под контроль, заполнив ее качественными обработками и студийными фото.
Сольные фанаты сцепились в словесной перепалке, а пейринг «Золотой терем прячет Цзяо» стремительно взлетел на вершину популярных тегов.
Что самое поразительное, шипперы изо всех сил пытались замять слухи!
— Вранье все! Мы же просто фанфики пишем! Наш шип — сплошной стеклянный мусор, у парней просто крепкая мужская дружба!
— Перестаньте ругаться! Нет там ничего, мы сами едва концы с концами сводим на своих фантазиях...
— Расходитесь, паблики! Нас опять надули!
— Ну и что, что неправда? Мы шипперим ради эстетики!
— Черт! Эти желтушники сочиняют круче нас! Мы тут еле крохи собираем, а они им уже особняк построили и обвенчали! Мечтать не вредно!
В следующем сообщении Брат Цзян пояснил:
«Не бери в голову. Тема выглядит горячей, но реальных людей там мало — в основном боты, купленные конкурентами. Не обращай внимания».
Цзи Юань отпечатал:
«Как собираешься улаживать?»
Менеджер выждал паузу и с сомнением уточнил:
«Ты ведь правда с ним не встречаешься?»
Цзи Юань:
«Нет».
Ну действительно же нет.
Цзи Юань ненадолго задумался. Вот только его прежде незыблемое намерение никогда не вступать в брак почему-то дало трещину.
Брат Цзян облегченно перевел дух:
«Тогда проще. Я свяжусь со студией Шухуаня, узнаю их позицию. Нужно согласовать действия».
Цзи Юань не возражал. Завершив разговор, он заметил выходящего из палаты врача. Убрав телефон в карман, Цзи Юань вошел внутрь. Возле кровати Шухуаня стоял ассистент Ван.
Едва Шухуань бросил взгляд на вошедшего, Ван проявил чуткость и молча удалился.
По выражению лица юноши Цзи Юань сразу понял: тот уже в курсе сетевых сплетен.
Инь Шухуань только что пересмотрел ролик с пробежкой Цзи Юаня, и на душе у него смешались горечь и сладость.
С одной стороны, ему было совестно, что он заставил Цзи Юаня так переживать, а с другой — до безумия приятно видеть такую реакцию.
Смущенно помешкав, он поднял глаза:
— Извини. Я снова втянул тебя в неприятности.
Цзи Юань присел рядом:
— Не глупи. Я сам приехал.
«Но ведь причиной все равно был я!» — ликовал про себя Шухуань.
Слухи в сети его ничуть не пугали.
Более того, он был бы только рад, раздуйся этот скандал до небывалых масштабов — настолько, чтобы разрядить обстановку можно было лишь свадьбой!
Но по отношению к Цзи Юаню это было бы нечестно.
Эта мысль мгновенно сбила с него спесь, оставив лишь легкую досаду.
— Что говорит Цзян Юй? Как он собирается это рулить? — спросил Шухуань.
Цзи Юань качнул головой: менеджер пока не озвучил план.
— Оставь это мне, — произнес Шухуань. — Раз заварил кашу я, мне и расхлебывать.
Опровергнуть подобные сплетни не так-то просто.
Хотя Цзи Юань уверенно подбирался к статусу топ-артиста, разница в их весе на эстраде оставалась ощутимой. Цзи Юаня неизбежно обвинили бы в приживальчестве и попытках примазаться к чужой славе. Фанатки из «Июаня» едва не плакали от злости: приклеившийся ярлык потом не отдерешь.
Сольные фанаты резались насмерть, а бедные шипперы из «Золотого терема» старательно шныряли по закоулкам, уклоняясь от снарядов, летящих с полей сражений.
Да, фандом «Золотого терема» славился феноменальной выживаемостью! Руководствуясь святым правилом: «Если у меня нет совести, вы не сможете совестить меня, а если фанаты дерутся — я сижу в кустах», они умудрились дожить до этого дня без единого крупного конфликта. И, вполне возможно, в итоге унесут с собой весь куш!
Поистине редкий феномен в фанатской среде.
