Остина вместе с остальными членами делегации отправили в галактику Цанхай. На том же гражданском корабле, на котором они прибыли, их конвоем увлекли вслед за главным флотом Независимой армии. Несколько дней судно дрейфовало в бесконечных глубинах космоса, затерянное среди грозных военных крейсеров.
Сначала Остин тешил себя надеждой при первой же возможности совершить побег: подмять под себя экипаж, сменить курс и сбежать. Эскадра скована строгим боевым приказом и вряд ли станет менять маршрут ради одной гражданской лодчонки. Стоит лишь вырваться из клещей Независимой армии — и он на свободе. А уж вернувшись на Главную звезду, принц нашел бы тысячу способов расправиться с мятежниками.
Но он катастрофически недооценил выучку армейцев. Если бы из-под носа у колоссальной армады могла незамеченной ускользнуть какая-то жалкая скорлупка, с чем тогда Независимой армии воевать против настоящих раскольников? Жалким иллюзиям Остина не суждено было сбыться.
Скрежеща зубами от нескрываемого отвращения, он был вынужден исполнять обязанности главы наблюдательской миссии — собственными глазами смотреть, как Независимая армия сходится в смертельной схватке с раскольниками.
Оставшиеся в живых соратники пытались его успокоить:
— Ваше Высочество, не извольте тревожиться! Флот Независимой армии огромен, мы под надежной защитой.
Остину не оставалось ничего другого, кроме как глушить страх этой мыслью. Сбежать некуда. Оставалось дождаться окончания миссии наблюдателей и лишь тогда рассчитывать на возвращение на Главную звезду. Он искренне верил, что у солдат Независимой армии не хватит духу покуситься на его жизнь — как-никак, в его жилах течет императорская кровь.
Суровая реальность вскоре умоет его кровью: у Независимой армии дерзости хватит на что угодно.
Седьмой принц встретит свою смерть прямо на передовой. От него не останется даже горстки праха — да и некому будет везти этот прах на родину.
Выжав из венценосного пленника всю пользу до последней капли, Независимая армия отправит этого спесивого, подлого интригана, губившего честных офицеров, прямо в ад.
* * *
Пока Сье Юй вел эскадру в галактику Цанхай, Пэй Ань, избавившись от бесконечной рутины, с головой ушел в проведение масштабных реформ в галактике Комо.
Когда раскольники захватили Комо, Империя Райт не пошевелила и пальцем ради спасения своих подданных. Более того, официальные заявления двора вызвали бурю негодования во всех уголках государства. И если жителям подконтрольных Империи секторов это просто казалось омерзительным со стороны, то население Комо ощутило предательство на собственной шкуре — ведь именно их держали под дулами автоматов и сгибали в бараний рог.
Реформы, развернутые Пэй Анем в Комо, мало чем отличались от преобразований в Молани: в первую очередь перестраивалась сама система государственного управления. Возвращать отвоеванные территории под юрисдикцию Империи никто не собирался, а значит, следовало придать региону единый курс с Независимой армией.
Впрочем, даже вознамерься Империя вернуть себе контроль над Комо, у нее едва ли хватило бы духу перейти к действиям. Нынче галактика Комо превратилась в передовую, куда раскольники могли ударить в любой момент. Немного найдется безумцев, готовых соваться в пороховой погреб. К тому же Независимая армия мертвой хваткой держала регион под контролем, и Главной звезде до него было попросту не дотянуться.
Преобразования продвигались куда глаже, чем в Молани. Там Пэй Ань носил ярлык лидера «мятежной группировки», да и заскорузлых консерваторов хватало, отчего сопротивление сжималось тугой пружиной. В Комо же авторитет Пэй Аня среди простого народа давно затмил славу самого императора Райта.
Император — глава государства, воплощение нации. Но когда монарху наплевать на подданных, народ платит ему той же монетой. Какая польза от правителя, восседающего на Главной звезде и палец о палец не ударившего ради мира в Комо? Разве сравнится он с секретарем Пэй Анем, который не только изгнал захватчиков, но и изыскал средства на восстановление разрушенной инфраструктуры?
