Едва эти слова сорвались с губ Цзи Юаня, как Инь Шухуань замер, словно поражённый громом. Решив, что оглох, он с тревогой вгляделся в лицо юноши:
— Ты ведь не всерьёз, да? Просто решил проверить меня на прочность?
Цзи Юань и сам пришёл в замешательство. Он выпалил это слишком поспешно.
Все последние события, навалившиеся невидимым грузом, заставили его древнее, стойкое сердце дать слабину. В то самое мгновение, когда до него донеслась весть о падении Инь Шухуаня с обрыва, грудь сжало такой нестерпимой, дикой болью, а в душе воцарилось такое смятение, что лгать себе дальше стало невозможно. Ему далеко не всё равно. За долгие месяцы навязчивой, искренней заботы Инь Шухуань пробил его броню и тихо, шаг за шагом, завоевал юное сердце.
А сегодняшний сеанс у профессора Лянь окончательно приоткрыл дверцу в его душу. Цзи Юань осознал простую истину: прошлые жизни — лишь пепел веков, а настоящая, живая реальность — прямо здесь и сейчас.
Все эти чувства сплелись воедино, и при виде юноши Цзи Юаня захлестнула волна оглушительного, почти осязаемого одиночества. Это чувство, копившееся веками, сокрушило его за долю секунды.
Инь Шухуань, стоявший перед ним, казался ярким лучом света в беспросветной тьме, прочным канатом на краю пропасти. Цзи Юаню хотелось ухватиться за него, впитать это тепло и привязать к себе навечно.
Он признавал свою слабость. Иметь рядом человека, способного разделить твою судьбу, — благо.
Но одновременно с этим он презирал себя за эгоизм. Его симпатия к Инь Шухуаню и близко не равнялась той всепоглощающей любви, которую испытывал к нему юноша. Да, юноша был ему симпатичен, но в глубине души Цзи Юань просто искал спасения от холода.
Он слишком долго шёл один. Настолько долго, что смертельно устал.
Его желания были скромны — и в той, прошлой жизни, и в этой. Он всего лишь хотел обрести собственный дом. Но почему этот простой шаг давался с таким трудом?
«Я...» — Цзи Юань возненавидел себя за проявленную слабость. Он едва не поддался порыву.
— Забудь. Считай, что я ничего не говорил.
Инь Шухуань меньше всего ожидал такого поворота. На миг он опешил, а затем, уязвлённый до глубины души, метнулся вперёд и перегородил юноше дорогу. На его глазах почти выступили слёзы:
— Как это — забудь?! Я всё слышал, значит, теперь это не забрать назад! Ничего подобного, ты это сказал! Ты сказал, что теперь я могу ухаживать за тобой! Я всё слышал!
Инь Шухуань вцепился в его рукава и начал трясти с такой силой, что Цзи Юаня едва не укачало.
Впрочем, нельзя было не признать: у этого парня имелся удивительный дар совершенно нелепыми, сумбурными выходками в мгновение ока развеивать любую тьму в его душе.
Вспомнив свои громкие слова, Цзи Юань почувствовал, как к щекам приливает краска.
«И надо же было проявить такую самовлюблённость...»
А если Инь Шухуань вовсе и не собирался за ним ухаживать? Какая глупость!
«Впредь нужно держать язык за зубами. Какое смущение...»
Насмехаясь над собственной оплошностью, Цзи Юань смущённо опустил голову, пытаясь спрятать вспыхнувшее лицо в тёплом шарфе.
Инь Шухуань тут же пригнулся, заглядывая ему снизу вверх прямо в глаза, чтобы не упустить ни единого движения.
Встретившись взглядом с его сияющими, подобно чистым водам, глазами, Цзи Юань от неловкости окончательно потерял обладание над собой.
— Твои слова... они ведь в силе? — серьёзно уточнил Инь Шухуань.
— В силе... — с трудом выдавил Цзи Юань.
Глаза юноши вспыхнули ещё ярче:
— Значит, с этой минуты я официально за тобой ухаживаю?
