Посреди ночи в дверь постучали. Пэй Ань накинул на плечи куртку и пошёл открывать. За порогом стояла взволнованная Линь Беянь, а за её спиной переминался с ноги на ногу совершенно подавленный, впавший в прострацию Антонио.
— Председатель Пэй, у многих офицеров и солдат начались жестокие приступы. Феромоны выходят из-под контроля, в изоляторе хаос. Мы не смели действовать без вашего приказа, простите, что разбудили, — тихо произнесла полковник Линь.
Пэй Ань окинул скользящим взглядом Антонио. Не прошло и суток, а военные, отказавшиеся от так называемых «успокоительных», уже не могли терпеть ломку. Майор, судя по его виду, сейчас горько жалел о своей упёртости.
— Идемте, посмотрим на них, — Пэй Ань застегнул куртку, прихватил персональный терминал и вышел в коридор.
— В этой партии на карантин поместили двести тридцать восемь человек, — поясняла по дороге Линь Беянь. — По-хорошему, каждого следовало распределить по отдельным боксам, но на базе просто нет столько свободных помещений. Пришлось временно разместить их в общих залах, разделив пространства перегородками.
Она продумывала всё до мелочей, и Пэй Ань отдавал ей в этом должное. Впавшие в зависимость люди были не рядовыми гражданскими, а обученными бойцами. К тому же подавляющее большинство из них составляли альфы. В момент безумия их ломка выливалась не только в хаотичные всплески духовной силы, но и в агрессивное буйство феромонов.
Феромоны для альф исторически служили орудием подавления и доказывания превосходства. Когда разум туманился от ломки, контроль окончательно отключался. Сотни конфликтующих волн превращали изоляционный блок в арену, где сошлись дикие звери.
Обладая колоссальной духовной восприимчивостью, Пэй Ань испытывал глубокую, почти болезненную жалость к этим людям. Пусть их руки и ноги были спутаны прочными ремнями, а в рты вставлены кляпы, чтобы они не откусили себе языки, глухие, мучительные стоны не утихали ни на миг. Слушая этот беспрерывный стон, Пэй Ань ощущал лишь одно желание — спустить шкуру с Чжундао Дахуэя.
Человек не должен подвергаться подобному унижению.
Тем более когда этот человек — защитник Отечества.
— Председатель Пэй, система очистки воздуха работает на пределе, мы пустили по вентиляции нейтрализующий аэрозоль, но толку мало, — Линь Беянь, нахмурившись, на ходу всадила себе в плечо инъектор с подавителем. Слишком густая концентрация чужих феромонов давила даже на её выдержку.
Физиологический инстинкт альфы внутри неё рычал, требуя вырваться наружу и жестоко избить всех этих посмевших выказать дерзость зассанцев, заставив их склонить головы.
На Пэй Аня же эта агрессивная буря не оказывала никакого видимого эффекта. Волны раздражающих запахов и ментального давления разбивались о него, не вызывая и тени дрожи. Он стоял твёрдо, точно незыблемая скала.
«Он удивительно крепок», — мельком подумала Линь Беянь.
— Господин Пэй, неужели нет никакого способа облегчить их страдания? — Антонио, глядя на корчившихся подчинённых, не выдержал. В его глазах читалась отчаянная мольба. — Я готов на всё, сделаю что угодно, только помогите им!
Пэй Ань остался бесстрастен. Антонио не был законченным мерзавцем, но отказ от наркотической зависимости никогда не бывает лёгким.
— Существуют медикаменты, способные сгладить симптомы, — внезапно прямо ответил юноша.
Антонио обомлел:
— Тогда почему мы их не используем?!
Раз есть лекарство, способное унять эту муку, зачем заставлять людей страдать?
Пэй Ань слегка повернул голову и посмотрел на майора. В его взгляде читалась ледяная, безучастная рассудительность.
У Антонио крутилось на языке множество вопросов: он хотел спросить, на каких условиях Пэй Ань согласится дать медикаменты, какую цену за это нужно заплатить... Но этот давящий, тяжелый взгляд заставил его проглотить все слова.
