Перерождение — штука до того необъяснимая, что, очнувшись, Пэй Ань на несколько минут просто выпал из реальности.
Если верить веб-новеллам, которые ему доводилось читать в прошлой жизни, то ли он переместился в иной мир, то ли вовсе попал в книгу. Впрочем, разница невелика: в обоих случаях он занял чужие тело и жизнь. В книжном сюжете ещё можно было утешать себя тем, что прежний владелец — лишь нарисованный персонаж на бумаге. Но если это живой человек?
Чем он тогда отличается от злого духа из жутких сказок, захватившего чужую плоть?
От этой мысли становилось не по себе.
У Пэй Аня не осталось ни единого воспоминания прежнего хозяина тела. Он не знал, кем тот был, как жил и о чём думал. А притворяться кем-то другим не умел — лицедей из него вышел бы никудышный.
Поэтому, когда к его кровати подошёл отец этого тела, чтобы покормить обессилевшего ребёнка, Пэй Ань признался во всём честно: он — не его сын.
Отец оказался удивительно мягким и добрым человеком. Накрыв его голову тёплой ладонью, он словно окутал мальчишку ласковым светом.
— Я знаю, — тихо произнёс он. — Ты всё время бредил какой-то вакциной... А мой мальчик скончался сегодня утром.
Пэй Ань замер, не зная, как утешить убитого горем отца. В его прежнем мире, охваченном апокалипсисом, люди гибли постоянно. Смерть случалась прямо на глазах, и ни у кого не оставалось времени оплакивать каждого погибшего. Со временем она просто потеряла свой ужасающий вес.
— Меня зовут Пэй Жуюй. А тебя? — спросил мужчина.
— Пэй Ань, — ответил тот. — «Ань» — как в слове «спокойствие».
Пэй Жуюй искренне удивился:
— Надо же, точно так же, как и моего сына. Похоже, самой судьбой нам предначертано быть вместе.
Так, благодаря странному капризу судьбы, Пэй Ань обрёл нового отца.
Сын Пэй Жуюя с самого рождения отличался слабым здоровьем, и сколько бы отец ни бился, спасти ребёнка не удалось. Когда душа Пэй Аня переместилась в это хрупкое, болезненное тело, ушло немало времени просто на то, чтобы прижиться в нём.
Возможно, вслед за душой в этот мир пробилась и его особая способность: постепенно болезнь прежнего хозяина отступила. Нужны были только время и регулярные тренировки, чтобы организм полностью окреп.
Пэй Жуюй тут же взялся за его оздоровление. У самоподрыва в прошлой жизни нашлись свои последствия: сверхспособность сохранилась, но пользоваться ею в полную силу Пэй Ань не смел — при малейшей попытке голову пронзала дикая, будто от укола иглы, боль. Он решил не насиловать организм и сосредоточил все силы на восстановлении формы и изучении базовых законов нового мира.
Пэй Жуюй достал для него множество материалов. Учиться приходилось усердно: выйдешь наружу без подготовки — и тут же выдашь себя. Перерождение оставалось их общей тайной, разглашать которую посторонним было нельзя.
Пэй Ань совмещал тренировки с учёбой и находил в этом особое удовольствие. По натуре он был человеком спокойным, умеющим ценить размеренность, поэтому жизнь под опекой Пэй Жуюя, с заботливо приготовленными завтраками, обедами и ужинами, ничуть ему не надоедала.
Когда Пэй Ань окончательно окреп, Пэй Жуюй решил вывести его в свет.
Они находились на борту флагманского военного крейсера «Богиня Света» — самого совершенного корабля Империи.
Корабль ещё не передали в действующие войска. В Империи Райт насчитывалось восемь армейских объединений, и отдать такой флагман любому из них означало спровоцировать волну недовольства и зависти среди остальных. После долгих колебаний командование решило передать «Богиню Света» Академии наук.
