Пэй Ань наконец-то выспался. Сон был глубоким, тяжёлым, растянувшимся почти на полсуток. Разомкнув веки, он первым делом увидел Сье Юя: тот сидел на краю кровати и одной рукой разбирал документы на планшете.
Сье Юй вернулся, снова был рядом — от этой мысли сердце заполнила тихая радость. Но почему он работает одной рукой? Пэй Ань попробовал шевельнуть пальцами, но не смог: Сье Юй крепко держал его ладонь в своей, отдавая сухое, живое тепло.
— Попьёшь? — заметил его пробуждение Сье Юй. Отложив дела, он протянул заранее приготовленный стакан.
Пэй Ань приподнялся на кровати и припал к воде. Сье Юй бережно придерживал стакан, чуть наклоняя его, чтобы пить было удобно и ни капли не пролилось мимо. В горле пересохло, и Пэй Ань жадно осушил сосуд больше чем наполовину.
— Проголодался? — Сье Юй осторожно смахнул капли с его подбородка. — Сходить в столовую, приготовить что-нибудь?
Пэй Ань сжал его пальцы, не желая отпускать:
— Я с тобой.
Им нужно побыть вместе.
— Тогда держи одежду, почисти зубы и умойся, идёт? — мягко отозвался Сье Юй.
Пэй Ань замедленно кивнул. Поднявшись с постели, он позволил увлечь себя в ванную. Мысли двигались туго, со сбоями. Зубная паста уже была выдавлена на щётку, стакан для полоскания наполнен — оставалось лишь взять всё из рук Сье Юя.
— Будь умницей, — Сье Юй взъерошил его волосы, ощутимо отросшие за последнее время.
Пэй Ань молча почистил зубы, умылся, вытерся — всё на автопилоте. Даже одевался рассеянно. Он понимал, что погрузился в опасный апато-ступор, но ничего не мог с собой поделать.
"Дай мне ещё немного времени, — мысленно просил он себя. — Совсем чуть-чуть. Я справлюсь, обязательно восстановлюсь. Я не сломаюсь. Никогда".
Одетый в свежее, Пэй Ань вышел из каюты вслед за Сье Юем, держась за его руку. Встречные офицеры и солдаты проявляли тактичность: никто не лез с соболезнованиями, все ограничивались короткими, привычными кивками, деликатно делая вид, будто ничего не произошло.
Пэй Ань не сыпал словами, как прежде. Весь его внутренний ресурс уходил на то, чтобы собрать себя заново, и на разговоры сил просто не оставалось. Хотя больше всего на свете ему хотелось сейчас нормально поговорить со Сье Юем.
В столовой стояла тишина — время для приёма пищи давно прошло. Сье Юй усадил Пэй Аня в укромный угол, скрытый от чужих глаз.
— Острое и жирное тебе сейчас нельзя. Сварю кашу с сушёным мясом? — Сье Юй коснулся его лба.
Пэй Ань поджал губы и еле заметно кивнул. Лишь получив отклик, Сье Юй ушёл на кухню.
Судовые кухонные автоклавы были рассчитаны на снабжение целого экипажа, поэтому густая насыщенная каша, на которую в бытовой кастрюле ушло бы пару часов, у автомата была готова за какие-то пятнадцать минут. Сушёное мясо — стандартный рацион флагмана, хранившийся месяцами. Сье Юй нарезал кубиками несколько сортов, засыпал к крупе и запустил программу.
Пятнадцать минут тянулись долго, и Сье Юй вернулся к столику.
Пэй Ань, немного придя в себя, заговорил — тихо, почти шёпотом:
— Та пиратская шайка... Их так и не поймали. Слишком быстро ушли.
— Поймали, — Сье Юй сжал его зябнущую ладонь в своих руках. — Я лично ходил на перехват. Ни один не ушёл.
Пэй Ань чуть вздрогнул ресницами:
— Все мертвы?
— Все. Я сам их уничтожил.
"Хорошо, — подумал Пэй Ань. — Кровь этих тварей — лучшая тризна по миллионам сгоревших душ".
— На Анмо нужно воздвигнуть мемориал, — произнёс он. — А когда всё утихнет, нанять специалистов, чтобы очистить планету от заражения. Когда Анмо снова откроют для посещений, пусть каждый гость видит этот памятник.
