Усадьба семейства Сье сегодня гудела как растревоженный улей. Лишь когда маленький Пэй Чжиюй засопел и супруги Пэй уложили внука спать, этот шумный балаган воссоединения родственников наконец улегся.
Пэй Ань растянулся на постели Сье Юя. Простыни, давно привыкшие к своему хозяину, еще сохраняли тонкий, едва уловимый аромат альфа-феромонов — родное тепло, в котором хотелось раствориться без остатка.
— Завтра всё-таки пойдешь к Роскину? — Выйдя из душа, Сье Юй сбросил домашние тапочки, забрался под одеяло и обнял Пэй Аня сзади, уткнувшись подбородком ему в плечо.
— Нет смысла, — ответил Пэй Ань, повернувшись в его объятиях и уютно уткнувшись лицом в грудь альфы. — Он ничем не отличается от Кловиса Мондри: оба закоснелые ретрограды. А я не лектор политико-воспитательной работы, чтобы вправлять им мозги. Завтра выплюну все дела и буду спать до победного.
Сье Юй перебирал его мягкие волосы и тихо хмыкнул. Он был абсолютно согласен: Роскин проявит лишь глухую злобу. В его глазах они — узурпаторы, лишившие его короны и отправившие некогда всемогущего императора на пожизненное.
Правитель из него вышел никудышный. Во время инопланетной экспансии он и пальцем не оперировал, чтобы сплотить народ; попустительствовал военным магнатам, снабжавшим мятежников, и сквозь пальцы смотрел на то, как аристократы обдирают граждан до нитки. Грехов на нем висело немерено. Впрочем, из уважения к памяти покойного отца-императора народ проявил милосердие: вместо эшафота, ждавшего Кловиса, Роскина приговорили к пожизненному заключению без права возвращения на Главную звезду.
Для венценосного властолюбца подобная ссылка в небытие была, пожалуй, изощреннейшей из казней.
Впрочем, плевать на него. Сегодня был их день: они обменялись кольцами и узаконили свои отношения перед лицом семьи.
И пусть собственник Сье Юй самовольно нарек «кольцом» подаренную Пэй Анем подвеску со сливой, и пусть знакомство с родней отдавало доброй долей комедии — день выдался на редкость удачным.
— Ань-Ань... Не хочешь опробовать мою постель по-настоящему? — шепнул Сье Юй. Несмотря на ледяной душ, в адмирале, давно не бывавшем в заварушках, бурлил нерастраченный пыл, требовавший немедленного выхода.
Пэй Ань вместо ответа подался вперед, завлекая его в поцелуй и закидывая колено ему на бедро.
Молодые Альфа и Омега. Ночная жизнь только начиналась...
И тут же закончилась.
Залился трелью терминал Пэй Аня. Сье Юй, помрачнев пуще грозовой тучи, сцапал гаджет. Когда он увидел имя Е Сюцзэ, от его фигуры чуть ли не искры посыпались.
— Говори. Что произошло? — сквозь зубы процедил Сье Юй, едва сдерживая бешенство. Е Сюцзэ был не из тех, кто трезвонит по пустякам, а значит, стряслось что-то из ряда вон.
«Если это очередная блажь какого-нибудь идиота — собственными руками придушу!»
— Командующий, Кэтрин застрелила Роскина, — тяжело вздохнул Е Сюцзэ на том конце провода. — Я не уберег его. Задание провалено.
Сье Юй поперхнулся словами:
—... Ты для начала объясни, кто вообще такая эта Кэтрин?
Е Сюцзэ впал в ступор. Командующий, ты серьезно?! Забыл старшую принцессу Кэтрин?!
В итоге романтический вечер сменился экстренным ночным вызовом. Одевшись на скорую руку, оба помчались в Императорский дворец.
— Еще бы минута, и я бы уже не остановился! — стенал Сье Юй за рулем. — Я просто хотел нормальной супружеской жизни! Кому я дорогу перешел, а?
Пэй Ань перехватил его руку и прижался губами к костяшкам пальцев:
— Верну с процентами.
Сье Юю приходилось несладко: вроде и парный, а живет как одиночка.
Энергопотребление Главной звезды исчислялось колоссальными цифрами. Пэй Ань заранее распорядился выключить избыточную иллюминацию. Скорость их флайера была умеренной: жители столицы привыкли, что ночь неотличима от дня, и резкая тьма могла спровоцировать аварии.
Возвращение ночного неба людям вызвало бурную дискуссию. Радикалы из Независимой армии считали, что изнеживать человечество технологическим раем — путь к деградации: случись катастрофа, и люди окажутся беспомощными. Оппоненты парировали: прогресс создан для комфорта, а лишать себя благ — чистой воды мазохизм.
Пэй Ань наглядно продемонстрировал, как выглядит здоровый разум, просто вырубив лишние прожекторы. Человечеству полезно иногда смотреть на звезды.