Помимо экипажа, обеспечивавшего работу систем, на борту собрался цвет имперской науки — выдающиеся учёные, чьи имена находились под строжайшим грифом секретности. Они проводили на корабле важнейшие исследования и месяцами не ступали на сушу, а потому многим разрешили взять с собой семьи.
Пэй Ань как раз и числился в списках таких родственников.
Пэй Жуюй специализировался на военных разработках. Именно он руководил проектированием и постройкой «Богини Света». Несмотря на молодость, он добился невероятных успехов и даже среди умов мировой величины занимал ведущие позиции.
Настоящий Пэй Ань из-за болезненности всё время пролежал в каюте и ни разу не показывался на людях, так что отец впервые вывел его к коллегам.
Детей на корабле хватало, причём ровесников Пэй Аня было немало. Новичка встретили с восторгом: миловидный мальчишка с необычайно живыми, лучистыми глазами мгновенно привлёк внимание, и старшие ребята тут же приняли его в свою компанию.
Все они оказались удивительно общительными и с лёгкостью заводили знакомства. Пэй Ань быстро сошёлся с троицей, которая была старше него всего на пару лет: Ли Чэнжуем, Сяо Сюэ и Янь Юэ. Их родители, как и Пэй Жуюй, работали в Академии наук.
Будучи взрослым человеком в детском теле, Пэй Ань поначалу сомневался, найдёт ли общий язык с детворой. Однако Ли Чэнжуй и остальные были не совсем обычными детьми: с малых лет они росли среди величайших умов, впитывали знания как губка и рассуждали обо всём с поразительной зрелостью. Общаться с ними оказалось настолько интересно, что Пэй Ань нередко забалтывался с ними до хрипоты.
Так на борту «Богини Света» началась его новая жизнь.
Прошло несколько месяцев. Незнакомый прежде мир постепенно становился родным, а мрак и тяжесть прошлого оставались позади.
В свободное время он любил слушать истории Пэй Жуюя о прошлом. Узнав подробности, Пэй Ань от души помогал отцу ругать того альфу из рода Мондри, называя его подонком и мерзавцем. Пэй Жуюй всякий раз лишь смеялся и ласково ерошил ему волосы.
«Неужели гладить детей по голове и впрямь так приятно?» — со смешком думал Пэй Ань.
Пэй Жуюй открыл для него и другие особенности этого мира. Оказалось, что помимо деления на мужчин и женщин здесь существовали вторичные половые признаки: Альфа, Бета и Омега. Отец взял на себя роль преподавателя физиологии, и хотя уроки проходили в сугубо научном ключе, Пэй Ань каждый раз сгорал от смущения.
Ему казалось, что эта безмятежная жизнь продлится долго. В будущем он поступит в тот же университет, что и Пэй Жуюй, окончит его и устроится в Академию наук, чтобы работать плечом к плечу с отцом.
Но мирные дни рухнули в один миг.
В тот роковой день Пэй Жуюй остался дома и решил вместе с сыном приготовить что-нибудь вкусное на кухне судового ресторана.
До этого отец уже пытался научить его печь печенье, но, сколько Пэй Ань ни старался, у него получались лишь подгоревшие угли. На этот раз Пэй Жуюй предложил вариант попроще — яичные тарталетки.
Формочки из теста уже лежали на столе. Пэй Аню оставалось лишь взбить начинку, разлить её и отправить всё в духовку.
Пэй Жуюй весело предложил поэкспериментировать с начинками.
Наслушавшись Ли Чэнжуя и остальных ребят, Пэй Ань поддался детскому азарту. Помимо обычных фруктов, он отрыл в запасах банку консервированной говядины, нарезал её мелкими кубиками и щедро засыпал прямо в тарталетки. Пэй Жуюй с улыбкой поддержал эту затею, и вместе они настряпали целую гору мясных тарталеток.
Духовой шкаф был огромным, трёхъярусным. Пэй Ань полностью заставил противни — вышло не меньше нескольких сотен штук.
— Как испекутся, пойдём угощать остальных, — произнёс Пэй Жуюй, выставляя таймер и температуру.