За время оккупации местную предательскую шваль, выслуживавшуюся перед раскольниками и притеснявшую сограждан, успели прижать к ногтю сами же оккупанты перед отступлением или же ликвидировать при освобождении. Так что сопротивление реформам сошло на нет. Даже если кто-то и скрежетал зубами, считая, что новые порядки ущемляют их шкурные интересы, высунуться никто не смел — разъяренные горожане просто разорвали бы предателей на куски.
Пэй Ань перебрался на флагманский корабль «Степной Пожар», оседлавший орбиту Комо. Отсюда он совершал регулярные поездки по региону: заводы, сельскохозяйственные угодья, учебные заведения... Его следы остались на каждом обитаемом небесном теле галактики.
Комо значительно превосходила Молань в развитии, особенно в сфере образования. Пэй Ань лично наносил визиты прославленным просветителям, заслуженным ученым и лучшим преподавателям, внимательно выслушивая их предложения и испещряя заметками целый блокнот.
Дни летели в трудах и заботах, и десять суток проскользнули как один миг.
Однажды, когда Пэй Ань дегустировал тушенку на свежепостроенном консервном заводе, к нему устремилась сияющая Лика.
— Господин секретарь! Потрясающие новости! — Полковник буквально подпрыгивала от восторга. — Командующий со своими силами уже отбил у мятежников одну обитаемую планету и одну планету-ресурс в галактике Цанхай!
Отдав начатую банку помощнику, Пэй Ань нетерпеливо протянул руку:
— Давай сводку.
Лика торопливо передала ему планшет с голографическим экраном. Первое, что бросилось в глаза Пэй Аню, — снимок Сье Юя. На нем генерал-майор стоял на мостике перед командным пультом, прямой и несокрушимый, словно вековой можжевельник. От одного его вида веяло абсолютной надежностью.
Военкор поместил эту фотографию на обложку специального выпуска. Снимок занимал разворот — хоть сейчас печатай плакаты для агитации абитуриентов в военные академии.
Пальцы Пэй Аня невольно скользнули по стеклу, оглаживая силуэт Сье Юя, и только после этого он стал пролистывать текст.
Это была не просто локальная стычка, а сложнейшая комплексная операция, разбитая на три этапа. Первая группа войск приняла на себя главный удар мятежников, сковав их основные силы. Вторая действовала в тылу противника: нанесение молниеносных точечных ударов с последующим отходом, изматывающие ложные атаки, переходящие в сокрушительный штурм. Третья же группа целенаправленно уничтожала транспортные артерии раскольников. Чтобы питать военную машину, мятежникам требовался непрерывный поток сырья с ресурсных планет. Однако грузовые транспорты не обладали мощью боевых крейсеров и не могли совершать мгновенные прыжки через гиперпространство. Им приходилось следовать по строго заданным маршрутам, и стоило подорвать эти трассы, как враг лишался снабжения.
Империя Райт копила мощь на протяжении полувека. И хотя Независимая армия не получала помощи от Главной звезды, закалка и выучка Первого, Второго, Третьего и Шестого легионов, ставших её костяком, оставались колоссальными. Мятежникам до такого уровня было далеко, и они пытались компенсировать недостаток мастерства безудержным захватом ресурсов. Но перережь им снабжение — и весь их спесивый пыл мгновенно угаснет.
Разработанный Сье Юем план предполагал охват Цанхай с трех направлений. В отличие от стремительного броска в Комо, здесь Независимая армия действовала методично, планомерно отбивая планету за планетой и превращая каждую в укрепленный плацдарм для дальнейшего наступления.
Как говорится, кто потерпит чужака у изголовья собственной постели? Независимая армия встала впритык к вражеским границам, и лидеры мятежников окончательно лишились сна. Взрывы на церемонии провозглашения государства на планете Золотого Листа оставили им глубокую психологическую травму, а теперь, когда флот Сье Юя вошел в Цанхай, раскольники в страхе ждали, что диверсанты Независимой армии выскочат прямо из тени.
— Передай бойцам и офицерам в Цанхай: я горжусь их подвигами, — произнес Пэй Ань, возвращая планшет Лике.
— Есть! — четко чеканила полковник и устремилась к узлу связи.
Пэй Ань не мог скрыть радостной улыбки. Когда Тан Юньчжэнь выпустит экстренный выпуск новостей, это не только в очередной раз вобьет гвоздь в моральный дух раскольников, но и привлечет на сторону Независимой армии тысячи новых сторонников.