К счастью, мастерству Сье Юя можно было доверять, и они благополучно добрались до дворца.
До официального трибунала Роскин содержался под стражей в собственных покоях под усиленной охраной. Никто не мог помыслить, что смертельный удар нанесет родная сестра.
Когда Пэй Ань и Сье Юй прибыли, их встретил Е Сюцзэ:
— Кэтрин прошла под предлогом разговора с братом. У нее безупречная репутация в народе — куда лучше, чем у Роскина, — вот караульные и утратили бдительность.
А спустя пару минут в спальне прогремел выстрел. Вбежавшие солдаты застали свергнутого монарха на полу с простреленной грудью, из которой хлестала кровь. Кэтрин с изящным карманным пистолетом в руке лишь ровно произнесла: «Это сделала я».
Принцессу временно взяли под стражу там же. Тело Роскина в назидание так и лежало в луже запекшейся крови — с застывшим на лице неописуемым ужасом. Сама же Кэтрин, облаченная в парадный принцессин мундир, царственно восседала на диване.
— Я застрелила Роскина и признаю свою вину, — спокойно проговорила она, стоило им переступить порог.
Она шла сюда, заранее зная, что шагает на плаху.
Только взглянув на нее, Сье Юй наконец вспомнил, о ком идет речь. Кэтрин была младшей дочерью покойного государя, даже моложе Юй Синчжоу. Из-за слабого здоровья она почти не показывалась на публике, однако в годы войны основала благотворительный фонд и отправила на фронт горы гуманитарной помощи.
— Ваше Высочество, смею ли я спросить, что толкнуло вас на этот шаг? — нахмурился Сье Юй. По ее выправке было видно: это не импульсивный порыв.
Кэтрин перевела взгляд на Пэй Аня, и в ее равнодушных глазах промелькнула искра:
— Здравствуй, Пэй Ань. Я Кэтрин. И я такая же жертва их медицинских экспериментов, как и ты.
— Что? — изумился Пэй Ань. — Вас тоже накачивали этими препаратами?
Кэтрин едва заметно кивнула:
— Тайные разработки семьи Мондри курировал лично Роскин. Он сделал меня подопытной именно потому, что испытания несли смертельный риск. Случись со мной «несчастный случай» — и он оставался единственным престолонаследником, гарантировавшим корону себе и своим потомкам.
«Неудивительно, что они сплелись с Кловисом Мондри, — подумал Пэй Ань. — Два сапога пара, ублюдки с вывернутыми мозгами».
— Я убила его по двум причинам, — продолжение звучало твердо, чеканно. — Первое — месть за себя, за то, что превратил мою жизнь в прозябание калеки. Второе — очистить имя нашего отца от этой скверны.
Их отец был великим человеком. Каким образом у него вырос подобный выродок? Роскин предал память отца и предал свой народ, за что и поплатился.
— Живой Роскин — вечная пороховая бочка. Он мог проскрипеть еще не одно десятилетие, давая повод для восстаний. Лишь с его смертью Империя Райт окончательно канет в лету, давая дорогу новому миру.
Пэй Ань долго молчал, а затем глубоко, уважительно поклонился:
— Вы — настоящая принцесса. И куда больше похожи на правителя, чем ваш брат.
Не скончайся прежний император так рано, он наверняка вырастил бы из Кэтрин достойную преемницу и передал бы державу в ее надежные руки.
— Ваше Высочество, не хотите ли вы отправиться в путешествие по стране? — тепло улыбнулся Пэй Ань. — Взглянуть на обновленные миры своими глазами?
Сье Юй тут же подхватил:
— Независимая армия обеспечит вам полную безопасность на всем пути.
Кэтрин изумленно вскинула брови:
— Я ведь представительница венценосной династии, обладающая немалым влиянием на умы. Вы не оставите меня под арестом?
— А разве вы жаждете трона? Нет, — спокойно ответил Пэй Ань. — А значит, вы свободны идти куда пожелаете.
Выпрямившись, принцесса грациозно приподняла край платья и склонилась в безупречном книксене:
— Благодарю за вашу великодушность.
Официально было объявлено, что экс-император скончался от смертельной реакции на экспериментальный препарат, разработанный им совместно с Кловисом Мондри. По его кончине никто не пролил и слезы.
Что до истинной вершительницы правосудия, госпожи Кэтрин, то под негласной охраной Независимой армии она отправилась в путь — навстречу новой жизни.
Приняв во внимание статус Роскина, Пэй Ань и Сье Юй распорядились предать его тело земле со скромными почестями, вместо того чтобы сжечь и развеять прах. Впрочем, Кэтрин категорически запретила хоронить предателя рядом с отцом, так что могилу обустроили на безымянном погосте.
