Цзи Юань не исключал, что им с Инь Шухуанем достанется одна комната.
В конце концов, участников было всего девятеро, и вероятность оказаться в одной спальне составляла один к девяти.
За каждым из них следовал оператор, поэтому Цзи Юань не стал проявлять лишних эмоций, дабы не дать повода для слухов об их знакомстве. Первым толкнув дверь, он нарушил повисшее между ними молчание.
Операторы переглянулись. Обоим казалось, что атмосфера между этими молодыми и привлекательными артистами установилась весьма странная. В прошлый раз нечто подобное ощущалось, когда в шоу участвовал эстрадный король со своей тайной супругой из мира шоу-бизнеса.
Но ведь Инь Шухуань и Цзи Юань — оба мужчины! Едва ли они могли состоять в тайном браке.
Съёмочная группа мысленно ухмыльнулась, списав всё на излишнюю мнительность.
Двустворчатые двери плавно распахнулись, открывая взору всё помещение.
Комната едва насчитывала двадцать квадратных метров. Посредине стояла одинокая кровать, едва способная вместить одного человека, да скромный гарнитур из стола и стула.
И это — роскошные покои класса «Титулованный»?
Для императора, привыкшего к просторам дворцов и загородных резиденций, комната выглядела чересчур скудно. Впрочем, здесь было чисто, поэтому Цзи Юань не стал высказывать недовольства. Он внимательно осмотрел обстановку, проверяя, нет ли где записок с сокрытыми заданиями.
Затем он поставил свой чемодан возле шкафа. Инь Шухуань пристроил у стены свой — размером раза в два больше.
Цзи Юань бесстрастно оглядел ложе: кровать одна, зато одеял два…
Спать в одной постели с Инь Шухуанем не входило в его планы. Дело было не только в тяжелом характере последнего — Цзи Юань и сам этого не желал. В период брака они толком не делили постель, а уж накануне развода подобные нежности и вовсе выглядели бы неуместно.
Впрочем, уступить место на полу Инь Шухуань с его барскими повадками ни за что бы не согласился.
Понимая, что для оформления развода всё ещё требуется согласие супруга, Цзи Юань проявил великодушие. Распахнув шкаф, он вознамерился достать запасное одеяло, чтобы устроить себе постель на полу.
Постелить на полу для него ничего не стоило. В прошлой жизни, во время военных походов, где ему только не приходилось ночевать.
Однако не успел он приступить к делу, как Инь Шухуань его остановил:
— Ты что делаешь?
— Постелю себе на полу, — ответил Цзи Юань. — Кровать слишком мала, вдвоём мы не поместимся.
Если бы не объективы камер, Цзи Юань высказался бы куда прямее — о том, что им просто не следует спать вместе.
Инь Шухуань мгновенно изменился в лице:
— Ты… собрался спать на полу?
Цзи Юань чуть склонил голову набок, искренне не понимая, что в этом предложении вызвало такую реакцию.
В душе же Инь Шухуаня бушевала буря.
«Цзи Юань совсем с ума сошёл?! Где это видано, чтобы в совместной поездке муж отправлял жену спать на голый пол?! Кем он тогда делает меня?!»
— На этой кровати вполне можно поместиться, если немного потесниться, — процедил Инь Шухуань сквозь зубы. — Не нужно тебе лягаться на пол.
Произнеся это, Инь Шухуань сам уловил двусмысленность собственных слов — будто бы он только и мечтал о том, чтобы оказаться в одной постели с Цзи Юанем. Лицо его окончательно одеревенело, и он поспешно добавил:
— В смысле, на полу лягу я. Ты мелкий, тебе и спать на кровати.
Цзи Юань молча посмотрел на него.
«Называть взрослого мужчину "мелким" — это вообще нормально?»
Впрочем, раз Инь Шухуань сам проявил инициативу и вызвался спать на полу, причин для отказа у Цзи Юаня не было.
Он аккуратно уложил одеяло на стол. Камеры честно зафиксировали каждую деталь происходящего, передавая сигнал в аппаратную, где у режиссёра от любопытства сошлись к переносу брови.
Вся съёмочная группа застыла с недоуменными лицами.