— Делай что хочешь...
Поразмыслив секунду, Инь Шухуань решил, что этого мало, и тут же вознамерился вытребовать себе особые привилегии:
— А ты можешь запретить другим ухаживать за тобой?
Цзи Юань отвесил ему лёгкую пощёчину и оттолкнул подальше, чтобы тот не мешал ему дышать.
* * *
Простившись с Цзи Юанем, Инь Шухуань утвердился в мысли: их воссоединение — лишь вопрос времени.
Теперь его уверенность стала незыблемой. На этот раз обошлось без иллюзий — он чётко чувствовал, что юноша к нему неравнодушен.
Но если так, почему бы не стать парой прямо сейчас?
Сидя в гримёрке перед началом концерта, Инь Шухуань с самым серьёзным видом предался размышлениям, аккуратно занося мысли в блокнот.
Возможно, Цзи Юань всё ещё сомневался из-за их статуса. Оба занимали весомое положение в индустрии развлечений, и официальное заявление об отношениях могло обернуться карьерным кризисом.
Однако, если пораскинуть мозгами, оба уже достигли совершеннолетия. К тому же они позиционировали себя не как идолы, а как профессиональные актёры.
Актёры живут благодаря ролям и мастерству, а не преданности фанатов. Так о каком кризисе может идти речь?
За себя он не переживал. Ещё в восемнадцать лет он прямо заявил поклонникам: если встретит любовь, то скрывать не станет. За долгие годы его Императорская гвардия привыкла к этой мысли и не устроит истерику.
Что же до Цзи Юаня, за год с небольшим с момента дебюта он успел выдать яркую роль, закрепив за собой статус талантливого артиста.
Сейчас в его багаже числился контракт с брендом высшей категории, обложки трёх глянцевых журналов первого эшелона и участие в проекте «Сон о реках и горах». Как актёр, Цзи Юань обладал безупречной репутацией. Вряд ли фанаты станут протестовать... верно?
Вторым поводом для беспокойства, вероятно, оставался их прошлый развод.
Инь Шухуань до колик в животе жалел о прошлом. Прежде он не ценил то, что имел, и лишь потеряв, осознал истинную ценность...
Но что мешает расписаться снова?
«Неужели он не захочет выскочить за меня?» — Инь Шухуань задумчиво закусил колпачок ручки.
Впрочем, не велика беда! Он и сам не прочь стать «женой», если потребуется. Всё честно — по одному разу на брата. Он совершенно не против уступить Цзи Юаню роль главенствующего мужа, главное — оставаться сверху!
А если юноше не по душе его мать, они просто снимут отдельное жильё, чтобы Цзи Юаню не приходилось пересекаться с Му Юйлань...
Продумав всё до мельчайших деталей, Инь Шухуань с удовлетворением захлопнул блокнот.
В гримёрку заглянул ассистент Сяо Ван, торопя его с макияжем: праздничный вечер в честь дня рождения должен вот-вот начаться.
Инь Шухуань спешно набрал сообщение Цзи Юаню, уточняя, где тот находится, и велел набрать Сяо Вана, как только доберётся до входа.
Получив сообщение, Цзи Юань уже стоял у входа на арену.
Надев маску и тёмные очки, он старался не привлекать внимания. К счастью, около половины седьмого начался контроль билетов, а с неба посыпался лёгкий снег.
Прогнав на телефоне очередной тест по теории вождения, Цзи Юань вместе с потоком зрителей прошёл внутрь.
Инь Шухуань подобрал для него отличное место — в первых рядах VIP-сектора.
Подойдя к креслу, Цзи Юань с удивлением обнаружил рядом Му Юйлань. И не одну: её сопровождала Сюй Юй, вторая невестка Инь Шухуаня.
Увидев юношу, Сюй Юй приветливо кивнула.
Цзи Юань ответил кивком и занял своё место.
— Я так и знала, что А-Хуань выпросит для тебя билет, — с улыбкой проговорила Сюй Юй. — А вот нам привилегий не досталось, пришлось покупать самим!
