Инь Шухуань давненько не выкладывал селфи. Стоило ему опубликовать свежий снимок, как счетчик репостов на Вэйбо моментально перевалил за десять тысяч.
В самом селфи удивительного было мало, а вот комментарий под ним от Цзи Юаня вызвал настоящий ажиотаж. Съемки шоу давно завершились, да и контрактные обязательства по изображению «дружбы» на них не распространялись. С чего бы Цзи Юаню проявлять такую активность?
Фанатское сообщество «Маленькие еноты» моментально сделало однозначный вывод: это любовь!
Шипперы ликовали. Прежде Инь Шухуань и Цзи Юань не взаимодействовали в сети? «Любовь — это сдержанность». Теперь обменялись комментариями? «Любовь — это открытость и заявление прав на свою собственность». Как ни крути, а фанаты пейринга всегда найдут железные доказательства того, что их кумиры неразлучны.
«Маленькие еноты» принялись рьяно раскапывать микроблоги актеров и пересматривать каждый совместный кадр. И когда они докопались до первого эмодзи с золотым слитком, отправленного Шухуанем, фанатские паблики взорвались: «Боже, да они же тайком демонстрируют свои чувства!»
Параллельно «Еноты» не упустили случая с ядовитым сарказмом подколоть соперничающий фандом Юньюэ. Все ведь знали, что Цзи Юань ведет социальные сети без малейшего энтузиазма: его фотографии выглядели так, словно их снимали на древний кнопочный телефон, рабочие посты ограничивались репостами, а на комментарии он откликался, только если собеседник проявлял инициативу. За все месяцы существования аккаунта эти считанные ответы достались... одному лишь Инь Шухуаню!
Чем глубже погружались фанаты, тем страннее им становилось. Они ведь просто хотели повеселиться и посочинять сказки... А выходило так, будто их фантазии — чистая правда.
* * *
Цзян Юй прислал сообщение:
«Зачем ты ответил Инь Шухуаню?»
«Старайся меньше контактировать с ним на публике, а то его фанаты обвинят тебя в попытке примазаться к его славе».
«Впрочем, я не запрещаю... Слушай, а что у вас вообще происходит? Задаю вопрос без задней мысли, если секрет — можешь не отвечать».
Цзян Юй отложил телефон и снова взглянул на страницу Цзи Юаня. Небывалая аномалия. Цзи Юань никогда ни с кем не переписывался в сети. Вспомнив их прошлый конфликт с Шухуанем, Цзян Юй сгорал от любопытства. Если уж он, главный сплетник шоу-бизнеса, ничего не сумел пронюхать, значит, отношения этой парочки — строго охраняемая тайна.
* * *
Съемки сериала «На море нет войны» перевалили за экватор, приближался конец марта.
Цзи Юань впервые столкнулся с полноценным фанатским сопровождением. Председательница его фан-клуба оказалась толковой, собранной девушкой из руководства какой-то компании. Она организовала всё безупречно: накормила съемочную группу, подготовила индивидуальные подарки для режиссера и его помощников.
Подарки для самого Цзи Юаня принял его ассистент, Цю Си.
Сдерживая волнение, председательница осторожно спросила:
— Юаньюань, можно нам сфотографироваться с тобой? Девочки очень старались, хочется порадовать их...
Цзи Юань согласилcя. Цю Си заранее подготовил площадку, и после завершения фуршета началась автограф-сессия. Все прошло через официальные каналы медиастудии «Золушка».
Одна из девушек с залитым румянцем лицом крадучись выложила перед Цзи Юанем фотографию Лу Цзюэсина и, не смея поднять глаз, пробормотала:
— А... а можно... Сяо Юань, распишись, пожалуйста, на этом снимке...
Лицо председательницы фан-клуба мгновенно потемнело. Каким образом в их ряды затесалась фанатка стороннего союза?!
Цю Си вовремя вмешался. Автограф на фото другого артиста, к тому же гораздо более знаменитого, выглядел бы двусмысленно и спровоцировал бы волну негатива.
— Извините, но так сделать мы не можем, — вежливо отказал Цю Си.
— Ох... да, конечно, простите! Юаньюань, успехов в работе!
* * *
Днем у Цзи Юаня не было съемок. Он связался с Цуй Синем, заместителем председателя совета директоров корпорации «Шторм», чтобы узнать, как продвигается благотворительный проект «Маленькая перелётная птица».