Если освобождение Комо прошло относительно незаметно для широкой публики из-за шумихи вокруг терактов на празднестве мятежников, то теперь, после разворота с портретом Сье Юя на первых полосах всех изданий, имя командующего гремело по всей галактике.
Последний раз подобный всенародный восторг вызывало лишь покорение эпохи отца Сье Юя. Но в те времена, на заре становления государства, выдающихся полководцев хватало с избытком, да и уставший от войн народ не имел возможности круглые сутки просиживать в виртуальной сети. Нынче же слава Сье Юя затмила даже прошлые заслуги Сье Ао.
Пока генерал-майор ликвидировал последствия боя и распределял военнопленных, в сети закипел хэштег `#НародныйМужСьеЮй`, в мгновение ока взлетевший на самую вершину мировых трендов.
Сетевая общественность заходилась в экстазе, наперебой признаваясь командующему в любви:
«Боже мой, до чего же он хорош! Всего лишь силуэт со спины и кусочек профиля, а у меня уже феромоны фонтаном бьют!»
«Ха-ха, наверху, у тебя феромоны из газировки, что ли? Что за бульканье?»
«Слушай, да какая разница?! Взгляните лучше на эту талию, на эти ноги, на пропорции! Я готов слюни подбирать у его ног!»
«Интересно, у генерала Сье есть кто-нибудь? Какие у него требования к партнеру? Мечтаю стать его омегой, рядом с таким мужчиной чувствуешь себя как за каменной стеной!»
«У такого идеального альфы и планка наверняка под небесами. Простым смертным тут делать нечего...»
«А меня волнует один вопрос: генерал рассматривает альфа-альфа отношения? Я готов стать пассивом ради такого мужчины!»
«Брат, ну ты и дикарь!»
«Генерал Сье умудряется сгибать даже альф! Вот это харизма!»
«Слушай, признайся, ты же просто приехал с дикой планеты?»
* * *
Сеть захлестнула волна споров о семейном положении Сье Юя. Для сослуживцев из Независимой армии секретов не существовало: любой, кто наблюдал его рядом с Пэй Анем, видел витающую между ними невидимую, но ощутимую ауру. На Главной же звезде многие были свято уверены, что молодой командующий холост — иначе почему об этом ни слова в светских хрониках?
Ловкие дельцы мгновенно взяли быка за рога. Статус Сье Юя взлетел до небес, и прежняя спесь аристократов рассеялась без следа. Раньше столичная знать сквозь зубы хвалила "достойного сына Сье Ао", отдавая дань уважения его отцу, но не спешила выслуживаться перед простым наследником Третьего легиона.
Теперь же стало очевидно: Сье Юй превзойдет отца в могуществе и влиянии. Породниться с ним сейчас означало обеспечить своему клану пропуск на самую вершину олимпа.
В дом Юй Синчжоу устремились вереницы незваных гостей.
Прежде эти павлины задирали нос так, что едва не задевали потолок, а теперь пресмыкались и заискивали перед ним. Синчжоу лишь мысленно усмехался: неужели они всерьез думают, будто он станет связываться с флюгерами и приспособленцами?
Впрочем, выставлять гостей за порог без разговора не позволяли приличия. Юй Синчжоу впускал их в гостиную, на все расспросы отнекивался неопределенным «угу» и смотрел, как визитеры извиваются, пытаясь подвести разговор к нужной теме.
Посмеявшись над неловкими паузами, один из гостей наконец решил выложить карты на стол:
— Госпожа Сье, а сколько лет вашему Сье Юю? Кажется, уже за тридцать перевалило?
— У вас скверная память, — прохладно отрезал Юй Синчжоу. — Моему сыну двадцать семь.
Гость поперхнулся. Ему еще не приходилось сталкиваться с подобным хамством, но, пытаясь выгадать замужество, пришлось проглотить обиду.
— Ха-ха, вот ведь совпадение! Моей дочери как раз тридцать. "Старше на три года — слитком золота в доме стала", идеальная пара для вашего Сье Юя!
Юй Синчжоу с искренним недоумением воззрился на собеседника:
— И только потому, что ваша дочь старше моего сына на три года, они подходят друг другу? В Империи Райт тысячи омег старше Сье Юя на три года, мне теперь со всеми ними пережениться?