Му Юйлань лишь недовольно фыркнула.
Атмосфера между Цзи Юанем и госпожой Инь оставалась натянутой, поэтому оба предпочли хранить молчание, делая вид, будто не замечают друг друга.
Сидевшая между ними Сюй Юй с трудом подавляла любопытство. Едва Цзи Юань отвлёкся на сцену, она вытащила телефон, открыла приложение «Доубань» и принялась увлечённо набивать текст:
[Автор снова на связи!~ Кажется, мой глуповатенький младший братец всё-таки имеет шансы на успех. Сегодня произошло нечто невероятное: «невестка» согласилась на его просьбу, хотя раньше всегда отказывала...]
Секция комментариев мгновенно взорвалась:
«А-а-а-а, продолжение!»
«Ура, автор вернулась! Я только ради этого треда сюда и заглядываю!»
«Есть ещё подробности? Дайте больше милоты!»
Пост, созданный Сюй Юй от нечего делать, успел обрести немалую популярность на платформе.
Впрочем, благодаря её продуманной конспирации, никто так и не сумел вычислить реальных прототипов. Главным кандидатом в «младшие братья» пользователям казался Цай Минсюань — молодой актёр, взлетевший два года назад после роли в костюмированной дораме. Ему исполнилось двадцать шесть, а в сети ходили слухи о его богатой семье, что вполне вписывалось в описания автора.
Вторым аргументом в пользу этой версии была ориентация Цай Минсюаня, не являвшаяся секретом в узких кругах, а также давно курсировавшие слухи о его тайном браке. А в шоу-бизнесе дыма без огня, как известно, не бывает.
Вторым участником этой истории считался Пэн Цзяянь, который был на два года младше Цай Минсюаня. Они вместе снялись в артхаусной ленте на тему однополой любви, породив армию фанатов.
Вспыльчивый характер Цай Минсюаня идеальным образом подходил под образ раскаявшегося грешника.
В прошлом году они с Пэн Цзяянем по непонятным причинам отписались друг от друга в соцсетях, разорвав все контакты...
Словом, история из треда ложилась на их биографию идеально!
Большую часть читателей составляли фанаты этой парочки. Благодаря высокой активности темы, давно не получавший хороших ролей Пэн Цзяянь снова оказался на слуху.
* * *
«Динь-дон» — звякнул телефон Пэн Цзяяня.
Открыв уведомление, он увидел, что автор поста на «Доубань» снова выложила обновление.
Слухи о том, будто в треде речь идёт о нём, дошли и до самого Пэн Цзяяня, побудив его лично изучить историю.
Но хватило и пары абзацев, чтобы понять: к нему и Цай Минсюаню это не имеет никакого отношения.
Образ богача Цай Минсюаню создали искусственно. На самом деле его отец лишился всех активов ещё десять лет назад, и семейство существовало исключительно за счёт доходов сына. Цай Минсюань отдавал всё до копейки родителям, а те возвращали деньги под видом «помощи», поддерживая иллюзию достатка.
Пэн Цзяянь горько ухмыльнулся, вспомнив, как сам попался на эту удочку...
Описанный в теме «младший брат» явно рос в роскоши и не имел ничего общего с Цай Минсюанем.
Впрочем, популярность темы зашкаливала — число подписчиков перевалило за десятки тысяч. Агентство Пэн Цзяяня решило не упускать бесплатный пиар.
Учитывая, что два последних фильма с его участием провалились в прокате, артисту зарезервировали любой шанс напомнить о себе. Команда принялась аккуратно подогревать слухи, укрепляя уверенность публики в том, что загадочная «невестка» — это именно Пэн Цзяянь...
* * *
Праздничный вечер Инь Шухуаня ожидаемо возглавил список трендов.
Трансляция подходила к кульминации — выносу торта. Когда ассистенты выкатили многоярусное кондитерское изделие, Инь Шухуань лишь тяжело вздохнул.