Выслушав отчёт, Цзи Юань задумчиво постучал пальцем по колену:
— Мы как-то задействованы в сфере искусственного интеллекта?
Цуй Синь пояснил, что у некоторых интернет-дочек семьи Инь есть отдельные команды, отслеживающие ИИ, но «Шторм» пока держится в стороне.
— Сделай для меня подборку ведущих отечественных компаний в этой области и пришли вечером на почту, — попросил Цзи Юань.
Цуй Синь помешкал, но спорить с новым боссом не стал. После прошлых решительных реформ Цзи Юаня выручка корпорации выросла вдвое, так что сомневаться в его деловом чутье не приходилось.
Едва Цзи Юань положил трубку, Цю Си подал ему чашку:
— Юань-гэ, с кем это ты разговаривал? Звучало очень серьезно.
— С другом, — прикрыл глаза Цзи Юань.
— Попробуй этот отвар, он снимает отеки. Нам еще вечером снимать.
Впрочем, лицо Цзи Юаня выглядело безупречно — никакие отвары ему не требовались.
* * *
Вечерняя смена закончилась около семи. Вернувшись в отель, Цзи Юань сел за сценарий. Ему предстояла любовная сцена с главной героиней, но погрузиться в нужную эмоцию никак не получалось: режиссер раз за разом давал дубли, жалуясь, что во взгляде артиста нет нежности. Цзи Юань лишь вздыхал. Какая уж тут нежность, если актриса вместо текста до сих пор чеканила: «Один, два, три, четыре...»
Сняв тяжелый костюм и грим, он переоделся в легкую одежду и сел в минивэн. Цзи Юань уже обрел известность, и ходить пешком, как прежде, стало небезопасно — фанаты преследовали бы на каждом шагу. Впрочем, и на машине поездка длительностью в десять минут превращалась в испытание: за ними нередко увязывались автомобили, нанятые поклонниками.
В подземном паркинге толпа с цветами и письмами обступила минивэн, заблокировав двери. Цю Си пришлось выйти первым, чтобы расчистить дорогу. Часть адекватных поклонников отступила, но самые рьяные продолжали стучать в стекла.
Цзи Юань с мрачным лицом открыл дверцу. Цю Си и водитель еле сдерживали напор. В толпе одна из поклонниц «случайно» оступилась и вывалилась прямо на Цзи Юаня. Тот подхватил ее за плечи. Девушка, пользуясь случаем, бесцеремонно провела пальцами по его предплечью.
— Ходите аккуратнее, — холодно произнес Цзи Юань, отпуская её.
Фанатка вспыхнула, но в душе ликовала, вспоминая ощущение его гладкой, словно фарфоровой, кожи.
Позже вечером в сети появилось видео с камер парковки, где отчетливо было видно, как поклонница намеренно упала на артиста.
Сольное фанатское сообщество Цзи Юаня — «Июань» — мгновенно взорвалось от гнева:
«Да она же специально! Какая наглость так навязываться!»
«На ровном месте поскользнулась? Кого ты пытаешься обмануть, тётя!»
«Я видела, как она распускала руки! Где охрана?! Почему студия не бережет Цзи Юаня?!»
«Свободный доступ к артисту надо перекрыть, а к таким сэсэнам применять силу!»
* * *
Инь Шухуань наткнулся на эти записи, когда Цзи Юань уже улегся отдыхать. Горячая кровь бросилась в голову, и он тут же набрал номер Цзи Юаня.
— Ты не пострадал?! — с ходу выпалил Шухуань, едва услышав сонный голос.
— О чем ты? — пробормотал Цзи Юань.
— О сумасшедших фанатках! Она же на тебя накинулась! Проверь вещи, вдруг она засунула в сумку какую-то дрянь... Ладно, я сам приеду и проверю! Не спи, открой мне дверь!
Не успел Цзи Юань вставить и слова, как Шухуань бросил трубку.
К одиннадцати вечера Шухуань уже был у отеля «Сяочанхэ». Возле входа дежурили фанаты и подозрительные мужчины — профессиональные фотографы и перекупщики. Шухуань прошмыгнул через служебный вход, поднялся на этаж и постучал в нужную дверь.
Цзи Юань открыл не сразу. Он только что вышел из душа: от тела веяло влажной свежестью, губы алели, а родинка на них казалась капелькой запекшейся крови.
У Шухуаня перехватило дыхание, жаром обдало все тело. Чтобы скрыть смущение, он прошёл в комнату, уселся на диван и неестественно закинул ногу на ногу:
— Ну... ты цел?