И тут аккаунт Инь Шухуаня ожил.
У всех подписанных пользователей вспыхнуло уведомление:
[Ваш кумир @Инь Шухуань вышел в сеть.]
[Ваш кумир @Инь Шухуань опубликовал новую запись.]
[@Инь Шухуань: Ну да, ну да, всё так. Мы с Цзи Юанем вообще-то успели развестись, теперь я бегаю за ним и пытаюсь вернуть, да вот только всё никак [сердечко][сердечко]]
Все знали: эмодзи «сердечко» в исполнении Инь Шухуаня — высшая степень ядовитого сарказма.
После этого поста лента буквально замерла на секунду.
Никто не ожидал подобного ответа!
Полнейшая... абсолютнейшая бредятина! Да кто в такое поверит?! Черт возьми!
Это был откровенный, жгучий глум над желтком и пабликами!
Это еще что за фокусы? Он издевается?
А как же KPI бедных новостных пабликов?!
А уж конкуренты из числа молодых артистов, рассчитывавшие утопить Цзи Юаня под шумок, до крови искусали губы от досады!
Вместо того чтобы с позором вылететь из медиаполя, Цзи Юань получил колоссальный буст!
Разве есть в шоу-бизнесе что-то престижнее, чем заступничество самого Инь Шухуаня?
Да ни в жизнь!
Какая муха укусила Шухуаня, если он плевал на собственный репутационный риск, лишь бы защитить достоинство Цзи Юаня?
И ведь сработало! После такого абсурдного поста пресса окончательно потеряла доверие к сплетням.
Вся волна народного гнева перекинулась на паблики, обвиненные в явной клевете.
Прямой и дерзкий ответ оказался стократ эффективнее увиливаний.
К тому же каждый понимал: пост — чистой воды издевка! Желтушники раздули роман, а Шухуань выкатил в ответ историю про развод и пылкие попытки вернуть «бывшего»... Паблики почувствовали себя так, будто им влепили звонкую пощечину.
Собрать «компромат» с серьезной миной, чтобы тебя прилюдно подняли на смех... Позор был неимоверный.
Фанатки из «Июаня» наконец вздохнули с облегчением.
Отношение к Шухуаню у них в этот миг сделалось весьма неоднозначным: поступок юноши был настолько тонким и благородным, что не затронуть сердца не мог.
Выйди он с сухим заявлением «мы просто друзья», это ударило бы по Цзи Юаню, спровоцировав волну злословия о «недостойном приживалке».
А так — и прессу заколол, и Цзи Юаня уберег. Подобный ироничный тон возможен лишь между действительно близкими людьми.
Обыватели тоже оценили выходку: ход вполне в духе капризного и прямолинейного Инь Шухуаня.
Выдай подобное кто-то другой — выглядело бы глупо, а у него сработало безупречно.
Фанаты довольны, прохожие зауважали.
В самом деле: отказаться от холодного отречения в пользу поддержки партнера — настоящий мужской поступок.
К тому же никаких скомпрометирующих кадров со «секретными ночными свиданиями» у папарацци все равно не было.
Оба артиста работали на совесть, вели себя безупречно, так что скандал быстро сошел на нет, лишь укрепив веру публики в их крепкую дружбу.
— А Инь Цзяоцзяо защищает Цзи Юаня! Будь там кто другой, он бы просто в порошок стер...
— Сразу видно, в жизни они отлично ладят. Паблики совсем сдурели, красивым парням уже и дружить нельзя?
— Ха-ха-ха! Помните, как с ним пытались замутить пиар-роман? Он просто написал: «Не знаю такого. Ты кто вообще?». Вот это был розничный забой!
— В сравнении с этим к Цзи Юаню он относится просто по-королевски!
— Красавчики вместе — это же прелесть! Заходите в фандом «Золотой терем прячет Цзяо»! Мы уже не питаемся помоями, копим на взнос за квартиру!
— Добро пожаловать в наш тихий Город Маленьких Енотов!
Тренд сменился, и паблики начали спешно подчищать фейки.
В сети остался только пост Шухуаня да статьи с правильным акцентом, запущенные Цзян Юем.