Но попробовать тарталетки им было не суждено.
Пространство корабля прорезал оглушительный рёв сирены. Пронзительный звук заставил болезненно сжаться сердце.
— Что происходит?! — Пэй Ань испуганно вцепился в рукав отца.
Пэй Жуюй бегло взглянул на экран персонального коммуникатора, где вспыхнуло экстренное сообщение от капитана, подхватил сына на руки и рванул в сторону аварийного отсека со спасательными капсулами.
— Ключ от системы обороны «Богини Света» слили мятежникам! — на ходу выдыхал отец. — Они прорвались на борт! Ситуация критическая, мне нужно срочно вернуться в лабораторию и уничтожить все данные!
— Тогда я с тобой! Я могу драться! — Пэй Ань забился у него на руках, пытаясь спрыгнуть.
Но Пэй Жуюй крепко сжал его. Мятежники хлынули на корабль огромной волной. Без системы обороны экипажу приходилось сходиться с врагом в рукопашной прямо в коридорах. Шансов дойти до лаборатории живым почти не оставалось.
К тому же слив ключа и нападение на крейсер были спланированы ради одной цели — уничтожить его, Пэй Жуюя.
Ведь именно он узнал, что его законный муж годами отравлял собственного ребёнка, обрекая того на нищенское существование и болезни. Именно он вскрыл грязные тайны семьи Мондри. И когда Пэй Жуюй забирал сына, тот человек прямым текстом заявил: он не спустит этого с рук и убьёт его.
Потому что послушным бывает только мертвец.
Тогда Пэй Жуюй не принял эти угрозы всерьёз. Он сам участвовал в создании «Богини Света» и искренне верил, что безопаснее этого корабля места во Вселенной просто не найти. К тому же маршрут крейсера считался строжайшей государственной тайной.
Он слишком недооценил влияние рода Мондри.
У семьи Пэй водились деньги, но по сравнению с этим гигантом они были никем. Щупальца Мондри проникли так глубоко, что им удалось добыть не только секретные координаты, но и шифры оборонного комплекса.
Людей, знавших ключ от обороны «Богини Света», можно было пересчитать по пальцам одной руки. У Пэй Жуюя не оставалось времени выяснять, кто именно предатель. Сейчас главное — уничтожить все результаты исследований, пока они не попали в руки мятежников. Последствия этого были бы катастрофическими.
Как и Пэй Жуюй, остальные учёные в первые же минуты кинулись к своим детям, укупорили их в спасательные капсулы и мчались обратно в лабораторный блок.
Все они были умнейшими людьми и прекрасно понимали: за этой бойней стоит кто-то из верхов. «Богиня Света» представляла огромную ценность, но в играх правителей даже такой корабль становился разменной монетой, если под угрозу ставились их личные интересы.
Капитан передал, что положение безнадёжное. Потеряв щиты, они приняли на себя основной удар. Единственное, что они могли сделать, — забрать мятежников с собой на тот свет.
— Коллеги, возможно, нам не стоит уничтожать данные, — произнёс Пэй Жуюй, замерев перед главной консолью суперкомпьютера. — Мы можем перешифровать их!
Их собственных знаний вполне хватало, чтобы наложить такой шифр, который не смогла бы взломать даже главная лаборатория Академии наук.
Уничтожь они данные — и никто больше не сможет восстановить справедливость. Но если информация сохранится, Академия наук сделает всё возможное для её расшифровки. А если разделить ключи и передать их спасшимся детям, Империя будет вынуждена защищать этих сирот любой ценой.
— Быстрее, за работу!
Идею Пэй Жуюя поддержали единодушно. Каждый специалист тут же принялся кодировать свой блок информации.
Пэй Жуюй никогда не был из тех, кто смиренно ждёт удара судьбы, — иначе он не сбежал бы от Мондри, спасая сына. Но жестокость бывшего мужа превзошла самые страшные опасения: тот не погнушался даже предательством Родины.
Им оставалось лишь молиться, чтобы после их смерти хоть кто-то попытался докопаться до правды.