Каждый год эти гигантские торты доставались стаффу — сам он не съедал и кусочка. Погасив свечи, он выслушал традиционный вопрос ведущего о загаданном желании и небрежно бросил в микрофон:
— Надеюсь в этом году попрощаться с одиночеством.
Чат трансляции в мгновение ока заполнился безумным потоком сообщений:
«??? Мама против!»
«Доченька, о чём ты?! Ты ещё слишком мала для отношений!»
«Неужели этот день настанет... Цзяоцзяо...»
«Тебе всего 23, Цзяоцзяо!!!»
«Раз так говорит, значит, кто-то уже есть! Какая сволочь позарилась на наше сокровище?!»
«Эх, грустно... Хотя он с самого дебюта твердил, что свяжет себя узами, всё равно больно...»
«Мамина радость! Я не разрешаю!»
Комментарии вывели на огромный экран, вызвав взрыв хохота в зале.
Инь Шухуань беспомощно улыбнулся в микрофон:
— Моя мама вообще-то в зале сидит, поосторожнее с выражениями.
Зал тут же слаженно заскандировал: «Свекровь! Свекровь!»
Му Юйлань густо покраснела и что-то недовольно пробормотала.
Операторы мгновенно навели камеру на VIP-сектор. Как супруге председателя правления «Инь Групп», Му Юйлань было не привыкать к вниманию прессы. Она быстро сменила смущение на безупречную, исполненную достоинства улыбку светской львицы.
Зрители также заметили восседающую рядом Сюй Юй, дочь гонконгского магната. Возможность посидеть на одном концерте с представительницами высшего света была эксклюзивной привилегией поклонников Инь Шухуаня...
Вдруг глаза ведущего блеснули:
— О, да это же Цзи Юань!
Сидевший подле Сюй Юй Цзи Юань снял маску, оставив лишь кепку, и ведущий тут же его узнал.
Инь Шухуань лишь загадочно улыбнулся. Камера крупным планом показала Цзи Юаня. Тот вежливо помахал рукой в знак приветствия. Чем непринуждённее он себя вёл, тем меньше зацепок оставалось у журналистов — всё выглядело как обычный визит друга.
Однако сидевшие в зале фанаты обомлели.
По ряду прошёл шепоток:
«Ничего себе, Цзи Юань!»
«И что он забыл на празднике Цзяоцзяо?»
«А они действительно близки...»
«Сидит прямо рядом с его матерью. Даже Цзи Си не удостаивался такой чести...»
«Чёрт, как же бесит! Не люблю Цзи Юаня, но если моему кумиру он нравится... Чувствую себя отцом, выдающим дочь замуж!»
«Да брось ты, они просто друзья. Нельзя же лишать человека общения...»
«В любом случае Цзи Юань в сто раз лучше этого лицемера Цзи Си. У него хотя бы совесть есть».
Визит Цзи Юаня на концерт мгновенно взлетел в топ поисковых запросов. Впрочем, обладая статусом одного из главных артистов страны, он привлекал внимание каждым своим шагом.
По окончании вечера Му Юйлань и Сюй Юй удалились первыми.
Инь Шухуань остался в гримёрке разгребать подарки. Несмотря на просьбы студии не присылать вещи, фанаты ежегодно присылали сотни коробок. В основном это были плюшевые игрушки, к которым певец питал слабость.
Чтобы не плодить захламление, Инь Шухуань давно объявил: подарки принимаются с условием, что все они от имени поклонников отправятся в благотворительный фонд для девочек из горных районов.
Поклонники поддержали эту инициативу, и поток коробок постепенно сократился с нескольких тысяч до пары сотен.
К одиннадцати вечера, смыв грим и переодевшись, Инь Шухуань вышел к машине с пухлой стопкой писем в руках.
Цзи Юань, ожидая его, успел заскочить в кондитерскую за небольшим пирожным.
Вернувшись домой, Инь Шухуань категорически отказался идти к себе:
— У меня водонагреватель накрылся. Разреши ополоснуться у тебя.
