Ужин удался на славу, и Пэй Ань вынужден был признать: стряпня Сье Юя даже чисто внешне выглядела стократ аппетитнее его собственных кулинарных потуг. В итоге он сам не заметил, как с удовольствием умял две полные пиалы.
Набитый живот требовал прогулки. Сославшись на срочную ночную работу, Пэй Ань с чистой совестью выскользнул из дома, растворился в сумерках и забрался в свой аэромобиль.
Сье Юй провожал его взглядом.
«До чего же нелегко ему приходится, — подумал генерал. — Живёт один, к кухонной плите его и на пушечный выстрел подпускать нельзя, так ещё и в глухую ночь вынужден гнуть спину на работе».
А ведь с виду — вылитый аристократ. Из тех утончённых, благородных омег, каких Сье Юй видал при дворе: отстранённых, исполненных чувства собственного достоинства.
Впрочем, нет. Те, столичные, вечно манерничали и задирали нос. Пэй Ань же казался выше всей этой суеты — чистый, словно ледяной лунный свет, и удивительно искренний.
Пэй Ань и понятия не имел, что в глазах гостя превратился в несчастного сироту, гнущего спину под гнётом суровой судьбы. Ловко лавируя на аэромобиле по путаным улочкам, он держал курс на старый город.
Старый квартал считался самым запущенным уголком на всей планете DS009. Покосившиеся трущобы жмались друг к другу, а редкие, тусклые фонари утопали в тучах мошкары, отчего и без того серый свет едва пробивал тьму.
Припарковавшись на давно запримеченном пятачке, Пэй Ань привычным движением вылез из кабины и шмыгнул в узкий, едва метр шириной, проулок.
В конце мрачного лабиринта его уже ждали. Подпирая стену, там стоял А-Хуай — тот самый, что прислал сообщение.
Завидев босса, А-Хуай тут же шагнул навстречу и посветил себе под ноги с помощью коммуникатора.
— Босс, мерзавец всё ещё там. Как прикажете с ним поступить? — Он уважительно пристроился на полшага позади Пэй Аня.
Они спустились через замаскированный люк. Тёмная лестница уходила глубоко под землю; пригибаясь, приходилось ступать осторожно, подсвечивая дорогу экраном терминала. Лишь миновав полутёмный пролёт, они наконец увидели свет. А вместе с ним — и причину ночного визита.
Подземелье было оборудовано под пыточную. На дыбе висел распятый мужчина — альфа. До этого он вальяжно огрызался, но едва в дверях показался Пэй Ань, бандит крупно вздрогнул, и волоски у него на затылке встали дыбом.
— Пэй Ань?! Твоя правда... это и впрямь ты?!
Уиллсанг до последнего не верил похитителям, твердившим, что вечером сам Пэй Ань решит его участь. Шутить вздумали? Какой бы крутой ни была репутация этого парня и сколько бы приспешников за ним ни стояло, он же, чёрт возьми, всего лишь омега! С какой стати ему тащиться в такую вонючую дыру?
Однако Пэй Ань пришёл. Предстал во плоти — с всё тем же обжигающе-холодным, равнодушным лицом из прошлых кошмаров.
— Уиллсанг, — без ошибочки произнёс Пэй Ань. — Кажется, я тебя предупреждал, а?
Этот альфа был конченным отбросом даже по меркам DS009 — нищий умом, подлый шкурник, промышлявший самым грязным криминалом. В прошлый раз Пэй Ань пересёкся с ним, когда тот пытался изнасиловать девчонку.
Да, планета DS009 — захолустная свалка на краю обитаемого космоса, и несправедливость здесь стала привычной нормой. Но это не повод превращаться в скота.
Тогда Пэй Ань велел своим людям отвести испуганную девушку домой, а сам отделал мразь до полусмерти. Уиллсангу не повезло: у Пэй Аня как раз застопорился один важнейший технический чертёж, настроение было дрянь, а срываться на своих он не привык. Подвернувшийся под горячую руку ублюдок получил по полной. Но главным подарком стал точный удар ноги, от которого мужское достоинство Уиллсанга приказало долго жить.
Оправившись от травмы, бандит долго не мог пользоваться своим «инструментом» и затаил на Пэй Аня лютую ненависть. Вот только отомстить так и не решился — поджилки тряслись. Пэй Ань бил без жалости, да и верных псов за ним ходила целая орава.