Время истекало. Едва они успели завершить шифрование, как мятежники выбили двери лаборатории.
Враги Империи славились своей беспощадностью: попади к ним в руки — и тебя ждёт лишь бесконечная череда пыток. Едва тяжёлый барьер рухнул, величайшие умы страны, не колеблясь, подняли оружие и спустили курки, не оставив врагу ни единого шанса взять их живьём.
Капитан со своими людьми бился до последнего вздоха. Из нескольких тысяч военных, находившихся на борту «Богини Света», выжили лишь пара сотен.
Истекая кровью, задыхаясь в дыму, они пробились через заваленный трупами корабль и вызволили детей из спасательных капсул.
Аварийный блок защищался особым паролем. Если бы входные двери подверглись прямой атаке, отсек автоматически отстыковался бы от корпуса и совершил экстренный гиперпространственный прыжок, выжав все резервы топлива.
Когда Хэ Дунь вытащил Пэй Аня наружу, тот первым делом спросил:
— Где мой отец?
Хэ Дунь лишь тяжело промолчал.
Пэй Ань слишком часто видел подобное молчание в своём прежнем мире. Оно всегда означало одно — смерть.
Остальные дети тоже звали родителей, но вернуть их уже никто не мог.
— Пожалуйста... отведите меня к нему, — с трудом проговорил Пэй Ань. Голова шла кругом, он из последних сил вцепился в окровавленную форму Хэ Дуня.
Хэ Дунь был тяжело ранен. Наскоро перевязав раны, он собрал уцелевших солдат и повёл детей к лабораторному блоку.
Весь путь был залит кровью и завален телами. Белоснежные коридоры военного крейсера превратились в ад на земле. Пробираться сквозь завалы пришлось долго.
А когда они наконец вошли в лабораторию, их взору предстали тела в белых халатах, неподвижно лежавшие в лужах запекшейся крови с зажатыми в ладонях пистолетами. Дети впали в истерику: с дикими криками они бросились к родителям, пытаясь поднять их с пола.
Пэй Ань обессиленно опустился на колени подле Пэй Жуюя. Он аккуратно вынул пистолет из застывших пальцев отца и отложил его в сторону.
В отличие от остальных, он слишком часто сталкивался со смертью и внешне казался почти спокойным. Он не кричал и не бился в судорогах — просто молча сидел на коленях, и слёзы неудержимо текли по его щёкам.
Но именно такое молчание таило в себе самую страшную угрозу.
Его особая способность, дремавшая с самого момента перерождения, с диким рёвом вырвалась наружу. Ментальная сила, обретя плотность и форму, невидимым вихрем захлестнула помещение. Все трупы врагов, находившиеся в лаборатории, мгновенно раздавило, разорвало в клочья и обратило в серую пыль.
Пока вокруг раздавались рыдания, Пэй Ань первым заставил себя заговорить: он предложил достойно проводить погибших.
На корабле имелся крематорий — вместо обычного огня там использовался особый энергетический состав. Корабли годами находились в дальних походах, и погибшим в бою воинам требовалось последнее пристанище, чтобы потом вернуть их прах на Родину.
Мёртвых было так много, что, несмотря на непрерывную работу, кремация затянулась на целых десять дней.
За эти десять дней Пэй Ань вместе с Ли Чэнжуем полностью обрубили все каналы связи между «Богиней Света» и Империей.
Если враг смог отправить на корабль целый отряд мятежников, значит, на самом верху сидел предатель. Тот, кто смог организовать одну бойню, с лёгкостью устроит и вторую. А если бы они вернулись на Главную звезду, то неизбежно попытались бы добиться справедливости — и в мире, где правят аристократы, их просто тихо устранили бы.
Поэтому подавать сигналы было нельзя. Для всего внешнего мира «Богиня Света» погибнет навсегда.
Отрезав себя от Империи, выжившие принялись расшифровывать материалы. База данных оказалась колоссальной: там содержались передовые разработки во множестве областей. Сироты заняли места своих родителей и продолжили их дело.