— Потому что они — солдаты, — Пэй Ань перевёл взор обратно на мечущихся в путах военных.
Будь на месте этих несчастных обычные гражданские, он, не задумываясь, приказал бы закупить лучшие препараты для облегчения абстинентного синдрома. Но перед ним лежали бойцы, среди которых присутствовали даже офицеры в звании капитанов.
Солдат обязан сохранять боеспособность, а массивное применение психотропных средств в короткие сроки подрывает её на корню. Кроме того, как действующие военнослужащие могли проявить подобную беспечность? Столько времени принимать яд и искренне верить, будто это всего лишь расстройство духовной силы? При малейшем недомогании бежать за очередным «успокоительным» инъектором — и даже не заподозрить неладное?
Антонио хреново командовал людьми, да и сами его подчинённые не блестяще исполняли долг. А ведь сейчас, когда восемь армейских групп вступали в фазу маневренных боевых действий, выводить такое войско на передовую означало отправлять его на верную смерть.
Пусть лучше этот жестокий урок навсегда въестся в их память.
Да, это милосердием не пахло. Но с той секунды, как человек надевает погоны, он соглашается смотреть в лицо нечеловеческой жестокости.
За прозрачным бронированным стеклом Пэй Ань продолжал холодно наблюдать за теми, кто от невыносимой боли калечил себя и бился о перегородки.
Независимо от исхода, эти люди вряд ли смогут продолжить службу. Если военное ведомство проведёт строгое расследование, позорное пятно останется в их личных делах навечно. Если же проявит снисхождение — им, возможно, позволят уйти в досрочную отставку по состоянию здоровья.
— Полковник Линь, передайте персоналу: без моего личного распоряжения никаких лекарств им не давать, — отдавая жесткий приказ, отчеканил Пэй Ань.
Линь Беянь, в отличие от Антонио, не оспаривала решения руководства.
— Слушаюсь, — чётко отчеканила она.
Антонио-то надеялся, что председатель придет на помощь, но сердце юноши оказалось каменным. Смотреть на мучения сотен людей и сохранять невозмутимость — на такое способен не каждый.
В этот момент на терминал Линь Беянь пришло сообщение от Лики:
— Председатель Пэй, Лика захватила Чжундао Дахуэя. Они уже подлетают к базе.
Антонио, не способный больше выносить зрелище мучающихся солдат, цепляясь за этот повод, поспешно пробормотал:
— Я встречу полковника Лику в космопорту.
Ему требовалось лично спросить Чжундао Дахуэя, за что тот так поступил с его людьми.
* * *
Лика действовала стремительно. Совершив экстренный гиперпространственный прыжок, она выдернула Чжундао Дахуэя прямо из расположения 134-го корпуса и без промедления устремилась обратно.
«Благо председатель Пэй щедр и выделил топливо без ограничений, иначе кто бы решился на такой рывок», — думала Лика, пока её корабль мчался сквозь пустоту.
Что ни говори, а ухаживания их командующего за инженером Пэй приносили весьма ощутимую пользу всей базе!
Когда Антонио ушёл, Пэй Ань сосредоточился, собирая свою духовную силу в единый кулак.
Даже самое буйное ментальное море утихает, если на него обрушивается колоссальное давление высшего порядка. Выждав момент, когда мечущиеся сознания солдат на мгновение замерли, Пэй Ань властно и непреклонно задействовал свой разум, накрыв им сразу все двести с лишним человек.
Линь Беянь изумлённо ахнула, глядя на юношу.
Пэй Ань заговорил прямо в сознании каждого из закрытых в боксах бойцов:
* «Вы — лучшие солдаты Империи».*
* «Вы одолеете эту дрянь. Я знаю».*
И двести тридцать восемь человек одновременно затихли. Яростные крики и отчаянный хрип улеглись, будто их и не было.
Они — лучшие. А лучшие не сдаются без боя. Они уничтожат любую дрянь, пробравшуюся в их кровь.
Затуманенный разум людей прояснился. Они перестали выставлять боль напоказ, сжали зубы и принялись молча глушить её внутри себя.
