— Пэй Ань, проснись. Пэй Ань. — Сье Юй потряс его сквозь одеяло.
Во сне ласковый отец медленно растворялся в воздухе; Пэй Ань потянулся к нему рукой и поймал лишь пригоршню мерцающего света.
— Пэй Ань? — Сье Юй коснулся его лба. — Да у тебя жар.
Утром Пэй Ань не вышел к завтраку, и Сье Юй решил, что тот попросту вымотался и заспался, — стучаться не стал. Но теперь уже перевалило за полдень, а Пэй Ань всё ещё не поднимался, и это было ненормально. Будь на его месте другой омега, разнежившийся в постели, Сье Юй бы и не подумал беспокоиться. Но это был Пэй Ань — да ещё в последнее время загруженный по горло работой.
Тревога взяла верх над приличиями: Сье Юй вскрыл замок его спальни. При обычной чуткости Пэй Аня тот должен был почуять чужое присутствие сразу же, но он даже не пошевелился.
Сье Юй заподозрил неладное.
Так и вышло: сколько он ни звал Пэй Аня по имени, ответа не было. Он потрогал его лоб — обжигающе горячий. Жар.
А хуже всего было то, что феромоны Пэй Аня выплёскивались наружу совершенно бесконтрольно.
Дурной знак.
Связаться с людьми Пэй Аня Сье Юй не мог — контактов не было, а мотаться в приют туда-обратно означало оставить больного без присмотра. Он не рискнул.
— Пэй Ань, очнись же. — Сье Юй решился и как следует его встряхнул.
Голова у Пэй Аня гудела и плыла; перед глазами двоилось-троилось от Сье Юя, и, приняв это за сон, он повернулся на другой бок, намереваясь спать дальше.
Сье Юй стиснул зубы и вытащил его прямо из-под одеяла.
Пэй Ань очнулся.
— Сье Юй… — он хлопнул того ладонью по лбу. — Изволь объясниться.
— Пэй Ань, у тебя жар. Сильный. Нужно выпить лекарство.
Соображал Пэй Ань со заметным опозданием — прошло добрых десять секунд, прежде чем слова дошли до него и он сам потрогал свой лоб.
— Похоже, и правда температура. — Он неторопливо вытащил смартмозг и нашёл в контактах Маньчжу.
«Маньчжу, у меня жар. Приезжай ко мне.»
— Пэй Ань, дома есть какие-нибудь лекарства? — забеспокоился Сье Юй: сколько ещё ждать, пока доберётся Маньчжу?
Пэй Ань медленно покачал головой. Организм у него был крепкий, болел он редко — на этот раз, видимо, сказались приближающаяся течка и накопившийся стресс, которым не дали выхода.
— Пэй Ань, убери феромоны обратно, — Сье Юй затаил дыхание и тут же выхватил из кармана всегда носимый с собой блокирующий спрей, разом опустошив весь баллончик.
Феромоны Пэй Аня совпадали с его собственными на редкость сильно, а сейчас, когда тот впервые при нём выплеснул их в таком количестве, у Сье Юя было ощущение, будто его окунули в омежий аромат с головой. Альфийские феромоны рвались наружу, не желая мириться ни с каким барьером.
Он так и не понял, каким запахом пахнет Пэй Ань, — знал одно: невыносимо приятным. Настолько, что хотелось придвинуться ближе, вдохнуть ещё.
Пэй Ань, разбитый жаром, реагировал заметно медленнее обычного, но чувство опасности в нём не притупилось: как бы плохо ему ни было, он мгновенно вобрал обратно свои разгулявшиеся феромоны.
Едва омежий запах угас, Сье Юй перевёл дух.
— Пойду сварю тебе жидкой каши. Поешь немного, — с утра он готовил только с начинкой, а это больному не годилось.
— Хорошо. Спасибо. — Пэй Ань привалился спиной к подушке, которую Сье Юй подсунул ему под спину, и садиться заново не собирался.
