Маленький Пэй Чжиюй, получивший от отца внушительную взбучку, искренне раскаялся в проступке. Он клятвенно пообещал, что в следующий раз, столкнувшись с несправедливостью, не станет распускать кулаки, а сразу доверит всё взрослым.
Что же до Сье Юя, то его черёд получать нагоняй наступит лишь по возвращении домой.
Пэй Чжиюй сознал вину и даже извинился перед Доудоу, признав, что драться нехорошо. Впрочем, малыш тут же метко ударил по самому больному месту обидчика:
— Я перед тобой извинился, а теперь ты должен извиниться перед Сяо Лье. Ты не имел права его обижать!
Прежде мать Доудоу ни за что не заставила бы сына склонить голову, но сегодня перед ней стояли Пэй Ань и Сье Юй — люди, чьё слово в этой стране было законом. Когда они заставили собственного ребёнка попросить прощения, женщина едва не перепугалась до смерти. И если бы её сын упёрся, последствия могли оказаться катастрофическими.
Поэтому она собственной рукой пригнула голову Доудоу, вынуждая того выдавить извинения.
Мин Ле выслушал его с полнейшим спокойствием — не дрогнул и не обрадовался.
— Ты просишь у меня прощения впервые, — проговорил мальчик. В детском мире ещё нет места сложной житейской дипломатии, поэтому он просто выразил то, что чувствовал: — Но прощать я тебя не хочу.
Фу Цзэюй, обнимавший сына, не удержался и разрыдался. Он смутно догадывался, что мальчику приходится несладко, но Сяо Лье никогда не жаловался. Кто мог знать, сколько времени ребёнок терпел издевательства?
Доудоу вытаращил глаза:
— Я же попросил прощения! Почему ты меня не прощаешь?!
Мать Доудоу, всерьёз опасаясь худшего, мгновенно зажала сыну рот. Она не смела обронить даже избитое «он же ещё маленький», прекрасно понимая: с этими людьми шутки плохи.
Впрочем, уступила она лишь из страха перед Председателем и Маршалом, а вовсе не потому, что осознала собственную неправоту.
— Господин Фу, мы можем сейчас поехать в больницу? — спросил Пэй Ань. Разобравшись с семейством Доудоу и уладив ссору в детском саду, следовало позаботиться о Фу Цзэюе.
Фу Цзэюй прижал к себе сына и кивнул:
— Да, конечно... Я хотел бы показать Сяо Лье врачу, взять какие-нибудь лекарства.
Вся левая ручка мальчика была обожжена кипятком. В медпункте садика смогли лишь оказать первую помощь: приложили холод и помазали обычной мазью, от которой толку было мало.
Поскольку Фу Цзэюй тут же заявил матери Доудоу об увольнении, садиться в флайер прежнего нанимателя он не мог. До больницы решили ехать на машине Пэй Аня и Сье Юя. За руль сел сам Маршал.
Фу Цзэюй порывался повезти сам, но Сье Юй мягко воспротивился, и мужчине ничего не оставалось, кроме как робко устроиться на заднем сиденье вместе с малышами.
Расскажи кому — не поверят! Разве мог он вообразить, что однажды покатит на машине, где за рулём сидит Маршал Республики, а на пассажирском кресле — сам Глава государства?
Пэй Чжиюй ехал в этом экипаже далеко не впервые. Он с ловкостью знатока отрыл в тайничках уйму лакомств и щедро поделился с новым другом:
— Вот это очень вкусное, давай есть вместе!
Сяо Лье первым делом взглянул на отца. Получив одобряющий кивок, мальчик тихонько прошептал «спасибо», принял угощение и стал аккуратно, откусывая по крошке, жевать.
На фоне Пэй Чжиюя, уминавшего сладости за обе щеки, он выглядел совсем тихим и скромным.
Сье Юй пригнал флайер к Первой больнице. После образования Империи Райт руководство учреждением взяла на себя Маньчжу. Сидению в лабораториях она всегда предпочитала живую практику, поэтому, будучи главврачом, регулярно ставила себя в график сложных операций.
Перед выездом Пэй Ань отправил ей сообщение с просьбой подготовить ампулу заживляющего геля.