— Откуда ты вообще узнал? — спокойно спросил Цзи Юань.
Шухуань замер. Инцидент не попал в тренды, новость крутилась только в узких фанатских кругах. Если только он сам не мониторил паблики Цзи Юаня...
— Я... да какая разница, откуда! — буркнул он, пытаясь спасти маску. Он поднялся и с наигранной строгостью произнес: — Ты новичок в бизнесе, разве Цзян Юй не учил тебя, что нельзя брать вещи от незнакомцев, а телефонный провод в отеле надо выдергивать из розетки?!
Словно в подтверждение его слов, стационарный телефон в номере разразился звонком. Цзи Юань снял трубку.
— Э-э... это Цзи Юань? — раздался дрожащий девичий голос.
— Кто это? — холодно спросил Цзи Юань.
На том конце провода раздался визг нескольких девушек: «А-а-а-а! Это он! Настоящий!» — после чего связь оборвалась.
Шухуань тут же выдернул шнур из стены:
— Ты зачем вообще отвечаешь?!
— Подумал, вдруг администрация отеля, — пожал плечами Цзи Юань.
«Администрация, как же! Посреди ночи звонят только ненормальные!» — проворчал Шухуань, а про себя подумал: * «А сам-то ты кто, заявился без приглашения...»*
В следующий миг зазвонил уже мобильный Цзи Юаня.
— Алло? Это правда номер Цзи Юаня? — спросила очередная фанатка.
— Кто говорит?
— А-а-а! Номер настоящий! Перекупщик не соврал! Цзи Юань, успехов в работе, мамочка тебя любит!
Шухуань вырвал телефон и сбросил вызов. Звонки посыпались один за другим — номер Цзи Юаня явно ушел в базы барыг и разошелся по всей стране.
На тридцатом звонке Шухуань не выдержал и рявкнул в трубку:
— Послушай меня сюда, дрянь! Еще один звонок — и я подам на тебя в суд за домогательства!
Он сбросил вызов.
На том конце девушка опешила. Подруги обступили её:
— Что там? Почему он сбросил?
— Да не... голос был странный. Кажется, это был не Цзи Юань...
— В смысле? Дай запись послушать!
Они прослушали аудио несколько раз.
— Погодите... — неуверенно протянула одна из фанаток. — Этот голос... он же точь-в-точь как у Инь Шухуаня!
Все переглянулись в немом шоке.
* * *
Зазвонил следующий номер. Шухуань уже собрался снова высказать все, но из динамика раздался знакомый бархатный голос:
— Цзи Юань?..
Шухуань застыл и передал телефон.
— Слушаю, — отозвался Цзи Юань.
— Это Лу Цзюэсин. Увидел заявление твоей студии об утечке номера. Все в порядке?
— Да. Если больше ничего, я отключаюсь.
— Не спеши, — тихо засмеялся Лу Цзюэсин, его голос звучал глубоко и обволакивающе. — Если ты будешь говорить со мной, никто другой не сможет дозвониться. Назовем это дружеской помощью.
У Цзи Юаня мурашки побежали по коже от подобного тона:
— Достаточно того, что ты сам создаешь проблемы. Прощай.
— Постой, с кем ты там в столь поздний час?..
Цзи Юань сбросил вызов.
Шухуань смотрел на него взъерошенным ежом:
— Лу Цзюэсин?! Зачем он звонит тебе посреди ночи? Ему делать нечего? Вы часто так общаетесь?
— Ты сам прибежал ко мне ночью, так что сперва спроси себя о том же, — отрезал Цзи Юань.
— Но я ухаживаю за тобой! А он что, тоже?!
Прямота Шухуаня застала Цзи Юаня врасплох.
— Я не кричал на тебя... — сбавил тон Шухуань, осознав, что перегнул палку. — Просто... не подпускай Лу Цзюэсина близко. У него явно дурные намерения.
— Надо же, а ты у нас, выходит, самый бескорыстный из моих ухажеров? — усмехнулся Цзи Юань.
— Я другой! — выкрикнул Шухуань.
— И чем же ты отличаешься?
— Я... я красивее!
Цзи Юань еле сдержал смех. Поведение Шухуаня отдавало детским садом.
— Ну да, ты самый красивый, самый замечательный, — иронично кивнул Цзи Юань и открыл дверь. — А теперь, красавец, будь добр, покинь номер. Я хочу спать.