Война несёт лишь разруху и смерть. Забывать об этом нельзя.
— Верно, — поддержал Сье Юй. — И внесём трагедию Анмо в учебники. Чтобы помнили все.
Пэй Ань согласился: идея была правильной.
Вскоре Сье Юй принёс горячую кашу. Пэй Ань взял ложку и стал неторопливо есть. Мясной бульон пропитал крупу, наполняя её густым, сытным ароматом — не то что пресный отвар. Впрочем, вкусом блюдо было обязано кулинарному чутью Сье Юя.
Изголодавшийся организм требовал топлива, и Пэй Ань опустошил три пиалы подряд. С каждым горячим глотком по телу разливалось приятное тепло, а в глазах затеплилась жизнь — хоть до прежней искры было ещё далеко.
Остатки Сье Юй доел в пару махов, вымыл посуду и увёл Пэй Аня из столовой.
Едва они вышли, на комм-устройство пришли вызовы от генерал-майоров Хань Цзиншаня и Салояна, прибывших с подкреплением в галактику Лошуй:
— Генерал-майор Сье, произошла катастрофа. Срочно прибывайте на «Глубокую Бездну».
Сье Юй перебрался с «Степного Пожара» на «Глубокую Бездну», служившую временным командным пунктом.
— Что стряслось? — Сье Юй переступил порог тактического зала.
Хань Цзиншань и Салоян сидели мрачнее тучи. Хань Цзиншань вывел на голографический экран документ:
— Генерал-майор Сье, господин Пэй... Час назад пираты одновременно атаковали целый ряд секторов. И только что выпустили манифест... Они объявили о создании собственного государства.
Пэй Ань вскинул голову и впился взглядом в проекцию. Это действительно была декларация независимости от пиратского синдиката.
— Жалкий сброд смеет заявлять о государственности! — Его голос прозвучал сухо и зло. Тягучая апатия мгновенно испарилась, уступив место ледяному гневу.
Сье Юй быстро пробежал глазами список систем, попавших под контроль корсаров. Лицо его потемнело так же, как у коллег.
Насколько же глубоко метастазы пиратства проникли в Империю Райт, если у налётчиков хватило сил одним ударом захватить сразу десять галактических систем?
Всё, с чем армия сталкивалась до сих пор, на этом фоне казалось детской мышиной вознёй.
— Раз документ уже у нас, Центральное галактическое скопление о нём тоже знает, — хмуро проговаривал Сье Юй. — Дальнейшие шаги зависят от решения Главной звезды.
— Нет, ждать нельзя, — вмешался Пэй Ань, повернувшись к генералам. — Мы обязаны нанести ответный удар незамедлительно. И не просто вступить в бой, а уничтожить их авангард, одержав разгромную, неоспоримую победу.
Хань Цзиншань и Салоян занимали свои посты не за красивые глаза. В отличие от тыловых паркетников вроде Антонио, они сразу оценили правоту Пэй Аня.
Любое решение Главной звезды завязнет в бюрократической паутине. А пока Центр телится, народ Империи, не видя отпора, окончательно потеряет веру во власть и армию. Если пираты воспользуются паузой и захватят информпространство, последствия окажутся катастрофическими. Паника, хаос, бунты. Люди решат, что государство не способно их защитить. А с подорванным тылом отбивать захваченные миры станет в разы сложнее.
Сье Юй тут же вывел схему дислокации войск, находившихся поблизости от захваченных секторов.
Отличные новости: соединения Первого армейского объединения, Второй и Третьей армейских групп располагались в непосредственной близости от границ пиратского прорыва.
— Срочно связываюсь с близлежащими частями, — Сье Юй уже отдавал распоряжения через интеллект-комм полковнику Лике: вывести узлы связи на максимальную мощность и установить контакт с авангардом.
Пираты не просто наглели — в манифесте они открыто продвигали свои антигуманные догмы, бравируя непобедимостью и угрожая дальнейшей экспансией. В приграничных мирах началась паника: люди спешно распродавали имущество, готовясь бежать вместе с семьями, лишь бы не проснуться завтра рабами.
— Нам пора на передовую, — отрезал Сье Юй. — Встанем прямо у них на пороге. Посмотрим, какими силами эти ублюдки собрались «покорять галактику».