Отзывая ментальную сеть, Пэй Ань слегка покачнулся. Линь Беянь порывисто протянула руку, чтобы поддержать его, но он лишь слабо отмахнулся:
— Всё в порядке. Просто немного устал.
Одномоментно внедрить ментальную установку двум сотням тренированных военных — задача не из лёгких. Раньше ему не приходилось работать с подобным охватом, и теперь он лишний раз убедился: использовать духовную силу как оружие в бою куда приятнее, чем заниматься подобной психотерапией.
Несмотря на его заверения, Линь Беянь беспокоилась:
— Может, вам стоит вернуться и отдохнуть? С Чжундао Дахуэем мы с Ликой разберёмся сами.
Пэй Ань чуть улыбнулся:
— пожалуй, вы правы.
Если он не выспится, Лика обязательно доложит Сье Юю. Эти люди, несмотря на собственную чудовищную загруженность, искренне желали ему покоя и комфорта.
Линь Беянь проводила Пэй Аня до жилого блока. Перед тем как закрыть массивную дверь изолятора, она оглянулась на тихие боксы.
Чем дольше она работала с Пэй Анем, тем сильнее ощущала его внутреннее обаяние. Неудивительно, что за этим юношей шли лучшие умы и сильные лидеры. Занять пост главы государства в столь юном возрасте — и держаться на нём с таким достоинством... Он действительно был выкован из особого сплава.
Благодаря ментальному блоку Пэй Аня первая, самая лютая волна ломки прошла относительно спокойно. Истощенные люди погрузились в тяжёлый, целебный сон.
Едва они смежили веки, в боксы тихо скользнули тени. Солдаты 258-го корпуса принесли чистую воду, питательные смеси, тёплые одеяла и подушки. Они заботливо разложили припасы, обустроили импровизированные постели на полу, развязали путы и аккуратно укутали спящих.
— Клод, ну ты и щедрая душа, — шёпотом пробормотал один из бойцов. — Отдал всю норму саморазогревающихся пайков!
Клод поправил густую шевелюру золотистых волос и хмыкнул:
— Делов-то. Всего лишь пара коробок с едой. Выберемся на поверхность — ещё докупим.
Завершив работу, солдаты так же бесшумно удалились.
Проснувшись в сухих, пусть и не слишком мягких постелях, выздоравливающие смогут поесть, напиться и просто посидеть в тишине. А когда накатит следующий приступ... их снова придется связать.
Преодоление зависимости — долгий и мучительный путь.
Но нашелся тот, кто сделал этот путь хоть немного выносимее.
* * *
Едва десантный катер Лики коснулся палубы, на задержанного коршуном бросился Антонио. Вцепившись в воротник Чжундао Дахуэя, он прорычал, брызжа слюной:
— Чжундао Дахуэй! За что ты так со с моими парнями?!
Именно этот гад убедил его отказаться от госпиталя и подсунул липовые «успокоительные»! Если бы не его ядовитые речи, сотням бойцов не пришлось бы корчиться в аду!
Чжундао Дахуэй всегда презирал Антонио, и даже будучи в наручниках, не изменил себе.
— Антонио, если бы ты не был трусливым, бездарным слизняком без собственного мнения, стал бы ты слушать мои басни? — с отвращением выплюнул предатель. — Не сваливай всё на меня. Во всём, что произошло, виноват ты сам. Из какого перепуга ты корчишь из себя невинную жертву?
Глаза Антонио налились кровью. Он с маху всадил кулак в левую скулу пленника.
От мощного удара щека Чжундао Дахуэя мгновенно налилась багровым и опухла, но тот лишь глухо усмехнулся. Издевка в его взгляде стала ещё ядовитее:
— Посмотри на себя. Опять взбесился от правды.
Майор занёс кулак для нового удара, но путь ему перегородил носок высокого армейского сапога.
— Майор Антонио, — Лика вальяжно вышла из тени, поправляя перчатку. — Это мой пленник.