Уиллсанг презирал этих парней за то, что они прислуживают омеге. В его скотском понимании омеги существовали лишь для одного — быть изящной игрушкой в руках настоящих мужчин.
Полечившись и кое-как восстановив импотенцию, ублюдок снова взялся за старое. Но на этот раз удача от него отвернулась: И Жуй лично скрутила его на месте преступления, не дав даже шанса на победу или бегство.
— Уиллсанг, помнится, я советовал тебе не попадаться мне на глаза за подобными делишками. Предупреждал, что пощады не будет. И что же? Ты пропустил мои слова мимо ушей, — тихо, почти ласково проговорил Пэй Ань, но от этого тона у пленника кости зашлись леденящим ужасом.
Уиллсанг не сомневался: этот дьявол живьём с него шкуру спустит и глазом не моргнёт.
— Ты... ты чего удумал?! Не смей! — затрясся бандит. Внезапно под ним поплыл тошнотворный аммиачный запах, и в тишине подвала отчётливо раздались звонкие капли: дзинь, дзинь...
Пэй Ань брезгливо поморщился и прикрыл нос:
— Надо же, убогий. От страха в штаны наложил?
«Когда над слабыми издевался, о расплате не думал?»
— Куда делась вся твоя спесь? Смелый был, когда на неполноценных детей заглядывался? — Пэй Ань подхватил со стола кинжал и небрежно крутанул его на пальце. Лезвие хищно блеснуло.
— Помнишь мои условия? Снова попадешься — отхвачу твой «корешок» и вырежу феромоновую железу. — Указательный палец резко щёлкнул по рукояти. Кинжал со свистом рассек воздух и по самую гарду вонзился в левое плечо Уиллсанга.
Раздался хруст дробимой кости. Брызнула алая кровь.
Пыточную огласил дикий, свинячий визг.
— Раз сам себя удержать не можешь, я тебе помогу, — Пэй Ань опустил взгляд, поморщившись. Из-за дикой вони, исходящей от паникующего бандита, его собственная железа на затылке отозвалась тупой, пульсирующей болью.
Воняло никудышным, разбавленным бензином. Редкая дрянь.
— Пэй Ань! Тварь! Шлюха! Я тебе затылок выгрызу! Вытрахаю до посинения! — забился на дыбе Уиллсанг, исходя бессильной злобой.
А-Хуай от такой грязной бранной низости налился яростью. Шагнув вперёд, он без лишних слов пару раз от души заехал мерзавцу в челюсть, выбивая из того остатки спеси и превращая сочные ругательства в глухое мычание.
Пэй Ань равнодушно смерил его взглядом и медленно, с издёвкой похлопал в ладони:
— Ой, как страшно! Какая грозная собака, я прямо весь дрожу!
А-Хуай потёр висок. Каким бы едким и язвительным ни был тон босса, слушать его сарказм над павшей мразью было чертовски приятно.
— Босс, идите наверх. Нечего вам глаза пачкать да этим смердом дышать, — обратился А-Хуай к Пэй Аню.
Пэй Ань спорить не стал — вонь хренового бензина выедала глаза и доводила до тошноты.
— Сделай всё в лучшем виде. Надеюсь на тебя.
Поднял руку на ребёнка-омегу — изволь платить по счетам. Полиции DS009 плевать? Не беда, у этой планеты есть кому восстановить справедливость. Покуда у Пэй Аня открыты глаза, ни одна гнида не уйдёт от ответа.
Едва босс удалился, А-Хуай наглухо залепил извивающемуся Уиллсангу рот армированным скотчем и хладнокровно лишил его двух жизненно важных «деталей».
До встречи с Пэй Анем А-Хуай сам был тем ещё головорезом: выбивал долги, вышибал мозги в притонах. И хотя под началом нового лидера он встал на путь истинный, старые привычки выкорчевать до конца так и не смог.
Кабы не строгий приказ Пэй Аня, он бы не стал пачкаться с выгрузкой калеки под окна участка, а просто пустил бы его на корм местным подземным тварям.
Но у Пэй Аня были свои правила. Пусть весь город знал, что полицейский участок — лишь купленная марионетка местных магнатов, Пэй Ань упорно заставлял вышвыривать кастрированных преступников прямо к их парадному входу. Причём с подробным досье, в деталях описывающим каждый грязный грех потрошёной мрази.
