Съев «Маленький пудинг», Цзи Юань с сожалением уставился на оставшуюся деревянную палочку в надежде разглядеть заветную надпись «Выиграй ещё одно».
Увы, бывшему императору счастье не улыбнулось.
Вообще-то он сбрасывал вес, и подобные высококалорийные лакомства находились под строжайшим запретом. Но зной стоял невыносимый. Увидев, как соседские ребятишки с аппетитом уплетают мороженое, Цзи Юань просто не сдержался.
В этом новом мире нашлось невероятное множество удивительных яств, которых он прежде и в глаза не видел, и банальное мороженое на палочке оказалось одним из них.
Зайдя в круглосуточный магазинчик, он внимательно и въедливо изучил все ценники, прежде чем остановиться на самом дешёвом варианте — «Маленьком пудинге» всего за пятьдесят фэней.
В душе Цзи Юаня вызрел глубокий, почти философский вывод: серебро правит миром. Что в прошлой жизни, что в нынешней — деньги решают всё.
Нужно как можно скорее найти приличную работу и наполнить усохшую казну.
А мороженое… Что ж, пусть станет скромным авансом и наградой за будущие труды.
Он невозмутимо подыскивал оправдания своей слабости. Жизнь и так выдалась солончаково-горькой, отчего бы не позволить себе каплю сладости?
* * *
Вернувшись из больницы, Цзи Юань при поддержке Цзян Юя сколотил индивидуальный план похудения. В ход пошли бездонные кладези интернета, а также советы знакомых диетологов и фитнес-инструкторов.
Правда, изучая сетевые методики, Цзи Юань лишь недоуменно качал головой: предлагаемые нагрузки казались ему детским лепетом, от которого едва ли случился бы хоть какой-то прок.
Рост юноши составлял метр семьдесят восемь, а в обуви — все метр восемьдесят. Посему он без тени сомнений округлял цифру в свою пользу.
Мужчины… Даже если им плевать на физиономию, рост — это святое.
В прошлой жизни ему точно так же не хватало паршивых двух сантиметров до заветной планки. Поэтому, выходя к подданным, он всегда повелевал служанкам завязывать хвост как можно выше на макушке, дабы представать перед народом исполненным величия и статности.
Будь его нынешний вес обусловлен плотной мускулатурой, фигура выглядела бы внушительно и могуче.
Но увы: тело прежнего хозяина представляло собой рыхлый, оплывший кисель без намека на рельеф. Вид заплывшего жиром юноши вызывал у Цзи Юаня искреннее отвращение.
Дюжие богатыри его не привлекали, но и быть хлипким ощипанным цыплёнком или мешком с салом он не собирался. Прежде его стан отличался безупречным изяществом и выправкой — гибкий, словно бамбук, и чистый, точно благородный нефрит. Именно к этому идеалу он и намеревался вернуться.
К тому же Цзи Юань с изумлением обнаружил: лицо прежнего владельца тела один в один повторяло его собственное!
В день перемещения, когда Инь Шухуань со всей дури пнул его в тумбу, физиономия превратилась в сплошной наливной синяк, за которым чёрт ногу сломит.
Лишь сегодня, когда отёки спали, Цзи Юань вгляделся в зеркало и обомлел. Черты лица совпадали до мельчайших деталей. Более того — даже родимое пятнышко находилось точно на том же месте!
Из-за рассеченной губы он сперва не обратил внимания на маленькую алую родинку, притаившуюся у самого уголка рта. Но стоило сомкнуть губы, как она расцветала подобно алому лепестку, придавая облику едва уловимую, манящую утонченность.
Созерцая до боли знакомое отражение, Цзи Юань на мгновение застыл.
"Неужто Небеса и впрямь даровали мне второй шанс? Полноте… На моих руках столько крови, за мной тянется такой шлейф грехов… Чем я заслужил подобное милосердие?"
Впрочем, предаваться бесплодной рефлексии было бессмысленно.
Меланхолия улетучилась без следа под суровым натиском реальности: первоочередной задачей оставалось похудение.
Раз уж судьба преподнесла такой подарок, глупо разбазаривать его понапрасну. На сей раз он будет жить ради себя самого — так, чтобы не было стыдно перед собственной совестью.
План по сжиганию жира вступил в силу. Тем временем благодаря хлопотам Цзян Юя банковские счета юноши наконец разблокировали.
Самому Цзян Юю потребовалась неделя, чтобы окончательно порвать с агентством «Синьдун». Уходя, он прихватил с собой проверенную команду и нескольких верных артистов, после чего зарегистрировал собственную медиастудию «Золушка». С этого момента застать его дома стало практически невозможно.
