Когда Сье Юй вошёл с тарелкой жареного риса, Пэй Ань всё ещё с головой уходил в работу.
— Так и знал, что в столовую ты не пойдёшь, — Сье Юй поставил тарелку на стол, пододвинул стул, усевшись рядом, и мягко забрал стилус из пальцев Пэй Аня.
Перо этой ручки сильно истёрлось — сразу видно, служебным инструментом пользовались долго.
Пэй Ань без колебаний жертвовал средства на приюты и обеспечение людей нормальной едой вместо питательных гелей, но на себе экономил до смешного.
— Зарылся в бумаги и потерял счёт времени, — Пэй Ань пододвинул к себе поднос. — К тому же ты ведь сам принёс мне ужин? Другим такая привилегия и не снилась.
Рис был обжарен с беконом и яйцом, а сверху украшен ложкой чёрной икры — подарок Старика Гэна.
Сье Юй опёрся локтями о столешницу, подперев щёку тыльной стороной ладони:
— Ты хоть на часы смотрел? В столовой давно ни души. Только поэтому я и смог приготовить для тебя отдельно.
Пэй Ань решил не развивать эту тему и взялся за ложку.
Пока он был поглощён делами, голод не напоминал о себе, но стоило отвлечься, как заныл долго пробывший без еды желудок. Пэй Ань приложил левую ладонь к животу и слегка надавил.
— Что такое? Желудок схватило? — Сье Юй, не сводивший с него взгляда, тут же всполошился.
Пэй Ань, не выпуская ложки изо рта, качнул головой и пробормотал с набитым ртом:
— Не болит, просто тянет немного.
Сье Юй пододвинул свой стул вплотную к его стулу, обнял Пэй Аня сзади левой рукой и положил широкую ладонь ему на живот.
Хотя его феромон нёс прохладу морозного снега, ладонь дышала сухим жаром: у крепких, здоровых альф температура тела всегда выше, чем у бет или омег.
— Погрею немного, а ты ешь, не отвлекайся, — сказал Сье Юй, прижимая ладонь к его желудку сквозь ткань одежды. — Когда у папы болел живот, отец всегда так делал. Говорил, от тепла становится легче.
Пэй Ань скосил взгляд на крупную кисть у себя на животе, замер и повернул голову к генералу:
— Сье Юй, с чего ты взял, что в такой позе я смогу спокойно есть?
Чем это вообще отличается от объятий?
Только сейчас Сье Юй сообразил, что его благородный порыв выглядел, мягко говоря, неоднозначно.
Он неловко кашлянул:
— Э-э... давай я тогда слева пересяду?
Слева он мог бы приложить обе руки.
— Не надо, — Пэй Ань снова уткнулся в тарелку.
В конце концов, грел его собственный альфа — чего тут смущаться?
У Сье Юя вспыхнули мочки ушей. Забыв слова, он молча сжал ладонь и принялся наблюдать, как Пэй Ань ест.
Изящно, аккуратно, бесшумно пережёвывая каждую порцию — воспитание чувствовалось во всём.
Сье Юй заворожённо смотрел на него, думая: «Разве бывает кто-то настолько красивым даже за едой?»
Тарелка опустела быстро. Сье Юй подхватил поднос:
— Иди пока к себе, прими душ. Я отнесу посуду на кухню, вымою и вернусь.
Вернётся — стелить постель на полу в каюте Пэй Аня.
Пэй Ань не ответил. Защёлкнул стилус в пазу виртуального экрана, свернул панели:
— Я с тобой. Дойдём до столовой вместе, потом вернёмся.
— Тоже верно, — улыбнулся Сье Юй. — А то просидел за столом столько часов, нужно размяться.
Погасив свет, они направились в столовую.
По распорядку крейсера час был ещё не поздний, так что по пути им то и дело попадались офицеры и матросы. Короткий маршрут растянулся минут на пятнадцать из-за неизбежных приветствий и коротких разговоров.
Сье Юй прошёл на кухню, вымыл тарелку, убрал её в шкаф и, вытерев руки, от нечего делать понюхал мыло. Лимон. Дрянной запах.
— Ну что, пошли отдыхать? — выходя, спросил он.
Пэй Ань помедлил пару секунд, переложил планшет под мышку и протянул Сье Юю левую руку:
— А за руку взять не хочешь?
— Хочу! — Реакция Сье Юя опередила мысли: не успело слово сорваться с губ, как его пальцы уже переплелись с пальцами Пэй Аня.