Ситуация развернулась в пользу Цзи Юаня.
Комментарии Шухуаня штурмовали тысячи пользователей, на форумах и в соцсетях кипело обсуждение. Отклик оказался удивительно теплым: ответ идеально вписался в образ «первой принцессы шоу-бизнеса» и при этом продемонстрировал уважение к партнеру.
Фанатки из «Июаня» были искренне благодарны Инь Шухуаню за то, что тот не стал топить их кумира.
А уж шипперы из «Золотого терема» и вовсе заходились от счастья!
Девочки, вы понимаете, что это?!
Это же с учетом округления — официальный каминг-аут!
К черту флафф! Все слушаем Политрука Инь: пишем воссоединение после разлуки!
После бурной вакханалии в фанатском сообществе высыпала дюжина фанфиков с сюжетом про повторный брак.
Цзи Юань, глядя на этот пост, только и мог, что лишиться дара речи.
«В этом весь Инь Шухуань... Всегда поступает вопреки ожиданиям, и ведь фортуна вечно на его стороне».
Цзи Юань сделал репост, добавив лишь лаконичное: «...»
Поклонники из «Июаня» тут же кинулись утешать артиста, призывая не принимать клевету близко к сердцу.
Помявшись, они даже прибавили: на самом деле Шухуань славный малый, так что дружить с ним — неплохая идея. Главное, чтобы глупые слухи не вбили между ними клин.
Инь Шухуань, заглядывавший в экран телефона Цзи Юаня, расплылся в довольной ухмылке.
Отчего-то ему показалось, будто его наконец-то одобрила свекровь...
— Видишь? — гордо заявил Шухуань. — Твои фанаты велели нам ладить и беречь наши чувства!
Цзи Юань вздохнул:
— Не боишься последствий после таких заявлений?
— А чего бояться? Я разве соврал хоть в одном слове? Просто люди не верят, и всё.
Цзи Юань задумчиво притих. А ведь и правда: в том посте не было ни капли лжи.
Возразить было нечего.
* * *
На следующее утро, еще засветло, в больницу примчались Му Юйлань и Инь Сюй.
Оба находились за границей и, узнав об инциденте, не находили себе места.
Тётя Му выплакала все глаза — опухли, точно грецкие орехи. Несмотря на пасмурную погоду, она прятала поллица за темными очками.
— Да ничего страшного... — пробормотал Шухуань.
Му Юйлань разрывалась от жалости, и при виде сына на больничной койке слезы снова подступили к горлу.
Инь Сюй успокоил супругу, после чего оба невольно перевели взгляд на Цзи Юаня, сидевшего у постели.
Посчитав, что мешает семейной встрече, Цзи Юань вежливо откланялся и вышел. Му Юйлань и Инь Сюй переглянулись; спустя пару минут глава семейства тоже покинул палату.
Он окликнул юношу в коридоре:
— Сяо Цзи.
Цзи Юань остановился. Мужчина средних лет мягко улыбнулся:
— Как твои успехи в бизнесе?
Разговор начался без лишней помпезности.
Цзи Юань не питал к родителям Шухуаня ни симпатии, ни антипатии — относился нейтрально.
Инь Сюй владел искусством вести беседу в совершенстве, так что непринужденный диалог вскоре съехал на деловые темы.
В его тоне не звучало покровительства старшего: Инь Сюй говорил как равный партнер — сдержанно, уважительно и предельно корректно, наглядно демонстрируя искренность намерений.
Цзи Юань оценил этот жест, и его отношение к мужчине заметно потеплело.
К слову, альянс с Инь Сюем и без того входил в его планы.
Семья Инь занимала лидирующие позиции на строительном рынке Цзяньцзина. Если компания «Юаньинь Кецзи» рассчитывала на масштабирование, избежать контактов с этой корпорацией было невозможно.
Инь Сюй подошел к делу прагматично, не пытаясь давить авторитетом бывшего свекра, а предложил солидные условия и выгоду, от которой невозможно отказаться.
Му Юйлань наблюдала за их разговором через стеклянную дверь.