— Ты со мной как с ребенком разговариваешь! Не уйду.
— А где ты спать собрался? Кровать одна.
— Подумаешь! Мы что, вместе не спали? Я у стены лягу, мешать не буду!
В комнате воцарилась тяжелая тишина. Оба вспомнили их прошлый опыт совместного сна... когда Шухуань в порыве гнева сбросил Цзи Юаня с кровати.
Фраза «Ты никогда не сравнишься со своим братом» эхом отозвалась в голове Шухуаня, заставив его побледнеть от стыда и раскаяния.
Цзи Юаню эта фраза тоже напомнила об обидах прежнего хозяина тела. В груди вспыхнуло раздражение:
— Нет. Пошел вон.
Шухуань чувствовал свою вину, но перед выходом всё же пробормотал:
— Проверь... нет ли в номере скрытых камер...
Дверь захлопнулась прямо перед его носом. Цзи Юань выключил телефон, выпил стакан теплого молока и с трудом уснул ближе к рассвету.
* * *
За неделю до окончания съемок «На море нет войны» Цзян Юй устроил Цзи Юаню участие в семейном реалити-шоу о путешествиях в качестве приглашенного гостя. Участники — опытные артисты со своими детьми, а Цзи Юаню досталась роль «стажера-папы». Его партнершей стала малышка Цзяо Мэй (Маленькая Клубничка), игравшая маленькую Сун Цзяньцзя в «Тростниках».
Увидев Цзи Юаня, девочка радостно бросилась к нему:
— Брат Сяо Жуань!
Цзи Юань улыбнулся и слегка сжал её щеку:
— Теперь я твой временный папа, так что статус изменился.
— Папа Сяо Жуань! — сообразила малышка.
Цзи Юань про себя вспомнил: у его Благородной супруги тоже родился ребенок, которого он так и не успел подержать на руках. Будь он жив, тот малыш подрос бы аккурат до таких лет...
Режиссер шоу готовился к худшему. После проекта «Поедем в путешествие вместе» все продюсеры знали: Цзи Юань — настоящий «убийца шоу», разрушитель любых сценариев!
На проекте собрались четыре семьи: актер Чжан Юнъянь, часто игравший императоров; Цэнь Чжэ, обладатель премии «Золотой слон»; Жань Минхэ, бывший кумир молодежи, вернувшийся из-за границы; и Лю Хуа, актер дубляжа с чарующим голосом.
Маленькая Клубничка быстро сплотила вокруг себя всех детей.
Первое задание проходило в Цзяньцзинском музее. Детям и отцам раздали буклеты с темными силуэтами экспонатов. Нужно было отыскать соответствующий предмет и поставить штамп.
Цзяньцзинский музей — один из крупнейших в стране, там собраны реликвии от эпохи Великой Чжоу до малых государств и империи Давань. Но наибольшую часть экспозиции составляли именно предметы Великого Чжоу — периода наивысшего расцвета.
Маленькая Клубничка подружилась с дочкой Жань Минхэ — Жуйжуй. Жань Минхэ попросил Цзи Юаня держаться вместе:
— Сяо Юань, я в истории вообще ничего не смыслю, рассчитываю на тебя!
Жуйжуй обняла Цзи Юаня за ногу:
— Дядя Сяо Жуань!
Сердце Цзи Юаня растаяло:
— Положись на меня.
Проходивший мимо Цэнь Чжэ усмехнулся:
— Сяо Цзи, ты разбираешься в антиквариате? Нынешняя молодежь совсем историей не интересуется...
И тут же нашел первый экспонат — Серебряную маску двух лисиц.
— О, Серебряная маска двух лисиц! — вошел в раж Цэнь Чжэ. — Я видел такую на аукционе, ставил за нее больше двадцати миллионов! Это артефакт эпохи Чжоу, его использовали для ритуалов...
Жань Минхэ восхищенно вздохнул, а Цэнь Чжэ покровительственно добавил:
— Вот видите, надо изучать корни!
Когда Цэнь Чжэ отошел, Цзи Юань прикрыл микрофон и тихо сказал Жань Минхэ:
— Он ошибается. Маска не имеет отношения к ритуалам.
— Откуда ты знаешь?
Цзи Юань лишь загадочно улыбнулся.
Откуда ему не знать?! Он сам лично заказывал эту маску у кузнеца в Чанъани! Какой еще ритуальный предмет?! Её делали в подарок... хоть память об этом и слегка померкла.