Он рассчитывал, что старая аристократия сохранила хотя бы остатки спеси, а столкнулся с убогой и самодовольной наглостью.
Юй Синчжоу салфеткой вытер губы, испачканные кофе.
Лицо визитера пошло багровыми пятнами, как свиная печень.
— Госпожа Сье, вы шутите... Молодым ведь надо сначала познакомиться. Давайте просто обменяемся контактами, пусть пообщаются наедине?
— Хм, — хмыкнул Юй Синчжоу. — Ваша дочь на Главной звезде, а Сье Юй на передовой. И как же они свяжутся? У вас что, особый канал связи, недоступный остальным?
Снова повисла тяжелая пауза. Собеседник никогда не отправлял межгалактических сообщений и понятия не имел, как сложно пробиться сквозь помехи на фронт, чем Синчжоу безжалостно и воспользовался.
— К тому же Сье Юй занят на войне и у него нет ни минуты лишнего времени на болтовню с вашей дочерью. — Юй Синчжоу потерял к беседе всякий интерес и обратился к ординарцу: — Проводи госпожу. Впредь ее не впускать. Активировать периметр безопасности. Всех посторонних без разрешения рассматривать как врагов и уничтожать на месте.
Солдат с автоматом наперевес чеканил с ледяным лицом:
— Госпожа, на выход.
Выставленный за дверь, осрамленный и оплеванный, гость устремился к выходу, от закипающей ярости у него чуть дым из ушей не шел.
— Какой пыл, — неторопливо бросил ему вдогонку Юй Синчжоу. — Дома, видно, ромашковый чай закончился?
Чего обижаться? Когда твои сородичи всаживали ножи в спину моему мужу, они не стеснялись в выражениях. Синчжоу никогда не проповедовал всепрощение. За годы службы Сье Ао натерпелся от этих гиен сполна. Настоящие заскорузлые аристократы спали и видели, как сожрать командующего со всеми потрохами, так с чего бы Синчжоу перед ними миндальничать?
Вечером Сье Ао, вернувшись домой и выслушав рассказ мужа, от радости откупорил бутылку выдержанного вина.
— Так этим ублюдкам и надо! Наконец-то дожили! — Сье Ао поднял бокал. — Давай за это выпьем!
Синчжоу с улыбкой звякнул бокалом о бокал мужа. Рубиновый напиток вспыхнул хрустальными искрами под светом люстры.
Отвергнутый визитер из зависти вылил на Юй Синчжоу ушат грязи, распустив слухи, будто тот ведет себя несносно для омеги и напропалую изменяет Сье Ао. Впрочем, никто в эти бредни не поверил — в светских кругах Главной звезды все знали друг о друге слишком много.
Наплыв желающих породниться не иссякал, но защитный купол усадьбы Сье работал исправно. Никто не мог подобраться к дому без особого разрешения, а за попытку проникновения без пропуска грозила очередь из турели.
Юй Синчжоу надеялся, что теперь-то его оставят в покое. Из-за этих липучек ему пришлось перевести работу компании в удаленный режим, но жажда власти у столичан оказалась сильнее страха.
Даже Гу Юанъяну, пришедшему проведать друга, пришлось запрашивать доступ.
— Ума не приложу, почему этот сопляк Сье Юй заграбастал себе титул народного мужа, а мой паршивец в стороне? — Гу Юанъян души не чаял в сыне Гу Фане. — Надо заставить его поднажать, а то всех лучших омег и бет разбирают у него из-под носа!
Впрочем, сам Сье Юй думал ровно об обратном. Узнав, что попал в тренды и стал «народным мужем», он первым делом отправил Пэй Аню покаянное сообщение. Хотя Пэй Ань и не думал устраивать сцен, Сье Юй, как дисциплинированный альфа, решил сразу признать вину: нагадил — отвечай, пусть даже невольно привлек к себе внимание.
— Сье Юй, честно говоря, никогда бы не подумал, что ты окажешься подкаблучником, — ухмыльнулся Гу Фань.
Рядом с Пэй Анем генерал-майор превращался в шелкового, заботливого и предупредительного партнера, тогда как с сослуживцами оставался жестким и непреклонным мерзавцем.