Видимо, сказывалась природа омеги: как бы физически Пэй Ань ни превосходил сородичей, ладони его оставались чуть прохладными. Горячая кисть Сье Юя делилась с ним устойчивым живым теплом.
На обратном пути коридоры словно вымерли — подозрительная удача.
На самом деле двое патрульных замешкались в развилке, и один уже порывался выскочить с приветствием, когда второй намертво зажал ему рот и утащил за угол.
— Ты чего творишь?! — зашипел первый. — Там же командующий с инженером Пэем, надо доложить...
— Глаза разуй, идиот! — прошипел сослуживец. — Не видишь, командующий за руку его держит?! На «Степном Пожаре» освещение отключили, что ли, раз ты в третьи лишние метишь?
— Держит... за руку?! — уставился на него солдат. — Так слухи не врут?!
— Какая ещё молва?
— Говорят, наш командующий заманил инженера Пэя в корпус исключительно с помощью соблазна! Не слыхал?
—... Чушь неси да знай меру. Они оба — люди совсем иного склада. Неужто ты думаешь, будто они поведутся на какую-то банальную красоту?
— А почему бы и нет?
Напарник закатил глаза:
— Да потому что их объединяют высокие идеалы, балда!
И то верно: кто такой их командующий? Родной сын командующего армейской группой, будущий глава Третьей армейской группы. На Столичной планете он этих красоток и красавцев видал тысячами — неужели его зацепишь простой привлекательностью?
Сье Юй первым делом ушёл к себе привести себя в порядок, чтобы затем явиться к Пэй Аню с подушкой и одеялом.
Он думал о том, как нелепо каждый день таскать постель туда-сюда, и не оставить ли циновку у Пэй Аня навсегда. Но тут же осёкся: не принимать же там душ?
Тогда, на ДС009, они жили под одной крышей, но спальни были в разных крыльях, и даже при пользовании одной ванной шум воды не бередил душу.
Представив, как будет сидеть в каюте Пэй Аня и слушать, как тот моется, Сье Юй понял, что просто сойдёт с ума.
Перед глазами неизбежно возникнет картина: прозрачные струи стекают по макушке, скользят по точёным изгибам тела...
«Все альфы — животные», — хмуро думал он. Как бы он ни держал себя в руках, физиологию не обманешь.
К тому же в последнее время он тонул в бумажной рутине. Выпади ему возможность сцепиться на истребителе с пиратами или хотя бы погонять Лику в тренажёрном зале пару часов, не накопилось бы столько нерастраченной дурной мочи.
Сье Юй шагнул в душевую с полотенцем. Смывая усталость, он невольно шептал имя Пэй Аня, пока не выдержал и не крутанул вентиль в упор. Горячий пар мгновенно рассеялся под ледяным потоком.
И почему его феромон, несущий свежесть снега, ни черта не охлаждает собственное тело?
Пэй Ань, закончив умываться, снова уселся за оборонительный комплекс. Он уже занёс биометрию Сье Юя в замок, чтобы тому не приходилось каждый раз ждать у дверей.
Письменный стол стоял прямо у иллюминатора. Стоило вскинуть взгляд — и перед глазами открывалась вечная, кипящая жизнь космоса.
— Всё ещё над защитой сидишь? — Сье Юй тихо подошёл сзади и нагнулся, разглядывая испещрённый схемами проекционный экран.
Пэй Ань запрокинул голову:
— Концепция готова. Завтра к утру будет черновой проект. Созовёшь Лику с ребятами, вместе посмотрите, что ещё стоит доработать.
— Счастье, что мы не враги, — усмехнулся Сье Юй. — А не то сокрушил бы ты меня в пух и прах.
— Напротив, — серьёзно возразил Пэй Ань. — Это мне повезло, что ты не на другой стороне. Иначе все мои труды за последние десять лет пошли бы прахом.
У него были и разработка оружия, и обученные специалисты, но не хватало главного — опыта настоящей бойни. Без закалки в горниле войны его люди уступали ветеранам Сье Юя на голову, в первую очередь — в боевом чутье.
— Твои рекруты схватывают всё на лету, — заметил Сье Юй, помогавший в муштре. — Офицеры от них в восторге.
Пэй Ань чуть улыбнулся:
— А я слышал, они проигрывают ветеранам во всём, за что ни возьмутся. Скоро нервный срыв получат.
Каждый истинный воин куётся в горниле испытаний, и Сье Юй предоставил им лучший оселок.