Что происходит между Инь Шухуанем и Цзи Юанем? Отчего их общение выглядит настолько натянутым, словно у парочки в разгаре холодная война?
Да и тон Инь Шухуаня звучал странно, а уж принятое ими решение и вовсе выбивалось из всех рамок.
Зачем вообще укладываться на пол?
Хоть закон об однополых браках уже вступил в силу, большинство людей всё же придерживалось традиционных взглядов, поэтому у всех на уме крутился один вопрос: «Вы же два взрослых мужика, к чему эта ложная скромность?!»
Замысел с одной кроватью как раз и заключался в том, чтобы запечатлеть комичные попытки двоих участников поместиться на узком ложе. А уход одного из них на пол рушил всю задумку!
Сценарист тихо произнёс:
— Брат Цзюэ, может, вырежем этот фрагмент? Нарезка может навести фанатов на мысль, будто они поссорились.
Режиссёр задумчиво потер подбородок:
— Пока не нужно. Это добавит шоу остроты. К тому же на ссору не похоже, просто атмосфера какая-то… специфическая.
Два режиссёра-гетеросексуала и сценарист так и не сумели разгадать природу этой специфической атмосферы.
Режиссёр скомандовал:
— Готовьте второй сценарий. Цзи Юань обошёл основную ветку первого варианта, так что пустим их по побочной, а затем вернём к главному сюжету.
Для опытной съёмочной группы подобные выходки участников не были неожиданностью. На случай непредвиденных обстоятельств у них всегда имелись запасные варианты развития событий, гарантировавшие сохранение генеральной линии.
Впрочем, им приходилось видать разное, но чтобы кто-то сбивал сценарий настолько топорно, как Цзи Юань, — с таким они столкнулись впервые.
Режиссёр вспомнил о новеньком замке, купленном специально для съёмок, и у него защемило сердце от жалости к потраченным средствам.
* * *
К тому моменту, как они закончили обустраиваться в комнате, на улице заметно стемнело. Опасаясь, что лавки на рынке закроются, Цзи Юань вышел во двор и напомнил остальным о необходимости запастись провизией.
Правила запрещали иметь при себе деньги и еду, однако участники нередко находили лазейки.
К примеру, организаторы запретили обменивать вещи у торговцев напрямую, но в антураже древности вполне законно существовали ломбарды, и помешать участникам заложить вещи там съёмочная группа не могла.
Ли Сы посчитал замечание Цзи Юаня разумным. Никто из них ещё не успел полностью погрузиться в реалии прошлого и по привычке полагал, что за покупками можно отправиться и после заката.
В действительности же, по обычаям эпохи Лян, торговые ряды сворачивались уже к шести вечера. Часы показывали половину седьмого, так что мужчины, разбившись попарно, поспешно отправились на рынок.
Девушки остались в доме — носить воду и готовить утварь для ужина.
Едва Цзи Юань сделал шаг к воротам, как Инь Шухуань удержал его за рукав, неловко произнеся:
— Ты остаёшься.
Цзи Юань вскинул бровь:
— Уверен, что справишься с покупками сам?
Инь Шухуаня это мгновенно задело:
— Что там сложного? Оставайся и присмотри за девчонками, мало ли что.
Словно пытаясь доказать свою хозяйственность, Инь Шухуань почему-то придавал огромное значение мнению Цзи Юаня и панически боялся упасть в его глазах.
Впихнув Цзи Юаня обратно в дом, он гордо вышагнул за порог.
Пары формировались по принципу расселения. Команда шоу «Поехали путешествовать вместе!» никогда не отличалась человечностью, поэтому отправлявшиеся за провизией мужчины активировали побочные квесты: чтобы раздобыть еду, им требовалось выполнить цепочку нелепых заданий.
Первым вернулся Ли Сы. Вид у него был вполне довольный. Он тут же поделился впечатлениями от полученного поручения — ему выпало проводить пожилую женщину до дома.
Вслед за ним пришел Ван Хаоцин с товарищами, держа в руках свежие овощи и зелень.
Последним возвратился Инь Шухуань. Лицо его было мрачнее тучи. Цзи Юань бросил короткий взгляд на то, что тот выложил на стол: одинокий плод дуриана и небольшую коробку с восточными сладостями.