Получив сообщение, Маньчжу тут же схватила аптечку и помчалась к нему. Как один из самых близких Пэй Аню людей, да ещё и врач, она сразу поняла: жар вызван приближением течки.
У альфы ли, у омеги — если не дать выхода восприимчивому периоду или течке, следующий раз будет ещё мучительнее прежнего. Пережить эти дни одной лишь силой воли почти невозможно.
Пэй Ань дифференцировался в омегу в шестнадцать, а с восемнадцати, по совершеннолетии, у него начались течки — регулярно, дважды в год. Каждый раз он проводил их в изоляторе на базе: брал с собой еду, чтобы удовлетворять физиологические потребности, и в одиночку переживал эти невыносимо тяжёлые дни.
Поначалу течка не доставляла Пэй Аню особых хлопот — лишь общая слабость, ватные конечности да неконтролируемый выброс феромонов, но в изоляторе он мог даже заниматься исследованиями. С каждым разом становилось всё тяжелее: в прошлую течку он изодрал в клочья простыни и подушки в своей комнате.
А в этот раз, надорвавшись на непосильной работе, Пэй Ань умудрился заболеть ещё до того, как течка началась по-настоящему.
Маньчжу приехала, пока Сье Юй ещё варил кашу, и сразу уловила в воздухе оба запаха — альфы и омеги, — уже приглушённые блокирующим спреем. Впрочем, проверять, вёл ли себя Сье Юй прилично, времени у неё не было — она прямиком направилась в спальню Пэй Аня.
Сначала измерила температуру: тридцать восемь и семь. Неудивительно, что его так развезло.
— До настоящей течки ты ещё не дошёл, колоть ингибитор сейчас — впустую его тратить, так что придётся немного потерпеть своими силами, — Маньчжу достала жаропонижающий укол. — Для начала собьём температуру.
Пэй Ань послушно закатал рукав, обнажив руку.
— После укола сразу полегчает?
— Мечтать не вредно! — фыркнула Маньчжу, до упора вдавливая поршень. — Эти два дня сиди дома, никуда не выходи. Если совсем приспичит — только с сопровождением.
Укол закончился, Пэй Ань опустил рукав.
— Запомнил.
Собой он никогда не шутил и слушался Маньчжу беспрекословно.
— И знаешь, пусть Сье Юй пока уедет отсюда. С ним рядом… всё-таки небезопасно, — Маньчжу по-прежнему не могла спокойно относиться к тому, что Пэй Ань живёт бок о бок с альфой, чьи феромоны так идеально совпадают с его собственными.
— Нет, — Пэй Ань покачал головой. — Он должен оставаться у меня на глазах.
— Почему? — не поняла Маньчжу. — Боишься, что сбежит?
— 286-й корпус, с которым снюхался Фань Вэньхэ, может выступить в любой момент, — серьёзно ответил Пэй Ань. — Роль Сье Юя в этом деле ключевая. Я не могу оказаться в ситуации, когда он мне срочно нужен, а я не знаю, где его искать.
Маньчжу открыла было рот, но проглотила уже готовое сорваться «слишком уж совпадение сильное».
— И зачем тебе так себя изматывать? — спросила она.
Пэй Ань усмехнулся.
— Затем, что я стою во главе организации. Если хочу, чтобы наши люди не дрогнули, я, как лидер, не могу показывать им свою слабую сторону.
— Понимаю, — кивнула Маньчжу.
Из них всех именно Пэй Ань был самым зрелым, самым дальновидным.
И самым измотанным.
— Если что случится — сразу зови нас. А Сье Юй если хоть на миллиметр позволит себе лишнее — прирежем его на месте.
Пэй Ань тихо рассмеялся: в благородстве Сье Юя он не сомневался. Даже когда он валялся в бреду и был совершенно беззащитен, тот и пальцем его не тронул — с чего бы ему покушаться на уже пришедшего в себя Пэй Аня?