Разобравшись с этим делом, Сье Юй снова повез Пэй Аня домой. На все ушло свыше двух часов, и на часах перевалило за полночь.
— Спать, — пробормотал маршал, прижимая к себе омегу и засыпая на ходу.
Пэй Ань коснулся его губ теплым поцелуем:
— Спокойной ночи.
Преобразование Империи Райт в Республику Райт потребовало титанических усилий. Перестройка политического строя, экономические реформы, утверждение герба, флага, гимна и подготовка к торжественной церемонии провозглашения государства... И это лишь вершина айсберга. На плечи нового руководства обрушился целый пласт исторических проблем.
Сдавшихся в плен солдат требовалось демобилизовать и распустить по домам; мятежные полки, поддержавшие новую власть, также подлежали расформированию, но с выплатой солидных пособий.
Отдельной головной болью оставались разбитые отряды повстанцев. За исключением откровенных палачей вроде Шелли Джойса, отправленных под военный трибунал, остальных интернировали. Пэй Ань принял решение создать трудовые исправительные лагеря для перевоспитания военных преступников.
Разумеется, можно было просто пустить их в расход. Но мертвецы быстро стираются из памяти, а забывать уроки прошлого — смертельная ошибка. Пэй Ань хотел, чтобы трагедия осталась в назидание потомкам.
По всей стране заложили мемориальные комплексы и музеи, экскурсии в которые стали обязательными для школ и предприятий. А для самих преступников предусмотрели процедуру идеологической трансформации перед скамьей подсудимых.
Пэй Ань опирался на мудрость древних: лишь пропустив через себя осознание совершенных кошмаров, эти люди проведут остаток дней в искреннем раскаянии, искупая грехи трудом.
Местом для исправительного лагеря выбрали Планету Анмо — мир, превращенный мятежниками в выжженную пустыню с помощью биологического оружия. Преступникам предстояло собственными руками очищать зараженную землю. Только пройдя через этот ад, они смогут осознать глубину своего падения.
Но прежде следовало провести торжественную церемонию.
— Председатель, на совещание!
— Вы еще помните, что вы глава государства?!
— Никаких соплей, за работу!
Пэй Аню безумно хотелось вышвырнуть Администратора Аригуда в окно, отправив того в свободное падение.
— Аригуд, ради всего святого и нашей многолетней дружбы, замолчи! — стонал Пэй Ань, готовый разрыдаться. Строить государство оказалось неподъемной каторгой. А ведь он, на минуточку, всего лишь ученый!
Но Аригуд был неумолим:
— На сегодняшней повестке снова флаг и гимн. Нам прислали тонны проектов: предстоит прослушать около двухсот композиций и отсмотреть четыре сотни эскизов. Кое-кто предлагает оставить триколор Империи Райт, просто повернув полосы вертикально...
— Ша! — Пэй Ань мужественно взялся за края стола и выдавил улыбку. — Подумаешь, совещание! Пошли!
Он лишь молился, чтобы после очередных сотен треков в его голове не застряла какая-нибудь адская мешанина из мотивов.
Вплыв в зал заседаний со взором зомби, Пэй Ань присоединился к остальным каторжникам государственного строительства.
— Сегодня на очереди композиции с номера четыреста первого по шестисотый, — объявила И Жуй, успевшая стать личным секретарем Председателя.
Народ собрался представительный: Сье Юй, Гу Фань, Аригуд, Сье Ао, Гу Юанъян, Ли Чэнжуй, Линь Беянь и даже вызванный из отставки экс-министр финансов господин Оствильд.
«Счастлив тот, кто сейчас на выезде», — читалось в глазах каждого.
— Начнем, — выдавил Пэй Ань, изо всех сил удерживая маску невозмутимости.
Каждому треку отводилась ровно минута. Затем — обсуждение, голосование, и следующий. Иными словами, сбежать не удастся никому, а о своевременном обеде можно забыть.
За последние дни Пэй Ань исчерпал свой жизненный лимит музыки. После того как в одной из заявок всплыл рэпчик с закадровыми воплями, Пэй Ань приказал И Жуй ужесточить отбор, угрожая удержанием из зарплаты тех, кто пропустит подобный шлак.
Угроза сработала — репертуар третьего дня стал куда адекватнее, но количество... Мать честная, в Республике проживали десятки миллиардов граждан, и пара миллиардов из них явно считала себя великими композиторами!
Спасите...
— Послушайте, я вообще-то глава департамента науки! Можно мне обратно в лабораторию? — взмолился Ли Чэнжуй. Когда Сяо Сюэ и Янь Юэ сбагрили ему этот пост, он и не подозревал, в какой ад попадет. В его голове больше не осталось формул — только мотивы, сотни проклятых мотивов!
Однако по принципу «сгори сам и спали товарища» коллегу мертво зафиксировали на стуле.