Цзи Юань лишился дара речи.
Серьёзно? Это их ужин?
Увидев этот скромный натюрморт, Ван Хаоцин не удержался и откровенно расхохотался.
От этого смеха Инь Шухуань вспыхнул до корней волос. Особенно когда сравнил горку продуктов у остальных со своими трофеями.
Стыд-то какой!
А всё потому, что доставшееся ему задание переходило все границы разумного!
Что за бред — «покормить котика»?! Где он должен был искать кота в незнакомом городе?!
Без выполненного задания даже при наличии денег покупки строго ограничивались. Инь Шухуаню пришлось нарезать круги в поисках животного, а когда поручение было закрыто, торговые ряды уже опустели. Работала лишь одна лавчонка у самого выхода.
И торговала она дурианами.
Впрочем, лучше уж это, чем ничего.
Цзи Юань мысленно вздохнул: он так и знал, что приспособленность молодого барчука к самостоятельной жизни стремится к нулю.
Подсмеивание Ван Хаоцина, подшучивание Ли Сы и молчаливая снисходительность Цзи Юаня задели Инь Шухуаня за живое. За всю свою жизнь он не чувствовал себя настолько униженным!
В этот миг он выглядел почти жалко. Хотя сам Инь Шухуань полагал, что куда жальче выглядит Цзи Юань.
Словно жена, ожидающая мужа с добычей, а тот вернулся ни с чем, способный принести лишь несъедобную дрянь.
Самолюбие Инь Шухуаня получило тяжелейший удар.
Мужчина, не способный прокормить собственного супруга… Никчёмушник.
Он открыл было рот, но тут же сомкнул губы. От досады у него покраснели даже кончики ушей, и он не отваживался встретиться взглядом с Цзи Юанем.
— Я пойду поищу ещё, — выговорил Инь Шухуань и повернулся к выходу.
— Не нужно, это вполне сгодится в пищу, — остановил его Цзи Юань, опасаясь новых неприятностей.
К странному плоду, которого ему прежде видать не приходилось, Цзи Юань отнесся совершенно спокойно. Еда есть еда, в неприхотливости ему было не занимать.
От этих слов Инь Шухуань почувствовал себя ещё более виноватым и поспешно взял на себя обязанность вскрыть дуриан.
Однако корка оказалась твёрдой, как гранит. Сколько он ни бился, ему не удалось пробить даже крошечной щели.
Замечательно. Теперь они остались даже без дуриана.
Единственной съедобной вещью на столе оставалась коробка со сладостями.
Му Сыцянь не выдержал. Как-никак, Инь Шухуань был его совладельцем агентства, так что он решил проявить участие:
— Давайте поужинаем вместе.
Он обратился к Инь Шухуаню с добрыми намерениями:
— Всё равно очаг у нас один, если готовить по отдельности, мы проковыряемся до полуночи. Правила ведь не запрещают делиться едой?
Ли Сы и Фань Маньсюэ поддержали его. Сложив имевшиеся продукты, участники сумели состряпать пять скромных блюд.
Кулинарные навыки Ли Сы и Ван Хаоцина приятнейшим образом удивили присутствующих, вызвав искренний восторг у девушек.
Особенно отличился Ван Хаоцин: кто бы мог подумать, что этот с виду высокомерный топовый айдол так искусно орудует поварским ножом! Отличный ход для поднятия рейтинга.
Глядя на это, Инь Шухуань ощутил себя ещё более бесполезным.
Вот почему он терпеть не мог подобные шоу. Выросший в неге и luxury, он обладал нулевыми навыками выживания: стоило ему пожелать чего-либо, как это тут же подавалось на блюдечке. Посему кулинарный талант Ван Хаоцина, аналитический ум Цзи Юаня или непринужденное обаяние Ли Сы были ему чужды.
Казалось, все его способности без остатка ушли в актёрское мастерство, позволив с блеском покорить вершины кинематографа.
Закончив с трапезой, присутствующие вновь обратили взоры на дуриан.
Ху Сяоюнь сглатнула слюну, не сводя глаз с плода:
— Друзья, как насчёт десерта?