Помимо сил гарнизона Лошуй, весь личный состав Третьей армейской группы по приказу Сье Юя погрузился на флагманы и эскортные корабли. Флот готовился к пространственному прыжку. Хань Цзиншань и Салоян, имевшие полномочия на независимый манёвр, без колебаний двинули свои подразделения следом.
Бандитам, возомнившим себя государями, место в могиле. И армия устроит им эту встречу.
Армада кораблей легла на курс. Один за другим стальные гиганты уходили в гиперсветовой прыжок.
* * *
Тем временем на Главной звезде гремело экстренное заседание. В зале присутствовали император, спикер и члены парламента, министры, верхушка Генштаба и командующие всеми восемью армейскими объединениями.
Второй раз за всю историю Империи Райт созывался совет подобного масштаба.
Император во главе стола восседал в парадном одеянии. Волосы уложены волосок к волоску — словно он собрался не на экстренное совещание военного времени, а на дворцовый бал. Однако выражение его лица было далеко от праздничного. Он правил не одно десятилетие, искренне полагая, что под его десницей Империя процветает, а подданные купаются в благоденствии. Реальность отвесила ему оглушительную пощёчину.
— Господа, — сухо произнёс монарх, — манифест пиратов вы все видели. Не будем тратить время на пустую болтовню. Жду конкретных предложений.
— Тут нечего обсуждать! — первым подал голос командующий Сье Ао. После последней аудиенции его отвращение к монарху достигло пренебесных высот; генерал не раз ловил себя на мысли, что неплохо бы предкам подняться из гробов и вколотить этому спесивому индюку остатки разума. — Ввести войска и раздавить.
Естественно, тут же выскочил оппонент — депутат от Совета, у которого с семьёй Сье были давние счёты. Сначала Сье Ао вламывался к нему с оружием, затем Сье Юй доходчиво объяснил правила ведения дел...
— Командующему Сье легко говорить! — заверещал парламентарий. — Война — это астрономические расходы! Каждая ракета стоит как слиток чистого золота! Откуда у казны такие средства?!
Сье Ао смерил его тяжёлым, налитым свинцом взглядом.
— А вы, господа, мало набили свои карманы? — гнул свою линию генерал. — Отечество в опасности. Раскошелиться слабо?
Прямое оскорбление заставило многих в зале побледнеть от гнева.
Командующий Гу Юанъян тут же подлил масла в огонь:
— И то верно! У некоторых тут поместья ценнее целых планет, а они причитают: «Денег нет, денег нет!» Серьёзно? Неужели всё подчистую выгребли?
Лица чиновников и старой аристократии, включая самого императора, перекосило. Выходцы из верхов терпеть не могли сброд вроде Гу Юанъяна, выслужившегося из низов. Гу Юанъян отвечал им взаимной ненавистью к их утончённой гнили.
— Свои личные средства мы заработали честно! — огрызнулся кто-то из зажиточных депутатов. — С какой стати мы должны отдавать их на военные нужды?!
Командующий Шестым легионом — молодая женщина по имени Сун Хань, принявшая командование от отца всего пару лет назад, — не отличалась ангельским терпением. В отличие от ветеранов вроде Сье Ао и Гу Юанъяна, давно привыкших давить зубами желчь, она действовала проще.
Вооружившись стаканом с водой, Сун Хань метко швырнула его прямо в физиономию оратора. На глазах у государя.
— Не будет страны — не будет и твоих харом, тупица! — гаркнула она. — Как тебя вообще в парламент пустили? Ничего из себя не представляешь без семейного бабла!
— Сун Хань! Что ты себе позволяешь?! — Вздувшиеся вены на лбу императора грозили лопнуть. Распускать руки на государственном совете — это уже ни в какие ворота!
Сун Хань небрежно отдала честь:
— Мои глубочайшие извинения, Ваше Величество. Просто у господина депутата изо рта льётся такая дрянь, что я не сдержалась. Рефлекс.
Её «извинение» звучало как откровенный глубёж.
Однако наказывать генерала император не рискнул: заступившись за глупого депутата, он рисковал поднять бунт среди военных. Поэтому монарх переложил гнев на жертву:
— Заткнись и помни, зачем тебя сюда позвали! Не умеешь держать язык за зубами — вали из зала!