Маньчжу ещё долго наказывала беречь себя и отдыхать, а перед тем как забрать аптечку и уйти, не преминула завернуть к Сье Юю и как следует его припугнуть.
Воспитание у Сье Юя было безупречным — оно не позволило бы ему воспользоваться чужой беспомощностью, даже если этот омега совпадал с ним по феромонам почти идеально.
Судя по вкусам Пэй Аня за завтраком, пустую рисовую кашу он не жаловал, поэтому Сье Юй добавил в неё куриную стружку.
— Поешь немного каши, а после поспи ещё. Может, выспишься как следует — и температура спадёт.
Пэй Ань принял миску и не удержался от шутки:
— Сье Юй, ты такой заботливый — если бы ты был омегой, наверное, альфы дрались бы за право на тебе жениться.
— Ну, для проверки этой теории мне для начала пришлось бы стать омегой, — усмехнулся тот в ответ.
Пэй Ань, прихлёбывая кашу, подумал про себя: у такого альфы, как Сье Юй, наверняка полно поклонников — что среди омег, что среди бет.
Вот только неизвестно, какой омеге или бете в итоге посчастливится его заполучить.
Съев целую миску горячей каши с курицей, Пэй Ань почувствовал себя куда лучше — жаропонижающий укол начал действовать, и его потянуло в сон.
— Спи. Разбужу к ужину, сварю тебе супа.
Пэй Ань кивнул и стал заворачиваться в одеяло; в этом движении Сье Юй снова заметил на его шее то самое ожерелье.
Даже спать не снял — значит, действительно дорожит подарком.
Хм. Пэй Ань заболел, а этот человек так и не показался. Что вообще у него на уме?
Ну конечно — умеет только красивые побрякушки дарить, а как до дела доходит — от него никакого толку.
Мысленно устроив целое разбирательство, Сье Юй наконец отправился заниматься продуктами для супа — решил сварить Пэй Аню суп из рёбрышек с редькой.
Заложив всё в кастрюлю и выставив нужный огонь, он присел на диван в гостиной. Помучившись в раздумьях, всё же открыл смартмозг и написал подчинённым.
«Тот кусок камня звёздного огня, который я тогда сфотографировал, — вы его не трогали?»
Подчинённый оторопел: камень звёздного огня заперт в вашей комнате, командующий, — мы туда и войти не можем, кто бы его тронул?
«Он у вас в комнате. А что случилось, командующий?»
С чего вдруг такой вопрос?
«А, я просто подумал: если он ещё на месте, можно будет использовать его как подарок».
Подчинённый пришёл в ужас: «???»
Он даже не мог решить, чему удивляться больше — тому, что командующий вообще собрался отдать камень звёздного огня в подарок, или тому, что вообще нашёлся человек, ради которого их командующий готов расстаться с такой вещью.
Тот камень был жемчужиной среди камней звёздного огня: целиком снежно-белый, размером с кулак, безупречной красоты — они увидели его, когда под прикрытием проникли на аукцион межзвёздного чёрного рынка.
Камни звёздного огня были энергетическими минералами, но на рынок их попадало ничтожно мало — почти все скупались богачами ради красования перед другими. Военное министерство давно мечтало исследовать их происхождение, да так и не сумело выяснить, откуда они берутся. Увидев на чёрном рынке кусок размером с кулак, Сье Юй пришёл в неописуемое волнение и выкупил его.
Этот необработанный, ещё не отшлифованный камень был явно не по карману даже офицерскому жалованью Сье Юя — пришлось задействовать семейные средства, лишь бы заполучить его для исследований.
И что теперь? Сье Юй собрался подарить его кому-то!
Подчинённому очень хотелось спросить, не повредился ли рассудком их дорогой командующий.
«И ещё — подберите для камня коробку покрасивее».
Подчинённый: «!!!»
Что за маленький бесёнок умудрился разорить их командующего?