Чэнь Лань язвительно отрезала:
— Чтобы его съесть, его сначала нужно открыть. Или предлагаешь расплющить его камнем? Это же грязища, я такое есть не стану…
Ван Хаоцин заметил:
— Камень — тоже вариант. Вот только во дворе такая чистота, где мы найдем подходящий булыжник?
Ли Сы предложил:
— Попробую разломить.
Он взял дуриан и попытался сжать его руками, но тут же отступил:
— Колется, не выйдет.
Видя, что надежда на десерт тает на глазах, Цзи Юань произнёс:
— Дайте я попробую.
Он уже некоторое время разглядывал экзотический плод.
Из пояснений Ли Сы он понял, что это фрукт, однако за свою прошлую жизнь Цзи Юаню ни разу не приходилось видеть ничего подобного. Любопытство взяло верх.
Впрочем, когда дуриан оказался в руках Цзи Юаня, особых надежд никто не питал.
Инь Шухуань неожиданно подал голос:
— А внутри ничего не спрятано?
— Что? — переспросили остальные.
Инь Шухуань указал пальцем:
— Вот здесь. Явно видны следы склейки.
Все наклонились ближе и действительно разглядели аккуратную линию надреза. Присутствующие переглянулись, подумав: «Неужели съёмочная группа опять заготовила какое-то задание?»
Ху Сяоюнь с уважением произнесла:
— Инь-гэ, ну и наблюдательность! Я бы в жизни не заметила.
Инь Шухуань промолчал, а Ли Сы развил мысль:
— Раз так, дуриан точно нужно вскрыть. По правилам шоу «Поехали путешествовать вместе!», инструмент для этого спрятан где-то неподалеку. Интересно, за него опять придётся платить? У нас осталось всего пятьсот юаней, а жить тут ещё несколько дней.
При этих словах все пали духом. Бедность — не порок, но жизнь осложняет знатно.
Пока остальные вздыхали, Цзи Юань нащупал подушечками пальцев указанный шов.
Он слегка надавил, а затем с усилием развёл руки в стороны. Раздался громкий треск: толстая пупырчатая корка лопнула, обнажив золотистую мякоть.
Присутствующие застыли в немом шоке:
—???
Очистив плод, Цзи Юань соверешенно невинно произнёс:
— Я просто надавил вдоль надреза. Не думал, что он так легко поддастся.
В аппаратной у режиссёра дёрнулся глаз.
«Вдоль надреза он надавил…»
«И не стыдно же такое плести!»
«Думаешь, если мы в аппаратной, то ничего не видим?! Камеры снимают со всех ракурсов! Ты же буквально раззорвал его голыми руками!»
«Чёрт возьми…»
«Что за новичка мне подсунули?! Из студии "Золушка" мне прислали мастера боевых искусств?!»
У режиссёра не находилось слов.
Сценарист тоже лишился дара речи и спустя долгое мгновение осторожно поинтересовался:
— Режиссёр… им всё ещё нужно выполнять квест по поиску инструмента?..
Губа режиссёра задрожала ещё сильнее. Поиск инструмента являлся частью побочной сюжетной линии, а Цзи Юань только что буквально снёс эту ветку!
Он что, какой-то профессиональный киллер телешоу?!
Если историю с замком ещё можно было списать на случайность, то после разрывания дуриана голыми руками Ли Сы окончательно перестал верить в совпадения.
Он тихо пробормотал:
— А Инь, скажи честно… ты владеешь какими-то единоборствами? Ну там, с детства обучался? Легендарное «прикосновение стрекозы к воде»?
Цзи Юань с неизменно чистым взором качнул головой:
— Я не знаю боевых искусств.
Признаваться в подобном он, разумеется, не собирался.
И добавил:
— Просто пальцы сильные.
Ху Сяоюнь, помнившая, как Цзи Юань на съёмках отправил в нокаут Яна Шуая с одного удара, едва не ляпнула: «Да наш А Инь — настоящий Ванпанчмен!», но, вовремя сообразив, прикусила язык.
Цзи Юань спросил:
— Кто-нибудь хочет попробовать?
Чэнь Лань зажала нос, морщась от резкого запаха:
— Я это есть не стану. К тому же, раз съёмочная группа засунула туда посторонний предмет, разве это ещё съедобно?