«Ты чего распетушился? Когда надо было действовать — жмал хвост, а как я приволокла гада — сразу храбрецом родился?»
Лика и без того не отличалась кротким нравом, а уж поведение Антонио вызвало у неё стойкое желание скривиться:
— Это база 258-го корпуса. Не советую устраивать тут самосуд.
Антонио неохотно опустил руку и отступил под глумливым взглядом Чжундао Дахуэя.
Лика терпеть не могла тюфяка Антонио, но Чжундао Дахуэй вызывал у неё куда большее омерзение. Глядя на его наглую рожу, она просто не удержалась и с отмаши заехала ему сапогом под колени.
Сухожилия затрещали, и пленник с грохотом рухнул на каменный пол.
— А то я смотрю, ты расслабился, будто к мамочке в гости приехал, — Лика с удовлетворением отряхнула носок сапога.
Чжундао Дахуэй, тяжело дыша от боли, извернулся и впился в неё бешеным взглядом.
Лика лишь цыкнула языком и впечатала сапог ему прямо в физиономию:
— Чё вытаращился, паскуда?
Продажная тварь, у него ещё хватает наглости косить глазами!
Антонио ошеломлённо замёрз:
«Значит, мне рукоприкладствовать нельзя, а вам можно?»
Впрочем, от бойцов Третьей армейской группы другого ждать и не приходилось — бандиты бандитами, от генерала до рядового.
Чжундао Дахуэй сплюнул кровь вперемешку с зубом и прошипел:
— Торжествуй, полковник Лика... Но запомни: рано или поздно сдохнешь и ты.
— Не суетись, ублюдок, — хладнокровно отрезала Лика, хватая его за загривок и волоком увлекая к бронированному глайдеру. — Я-то уж точно переживу тебя.
Она без церемоний затолкнула предателя в салон. Солдаты мгновенно защёлкнули на его запястьях и лодыжках тяжелые кандалы с силовой блокировкой — малейшая попытка дернуться активировала бы высоковольтный разряд.
— Полковник Лика, вы ведь будете допрашивать его? Разрешите мне присутствовать! — Антонио успел подбежать к самой двери глайдера.
Лика бесцеремонно отпихнула его локтем:
— Территория 258-го корпуса — закрытая зона. Офицерам Восьмой группы здесь делать нечего.
Дверь захлопнулась, и глайдер сорвался с места, обдав Антонио облаком раскалённого выхлопа.
Майор остался стоять на месте, пылающий от унижения.
* * *
В допросной Линь Беянь уже ждала пленника.
— Этот Чжундао Дахуэй — фанатик с железной волей. Крепкий орешек, — предупредила Лика, успевшая изучить характер заложника за время перелёта.
Линь Беянь молча протирала спиртовым диском стальную иглу медицинского шприца:
— Каким бы крепким он ни был, сегодня он заговорит.
Конечно, проще всего было бы попросить Пэй Аня вскрыть его разум своей духовной силой. Но председатель и так вымотался, работая с изолятором. Он загружен делами выше крыши, чтобы тратить время на эту мразь.
К тому же, если офицеры Сье Юя не способны самостоятельно расколоть одного подлеца, то грош им цена. Это бросило бы тень на честь 258-го корпуса.
— Ладно, развлекайся, а я пойду посплю, — Лика знала, что за внешней мягкостью Линь Беянь и Чжугэ Юэ скрывается изощренная жесткость. Техникам допроса Линь Беянь учиться не требовалось.
— Завтра утром принеси председателю Пэю завтрак прямо в номер, — напомнила Линь Беянь.
Лика изобразила пальцами салют. На «Глубокой Бездне» она только и делала, что следила за рационом Пэй Аня, так что опыт имелся.
* * *
Вернувшись в свою комнату, Пэй Ань уткнулся лицом в подушку, хранящую едва уловимый запах Сье Юя, укрылся его одеялом и мгновенно провалился в сон.
Утром, едва ласковые лучи местной звезды пробились сквозь жалюзи, он умылся, переоделся и открыл дверь — прямо перед ним стояла Лика с подносом в руках.