На душе у нее было скверно. Цзи Юань добился потрясающих успехов — настолько впечатляющих, что в ее душе зародилось запоздалое сожаление.
Кто бы мог подумать, что забитый, презираемый ею зять, вышвырнутый из дома, вернется вот так — на равных ведя беседу с самим Инь Сюем? В Цзяньцзине авторитет ее мужа был непререкаем, и то, что Цзи Юань за столь короткий срок встал с ним в один ряд, граничило с чудом.
Но зла она причинила слишком много. Му Юйлань понимала, что прощения ей не видать, да и не наглела надеяться.
Гордость позволяла лишь выдавить сухие извинения; унижаться и молить о возвращении она не станет ни за что.
Во-первых, упущенного не вернуть, во-вторых, это выглядело бы фальшиво, а главное — безумно унизительно.
Единственное, что ей оставалось — меньше мозолить ему глаза, а если сын действительно любит этого юношу, молча отступить и не мешать.
На душе Му Юйлань царил горький сумбур.
* * *
Цзи Юань и Инь Сюй пришли к соглашению: через неделю Цзян Инъюэ отправится в главную контору Корпорации Инь для подписи документов.
К вечеру Инь Шухуаню надоело лежать, и он принялся изводить персонал.
Поводом стало ощущение «невыносимой грязи» — юноша затребовал полноценный душ.
Учитывая ссадины и раны, врачи встали грудью, предложив компромисс: сиделку для обтирания.
Шухуань встал в позу. То капризничал про брезгливость, то жаловался, что у медбрата слишком грубые руки и он повредит его нежную кожу.
Предложили сиделку-женщину — начал вопить, что та станет домогаться. Словом, устроил спектакль прямо на глазах у Цзи Юаня: и то ему не этак, и это не так.
Цзи Юань быстро раскусил этот цирк. Дело было не в брезгливости — капризник просто вымогал его личное участие.
Пойти на поводу у этой безобидной выходки было несложно. Смирившись с разыгранной комедией, Цзи Юань кивнул.
Лечащий врач, хмурившийся все это время, наконец облегченно перевел дух.
— Что ж, тогда рассчитываем на помощь родных, — выдохнул эскулап.
Цзи Юань кивнул. Врач задержал на нем взгляд — лицо юноши казалось знакомым, хотя вспомнить обстоятельства с ходу не удавалось:
— А мы с вами раньше не встречались?
Встречались.
У Цзи Юаня была цепкая память, и он узнал специалиста едва тот вошел.
В свое время из-за крайне истощенного организма Цзи Юань обращался в Цзяньцзинскую клинику традиционной медицины, и прием вел именно этот доктор — ведущий эксперт больницы.
Можно было лишь догадываться, насколько трепетно семья Инь относилась к Шухуаню, если целого профессора заставили дежурить у его постели.
Цзи Юань помнил, как тогда же помог врачу воссоздать утраченный фрагмент рецепта из древнего трактата Придворного лекаря Чэня.
Но с тех пор он разительно изменился: превратился из тучного заморыша в сияющую звезду.
Удивляться нечему — когда он только сбросил вес, его не узнал даже Инь Шухуань, живший с ним под одной крышей.
— Наверное, у меня просто незапоминающаяся внешность, — усмехнулся Цзи Юань.
Ворошить прошлое он не стал. Доктор тоже не стал вникать и отшутился:
— Скажете тоже! Если у вас «незапоминающаяся» внешность, то нам, простым смертным, только в утиль!
Они обменялись улыбками, после чего врач удалился, а пациент присел на кровати.
В восемь вечера Шухуань безапелляционно заявил, что пора проводить гигиенические процедуры.
Едва Цзи Юань принялся помогать ему с курткой, Шухуань застенчиво замялся, куда-то растеряв всю утреннюю напористость.
Цзи Юань напустил на себя строгий вид:
— Снимать будешь или нет?
Сдавшись, юноша скинул верхнюю одежду, и нефритовый педан снова предстал взору Цзи Юаня. Собственно, согласие на обтирание было продиктовано шкурным интересом: представился идеальный шанс рассмотреть подвес во всех деталях.