Предлог звучал топорно, но, видит бог, техника в его квартире действительно вышла из строя! Наследник квартиры не соврал.
На улице стоял мороз, и Цзи Юань не стал выставлять гостя на холод.
Едва они вошли, снег на их волосах растаял. Цзи Юань отправился в душ первым. Обычно он не заботился о порядке: оставлял пол мокрым, а баночки — раскиданными по полкам.
Но мысль о том, что следом пойдёт Инь Шухуань, заставила его проявить неожиданную аккуратность. Насухо протерев пол, он открыл окно, чтобы сгнать пар, и расставил средства по местам. Лишь убедившись, что ванная выглядит безупречно, Цзи Юань облегчённо перевёл дух.
Но тут же мысленно одернул себя: «И что это я делаю?»
Инь Шухуань переоделся в принесённую пижаму и после душа обнаружил Цзи Юаня в гостиной за чтением писем.
Цзи Юань не вскрывал конверты, лишь разглядывал подписи: «Принцессе», «Цзяоцзяо», «Любимому братику». Разнообразие обращений поражало.
Диван слегка просел, когда Инь Шухуань уселся рядом и вскрыл первый конверт:
— Тебе ведь тоже пишут? Чего там только нет: и признания, и номера телефонов, и даже претензии, почему я не снялся в какой-то рекламе...
Цзи Юань хоть и получал корреспонденцию, никогда её не читал.
Глядя на пухлую стопку в руках юноши, он неожиданно ощутил укол тревоги.
Оказывается, в этом мире его любит так много людей...
* * *
После дня рождения Инь Шухуаня Цзи Юань успешно сдал теоретический экзамен по вождению и записался на практические занятия.
Фанаты пристально следили за его успехами, и новость о сдаче теории вызвала у них бурный восторг.
В середине декабря Цзи Юань встретился с Цзян Инъюэ в офисе «Корпорации Шторм», чтобы выслушать отчёт за квартал.
Переезд «Юаньинь Кецзи» подходил к концу — до наступления Нового года компания должна была обосноваться в «Башне Цяньхайвань», расположенной в самом сердце финансового центра Цзяньцзина. Заняв стремительный старт, компания при поддержке «Инь Групп» готовилась к выходу на биржу. Подобные темпы роста казались невероятными для молодого стартапа.
Разумеется, ключевую роль сыграла поддержка «Корпорации Шторм», за что Цзян Инъюэ выразил Цзи Юаню искреннюю благодарность.
Вместе с тем Цзян Инъюэ представил новый проект: привлечь популярных артистов к озвучке голосовых ассистентов с голографическим интеллектом, чтобы охватить фанатскую аудиторию.
Цзи Юань, знакомый с подобными механиками, без колебаний утвердил инициативу.
На следующий же день на официальной странице «Корпорации Шторм» появился анонс масштабной акции: «Встречай Новый год в Гавани Штормов!».
Гавань Штормов являлась главной достопримечательностью и финансовым символом Цзяньцзина. В праздники людской поток здесь исчислялся сотнями миллионов человек.
Главным украшением комплекса выступал гигантский LED-экран на фасаде «Башни Штормов» — самая дорогая рекламная площадка города. Сутки размещения здесь обошлись бы в два миллиона юаней, но до сих пор компания принципиально не допускала фанатскую рекламу на свои медиафасады.
На этот раз правила изменились. Любой номинированный актёр или идол мог стать претендентом. Путём открытого голосования поклонники могли выбрать по одному победителю среди мужчин и женщин. Лика победителелей обещали разместить на медиафасаде в новогоднюю ночь, а сами они получали статус первых официальных амбассадоров голографического интеллекта от «Юаньинь Кецзи»!
Фанатское сообщество всколыхнулось!
Бесплатный ресурс такого масштаба!
В текущем году «Гавань Штормов» демонтировала прежнюю консервативность, демонстрируя готовность к смелым экспериментам. Посвящённые знали: в руководстве произошли кадровые перестановки, и у штурвала встал загадочный владелец «Юаньинь Кецзи», чьё имя пока оставалось в тайне от прессы.