Сье Юй смерил друга снисходительным взглядом:
— Откуда одинокому холостяку знать о радостях семейной жизни?
Гу Фань проглотил подколку, решив не связываться.
Но Сье Юй и не думал оставлять его в покое:
— В следующем бою командовать будешь ты. Я останусь в тылу.
— Ты сдурел? — оторопел Гу Фань. — Зачем упускать шанс укрепить авторитет в народе? Это же колоссальная возможность!
Сье Юй похлопал его по плечу:
— У нас еще будет полно шансов отличиться. Пока мятежники не разгромлены, я успею намозолить всем глаза. Так что не спеши.
Гу Фань повелся на искренний тон:
— Ладно. На тебе и впрямь колоссальная нагрузка, отдохни немного. Вторую битву я беру на себя.
Высказав другу «сочувствие», Сье Юй тут же списался с Тан Юньчжэнь и попросил забабахать для Гу Фаня пышный фоторепортаж с жирным намеком: «Завидный холостяк, сердце свободно, готов к знакомству».
Тан Юньчжэнь лишь тяжело вздохнула. Ей очень хотелось напомнить командующему, что она главный редактор серьезного военного издания, а не жёлтой прессы.
Пока Гу Фань искренне сопереживал «уставшему соратнику», тот со вкусом всаживал ему нож в спину.
Предвкушая, как сетевое внимание переключится на Гу Фаня, Сье Юй сиял от счастья и буквально летал на крыльях.
Но пока Гу Фань еще не успел захватить первые полосы, вся буря кипела вокруг усадьбы Сье. Гу Юанъян, которому делать было нечего, каждый день притрагивался к чаю в доме друга и с наслаждением наблюдал за беснующимися аристократами. Встречайся эти визитеры с ним взглядом — спалили бы на месте.
И как раз в тот момент, когда Гу Фань решил, что осадное положение снято, к усадьбе Сье пожаловал совсем уж незваный гость. Причем Гу Юанъян находился прямо там.
— Старик Сье, забирай Старика Гу и поднимитесь в кабинет, — торопливо прошептал Юй Синчжоу. Он прекрасно понимал: столкнись Гу Юанъян с Кловисом Мондри и услышь хоть слово из уст этого подлеца, кровопролития не избежать.
Настроение Гу Юанъяна разлетелось вдребезги.
— Сье, с Кловисом непросто. Я сам поднимусь, а ты оставайся с Синчжоу, — хмуро бросил он и пошагал по лестнице.
Сье Ао и Юй Синчжоу переглянулись, прочитав в глазах друг друга тревогу.
Причина визита Кловиса была сколь абсурдной, столь и предсказуемой: он тоже явился сватать своего «наследника». Причем в качестве разменной монеты решил использовать Пэй Аня, абсолютно за глаза и без его согласия, рассчитывая выжать из этого брака максимум выгоды.
Кловис никогда не любил собственного сына, воспринимая его исключительно как инструмент. Потребовался — вытащил на свет, и дела нет до чувств.
— Полагаю, вам обоим известно, что секретарь Независимой армии Пэй Ань — мой сын, — с порога заявив о правах, протянул Кловис, будто хозяин положения. — Его истинное имя — Ань Мондри, и он единственный прямой наследник семьи Мондри. Надеюсь, командующий Сье и уважаемый супруг понимают, к чему я клоню.
От бесстыдства Кловиса у Сье Ао и Синчжоу перехватило дыхание. Называть Пэй Аня «единственным законным наследником» с гордо поднятой головой! А не потому ли других сыновей в роду Мондри нет, что сам Кловис — безнадежный импотент?
Вся столица знала: фаворитки и фавориты у герцога менялись как перчатки, а за пятнадцать лет — ни одного ребенка. Сложить два и два труда не составляло.
Но Кловис преподносил свое бесплодие как «трогательную заботу об исключительных правах Аня»!
Раз Кловис врал не краснея, Сье Ао отплатил той же монетой:
— Извольте простить, не слыхал. Насколько мне известно, секретарь Независимой армии родом с Далёкой звезды, сирота с малых лет, всего добился собственным трудом.
Улыбка Кловиса окаменела. Сье Ао прямо в глаза заживо его похоронил?
Герцог удобненько забыл, что «сиротой» Пэй Ань стал именно по его, Кловиса, вине.