Ван Хаоцин нахмурился, не выдержав:
— Сестра Чэнь, нельзя ли выражаться… помягче?
Чэнь Лань удивлённо вскинула брови:
— Что значит помягче? Я привыкла говорить прямо. Не нравится — не слушай, тебя никто не заставляет.
Атмосфера во дворе мгновенно натянулась.
Ли Сы поспешно вмешался, разряжая обстановку:
— Давайте лучше посмотрим, что за записка была внутри!
Все охотно подхватили идею и сгрудились над дурианом.
Лишь Инь Шухуань остался в стороне. Когда Цзи Юань пошёл мыть руки, он перехватил его и неловко спросил:
— Как твои руки?
Сначала замок, теперь дуриан… Руки — не молотки, так и травму получить недолго.
Цзи Юань не ожидал от Инь Шухуаня проявления заботы, поэтому слегка удивился и качнул головой:
— Всё в порядке.
Инь Шухуань поспешно выключил свой микрофон и буркнул:
— Не думай, будто я о тебе пекусь. Просто не хочу, чтобы дедушка решил, будто я снова тебя обижаю.
Цзи Юань лишь тихо усмехнулся.
В записке содержалось указание: ровно в три часа ночи явиться к старой иве.
Участники некоторое время спорили во дворе, но к единому мнению так и не пришли.
Проходивший мимо Цзи Юань ровно произнёс:
— Раз наша главная задача — отдых и путешествие, побочные задания можно и проигнорировать. Меньше лишних хлопот. К тому же в подобного рода шоу легко нарваться на «гибель» персонажа… Подобные записки явно смахивают на ловушку. Неужели кому-то охота подниматься посреди ночи?
Собиравшиеся было на поиски участники переглянулись. Слова Цзи Юаня показались им чрезвычайно убедительными, и желание куда-то идти мгновенно улетучилось.
В самом деле!
Благодаря Цзи Юаню до всех наконец дошло: главное — наслаждаться поездкой и не давать коварному режиссёру себя «устранить». Зачем добровольно лезть в петлю и выполнять опасные задания?
Все они были актёрами и прекрасно знали главное правило выживания в триллерах: никогда не ходи туда, куда тебя заманивают, иначе живым не вернёшься!
С подачи Цзи Юаня группа прониклась стремлением избегать любых сложностей, напрочь игнорируя замыслы съёмочной группы.
В аппаратной у режиссёра едва не случился приступ!
Этот Цзи Юань!
Мало того что сам проявляет катастрофическую лень, так ещё и совращает остальных!
Нравы плохого ученика полбеды, но когда у него появляется авторитет — это катастрофа!
Сценарист со страхом поднял руку:
— Брат Цзюэ, что делать? Они полностью проигнорировали начальные побочные квесты…
Иными словами: провести гостей шоу не удалось…
Режиссёр стиснул зубы:
— Я всё равно заставлю этого Цзи Юаня плясать под мою дудку! Пусть статисты готовятся. Ночью устроим им налёт и принудительно запустим сюжет!
В аппаратной воцарилась тишина.
Чтобы довести до такого состояния самого сурового режиссёра страны — Цзи Юань явно был первым…
Обычно организаторы измывались над участниками, но чтобы участник так глумился над съёмочной группой — такого история ещё не знала…
* * *
Ночь окончательно вступила в свои права.
Двор освещался лишь несколькими свечами в бумажных фонарях, создававшими дух старины. В комнатах источником света также служили свечи. С наступлением темноты зрение Инь Шухуаня заметно ухудшалось, поэтому ему приходилось подсвечивать себе циферблатом наручных часов — телефоны у участников забрали.
К концу октября ночи стали прохладными.
Порывистый ветер то и дело сотрясал оконные рамы. Инь Шухуань поежился от холода и, вздохнув, принялся устраивать постель на полу.
Высокий, статный мужчина беспомощно возился с одеялом, выглядя весьма нелепо.
Цзи Юань тихо вздохнул и предложил ему лечь на кровать.
Отключив микрофон, он произнес:
— Если тебе это неприятно, считай, что я ничего не говорил.