— Много ещё осталось? Давай вместе разберёмся? — предложил Сье Юй: свободных дел у него сейчас не было.
В каюте не водилось лишней мебели, да и второй стул к столу было не приткнуть. Пэй Ань сообразил быстро: поднялся, перебрался на кровать и прислонился спиной к переборке.
Похлопав по покрывалу, он произнёс:
— Садись сюда.
У Сье Юя пересохло в горле. Его приглашали не просто присесть — его звали на кровать, пропитавшуюся тонким, дурманящим ароматом феромонов Пэй Аня.
— Может, не стоит? Боюсь, если я заберусь к тебе, мы так и не поработаем.
«Мне захочется обнимать тебя, целовать и не только...»
Пэй Ань пожал плечами:
— Выбирай: или моя постель, или твой матрас на полу. Третьего не дано, разве что идти в штабной кабинет.
А идти в штаб — значит, вовсе не стоило возвращаться к себе.
Сье Юй с минуту колебался, но в итоге всё же забрался на кровать.
Постель на полу, конечно, лишала обстановку двусмысленности, но одна циновка на стальной палубе спасала плохо — матрас Пэй Аня был куда мягче. Всё-таки флагман «Степной Пожар» проектировался для учёных Имперской Академии Наук, и бытовой комфорт тут разительно отличался от суровых армейских стандартов.
Пэй Ань вдруг небрежно уронил:
— Поможешь закончить — дам себя поцеловать.
Сье Юй перестал дышать. Мозг на мгновение отказал, погрузившись в абсолютную тишину.
Пэй Ань ткнул тупым кончиком стилуса его в щёку:
— Ну же, включайся.
— А... да, хорошо, — сбивчиво ответил Сье Юй, спешно вперившись в голограмму, мечтая завершить всё в один миг.
Однако объём задач не подчинялся пылающим желаниям альфы. Они спорили, правя чертежи и формулы, и лишь спустя целый час окончательный вариант был утверждён.
— Скинь мне пакет данных, а я переправлю Лике и остальным, — сказал Сье Юй. Если те не спят, успеют просмотреть до утра.
— Идёт, — Пэй Ань упаковал файл и отправил адресату.
Сье Юй тут же перенаправил его трио офицеров. Тех в такой час ко сну не тянуло — точно проглядят.
Дела были окончены. По договору, теперь Сье Юй мог получить обещанный поцелуй. Но как начать? Он замер, поджав ноги, и молча пылал ушами.
Пэй Ань не выдержал первым: приподнялся, обвил его шею одной рукой, а пальцем второй слегка коснулся губ Сье Юя.
— Ну и чего ты ждёшь, Сье Юй?
Сдержаться после такого мог либо святой, либо кастрат.
В следующее мгновение картинка перед глазами круто изменилась: Пэй Ань оказался прижат к матрасу, а широкая ладонь Сье Юя бережно подпирала его затылок.
Губы, которых он только что касался пальцем, накрыли его собственные. Пэй Ань чуть приподнял подбородок, подаваясь навстречу.
Они не могли, как обычные пары, ходить в кино, делиться ведёрком хрустящего попкорна, гулять в парках вдоль набережных или дарить друг другу букеты.
И всё же они ничем не отличались от миллионов влюблённых: страстно целовались, упоённо вдыхали родной запах феромонов и запечатлевали в памяти этот незамысловатый, чистый миг.
Поцелуй затянулся. Прошло с полчаса, прежде чем Сье Юй неохотно отстранился. У Пэй Аня от нехватки воздуха наворачивались слёзы, а грудь судорожно вздымалась.
Неудивительно, что влюблённые так любят целоваться — это и впрямь невероятно сладостно.
Вот только Сье Юю сладости перепало с избытком.
— Я... схожу к себе в душ, — смущённо пробормотал Сье Юй, проклиная собственную невозмутимость.
Пэй Ань удержал его за рукав:
— Ты забыл про камеры в коридоре?
Если дежурный в рубке наблюдения засечёт командующего в таком виде, от его безупречной репутации не останется и следа.
— Мойся здесь, — Пэй Ань поднялся и потянул его к душевой. — Иди давай. Вымоешься — и спать. А я сбегаю за твоим полотенцем.
Понимая, что рисковать светом рапортов не стоит, Сье Юй сдался.
Но едва переступив порог ванной, пожалел о решении. Пэй Ань пользовался ею один и, разумеется, не злоупотреблял подавителями. Воздух здесь был буквально пропитан густым, неразбавленным ароматом его омеги.