— Ну, теперь будете знать, — не смутился Кловис. — Посудите сами: мой сын — секретарь, ваш — главнокомандующий. Они всегда вместе, наверняка у них роман. Породниться нашему роду с вашим — самое логичное решение.
Молодые люди действительно любили друг друга, но связать себя узами с родом Мондри Сье Ао не согласился бы и под пытками.
— Скажете тоже, — отрезал Сье Ао. — Мы на Главной звезде, откуда нам знать, чем они там на фронте занимаются?
Кловис сыпал елейными речами, навязываясь с упорством клеща. Юй Синчжоу слушал этот поток омерзительного лицемерия, чувствуя, как закипает тошнота. Герцог выпил две чашки чая и, похоже, вознамерился остаться на ужин.
Синчжоу поднялся с кресла, а затем с тихим охом осел на ковер, изобразив приступ недомогания.
Сье Ао про спектакль не знал. Душа командующего ушла в пятки. С диким криком он подхватил мужа на руки и за пять секунд взлетел на второй этаж, выбив дверью спальню.
— Синчжоу, что с тобой?! Я сейчас вызову врача! — задыхаясь, Сье Ао тянулся к терминалу.
Синчжоу сжал его руку, сбрасывая вызов:
— Я в порядке. Просто Кловис меня до тошноты извел. Пришлось притвориться, чтобы выставить его вон.
Сье Ао с облегчением перевел дух:
— Слава богу... Чуть сердце не выскочило.
Синчжоу прижался лбом к его лбу:
— Старик Сье, хочу свинину в кисло-сладком соусе. Выставь этого слизняка и приготовь мне ужин.
— Слушаюсь, мой генерал! Приказ будет выполнен в лучшем виде! — Сье Ао расплылся в широкой улыбке.
Но стоит ему повернуться к двери, как улыбка мгновенно испарилась, сменившись ледяным гневом.
Командующий спустился в гостиную и рябнул прямо с порога:
— Мужу нездоровится, мне не до вас. Скатертью дорога, герцог.
— Ох, что с господином Сье? Может, мне пригласить лучшего лейб-медика? — елейно поинтересовался Кловис.
«Болезнь называется "аллергия на мерзавцев"».
— Мой омега — не ваша забота, — Сье Ао взмахнул рукой, подзывая охрану. — Выпроводите герцога Мондри. Проследите, чтобы сел в экипаж.
И добавил во всеуслышание:
— Своим омегой занялся бы, чем к чужим лезть.
Выгнанный в шею и уколотый напоследок, Кловис едва сдержался, чтобы не броситься в драку. Впрочем, соревноваться в силе с боевым генералом герцог бы не рискнул, да и аристократическое воспитание не позволяло скатываться до банального мордобоя.
Сдыхавшись Мондри, Сье Ао поднялся наверх. Синчжоу позвал Гу Юанъяна из кабинета.
Юанъян вышел лохматый и хмурый, как туча.
— Старик Гу, оставайся на ужин, Сье сегодня готовит, — пригласил Синчжоу.
Гу Юанъян молча кивнул. В другой раз он бы непременно выторговал себе пару фирменных блюд, но сегодня настроение было испорчено напрочь.
* * *
Бури Главной звезды не докатывались до фронта. На передовой вспыхнула новая звезда — Гу Фань.
В отличие от одержимого работой Сье Юя, Гу Фань отличался вальяжной леньцой: там, где можно было обойтись умом, он не чесал кулаки. Да и коварства у него было поменьше. Проведя блестящую операцию, он моментально взлетел на вершины сетевых рейтингов.
Раньше фанаты сходили с ума по снимкам Сье Юя, теперь же весь инет ахал над фотографиями Гу Фаня — благо Сье Юй лично попросил Тан Юньчжэнь закатить сослуживцу оглушительную пиар-кампанию.
Реклама выглядела настолько грандиозной, что над Гу Фанем подшучивали на каждом шагу.
Гу Фань с опозданием раскусил хитрость: Сье Юй просто подставил его под софиты, чтобы сам уйти в тень.
Он намеревался вызвать «друга» на серьезный разговор, но Сье Юй уже отбыл в галактику Цзяле. Интенсивная фаза боев за Цанхай завершилась: овладев половиной систем, Независимая армия взяла паузу на отдых и пополнение припасов.