— Доброе утро, председатель Пэй! — Лика блеснула белоснежной улыбкой и протянула ему поднос. — Сначала еда, потом дела. Время терпит.
Пэй Ань с легким вздохом принял завтрак и отступил в комнату, предложив девушке войти.
Лика, разумеется, поспешно отказалась. Заходить в спальню Сье Юя в его отсутствие и оставаться наедине с его спутником? Даже при открытых дверях командующий за такое головомойку устроит! Умный альфа в такие ловушки не попадается.
— Я лучше сбегаю в допросную, проведаю нашего гостя, — ухмыльнулась она.
Пэй Ань кивнул и не стал настаивать. Он спокойно позавтракал, намереваясь после еды тоже спуститься в подвал.
Чжундао Дахуэй занимал слишком скромную должность капитана, чтобы выступать организатором столь масштабной диверсии. Он был лишь исполнителем. Каналы поставки бракованных медикаментов требуют куда более серьезных связей, чем контрабанда топлива.
Если за спиной Чжундао Дахуэя стоят внутренние фракции Империи Райт — это полбеды. Внутриполитическая грызня редко выходит за рамки допустимого.
Хуже, если ниточки ведут за пределы Империи...
Размышляя об этом, Пэй Ань закончил трапезу быстрее обычного и отправил Лике сообщение, что спускается.
В этот момент в допросной кипела работа:
— Швабры живей!
— Освежитель воздуха распыляйте, не жалейте!
— Уберите этот поднос с инструментами, живей!
Лика лично гоняла бойцов, отмывавших залитый кровью кафель. Не дай бог председатель Пэй увидит, во что превратилась комната!
Линь Беянь сохраняла невозмутимость:
— Я вколола ему гемостатик и забинтовала повреждения. Ничего лишнего господин Пэй не увидит.
Всё-таки они — регулярная армия, и подобные методы дознания официальным уставом не приветствовались.
Когда Пэй Ань переступил порог допросной, стерильная чистота помещения буквально бросалась в глаза. Правда, тонкий, почти неуловимый запах железа всё же витал в воздухе.
«Быстро же они убрались», — отметив про себя, подумал юноша.
— Председатель Пэй, — Линь Беянь подала ему папку. — Чжундао Дахуэй оказался упорным.
Пэй Ань не стал брать документы. Там содержались лишь логические выводы Линь Беянь, основанные на косвенных показаниях, — гипотезы, но не факты.
— Что он успел наговорить? — спросил он, продвигаясь вглубь помещения.
— Утверждает, будто не знает своего куратора. Связь была односторонней, в лицо он его никогда не видел. Приказ подтолкнуть Антонио к использованию препарата поступил сверху.
— Он знает куда больше, — уверенно произнёс Пэй Ань. — Состояние Антонио его нисколько не удивило. Он прекрасно понимал, к чему всё идет.
— Я продолжу допрос, — твердо ответила Линь Беянь.
— Слишком долго. Я сам.
Сломать физически можно не каждого, но против ментального воздействия выстоят единицы. Именно поэтому альфы в период гона оказываются абсолютно беспомощными без внешней поддержки. Будь Чжундао Дахуэй бетой, с ним пришлось бы повозиться. Но он был альфой.
— Сюда, председатель Пэй, — Линь Беянь указала дорогу. Намеченный ею курс терапии гемостатиками оказался как нельзя кстати.
Охрана у дверей вытянулась в струнку.
Чжундао Дахуэй висел на тяжелых цепях, зафиксированных десятизначным кодовым замком. Завидев входящих, он ухмыльнулся разбитыми губами:
— О, полковник Линь... Решили применить ко мне красотку?
То, что Линь Беянь держалась на полшага позади юноши, четко указывало на его статус. Пленник намеренно провоцировал её.
— Применять красоту против такого уродца — значит оскорблять само понятие красоты, — абсолютно ровным тоном отозвался Пэй Ань.
Линь Беянь поперхнулась, а Чжундао Дахуэй мгновенно налился гневом.