Едва новость обнародовали, фан-клубы ведущих артистов включились в гонку.
Помимо экрана, огромную ценность представлял статус амбассадора. Продукт от «Юаньинь Кецзи» активно осваивал рынки крупных городов, и его рекламная кампания уступала по охвату разве что трансляции новогоднего гала-концерта.
Оказаться на фасаде «Башни Штормов» в новогоднюю ночь считалось высшей степенью признания. Учитывая, что за комплексом стояло влиятельное семейство Инь, статус этой победы перевешивал обложки любого глянца.
Это был эксклюзивный шанс!
* * *
На следующий день после анонса Цзянь Юй внимательно изучал условия конкурса.
Как главный прорыв года, Цзи Юань предсказуемо попал в список номинантов и к этому моменту возглавлял рейтинг, опережая ближайшего преследователя на двадцать тысяч голосов.
Однако в подобном голосовании решали не простые фанаты, а финансовые возможности фан-клубов, способные сократить разрыв в считанные минуты.
Цзянь Юй колебался, стоит ли включаться в борьбу.
Конкуренция обещала быть жёсткой. У Цзи Юаня, несмотря на взлёт, пока отсутствовал сформированный костяк преданных поклонников, в отличие от таких опытных ветеранов, как Цай Минсюань или Ван Хаоцин.
Цай Минсюань дышал в затылок, а его официальный фан-клуб уже выложил прямые ссылки на голосование, что сигнализировало о включении административного ресурса.
Стоит ли рисковать?
В случае поражения недоброжелатели не упустят случая заявить, что Цзи Юань «не тянет» статус топ-артиста, и сбросят его с вершины.
Снять кандидатуру означало признать поражение без боя, что тоже чревато насмешками.
«Эх, будь мы на месте Инь Шухуаня...» — вздохнул Цзянь Юй.
В кругах шоу-бизнеса не являлось секретом, что «Гавань Штормов» подарили Инь Шухуаню на совершеннолетие. Ему участие в подобных гонках только повредило бы.
«Как же хорошо быть богатым...» — с завистью подумал менеджер.
В итоге Цзи Юань решил отказаться от участия.
Когда официальный фан-клуб вывесил объявление о снятии кандидатуры, Июани растерялись: почему любимый артист упускает такую возможность?
Лишь наиболее проницательные поклонники понимали риск: позиции Цзи Юаня в индустрии пока оставались уязвимыми, и поражение в схватке с сильными соперниками могло навредить его карьере.
Впрочем, решение принял сам Цзи Юань.
Будучи председателем правления «Корпорации Шторм» и владельцем «Юаньинь Кецзи», забирать ресурс собственной компании казалось ему проявлением нескромности...
К тому же после Нового года планировалась пресс-конференция по случаю выхода компании на биржу, где ему неизбежно придётся раскрыть карты.
Когда страна узнает, кто на самом деле стоит за «Юаньинь Кецзи», подобная «победа» выглядела бы сомнительно.
Императорское величество посчитал, что лицо дороже!
Хейтеры, разумеется, тут же завели привычную песню:
«Ха-ха! Ну и где ваш "топ-артист"? Сдулся при первой же угрозе!»
«Только языком чесать умеют, а как до дела дошло — в кусты!»
«Какой позор, мы-то надеялись на зрелище, а он просто сбежал!»
«Быстро же он сдал позиции...»
Перед Новым годом подвели итоги: Цай Минсюань с преимуществом в сорок тысяч голосов обошёл Ван Хаоцина, став первым амбассадором бренда.
В это же время в сеть выкатили первый тизер «Сна о реках и горах»!
Премьеру назначили на праздничные дни Нового года по лунному календарю!
Маленькие еноты мгновенно активизировались:
«Девочки, мы дождались!»
«Копим на первый взнос!»
«Роскошные виллы всё ближе!»