Сье Юй вернулся в Цзяле, а Пэй Ань прибыл из Комо. Они не виделись больше трех недель и при встрече заключили друг друга в горячие объятия.
— Сье Юй, я так скучал, — тихо шепнул Пэй Ань ему на ухо.
В укромном углу, скрытом от чужих глаз, Сье Юй коснулся губами его мочки:
— Ань-Ань, я тоже безумно скучал.
Левое ухо ближе к сердцу, и хотя жаркое дыхание Сье Юя обожгло лишь мочку, сердце Пэй Аня забилось в бешеном ритме.
Они сто лет не бывали в своей квартире в Цзяле. К счастью, клининговый робот исправно поддерживал чистоту, избавив их от пылевой завесы на пороге.
— Интересно, есть что в холодильнике? — Сье Юй сжал ладонь Пэй Аня и, подумав, предложил: — Поехали в супермаркет, закупимся свежими продуктами.
Пэй Ань охотно согласился. Усевшись на пассажирское сиденье аэромобиля, он потянул Сье Юя за отворот куртки и поцеловал в губы.
— Настоящий народный муж! До чего же хорош! — с лукавой улыбкой заигрывал он.
Сье Юй шутливо вскинул руки:
— Я ни с кем не флиртовал, честное слово!
Пэй Ань заходился смехом, прикрыв рот ладонью:
— Знаю-знаю! Никто не соблюдает альфа-этику так свято, как мой командующий Сье!
Сье Юй лишь покачал головой, привлек его к себе и запечатал смеющийся рот долгим, страстным поцелуем.
По дороге Пэй Ань от нечего делать крутил кольцо на пальце и мурлыкал:
— Все эти фанаты в сети только и могут, что пускать слюни на твои фото. И лишь мне дозволено щупать оригинал вдоль и поперек, когда вздумается.
Сье Юй вздохнул:
— Ань-Ань, ты становишься раскованным.
Прежде от скромного секретаря Пэй Аня подобных откровений было не дождаться.
Пэй Ань окончательно сбросил груз прошлого и оттаял. Сье Юй радовался этому искренне, хотя дерзкие речи омеги мгновенно лишали его хладнокровия.
Они долго бродили между стеллажами, выбирая зелень и мясо, и, довольные, вернулись домой.
Когда война полыхнет последним пожаром и стихнет, они обязательно будут жить вот так — просто, уютно и вместе.
Вечерний ужин из двух блюд и супа от «шеф-повара Сье» привел Пэй Аня в полный восторг.
— В Комо приходилось давиться стряпней кухонных автоматов. С твоей и рядом не стояла, — Пэй Ань зарылся носом в грудь Сье Юя. — А что, если мне сменить профессию и спроектировать кулинарного робота? Если научу его готовить так же вкусно, как ты, я же озолочусь!
Сье Юй перебирал его отросшие шелковистые пряди:
— Возьмем мои рецепты за основу. Раз моя стряпня покорила твой желудок, успех на рынке гарантирован! Скопим денег, купим крошечную живописную планету и уединенный уголок. Будем жить в свое удовольствие, а от скуки — путешествовать по галактике.
Сье Юй охотно поддерживал его мечты, хотя оба прекрасно понимали: занимая такие посты, просто так уйти на покой они не смогут.
Их жизни намертво прикованы к выбранному пути. Лишь когда силы окончательно иссякнут, они смогут передать бремя молодым и уединиться на тихой планете.
— Сье Юй, — внезапно шепнул Пэй Ань, поднимая глаза. — Завтра у меня выходной. Я всё устроил.
Взгляд Сье Юя стал темным и глубоким, как ночное небо.
— Хорошо, — голос его заметно осел.
Пэй Ань и ахнуть не успел, как мир перевернулся перед глазами: Сье Юй одним движением подхватил его и взвалил на плечо.
— Командующий Сье, а вы, я смотрю, самоуправствуете? — с лукавым вызовом проговорил Пэй Ань, когда опустился на мягкие простыни.
Сье Юй одним рывком расстегнул пуговицы рубашки, ногой захлопнул дверь и задернул плотные шторы:
— Да, я такой.
И Пэй Аню ничего не оставалось, кроме как с радостью принять напор своего горячего генерала.