Дальше начался настоящий разгром.
— Золотое шелковое платье Цикада? Наряд Благородной супруги. Штамп!
— Бронзовый светильник Чансинь? Стоял у меня в покоях. Штамп!
— Картина «Реки и горы Поднебесной»? Цзянь Инъюэ рисовал. Штамп!
— Нефритовая печать Пяти драконов Великой Чжоу? Моя печать.
— Каллиграфия Ван Цюмина? Работы Ван-цина, знакомо.
— Бронзовое зеркало «Стремление фениксов»? Зеркальце Благородной супруги.
— О, а это же моё кашпо для цветов...
— Меч стражника Цю? Надо же, от него осталась только половина...
— А эти серьги Цзянь Инъюэ когда-то подарил Супруге...
Маленькая Клубничка смотрела на полностью заполненный буклет и дрожащим голосом просила:
— Папа Сяо Жуань... может, дадим шанс другим?..
Съемочная группа пребывала в шоке. Режиссер и сценарист рыдали в уголках. Цэнь Чжэ стоял с открытым ртом. Цзи Юань подходил к экспонатам не просто быстрее всех, но и рассказывал о них детям так просто и живо, будто сам жил в то время.
Цзи Юань добродушно улыбнулся Цэнь Чжэ:
— Что ж, Сяо Цзяо Мэй права, нужно дать другим проявить себя. Мы ведь, молодежь, совсем не разбираемся в истории.
Цэнь Чжэ едва не заплакал от стыда.
* * *
Пока остальные догоняли, Цзи Юань прогуливался с малышкой по залам. Для других этот музей был выставкой древности, а для него — кладбищем собственных воспоминаний.
Он остановился у стеклянной витрины. Внутри лежал пожелтевший свиток, на краях которого темнели старые следы крови.
На картине был изображен момент его возвращения в Чанъань в возрасте двадцати пяти лет — Князь Сян возвращается с победой. Художник детально вырисовал лишь лик самого Князя Сян, а окружающая толпа и войско остались лишь беглыми, безликими контурами. Словно в глазах того, кто держал кисть, существовал лишь один человек.
Цзи Юань никогда раньше не видел этого рисунка. В углу имелась надпись: «Вверяю я светлой луне печаль свою».
«Печаль?.. Неужто кто-то тосковал обо мне?»
Сердце Цзи Юаня сжалось. Ему казалось, что в те годы его все лишь ненавидели. Впрочем, какая разница — автор картины давно обратился в прах.
— Папа, а как читаются эти слова? — Маленькая Клубничка указала на подпись. — Что-то... что-то... сэ?
— Это читается как "Ци"... Ци... Чэн... сюэ...
Едва он произнес это имя, как в голове вспыхнула острая боль. В сознании закружились обрывки чужих воспоминаний:
«Ты пришел за мной по приказу отца?»
«Другие тебя боятся, а я — нет».
«Это подарок мне на день рождения или ты всем такое даришь?»
«Ты сам пообещал, хочешь отказаться от своих слов?»
«Ты старше меня всего на пару лет, с чего я должен звать тебя дядей?»
Цзи Юань схватился за голову.
— Папа, тебе плохо? — заботливо поинтересовалась малышка, дуя ему на лоб.
— Все хорошо, просто немного голова разболелась.
Ци Чэнсюэ... Это имя звучало до боли знакомо. Единственный княжеский род с фамилией Ци в Великом Чжоу... Внук Ци Югуя?
Подруливший Чжан Юнъянь взглянул на свиток:
— Эх, когда эта картина выставлялась на аукционе, я хотел ее купить, но старик Инь перебил цену. Говорят, ее нашли в безымянной могиле вместе с обломком нефрита. Старик Инь выкупил всю коллекцию из той усыпальницы и пожертвовал музею. А Ци Чэнсюэ — да, внук Праздного князя Ци Югуя, славился красотой на всю Чанъань, его даже сравнивали с Цзянь Инъюэ.
Цзи Юань замер:
— Обломок нефрита? Как он выглядел?
— Из прозрачного зеленого нефрита, резьба в виде двух фениксов...
Сердце Цзи Юаня пропустило удар. Зелёный нефрит с фениксом — половина этого украшения принадлежала ему! Он не расставался с ним до самой смерти!
Как его нефрит оказался в той скромной могиле? Разве его тело не бросили на съедение зверям?.. Или... или шинши забрал его останки?..
В душе Цзи Юаня воцарился полный хаос.