Этим он публично зажимал законников в угол. Как бы те ни воротили носы, им приходилось сохранять хотя бы видимость порядка. В итоге установился странный паритет: на каждого подброшенного мертвеца или калеку полиция послушно стряпала официальный отчёт, изображая бурную деятельность.
Такая же участь ждала и Уиллсанга.
Вообще-то Пэй Ань был загружен по горло и мог бы не тащиться в эти трущобы личной персоной. Но, вспомнив гнусности этой твари, он захотел своими глазами увидеть финальный аккорд. К тому же жестокий урок, преподанный Уиллсангу, послужит отличной встряской для прочей шелухи, привыкшей обижать беззащитных.
Опустившись на сиденье аэромобиля, Пэй Ань не стал сразу включать двигатель. Первым делом он отправил А-Хуаю сообщение: велел купить подарков пострадавшей девочке-омеге, узнать, в чём её семья имеет нужду, и оказать любую помощь, а чеки записать на его личный счёт.
Лишь отправив распоряжение, он выжал педаль и взял курс домой.
Сье Юй так и не лёг спать. Беспокоясь за ушедшего в ночь омегу, генерал чинно сидел в гостиной, выпрямив спину. Едва щёлкнул магнитный замок, он мгновенно поднялся навстречу и окинул Пэй Аня внимательным, цепким взглядом.
На лбу генерала тут же залегла глубокая складка.
— Ты пересекался с агрессивным альфой?
Пэй Ань опешил. Лишь секунду спустя он вспомнил про удушливую вонь Уиллсанга — панический всплеск феромонов въелся в одежду. Он ведь специально залился нейтрализатором перед выходом! Неужели этот парень всё равно унюхал?
Говорят, чем сильнее альфа, тем острее его нюх. Не соврали: ищейка из генерала выходила почище любой военной собаки.
— Пустяки, случайно задел в толпе, — Пэй Ань скинул туфли и переобулся в домашние тапочки. — Ты почему ещё не спишь?
— На этой планете, мягко говоря, хромает правопорядок, — честно признался Сье Юй.
Пэй Ань замер. До него дошло: генерал беспокоился за его безопасность. Ну конечно, для Сье Юя он был лишь хрупким, обыкновенным омегой, а вовсе не опасным гидрой из подземных трущоб.
— Я прожил здесь всю жизнь и знаю каждую подворотню, со мной ничего не случится, — ответил Пэй Ань, качнув головой. — А что до порядка... Пока болезнь не вылечат у самого корня, толку от твоих тревог?
Кабы здешний участок работал как надо, а не просиживал штаны, такие твари, как Уиллсанг, не смели бы даже думать о насилии.
Брови Сье Юя сдвинулись ещё сильнее, образовав глубокую суровую межбровную морщину.
Столичный аристократ, выросший в блеске Главной Звезды, понятия не имел о том, какой ад творится на окраинах Империи.
Он привык гордиться тем, что годами ведёт войну с пиратами, защищая границы Отечества. Но там, куда не достигали взоры высоких чинов, беззаконие цвело буйным цветом. Для обездоленных бедняков угрозой были вовсе не далёкие корсары, а собственные соседи.
Только тот, кто воочию видел смерть и грязь войны, по-настоящему ценит мирную жизнь. Сье Юй был именно таким. На первый взгляд он казался мягким, сдержанным и абсолютно неопасным, но молодые генералы не получают свои погоны за одну лишь громкую фамилию предков. Под этой внешней благородной мягкостью скрывался сильный и опасный воин.
— Извини, если задел, — бросил Пэй Ань. Изображать психолога он не собирался, а потому обогнул застывшего генерала и направился в ванную. В конце концов, взрослый мужик, как-нибудь переварит.
Сье Юй отступил, давая дорогу. Шлейф чужого, смердящего бензином флюида, исходящего от омеги, резанул по его нервам подобно удару клыка.
Сжав гудящие виски, генерал отправился к себе.
Феромоны врать не умеют: в том удушливом запахе чужого альфы отчетливо читалась бешеная, паническая ярость.
Это не было случайным касанием в толпе. Пэй Ань солгал.
Но... зачем?