Цзи Юань не испытывал к Инь Шухуаню негатива, видя в нём лишь такую же жертву нелепого брака. Они были слишком разными людьми, но в этом чуждом мире лучше было обрести приятеля, чем нажить врага.
Он понимал чувства Инь Шухуаня. На его месте — если бы его вынудили жениться на робком, трусливом человеке, да ещё и с кучей наглых родственников, постоянно докучающих своими проблемами, — любой лишился бы терпения.
К тому же, судя по воспоминаниям прежнего владельца тела, Инь Шухуань лишь проявлял к нему холодность. Разумеется, эта холодность принесла немало страданий прежнему Цзи Юаню, однако в его чувствах не было ненависти к супругу. Они оба были в равной степени несчастны.
Оба любили без ответа и были вынуждены связывать себя узами с чужим человеком.
Прежний Цзи Юань полагал, будто Инь Шухуань влюблен в Цзи Си, и нынешний Цзи Юань придерживался того же мнения.
Что же до самого прежнего владельца… Цзи Юаню неожиданно явился образ Лу Цзюэсина, отчего ему стало не по себе.
«Надо же было влюбиться в человека с лицом собственного старшего соратника… Какая неловкость…»
Инь Шухуань некоторое время молчал, обняв одеяло, но в итоге всё же остался на полу.
Цзи Юань не удивился. Учитывая степень неприязни Инь Шухуаня к его предшественнику, было бы странно, согласись тот делить ложе.
К тому же последний опыт совместного сна оставил крайне неприятный осадок — тогда Инь Шухуаню подмешали снадобье.
Заворачиваясь во все имевшиеся пледы, Инь Шухуань погрузился в размышления о Цзи Юане.
В его душу всё сильнее закрадывались сомнения.
История с замком, теперь этот дуриан… Он отказывался верить, что вместе со сменой характера у человека может так разительно измениться физическая сила!
Не зная, кто или что перед ним находится, Инь Шухуань ни за что не лёг бы с ним в одну постель!
Нынешний Цзи Юань пугал его куда сильнее любого призрака!
Раньше Цзи Юань казался серой мышью, неприметным прохожим, в котором раздражало абсолютно всё, так что на него не хотелось лишний раз смотреть.
Теперь же он был соткан из сплошных загадок. Инь Шухуань ловил себя на том, что непрестанно гадает о его природе, переводя на него всё больше внимания.
И только теперь Инь Шухуань заметил, насколько ярким и притягательным стал Цзи Юань. Причём прикован был к нему не только его собственный взгляд, но и взоры всех окружающих…
С этими мыслями Инь Шухуань постепенно погрузился в тревожный сон.
Глубокой ночью двор огласился шумом, за которым последовал отчаянный крик Чэнь Лань:
— Вор! Держите вора! Кто-то пробрался во двор! А-а-а!..
Тихий дворик мгновенно пришел в движение. В окнах один за другим заплясали огоньки свечей. Встревоженные участники, накинув верхнюю одежду, высыпали на улицу.
В аппаратной к съёмочной группе вернулось злорадное торжество. Режиссёр с удовольствием наблюдал за переполохом и издал торжествующий смех:
— Ха-ха-ха! Я не дам вам спать спокойно! Вот вам расплата за непослушание!
Цзи Юань и Инь Шухуань спали чутко: вынужденное соседство двух чужих людей держало обоих в напряжении.
Выйдя во двор, Инь Шухуань сразу понял, что организаторы запустили принудительный сюжет.
По правилам шоу «Поехали путешествовать вместе!», участники с первого же дня попадали в настоящий ад и к ночи валились с ног от усталости. Подобная вальяжность была немыслима.
Чэнь Лань, расплёскивая раздражение, с трудом сдерживала гнев:
— Что за бред! Кому пришло в голову устраивать задания ночью?! В контракте этого не было! Дайте людям нормально поспать!
Камеры уже вели съёмку. Операторы, вынужденные бодрствовать, отнеслись к её капризам с явным недовольством.
Фань Маньсюэ предложила:
— Раз уж встали, давайте разберёмся, что стряслось. Похоже, раз мы проигнорировали предыдущие зацепки, режиссер просто запустил основной квест.
Суть маневра понимали все.