Сье Юй опустил взгляд и мысленно выстегал себя: «Бесполезная ты скотина!»
У Пэй Аня тоже был доступ в каюту Сье Юя. Проскользнув туда, он забрал полотенце, а заодно прихватил стаканчик с зубной щёткой и пастой.
Утром Сье Юй сможет умыться прямо у него. Раз уж они делили ванную, к чему эти условности?
В конце концов, он не неопытный юнец, а взрослый двадцатилетний мужчина.
— Сье Юй, держи, — Пэй Ань постучал в матовое стекло.
Дверь чуть приоткрылась, и наружу высунулась рельефная, мускулистая рука.
Пэй Ань задержал взгляд на крепком бицепсе, прежде чем вложить полотенце в пальцы альфы. Из душевой повеяло ледяным холодом. М-да, с запасом энергии у командующего явно был полный порядок.
Интересно, для него самого это хорошая новость или тревожная?
Сье Юй пробыл под ледяными струями неоправданно долго. Не будь за дверью Пэй Аня, чьи шаги отзывались в тишине, он бы без колебаний взял дело в свои руки и утихомирил взбунтовавшуюся плоть.
Пэй Ань прекрасно понимал, каких сил альфе стоит сдерживать инстинкты и не заходить дальше со своим омегой. Он не стал искушать судьбу и провоцировать Сье Юя дальше — просто встал у прозрачного панорамного окна, устремив взор в темноту.
Когда на его прежней родине грянул конец света, правительство пыталось не только создать вакцину, но и совершить прорыв в космонавтике. Надеялись: если человечество проиграет зомби-вирусу, удастся отправить в космос хотя бы горстку выживших — семена новой цивилизации. Если хоть кто-то приживётся на далёкой планете, история людей не прервётся.
Вот только натиск мертвецов оказался сокрушительным. Несколько крупнейших космодромов пали в первые же месяцы. Уцелел лишь Вэньчан — островное положение спасло его от прямой волны. Однако сам по себе стартовый комплекс ничего не решал: ни одна держава мира так и не успела построить корабль, способный вывезти людей за пределы Солнечной системы.
Пэй Ань до сих пор помнил слова одного старого учёного: «В молодости я мечтал, чтобы наша страна стала первой в космосе и построила собственную орбитальную станцию. А потом... потом просто захотелось хотя бы раз взглянуть на Землю оттуда, из бездны. Посмотреть на наш дом и на весь этот мир...»
Старик угас раньше, чем мечты стали реальностью. Даже будь у человечества нужные технологии, немощного ветерана науке было не поднять в небо.
Зато сам Пэй Ань воплотил его грёзу. Пусть и совершенно иным, немыслимым образом.
Пэй Ань давно понял: Земля, на которой он родился, и Древняя Земля из местной истории — лишь параллельные миры, поэтому и сравнивать их уровень развития бессмысленно.
И всё же теперь он стои́т посреди бескрайнего вакуума без скафандра, дышит и чувствует себя так же уверенно, как на твёрдой почве. В его прежней жизни это назвали бы невозможным чудом.
Человеческий разум беспределен. Смертные способны созидать творение, достойное богов.
— О чём задумался? — Сье Юй, овеваемый прохладной влагой, встал плечом к плечу.
— Да так, захотелось взглянуть на звёзды, — Пэй Ань повернулся и придирчиво осмотрел альфу. Тот явно пришёл в норму. — Вечно в делах, редкая минута выпадает просто постоять и поглазеть на мир.
— Время позднее, марш в постель, — строго скомандовал Сье Юй. — Я лично проконтролирую.
Пэй Ань с угуканьем поплёлся к кровати. Сье Юй дождался, пока тот закутается в одеяло, и погасил основной свет.
Пэй Ань слегка подвинулся к краю:
— Сье Юй, а поцеловать в лоб ты сегодня замял?
Сье Юй, уже вознамерившийся лечь спиной к кровати, чтобы лишний раз не вздрагивать, замер:
«...»
Ты не омега, ты моё наказание. Заснуть рядом с тобой — это же чистая пытка!
Он поднялся на колени, наклонился над подушкой и прикоснулся губами к его лбу.
В полумраке каюты каждое осязательное ощущение казалось неестественно острым.
— Доброй ночи.
— Доброй ночи, — Пэй Ань закусил губу, чтобы не проговориться смешком.
Подумав, Сье Юй всё-таки развернулся лицом к кровати. Ну и пусть смотрит! Подумаешь, недоспит немного — сил хоть отбавляй.