— Прелестный юноша... Если бы эти губки использовались не для дерзостей, а для поцелуев, было бы куда приятнее, — процедил он с грязной развязностью.
Пэй Ань слегка коснулся своих губ и тихо улыбнулся:
— К вашему сожалению, целует меня только Сье Юй.
Линь Беянь про себя хмыкнула: «Это он сейчас так демонстрирует чувства?»
Чжундао Дахуэй, годами фуя в войсках, прекрасно знал, кто такой Сье Юй. Услышав это имя, он окончательно потерял самообладание:
— Так ты... подстилка Сье Юя!
Пэй Ань остался равнодушен к бранче. Он неспешно размял кисти рук и подошёл ближе:
— Лайся сколько влезет. Надеюсь, через минуту пыл не угаснет.
Он положил ладонь на голову пленника. В тот же миг его духовная сила обрушилась на разум Чжундао Дахуэя, точно ниагарский водопад.
Предатель даже не успел закричать. Его сознание было сметёно и поглощено чужой волей.
В отличие от операции на базе «Лунган», где Пэй Ань действовал в одиночку и вынужден был беречь резервы, здесь, на базе 258-го корпуса, его защищали десятки тысяч верных бойцов. Если бы его хоть комарик укусил, из системы никто бы живым не ушёл.
Пэй Ань без колебаний задействовал всю мощь своего потенциала, виртуозно извлекая воспоминания из чужой памяти.
Чжундао Дахуэй обмяк, точно тряпичная кукла. Его голова бессильно свесилась на грудь, а поток ругательств иссяк.
Перед взором Пэй Аня развернулась история его жизни.
* * *
Вселенная огромна, и там, куда не дотягивается свет звёзд, пышно цвётет тьма.
В детстве Чжундао Дахуэй вместе с родителями попал под атаку мятежников. Гражданский лайнер был разнесён в щепки. Перед смертью родители успели натянуть на мальчика кислородную маску.
Ребёнок видел, как умирают близкие, а затем его, полуживого, подборли пролетавшие мимо пираты.
В разбойничьем логове малолетнему пленнику доходчиво объяснили: нахлебников здесь не держат. Хочешь жрать — докажи свою полезность. И мальчик вместе с десятками таких же сирот начал впитывать науки, которым не учат в обычных школах. Постоянные тесты, ежегодные экзамены... Тех, кто проваливался, уводили в неизвестном направлении.
Чжундао Дахуэй не знал, что стало с теми детьми. Он знал одно: он хочет жить. И он зубрил, тренировался, перешагивая через трупы вчерашних товарищей.
Через три года его перевели в секретный учебный центр, спрятанный в глубоком космосе. Там он встретил человека, которого запомнил на всю жизнь.
Именно этот человек три года назад ворвался на борт лайнера и добивал раненых пассажиров, оставив в живых лишь нескольких детей.
Чжундао Дахуэй был не глуп. Он понял: его «спасение» и вся последующая жизнь были лишь частью чужого плана.
Но он выбрал верность убийцам своих родителей.
Он стал идеальным псом. В шестнадцать лет, выполняя первое задание, он с холодной невозмутимостью вскрыл живот беременной омеге.
Его жизненное кредо сформировалось окончательно: «Если я несчастен, пусть страдает весь мир».
Позже его внедрили в военную академию. После четырёх лет учёбы он получил распределение в Восьмую армейскую группу. Заранее засланная засланная гадина затаилась на долгие годы, готовая ужалить в любой момент.
За это время он выполнил немало грязных поручений, дослужился до высокого положения в иерархии пиратского синдиката и утопал в деньгах. Последним его делом стало распространение фальшивых медицинских препаратов.
С Антонио работать оказалось проще простого. Чжундао Дахуэй наслаждался процессом, представляя, как сотни солдат будут корчиться в затяжной ломке.
Его разумом владела патологическая, изуродованная логика.
* * *
Убрав руку, Пэй Ань тщательно протер пальцы спиртовой салфеткой.
Чжундао Дахуэй солгал: у него не было безымянного куратора. Своим контактером он поддерживал почти дружеские отношения, что и позволяло ему так долго оставаться незамеченным.