Чэнь Лань закатила глаза:
— Я ночью никуда не пойду. Я спать хочу, а вы делайте что хотите. Я даже накраситься не успела…
С этими словами она скрылась в своей комнате, оставив остальных в неловком замешательстве.
Ван Хаоцин произнёс:
— Может, поспешим за лазутчиком? Если догоним, получим улику.
Ли Сы кивнул:
— Я видел, как он уходил в сторону юго-восточного угла. Двинемся тупо за ним.
Возражений не последовало.
Благодаря цепкому взгляду Цзи Юаня, подмечавшему малейшие следы, группа добралась до усадьбы с запертыми воротами.
Глядя на тяжелый каменный замок, венчавший массивные створки, все синхронно повернулись к Цзи Юаню.
Их взгляды недвусмысленно несли в себе немой вопрос: «Ты же владел какими-то секретными техниками? Ну, теми самыми, с голыми руками? Продемонстрируешь ещё разок?»
Цзи Юань лишь криво ухмыльнулся. Предыдущий замок был бутафорским, и он мог списать всё на его ветхость.
Но этот замок выглядел совершенно новым! Назвать его гнилым во второй раз не вышло бы при всём желании.
К тому же ломать голыми руками подобные механизмы на глазах у публики было бы чересчур.
Он вздохнул:
— Мне просто повезло с прошлым замком. Да и дуриан был заранее надрезан. А этот замок абсолютно новый, как я его открою?
Присутствующие переглянулись, и Ли Сы не удержался:
— А Инь, только честно — ты точно не занимался единоборствами? С раннего детства? Легендарным "прикосновением стрекозы к воде"?
Цзи Юань лишился слов. Что за нездоровая тяга у местных жителей к этой стрекозе?!
Ван Хаоцин предложил:
— Тут растет дерево. Залезем на него и перемахнем через ограду!
За неимением ключа оставалось прибегнуть к карабканью.
Ван Хаоцин первым ловко взобрался на ствол, зацепился за край стены и, перемахнув через неё, спрыгнул во двор.
Такая решительность вызвала одобрительные возгласы Ли Сы и Фань Маньсюэ.
Мужчины могли перебраться через стену, но для женщин это представляло сложность. Фань Маньсюэ, Ху Сяоюнь и Фэн Ми беспомощно стояли внизу, переживая за исход дела.
Цзи Юань, задумчиво разглядывавший массивные створки, неожиданно поинтересовался:
— А за порчу реквизита проект выставляет счёт?
Имевшая богатый опыт участия в шоу Фэн Ми ответила:
— Зависит от формата. В проектах, связанных с выживанием на лоне природы, разрушение игровых элементов вполне допускается.
Инь Шухуань порывался сказать: «Да хоть всё тут разнеси, средства возместить найдутся», но, вспомнив об их скором разводе, прикусил язык.
Получив подтверждение, Цзи Юань вознамерился выбить дверь.
Ху Сяоюнь, разгадав его намерение, поспешила предостеречь:
— Цзи-гэ, не надо! Дверь же толстенная, да ещё и заперта! Ты же не…
Она не успела договорить, как Цзи Юань нанёс резкий удар ногой прямо по центру створок.
Раздался оглушительный гул, сменившийся звоном срываемой цепи и грохотом упавшего на плиты каменного замка. Деревянные створки с треском ударились о каменные столбы и отскочили назад.
Дверь была выбита!
Тяжёлый замок и массивные ворота весом свыше полусотни килограммов поддались с одного-единственного пинка!
Ворота словно лишились всякого достоинства!
Оказавшийся по ту сторону Ван Хаоцин и стоявший в проёме Цзи Юань ошеломлённо уставились друг на друга:
—???
Застрявший на стене Ли Сы замер с невероятным выражением лица:
—???
Цзи Юань и сам не ожидал, что створки поддадутся так легко. Мысленно он отчитал организаторов: «Реквизит сделан на редкость недобросовестно…»
Подняв взгляд, он обнаружил, что все присутствующие застыли в немом изумлении, не сводя с него глаз.
Цзи Юань с невинным видом поинтересовался:
— Что-то не так?
Повисла пауза, после чего он неуверенно добавил:
—…Я правда не знаю боевых искусств.
Присутствующие молчали.
«Мы не верим».