Новорожденная «Золушка» требовала тотального контроля: поиск контрактов, распределение менеджеров, суды и споры с бывшим работодателем… Цзян Юй крутился как белка в колесе. Уходил затемно, возвращался под утро, ночёвки на работе стали нормой. Всего за месяц он иссох и с лица спал от дикого переутомления.
Впрочем, имелся и огромный плюс: вопреки адскому графику, питался он строго трижды в день и по расписанию.
Всякий раз, срывая крышку с контейнера, Цзян Юй мысленно благословлял тот день, когда приютил Цзи Юаня.
Он-то полагал, что парень умеет только махать кулаками, а тот оказался кулинарным гением.
Кроме самого первого утра, когда еду пришлось покупать в кулинарии, Цзи Юань, освоив современную бытовую технику, полностью взял кухню на себя.
Готовя на двоих, он аккуратно откладывал порцию для Цзян Юя.
Живя под чужой крышей, следовало платить за доброту: Цзи Юань органически не переваривал долгов.
Благодаря этому Цзян Юй в любое время суток мог рассчитывать на горячий обед или ужин.
И хотя за целый месяц они толком не пересекались — Цзи Юань гонял себя на тренировках с рассвета до заката, не позволяя ни минуты слабины, — их отношения негласным образом закрепились и окрепли.
По крайней мере, так казалось самому Цзян Юю.
* * *
К началу сентября Цзи Юань прожил у него уже больше месяца.
Дела в студии «Золушка» постепенно вошли в нормальную колею: артисты начали ходить на пробы, получать первые контракты.
Сидя в кабинете, Цзян Юй впервые за долгое время облегчённо вздохнул. Взглянув на часы — полдень, — он с трепетом достал термоконтейнер. В то же мгновение по комнате разлился упоительный аромат.
Внутри таился шедевр кулинарии от Цзи Юаня.
Уходя на утреннюю пробежку, тот успевал приготовить не только завтрак, но и обед, бережно упаковывая порцию для хозяина квартиры.
Густая, бархатистая уха молочного цвета источала пьянящую свежесть. На поверхности бульона, доведённого на медленном огне до состояния нежного навара, поблёскивали крупицы цедры и зелёный лук. Выверенная щепотка соли идеально подчёркивала вкус. От одного лишь вида у Цзян Юя судорожно сжался желудок, а рот наполнился слюной.
Но едва он поднёс палочки к губам, из-за дверного косяка вынырнули две любопытные физиономии.
— Брат Цзян, обедаешь? — подал голос круглолицый парень с жизнерадостными глазами-щелочками. Это был Сяо Чжоу, личный ассистент.
— Брат Цзян, а что это у тебя сегодня за ранняя трапеза? Чем пахнет? — подхватила миловидная девушка с мягкими, обаятельными чертами. Ху Сяоюнь, начинающая актриса из его агентства, только-только мелькнувшая в успешной веб-драме.
Месяц назад эта парочка беззаботно питалась фастфудом из доставок, но стоило им однажды попробовать стряпню Цзи Юаня из контейнера Цзян Юя, как покупная еда навсегда потеряла для них всякую привлекательность.
С тех пор ровно в обеденный перерыв они материализовывались на пороге кабинета с точностью до секунды.
Цзян Юй безнадёжно вздохнул.
Сяо Чжоу, уже державший наготове собственную пиалу и палочки, ловко проскользнул внутрь. Пожирая глазами наваристый рыбный суп, он гулко сглотнул:
— Ого, сегодня рыбка?
Ху Сяоюнь пыталась соблюсти приличия, но удержать контроль не удалось: едва она открыла рот, как слюнки едва не закапали прямо на ковёр:
— Брат Цзян… Аромат просто божественный!
Цзян Юй обречённо качнул головой:
— Ладно, нетопыри, тащите свои плошки.
Сытно пообедав, Сяо Чжоу погладил округлившийся живот и хитро прищурился:
— Брат Цзян, ты, часом, не влюбился? Это тебе сноха готовит? Раньше тебя с лоточками отродясь не видели!
«Сноха?!» — Цзян Юй едва не поперхнулся. Представив, каково будет выражение ледяной физиономии Цзи Юаня, если тот узнает, что на улице его называют чьей-то девушкой, он усмехнулся:
— Какая тебе ещё сноха, дурень! Это мой сосед по квартире готовит.