— Галактика Сам, планета Верна, таверна «Бродяга». Брать всех, кто там находится, — Пэй Ань бросил использованную салфетку в лоток.
Линь Беянь отдала честь:
— Слушаюсь!
Сам находилась неподалёку. Линь Беянь незамедлительно свяжется с ближайшим отрядом.
Благодаря точным данным операция пройдет без сбоев. Чжундао Дахуэй полностью выработался, и теперь его можно было оставить гнить в этой допросной.
— Передайте Сье Юю: пусть задействует свои связи на Главной звезде и сформирует надёжную группу для зачистки галактики Баганна. Судя по воспоминаниям пленника, там расположен крупнейший перевалочный пункт пиратов. Насчитывает до нескольких сотен тысяч стволов, — строго произнёс Пэй Ань.
Линь Беянь едва не опешила. Сотни тысяч пиратов! Учитывая, что численность всей армейской группы Империи не превышала двух миллионов, это была чудовищная цифра. Откуда у корсаров такие ресурсы?
И ведь это лишь одно из их гнезд! Сколько ещё таких баз рассеяно по Империи?
Пэй Ань догадывался: разбитые в прошлом мятежники лишь ушли в тень, прикрывшись пиратскими флагами. В тайне они готовили масштабный реванш.
— И источник поставок препаратов... Как только выйдете на след, сразу передавайте данные Сье Юю. Пусть накрывает всю сеть. Антонио пока держите под арестом, а информацию о происшествии строго засекретьте.
Пэй Ань отдавал распоряжения чётко и последовательно.
Подчинённые Сье Юя работали безупречно. Несмотря на возросшую нагрузку, база функционировала как часы. Пэй Ань даже смог выделить больше времени на сон.
Процесс реабилитации двух сотен бойцов продолжался. Пэй Ань больше не заходил к ним, ограничившись первичной ментальной установкой. Но регулярное питание, возможность помыться и человеческое отношение сделали свое дело — военные прониклись к нему искренней благодарностью.
Формально восемь армейских групп подчинялись единому центру, но на деле каждым легионом заправлял свой командующий. Без личной дружбы генералов связи между подразделениями практически отсутствовали. Восьмая группа, всегда державшаяся особняком, теперь оказалась в неоплатном долгу перед Третьей.
— Брат, спасибо за еду, — поблагодарил один из выздоравливающих солдата, принёсшего поднос.
Тот лишь хмыкнул:
— Мне-то за что? Спасибо председателю Пэю скажи. Кабы не его деньги, жрали бы вы синтетическую пасту, а не горячее.
Парни из Молань стояли за своего лидера горой.
— Передай ему нашу глубочайшую благодарность. Мы этого не забудем, — серьёзно произнёс боец.
— Сам скажешь, когда представится случай. У него и без вас дел хватает.
* * *
Пока на базе шла тихая работа, Сье Юй лично возглавил операцию по уничтожению пиратского гнезда в Баганне.
Его неожиданный удар принёс блестящую победу. Межзвездная сеть разразилась сотнями хвалебных статей. Журналисты соревновались в изяществе эпитетов, прославляя молодого маршала.
Читая эти дифирамбы за обедом, Пэй Ань съел лишнюю полпиалы риса. Сье Юй умел держать фасон: скромный перед ним, для остального мира он оставался дерзким и непобедимым воином.
Эта победа, впрочем, сорвала с Империи Райт лживый покров благополучия.
Военные никогда не занимались показухой, в отличие от императорского двора и Парламента, годами кормивших граждан сказками о всеобщем мире. Теперь гнойник вскрылся.
Пэй Ань чувствовал: большой войны с пиратами не избежать. И готовиться к ней нужно уже сейчас.
Стук в дверь прервал его размышления.
— Войдите.
В кабинет вошла Линь Беянь:
— Председатель Пэй, вас просит принять генерал-майор Гу Фань из Первого армейского объединения.
«Гу Фань? Сын командующего Гу Юанъяна?»