«Никто. Отсюда. Не уйдет!»
Пэй Ань превратился в заведенного робота. Фраза «Следующая» запечатлелась на его подкорке. Он панически боялся, что ночью в постели вместо имени Сье Юя ляпнет: «Следующая!».
Маршал Сье выглядел не лучше. Впервые в жизни закаленный воин ощутил полное ментальное истощение. Преодолеть отбор гимна и флага оказалось сложнее, чем разгромить флот противника.
— На сегодня двести композиций окончены, — смилостивилась И Жуй. Секретариат выжил только благодаря посменной работе.
— Ни одна песня не передает горечь и подвиг, сопутствовавшие рождению республики, — подал истощенный голос Гу Фань. — Предлагаю сперва браковать тексты.
— И почему ты, балбес, не додумался до этого раньше?! — Гу Юанъян едва не въехал сыну в подзатыльник.
— Я хотя бы додумался, батя. А вы вообще молчали!
— Ах ты... — Командующий Гу занес руку, но тут же бессильно опустил. Нет сил даже на мордобой.
— Ужесточите фильтрацию текстов, — вздохнул Пэй Ань. — Переходим к эскизам флагов.
В семь вечера трех горе-деятелей — Сье Ао, Сье Юя и Пэй Аня — повезли домой. Сье Ао залез на переднее сиденье, поднял звуконепроницаемую перегородку и мгновенно отключился. Молодые рухнули на задний диван. Стоило дверям захлопнуться, как Пэй Ань ткнулся лицом в грудь альфы и засопел.
Даже нечеловеческая выносливость и мощнейший ментальный потенциал не спасали от прослушивания сотен гимнов. Сье Юй обнял омегу и тоже погрузился в небытие.
Когда флайер затормозил у особняка Сье, выбежавший навстречу Юй Синчжоу увидел, как адъютанты бережно расталкивают пассажиров.
— Такое ощущение, будто я только глаза прикрыл, — протер веки Пэй Ань.
— Пошли спать, — сжал его ладонь Сье Юй.
— А как же ужин? — удивился Юй Синчжоу. — Вы же вчера жаловались, что умираете с голоду!
— Еда... — пробормотал Пэй Ань.
В итоге вся троица сидела за столом с полузакрытыми глазами, засыпая над тарелками. Юй Синчжоу лишь перекрестился: благо хоть кто-то в этой семье не пошел в политику или армию!
Мука продолжалась десять дней. Наконец символика была утверждена. Гимном стал гимн «Герой», а флаг разработали на основе стяга Независимой армии: золотое соцветие хлопкового дерева переместили в самый центр, заключив в золотой круг — символ неугасимого Света.
Лайт на древнеземном означало «Свет».
Свет человечества не погаснет никогда.
Пошли рабочие будни: подготовка к инаугурации, реформы, заседания. Пэй Ань отпахал на посту главы государства уже пять месяцев, хоть официальная церемония еще даже не состоялась.
— Сье Юй, знаешь... В своем прежнем мире я был самым обычным ученым. Кто бы мог подумать, что в апокалипсис я стану первым и единственным, кто пробудит особые способности, проведет исследования и поможет другим, а потом подорвет себя вместе с двумя Повелителями зомби? Я думал, тот взрыв — абсолютный пик моей жизни. А оказалось, переродившись, я взобрался на вершины, о которых и помыслить не смел.
Глава целого государства! Встреть юный студент Пэй Ань главу страны, он бы после одного рукопожатия три дня руку не мыл. А теперь он сам стоял у руля.
Пэй Ань опирался на перила балкона, устремив взор в ночное небо. Без искусственного купола климатического контроля на Главной звезде царило лето. Небосвод высыпал миллиардами бриллиантовых звезд, и многие из них принадлежали Республике Райт.
Это невероятное чувство можно было описать лишь одной фразой: «Владеть океаном звезд».
— Честно говоря, я и сам не гадал, что возглавлю вооруженные силы всей страны, — улыбнулся Сье Юй, глядя в вышину. — Раньше я думал лишь о том, как стать достойным преемником Третьей армейской группы и не посрамить отца. Мелко плавал, что и говорить.
Они переглянулись и одновременно рассмеялись.
— Никто не знает, какой пейзаж откроется за поворотом пути, пока не дойдет до конца, — Пэй Ань сжал кулак и протянул его. — Маршал Сье, за плодотворную работу!
Сье Юй стукнул своим кулаком о его кулак:
— За работу, Председатель Пэй.
Впереди лежал долгий путь. Если не случится катаклизмов, им предстояло отпахать на этих постах добрую сотню лет до самой пенсии.
Пусть дорога терниста и далека, но они верны своей мечте.
И кто знает, быть может, спустя век, оглянувшись на эту ночь, они вновь улыбнутся: «Эх, мелко же мы тогда плавали!»