Подслеповатый депутат, заполучивший огромную шишку на лоб, забился в кресло, скуля от обиды. Сун Хань ядовито хмыкнула. Отец учил её не выражаться при дворе, но здесь по-другому просто не понимали.
— Империя на краю пропасти, и спасать её — наша общая обязанность, — сурово продолжил император. — Наведите порядок в головах. Это высший совет, а не базар.
Пока в зале висела тяжёлая тишина, с места поднялся министр финансов. Самый пожилой из присутствующих, он поправил очки и неожиданно низко поклонился генералам.
— Позвольте мне начать с извинений за мою прежнюю слепоту и глупость, — произнёс старик.
Годами он резал армейские сметы, полагая, что в мирное время огромная армия — лишь обуза и угроза государству. Каждое выделение средств сопровождалось проволочками, а с генералитетом он воевал регулярнее, чем с внешними врагами.
Всё изменилось, когда в его кабинет нагрянул Сье Юй. Генерал-майор заявился с неоплаченным чеком в одной руке и тяжёлой высокоэнергетической частичной пушкой на плече. Без наезда, но предельно доходчиво Сье Юй выложил расклад по расходам на топливо и снабжение.
Сгибающийся под грузом лет министр вспомнил слова юноши: «Пираты жрут деликатесы и пьют коллекционный алкоголь, а наши солдаты сидят на сухих сухпайках. Вы правда думаете, что армия — это губка, из которой можно вечно отжимать соки?»
Тогда старик понял: удерживая деньги, он не берёг казну, а толкал офицеров на унижения. Солдаты воевали за своих командиров, а не за государство, потому что государство видело в них лишь расходный материал. Даже пособия семьям погибших выплачивались из личных средств генералов.
— Как чиновник, я немедленно пересмотрю военный бюджет и нормы снабжения, — произнёс министр, встречая изумлённые взгляды аристократии. — А как гражданин Империи... я жертвую всё своё личное состояние на нужды фронта.
Он посмотрел на Сье Ао и впервые за долгое время тепло ему улыбнулся:
— Пусть наши храбрые воины защитят честь Империи.
Поступком министра были посрамлены многие, но сдаваться чинуши не собирались.
— Ваше Величество, возможно, демарш пиратов — поворотный момент, требующий переосмысления? — взяла слово марионетка клана Мондри. — Экспансия Империи была слишком стремительной. Управлять столь гигантскими территориями нам не по силам. Сдача десяти систем лишь облегчит бремя государственного аппарата.
Зал онемел.
Депутат продолжал с невозмутимым видом:
— Пираты заинтересованы в стабильности, народ не пострадает. Зато мы сможем признать их государство и создать буферную зону между нами и Республикой Десай...
Второй стакан за заседание прилетел точно в цель. На этот раз снаряд запустил Гу Юанъян.
— Заткни свою пасть, сучий потрох! — взревел командующий.
Империю Райт они выковывали кровью и потом вместе с покойным государем, а этот слизень предлагает разбазаривать земли?!
Но представитель Мондри гнул своё:
— Десай — мощная держава. Если между нами встанет пиратский заслон...
— Депутат Мондри! — перебил его император, едва сдерживая дрожь. — Ты забываешься! Ты представитель Империи Райт!
Потерять десять систем за время своего правления — значит навсегда вписать своё имя в историю как ничтожество и позор династии!
Сье Ао раскатисто, не скрывая презрения, расхохотался.
— Собираетесь вы воевать или нет — армии плевать, — генерал нацепил фуражку. Серебряная десятиконечная звезда блеснула под софитами. — Средства мы найдём сами. А оружие заберём у пиратов. Прощайте.
Сье Ао развернулся и пошёл к выходу. За ним поднялись Гу Юанъян, Сун Хань и остальные боевые генералы. В зале остались лишь разнеженные дворцовые лизоблюды.
Министр финансов слегка поклонился разгневанному монарху:
— Простите, Ваше Величество. Мне пора заниматься военными трансферами.
Старик расправил сутулую спину и твёрдым шагом вышел вон.
Император с перекошенным от ярости лицом грохнул хрустальный кубок о пол.
Бунт! В стране зрел самый настоящий бунт!