— Он приходится ему родным сыном? — уточняя, спросил Пэй Ань, поднимаясь из-за стола.
— И да, и нет, — качнула головой Линь Беянь. — Гу Фань — приёмный сын. Командующий Гу никогда не был женат.
Пэй Ань хмыкнул:
— Выходит, командующий Гу — завидный холостяк.
Еще бы: глава Первого армейского объединения, обладающий колоссальной властью.
Вскоре они встретились. Гу Фань оказался типичным альфой — прямым, резким, выкованным из стали. Однако серебристые волосы и янтарные глаза придавали его облику некую суровую благородность.
— Здравствуйте, генерал Гу. Я — Пэй Ань, — улыбнулся юноша, протягивая руку.
Гу Фань на мгновение замешкался, прежде чем ответить на рукопожатие. Его хватка была формальной.
— Если Сье Юй узнает, что я жму вам руку, он прилетит через пол-галактики, чтобы набить мне морду, — пошутил генерал.
Пэй Ань изогнул бровь. Похоже, Гу Фань и Сье Юй неплохо знали друг друга.
— Вы здесь проездом, в рамках зачистки? — предложил присесть гостю Пэй Ань.
— Это одна из причин. Вторая — отец просил навестить вас.
Пэй Ань едва заметно вздрогнул. Гу Юанъян послал сына узнать, как поживает отпрыск его старого друга?
Передал ключ доступа, теперь вот прислал сына... Похоже, их с Пэй Жуюем связывало нечто большее, чем простое знакомство.
— Командующий Гу очень добр, — мягко произнёс юноша.
Гу Фань внимательно разглядывал собеседника. Ему было трудно представить, через что пришлось пройти этому сироте, чтобы стать тем, кем он стал сегодня. Отец искал следы «Богини Света» долгие годы, но корабль сгинул без вести...
— Отцу очень понравилась вещь, которую вы передали через Сье Юя. Он сказал, что теперь, с этим предметом, он словно снова встретился с дядей Пэем. И он просил передать приглашение в гости, — Гу Фань сделал паузу. — Разумеется, когда появится такая возможность.
Пэй Ань, разумеется, не мог сейчас появиться на Главной звезде.
— Я рад, если это принесло командующему хоть немного утешения, — искренне ответил Пэй Ань.
Он сам часто тосковал по ушедшим, и понимал чувства Гу Юанъяна.
Но откуда ему было знать, что старую заколку в виде кошачьей мордочки, которую Пэй Жуюй хранил до самой смерти, Гу Юанъян сделал собственными руками?
В студенческие годы Пэй Жуюй подкармливал бродячего длинношёрстного кота. Гу Юанъян забрал того кота к себе, выходил, а во время линьки собрал шерсть и свалил из неё смешную мордочку, прикрепив её к заколке. Это был его первый и единственный подарок Пэй Жуюю, который на тот момент уже был помолвлен с Кловисом Мондри.
Тот кот давно умер и покоился в саду генерала. Его хозяин застрелился много лет назад. И лишь эта глупая заколка напоминала о прошлом.
Постепенно разговор между Пэй Анем и Гу Фанем стал более непринужденным. Пэй Ань даже пригласил гостя разделить с ним обед в офицерской столовой.
Никаких изысков — обычная армейская кухня.
— Председатель Пэй, сегодня у нас свинина в кисло-сладком соусе, баклажаны с фаршем, свинина с грибами и тушёная курица, — перечислила подоспевшая Лика.
Пэй Ань глянул на жирные мясные блюда и почувствовал, что аппетит пропал. Он выбрал свинину с грибами и взял пару овощных салатов.
— Председатель Пэй, вы же вроде не любите такое? — удивилась Лика, глядя на его поднос.
— Иногда хочется разнообразия, — пожал плечами юноша. В отличие от Лики, признававшей только мясо, он старался питаться сбалансированно.
— Тогда и я возьму! — резво заявила девушка.
Гу Фань же задумчиво окинул взглядом тарелку Пэй Аня, запечатлевая в памяти каждую деталь.