Пэй Ань заснул куда быстрее, чем накануне. Никаких поэтических строф в уме, никакой классической литературы — просто смежил веки и моментально провалился в небытие.
Утром, когда Пэй Ань открыл глаза, Сье Юй уже бодрствовал. Чтобы не разбудить омегу, он выставил минимальную яркость на терминале и что-то изучал.
— Сье Юй, доброе утро.
Сье Юй свернул интерфейс и зажёг мягкое дневное освещение:
— Пойдём в столовую вместе?
Пэй Ань сладко потянулся:
— Давай.
Они не устраивали публичных нежностей, но любой зрячий без труда подмечал особый лад между ними. Пэй Ань полагал, что скрывать очевидное глупо, а трубить на весь крейсер — лишнее. Пусть всё идёт своим чередом: глядишь, так и до свадебных подарков дело дойдёт.
— Я умоюсь, а ты пока переодевайся? — предложил Сье Юй. Вчера Пэй Ань принёс его принадлежности, не уносить же их обратно.
Пэй Ань не возражал. За закрытой дверью ванной Сье Юй ничего не увидит.
Впрочем, если бы и увидел — проблема возникла бы явно не у Пэй Аня.
Когда Сье Юй закончил умываться, настал черед Пэй Аня. А самому командующему пришлось на минутку сбежать к себе за чистым кителем.
Вскоре они вместе отправились в столовую. По пути их сопровождали десятки странных, чересчур пытливых взглядов, причину которых они пока не понимали.
А дело было вот в чём: вчерашний проход по коридору в обнимку за руки не остался незамеченным. В замкнутом коллективе подобные вести разлетаются со скоростью детонации. За ночь весь экипаж — и люди Сье Юя, и рекруты Пэй Аня — узнал главную новость: эти двое сошлись. Не как соратники или добрые приятели, а по-настоящему.
Раньше шуточки о том, что командующий удержал ценного инженера исключительно собственной привлекательностью, считались безобидными байками. Никаких доказательств не существовало.
Но вчерашние переплетённые пальцы стали железобетонным фактом.
Ни один альфа не станет водить друга-мужчину за руку. С корешами обнимаются за плечи, а не витают в розоватых облаках.
Впрочем, выдержка и сообразительность коснулись не всех. Полковник Лика с грохотом опустила поднос на соседний стул и восторженно рявкнула на весь зал:
— Инженер Пэй, да вы просто гений! Ваша оборонительная система — это же чистый шедевр!
Сье Юй мгновенно омрачился. Какого черта её принесло именно сейчас?! Неужели нельзя дождаться летучки?
И главное: Лика должна была находиться на «Глубокой Бездне»! Как она оказалась на «Степном Пожаре»?!
— Лика, ты как тут оказалась? — мрачно спросил Сье Юй. — С «Глубокой Бездны» лететь сюда — охота была тащиться?
Лика, заслуженно носившая звание самого непрошибаемого офицера 258-го корпуса, размашисто махнула рукой:
— Да какое там «тащиться»! На истребителе с ветерком примчала, дело пяти минут!
Сье Юй стиснул зубы:
— В зале больше столов нет?
Лика хлопала глазами:
— Командующий, вы чего? Я с вами присела, а вы не рады?
Вот к чему приводит чрезмерное усердие: пока весь корабль смаковал подробности романтической связи, Лика без устали изучала чертежи. Весь экипаж старательно обходил пару стороной, и лишь одна Лика ни о чём не догадывалась.
Сослуживцы, спасая нерадивого полковника от гнева начальника и наряда вне очереди, тут же сгребли её под руки вместе с подносом.
— Командующий, инженер Пэй, не обращайте внимания! Приятного аппетита!
На военной службе личную жизнь устроить нелегко. Век дрейфуешь в космосе, связь с родными редкая — мало кто согласен на такую долю, оттого армия и кишит холостяками.
Сье Юю посчастливилось встретить человека, готового делить с ним бескрайнюю пустоту, и он берёг эти отношения как зеницу ока.
А подчинённые Пэй Аня рассуждали ещё проще: если господин Пэй счастлив рядом с командующим, то так тому и быть.
— Спасибо парням, вовремя оттащили Лику, — с облегчением выдохнул Сье Юй. Всё-таки есть свои плюсы в том, когда весь крейсер на твоей стороне — даже помехи устраняют без слов.
Пэй Ань лукаво прищурился:
— Что, командующий Сье, тяжело даются любовные дела?