— Ничего себе у тебя сосед! Чистый клад, хозяюшка! — восхитился Сяо Чжоу, завораживающе глядя на остатки бульона. Цзян Юй не сомневался: не будь здесь свидетелей, парень вылизал бы контейнер до блеска. — Не знаю, по какому секретному рецепту это состряпано, но послевкусие фантастическое. И главное — изнутри такое приятное тепло разливается, аж до самого сердца!
Ху Сяоюнь задумчиво произнесла:
— А ведь это похоже на целебную кухню... Яошань. Моя бабушка когда-то варила нечто подобное.
— Целебную кухню? — переспросил Цзян Юй.
— Ну да! — со знанием дела пояснила девушка. — Это когда лекарственные снадобья и обычные продукты соединяют в одно блюдо. Еда усиливает действие трав, травы придают целебность еде. Гармония и польза! И вкусно, и болезни исцеляет, и организм укрепляет, да ещё и жизнь продлевает.
Сяо Чжоу аж рот открыл:
— Серьёзно?! Неужто прямо так волшебно?
Ху Сяоюнь изящно прикрыла рот, издала сытый вздох и продолжила:
— Тут всё от мастера зависит. — А затем, переключившись на Цзян Юя, добавила: — Брат Цзян, ты сам-то не замечал? У тебя же кожа очистилась, никакого жирного блеска или прыщей, цвет лица — кровь с молоком! Раньше при таких авралах ты колёса горстями глушил, а за последний месяц я тебя ни разу с таблетками не видела. Энергия так и прёт! Особенно когда на нас орёшь — голос аж содрогает стены…
Последнюю фразу она пробубнила совсем тихо.
Если бы не слова Сяоюнь, Цзян Юй так бы ничего и не понял. Но теперь его словно обухом по голове ударило.
А ведь верно! С тех пор как он перешёл на трёхразовое питание от Цзи Юаня, лекарства действительно оказались выброшены за ненадобностью. Пропали ночные приступы тахикардии, перестали леденеть пальцы ног и рук.
И хронический гастрит молчит!
«Неужели… Это и впрямь целебная кулинария?! Господи, да есть хоть что-то, чего этот парень не умеет? Постой… Он что, и по воде ходить умеет?!» — мысли Цзян Юя унеслись в область совсем уж диких фантазий.
— Брат Цзян, скинь мне контакт своего соседа в Вичате, а? — оторвала его от размышлений Ху Сяоюнь. — Я уже кучу денег спустила на хвалёных диетологов и мастеров яошань, пробовала сама готовить — толку ноль! Одна горькая бессмысленная дрянь выходит. А твой друг — настоящий мастер! Познакомь, а? Мне бы кожу в порядок привести…
Вернувшись к реальности, Цзян Юй смущённо качнул головой:
— Ладно. Вечером спрошу у него, если не против.
Охваченный смутными догадками, он впервые за месяц освободился вовремя и поспешил домой.
Вскоре вернулся и Цзи Юань.
За последние тридцать дней они пересекались от силы пару раз на бегу. Так что их сегодняшняя встреча лицом к лицу оказалась фактически первой официальной за долгое время.
И первое, что бросилось Цзян Юю в глаза — насколько сильно сбросил вес Цзи Юань. Изменения виднелись невооружённым глазом.
Правда, учитывая прошлые… габариты юноши, даже сбросив приличную массу, он всё ещё выглядел крупнее среднестатистического человека.
Поэтому удивление Цзян Юя длилось лишь мгновение.
Но не восхититься нечеловеческой силой воли он не мог: за какой-то месяц с небольшим скинуть больше двадцати килограммов! По мере того как уходил жир, черты лица Цзи Юаня становились всё точёнее и выразительнее. Одного взгляда Цзян Юю хватило, чтобы понять: перед ним редкой красоты юноша.
Цзи Юань отирал пот со лба. Цзян Юй непринужденно завязал разговор:
— Ты сбросил вес так легко, будто до этого просто притворялся толстяком!
— До идеала ещё далеко, — ответил Цзи Юань, осушая стакан воды.
— И как ты занимаешься? Нанял личного тренера?
— Бегаю, отрабатываю удары, ну и по мелочи.
— Надо же… Не думал, что обычный бег настолько эффективен.
Цзян Юй даже не догадывался, сколько километров в день наматывал юноша.
Знай он, что дневная норма Цзи Юаня сопоставима с тренировочным комплексом бойца спецназа, у него бы челюсть отвалилась.
Растопив лёд в разговоре, Цзян Юй плавно перевёл тему на то, что его интересовало больше всего.
— Цзи Юань, мы под одной крышей уже больше месяца, да и жизнью я тебе обязан. Так что буду предельно откровенен.