Намочив полотенце, Цзи Юань неспешно протирал торс юноши, а сам пристально изучал украшение.
Теперь сомнений не осталось: подвес на шее Шухуаня — точная половина его собственного нефрита!
Самообман рухнул.
Цзи Юань ломал голову, не понимая, каким образом реликвия оказалась у этого парня.
В прошлой жизни во время облавы в Северном лагере он пал жертвой предательского заговора, впав в беспамятство на грани жизни и смерти.
Кто-то спас его. Очнулся он уже в поместье генерала.
По словам Фу Ло, он явился сам: родные искали его несколько суток, а он просто лежал в собственной спальне и крепко спал.
Раны были аккуратно перевязаны, и лишь расколотый нефрит в кармане напоминал об ужасе пережитого.
Цзи Юань верил, что разыщет спасителя.
Но до самой смерти ему это так и не удалось, а вторая половина педана исчезла без следа.
И вот теперь, не найдя свой обломок, он натыкается на утерянный.
Цзи Юань нахмурился, погрузившись в думы, и не заметил, как полотенце сползло ниже живота, упершись во что-то плотное.
На автомате качнув рукой, Цзи Юань сжал препятствие... Впечатляюще твердое, тяжелое и настолько внушительное, что ладонь не смыкалась. Лишь секунду спустя до него дошло. Он заторможенно поднял глаза.
Шухуань хлопал ресницами, вытаращив глаза. На его лице сменялись неловкость и стыд, а густой румянец заливал шею и щеки.
До Цзи Юаня наконец дошло, к ЧЕМУ именно он прикоснулся.
Отдернув руку точно от раскаленного железа, он неловко кашлянул, чувствуя, как загорелись уши.
... Он ведь правда случайно!
Сполоснув и выжав ткань, Цзи Юань попытался сгладить неловкость:
— Ниже сам справишься. Дотянешься.
— Угу... — выдавил Шухуань.
В палате воцарилось тяжелое, липкое молчание. Не выдержав, юноша буркнул:
— Я не специально...
Это всё Цзи Юань! Своими невесомыми прикосновениями!
Он же не святой праведник, чтобы не реагировать на подобное!
Цзи Юаню показалось, что в комнате резко выкачали кислород.
Не вынеся смущения, он поднялся и под первым попавшимся предлогом выскочил за дверь.
Несмотря на тепло в коридорах, Цзи Юаню не хватало воздуха. Он стремительно прошагал до холла, распахнул окно и подставил лицо ледяному сквозняку. Лишь тогда мысли в голове перестали путаться.
Стыд-то какой...
Цзи Юань закрыл лицо руками. В голову закралась совершенно нескромная мысль: чем вообще кормили Инь Шухуаня?.. С чего вдруг он настолько превосходит среднестатистические параметры?
Какое нелепое несоответствие! Личико как у сказочной девицы, а достоинство... настоящее чудовище!
В представлении Цзи Юаня у юноши с подобной изящной внешностью и все остальное должно быть аккуратным и миниатюрным.
Реальность же бесцеремонно выбила почву из-под ног.
Все шаблоны рухнули в одночасье!
Его недавние колебания мгновенно рассеялись, уступив место монолитной уверенности.
Он ни за что и никогда не свяжется с Инь Шухуанем и уж тем более не ответит на его чувства!
Какие, к черту, отношения? Это же чистой воды самоубийство!
В прошлой жизни он, может, и не пробовал такого, но навидался всякого.
В Великой Чжоу нравы отличались либеральностью: знатные господа вовсю держали фаворитов, а кто-то и вовсе заключал с мужчинами официальные браки.
Служа в армии среди суровых мужиков, наслушавшись сальных басен за хмельными пирушками, Цзи Юань прекраснейшим образом представлял себе все подробности мужской близости...
И от этих воспоминаний становилось совсем жутко.
Он потер пылающие щеки, пытаясь сбить жар.
«Если ты не обладаешь физиологическими аномалиями, принять такое просто нереально...»
Нет, даже думать нечего.
По крайней мере, для него это абсолютно исключено!