Ли Чэнжуй оправдал все надежды: меньше чем за месяц он полностью переписал коды защиты «Богини Света». Больше никто не смог бы застать их врасплох.
Возврата на Главную звезду не было. Связаться с близкими они не могли. Им оставалось лишь выживать на самых задворках обитаемого космоса.
Но никто из них не намеревался смириться! С какой стати их родители должны гнить в безымянных могилах, пока виновники этой трагедии процветают и купаются в роскоши на Главной звезде?!
— Мы отомстим, — первым произнёс эти слова Пэй Ань. — Через десять лет, через двадцать, через тридцать... Пока мы живы, мы будем идти к этой цели.
Из разговоров с Пэй Жуюем он прекрасно помнил, почему тот бежал из семьи.
Пэй Ань точно знал, на чьих руках кровь нескольких тысяч человек.
Правящая верхушка, ни во что не ставящая человеческие жизни, заслуживала смерти.
Тогда Пэй Ань, находясь в теле двенадцатилетнего мальчишки, указал выжившим путь. Путь, который давал им силы жить дальше.
Но месть требовала долгой и тщательной подготовки. Держаться вблизи Центрального скопления было слишком опасно, поэтому они ушли на самый край Империи Райт — в галактику Молань. Там они провели четырнадцать лет.
За эти четырнадцать лет из загнанных в угол беглецов они превратились в строго организованную, сплочённую структуру. И их цель уже не сводилась к банальной мести — она стала гораздо шире, масштабнее и опаснее.
— Название «Богиня Света» казалось мне злой насмешкой, поэтому я переименовал корабль в «Степной Пожар».
Пэй Ань снова поднял взгляд на электронные портреты погибших. Лицо каждого из них навечно отпечаталось в его памяти.
— Сье Юй, четырнадцать лет назад Империя узнала лишь о том, что на «Богиню Света» напали мятежники, после чего крейсер бесследно исчез. Но вы не знаете, кто именно навёл их на корабль.
Сье Юй сжал кулаки так, что побелели костяшки:
— Кловис Мондри... Нынешний глава рода, верно? — Сье Юй запнулся, не решившись добавить: «Твой отец-альфа».
Кловис Мондри... Пойти на такое против собственного омеги и ребёнка! Настоящий монстр.
Теперь понятно, почему Пэй Ань так остро реагировал на одно только упоминание фамилии Мондри. Для него это слово было воплощением кошмара.
Впрочем, сам Пэй Ань реагировал на это спокойнее, чем можно было подумать. Душой он оставался взрослым человеком, видевшим немало смертей, к тому же не считал Кловиса настоящим отцом. Он испытывал гнев, но никак не разочарование.
Проблема заключалась в другом: выжившие дети получили тяжелейшие психологические травмы. Пэй Аню пришлось взяться за роль психотерапевта, чтобы вытащить их из глубокой депрессии. Только благодаря его стойкости Ли Чэнжуй и остальные смогли сохранить рассудок.
Однако Пэй Ань принял на себя слишком много чужой боли. Его ментальная сила превосходила человеческие нормы, и когда он давал волю тяжёлым мыслям, последствия оказывались разрушительными. На людях он держался безупречно, оставаясь непоколебимым ориентиром для всех, но внутри проблемы накапливались годами.
Сначала он даже не замечал этого. Позже, выделив средства на строительство приюта, он пригласил Шу Минъя на должность директора. Когда та предложила ему вместе испечь печенье для воспитанников, Пэй Ань с радостью согласился, уверенно заявив, что у него есть опыт.
Но едва он шагнул на кухню и завязал фартук, как перед глазами вспыхнули кровавые картины прошлого.
Он вспомнил тот день. Вспомнил, как Пэй Жуюй учил его печь яичные тарталетки, как они резали говядину и радовались, представляя, как угостят всех на корабле...