Цзи Юань аккуратно опускал в прозрачный стакан стеклянные шарики — свою недавнюю коллекцию. Он с детским заглублением наблюдал, как блестящие разноцветные камушки, невиданные в его прежнем мире, заполняют сосуд.
Потерев переносицу, Цзян Юй спросил:
— Скажи… Ты ведь владеешь искусством яошань? Я имею в виду те блюда, которыми ты меня кормишь.
Цзи Юань даже не удивился. В этом мире тоже знали о целебных кушаньях, так что разоблачение оставалось лишь вопросом времени.
Вот только современная рецептура яошань утратила большинство ключевых технологий и древних пропорций — оттого-то от нынешних оздоровительных ресторанов и толку было с гулькин нос.
Он молча кивнул. У Цзян Юя внутри ёкнуло от чувства торжества: «Я так и знал!»
— Чистое сокровище, а не сосед! — с ухмылкой пошутил менеджер. — Дражайшая супруга, какими ещё талантами ты порадуешь Наше Императорское Величество?
Цзи Юань лишился дара речи. Интересно, каково его сожителю играть в «императора» перед настоящим владыкой империи? Испытывает ли тот хоть какое-то удовлетворение?
Покашляв в кулак, Цзян Юй вернулся к делу:
— Давай к сути. Твои кушанья действуют в разы лучше всего, что продаётся на рынке. Я хочу выкупить у тебя несколько рецептов для артистов моего агентства.
— Сколько заплатят? — Цзи Юань перешёл прямо к делу; современный лексикон он усваивал на лету.
Цзян Юй понял, что юноша не намеревался делать из этого секрет, и с облегчением выдохнул:
— За ценой не постою. Естественно, я понимаю истинную ценность твоих рецептов и сбивать цену не стану…
Цзян Юй назвал сумму, втрое превышавшую среднерыночную стоимость уникальных рецептов.
Цзи Юань слегка склонил голову набок, размышляя. Деньги ему требовались позарез, а Цзян Юй сам принёс отличную возможность заработать. Отказываться от золота было глупо:
— Пойдёт.
К тому же в своё время супруга его наставника создавала эти рецепты ради блага простого народа.
Врачевателю не пристало утаивать целебные знания; если снадобье помогает исцелять людей, в этом и заключается высшая добродетель целителя.
Да и что греха таить — в этом дивном новом мире обедневшему императору приходилось несладко. Мысль о том, что его усохший кошелёк наконец начнёт пополняться, принесла ощутимое облегчение.
А о том, что всего через пару месяцев эта целебная кухня произведёт фурор в шоу-бизнесе, и за волшебными рационами от Цзи Юаня выстроится очередь из топовых актрис, готовых платить любые деньги за секрет вечной молодости и стройности, — история умалчивает. Это случится значительно позже.
Уладив сделку, довольный Цзян Юй вспомнил о просьбе артистки:
— Я переведу всю сумму на Вичат. Ты ведь научился им пользоваться?
Он не стал допытываться, откуда юноша знает древние врачебные секреты. За месяц совместной жизни Цзян Юй успел составить некоторое представление о характере соседа.
Этот человек был полон тайн. Осмотрительный, сдержанный, обладающий невероятной внутренней глубиной, он казался тихим и глубоким омутом. Цзи Юань не любил пустословия, слабо вписывался в ритм современного мегаполиса, соблюдал строгое расписание и держался с безупречным, почти архаичным благородством древнего аристократа.
А когда его взгляд туманился раздумьями, в нём зажигалась затаённая, вековая печаль.
— Давай обменяемся контактами, и я скину твои данные одной знакомой… Ты не против? — спросил Цзян Юй с некоторой осторожностью.
К своему стыду, он испытывал перед молодым парнем подсознательный пиетет — эдакий трепет подданного перед венценосцем… Сравнение глупое, но иного подшучивающий разум подобрать не мог.
Цзи Юань возражать не стал. Цзян Юй добавил его профиль, взглянул на экран — и обомлел.
Поперхнувшись воздухом, Цзян Юй с невозмутимым видом переслал карточку контакта Ху Сяоюнь.
Едва переступив порог квартиры, девушка открыла сообщение от менеджера.
Имя контакта: * «Унесённое ветром»*.
На аватарке: одинокий белоснежный лотос.
Ху Сяоюнь лишилась дара речи.
Спустя секунду в приват Цзян Юя прилетело новое сообщение:
«Брат Цзян… Мастер оправдывает свой статус до конца… С таким ником и лотосом он выглядит в точности как мой пятидесятилетний дядя в семейных чатах…»