— Ань-Ань, я люблю тебя, — Сье Юй никогда не скупился на слова любви. Его чувства накрыли Пэй Аня с головой, увлекая на самое дно нежности и страсти.
В ласковом шторме ласк Пэй Ань крепко обнял Сье Юя за шею, всем своим существом беззвучно вторя: «Я тоже люблю тебя».
* * *
Утром, когда раздался звонок от Лики, Сье Юй стоял у плиты в фартуке с забавным щенком и лихо подбрасывал яичницу на сковороде.
— Командующий! Вы вернулись в Цзяле и даже не позвали нас?! — гремел из динамика яростный вопль полковника. — Мы же тысячу лет не собирались вместе! У всех передышка, погнали в ресторан!
— Я женат, — отрезал Сье Юй без малейшего зазрения совести. — С какой стати мне тратить первое же свободное утро на вас? Имейте совесть и хоть какую-то самокритичность.
Лика в шоке уставилась на Линь Беянь:
— Командующий только что со мной так поступил?!
Линь Беянь прикрыла лицо рукой:
— Радуйся, что жива осталась.
— Радоваться чему? — не поняла Лика.
Чжугэ Юэ погладила полковника по свежеостриженному ежику волос:
— Тому, что твой вызов не прервал командующего в самый пикантный момент.
Если бы Лика использовала хоть капли своего военного гения в области житейской мудрости, ей бы и в голову не пришло трезвонить Сье Юю спозаранку.
Альфы прекрасно знают друг друга: утром энергии хоть отбавляй! Это холостяки баклуши бьют, а семейный командующий явно предпочитает проводить утро в объятиях любимого омеги.
Впрочем, Сье Юй проявлял трогательную заботу: накануне вечером он зашел чересчур далеко, и даже крепкий организм Пэй Аня выдал реакцию. Хорошо хоть Аригуд подобрал квартиру с мягчайшим матрасом, иначе секретарю пришлось бы спать исключительно на животе.
Регенерация омег сильна, но Сье Юй решительно укротил свой пыл и больше не беспокоил зацелованного партнера.
Для альф из семьи Сье комфорт избранника стоит выше всего. И любые попытки оправдать эгоизм или грубость «природой альфы» в семейной традиции Сье считались полнейшей чушью.
Пэй Ань выплыл из спальни на соблазнительный аромат. Протерев сонные глаза, он со спины обхватил Сье Юя за талию:
— Что готовишь?
— Сэндвич. Яйцо, бекон, куриное филе и салат, — Сье Юй выложил на сковороду последние ломтики бекона.
Пэй Ань сладко потянулся, глотая слюнки:
— Это не просто сэндвич, это настоящая королевская порция!
При такой щедрости начинка едва убиралась между тостами.
— Это люксовый сэндвич, приправленный моей искренней любовью, — Сье Юй перевернул бекон, а затем повернулся сам.
Он поцеловал Пэй Аня в уголок губ:
— Иди умойся, всё готово.
Пэй Ань клюнул его в ответ и, мурлыча мотивчик, ускакал в ванную.
Когда он вернулся, на столе уже паровал сытный завтрак и стакан теплого молока.
Пэй Ань уплетал угощение за обе щеки.
Обычно оба питались в штабной столовой и редкие минуты домашнего уюта ценили превыше всего.
Скоро Сье Юй снова уйдет в поход — на месяцы, а то и на год. Пэй Ань дорожил каждой секундой, проведенной наедине с любимым, когда весь мир с его войной и политикой оставался за порогом.
Но реальности не избежать. Смахнув крошки, Пэй Ань тихо спросил:
— Когда возвращаешься в Цанхай?
Рука Сье Юя со стаканом замерла:
— Через три дня.
Пэй Ань обязан оставаться в Комо, а Сье Юй уйдет на передовую в Цанхай. Если в сети узнают, что секретарь Независимой армии отправился на фронт из личных побуждений, по репутации руководства будет нанесен сильнейший удар.
Сье Юй быстро доел, вымыл руки и крепко прижал Пэй Аня к себе со спины:
— Я отвоюю Цанхай в кратчайшие сроки и сразу приеду за тобой.
— Угу, — отозвался Пэй Ань.
Чем старше он становился, тем ранимее и чувствительнее оказывалось его сердце.