Пэй Аня накрыла паническая атака. С тех пор он не мог переступить порог кухни. Стоило ему попытаться приготовить хоть что-то, как его пробивал холодный пот, сознание мутилось, и он путал соль с сахаром, а соевый соус — с уксусом.
Ему пришлось навсегда отказаться от кулинарных экспериментов.
«Господин Пэй, вы не можете продолжать в том же духе. Вам нужно вырваться из плена болезненных воспоминаний, нельзя бесконечно жить прошлым», — сразу раскусила его состояние Шу Минъя.
«И что мне делать?» — спросил тогда Пэй Ань, искренне желая избавиться от кошмаров.
«Десенсибилизация», — ответила она.
Пэй Ань прекрасно понимал значение этого термина: встретиться лицом к лицу со своим страхом и перешагнуть через него.
«Прошлое не вернуть, господин Пэй. Вам нужно смотреть вперёд», — мягко добавила Шу Минъя.
Она располагала к себе, и Пэй Ань согласился на курс терапии. Процесс давался с огромным трудом: ему приходилось насильно заставлять себя находиться на кухне, терзая собственную психику. И эта борьба продолжалась по сей день.
— Сье Юй, в тот день я вовсе не хотел тебя отравить, — тихо произнёс Пэй Ань. — Я просто... не умею готовить.
Стоило ему взяться за готовку, как руки сами путали специи, а разум отказывался это замечать. Прошло столько лет, а у него по-прежнему получались лишь подгоревшие угли, которыми он не рисковал угощать даже детей из приюта.
Сье Юй внезапно вцепился в его запястье через ткань рукава:
— Пойдём со мной.
И, не давая Пэй Аню опомниться, потянул его за собой.
— Куда ты меня тащишь? — удивился Пэй Ань. Это вообще-то его корабль, и Сье Юй тут даже дороги не знает!
— Я оставил кое-что в кабине истребителя, — ответил тот на ходу. — Хочу отдать тебе прямо сейчас.
«Когда это ты успел спрятать что-то у меня в истребителе?» — мысленно изумился Пэй Ань.
Впрочем, раз Сье Юй так горел желанием сделать сюрприз, Пэй Ань послушно пошёл за ним на посадочную площадку.
Добравшись до истребителя, Сье Юй забрался в кабину, достал из-под кресла пилота довольно большую коробку и спрыгнул на палубу.
— Держи. Это тебе подарок.
Пэй Ань взглянул на коробку. Размеры впечатляли.
— Что ж, тогда не буду отказываться, — Пэй Ань принял подарок обеими руками, демонстрируя признательность.
— Открой, вдруг понравится, — с нетерпением произнёс Сье Юй, внимательно наблюдая за его реакцией.
Пэй Ань поднял крышку. Внутри лежал белоснежный, слегка прозрачный минерал размером с хороший кулак. Он переливался на свету чистым, изумрудным блеском и выглядел невероятно красиво.
Вот только... этот камень казался Пэй Аню очень знакомым.
— В последние годы такие камни вошли в моду, — пояснил Сье Юй. — Их называют Камнями Звёздного Огня. Богачи от них без ума. Ну и выглядят они, надо признать, действительно неплохо.
Настроение Пэй Аня в мгновение ока стало крайне неоднозначным.
Он прекрасно помнил этот конкретный экземпляр. Из-за редкого оттенка и чистейшей структуры он лично приказал пустить его с молотка на чёрном рынке, взвинтив цену до небес. В итоге камень ушёл за безумные деньги. Кто же мог подумать, что спустя время он встретит того самого богатого простофилю, который отвалил за него целое состояние?
Сье Юй, не замечая странного взгляда Пэй Аня, увлечённо продолжал:
— Камень огромный, так что можешь сделать из него всё, что захочешь: кольцо, браслет, хоть парные украшения. А если не любишь носить что-то на руках... можно сделать кулон для цепочки.
При слове «цепочка» Сье Юй сделал особый акцент.
Пэй Ань окончательно впал в замешательство. Неужели Сье Юй заметил кулон у него на шее и именно поэтому решил подарить этот камень?