Прочитав текст, Маньчжу перепугалась — решила, будто Пэй Ань ранен. Сгребнув гель, она выскочила на парковку и едва ли не под колёса бросилась к только что затормозившему флайеру.
— Где ты ранен?! — едва Пэй Ань успел открыть дверцу, Маньчжу схватила его за плечи, принявшись тревожно осматривать.
Пэй Ань беспомощно вздохнул:
— Сестра Маньчжу, успокойся. Кто меня может ранить?
Он указал на Сяо Лье, которого Фу Цзэюй аккуратно выносил из машины:
— Гель нужен вот этому малышу.
Маньчжу перевела дух, но, увидав пациента, в мгновение ока превратилась в строгого и внимательного врача:
— Малыш, покажешь тёте, где болит?
Сяо Лье протянул обожжённую левую ручку.
Увидев сплошной ожог, Маньчжу нахмурилась. У кого поднялась рука сотворить такое с ребёнком?
— Охладили вовремя, а вот мазь применили слабую, — пробормотала она, выдавливая регенерирующий гель прямо на повреждённую кожу. Затем достала стерильный ватный тампон и бережно распределила состав по руке: — С этим средством всё заживёт в считаные дни.
Фу Цзэюй взглянул на Пэй Аня, и тот ответил ему мягкой, подбадривающей улыбкой.
Препараты такого уровня производились строго под заказ и в свободную продажу не поступали. Без распоряжения Председателя Сяо Лье ни за что не получил бы подобного лечения.
Действие геля проявилось мгновенно: прямо на глазах обожжённая кожа мальчика начала восстанавливаться, розовея и затягиваясь.
— Сестра Маньчжу, сними ещё пробу для генетического анализа, — попросил Пэй Ань.
Связываться с больничной бюрократией лично они со Сье Юем не планировали — их лица знала вся страна, появление в коридорах вызвало бы ненужный ажиотаж.
Маньчжу всё поняла без лишних слов и кивнула Фу Цзэюю:
— Пойдёмте со мной.
Пока Фу Цзэюй уводил сына на процедуру, Пэй Ань и Сье Юй заговорили о наболевшем.
Армия Республики была огромной. Довольно часто случалось так, что военнослужащие успевали обзавестись детьми, но не успевали официально зарегистрировать брак. Прежде государственные службы выплачивали пособия лишь законным близким родственникам, а такие люди, как Фу Цзэюй, попросту выпадали из поля зрения властей.
— Нам нужно организовать масштабную проверку по всей стране, — задумчиво произнес Пэй Ань, слегка нахмурившись. — Если ДНК ребенка совпадает с данными погибшего воина или если связь омеги и альфы подтверждается феромоновым отпечатком, их следует официально признать членами семьи павшего героя. Но всё равно останутся те, кого мы пропустим...
Ведь у бета-партнёров нет феромоновых меток, а открытая кампания по выплатам неизбежно привлечёт мошенников. Допустить подобного было нельзя.
— Придётся действовать негласно, — предложил Сье Юй. — Направлять людей в места, где жили погибшие, опрашивать соседей и сослуживцев, подключать муниципалитеты. Работа огромная, но мы обязаны её сделать.
Пэй Ань потер переносицу. По правде говоря, он всей душой ненавидел войну. Горький осадок потерь и разлуки ложился на плечи слишком тяжким грузом.
Пэй Чжиюй, прильнувший к стеклу машины, заметил настроение отца и испуганно пролепетал:
— Папа, это из-за Гуангуана ты расстроился?
Пэй Ань подошёл и ласково взъерошил мягкие волосы сына:
— С Гуангуаном это никак не связано. Папа просто думает о работе.
Малыш кивнул и тут же протянул зажатый в кулачке пудинг:
— Тогда съешь пудинг! Гуангуан всегда радуется, когда ест пудинг!
— Папе достаточно видеть Гуангуана, чтобы радоваться, а пудинг оставь себе, — улыбнулся Пэй Ань, осторожно отправив ложечку с лакомством в рот сыну. Вкус десертов он не любил и по сей день.
Благодаря Маньчжу результаты генетической экспертизы были готовы в кратчайшие сроки. Анализ не оставил сомнений: Мин Ле действительно являлся родным сыном павшего в бою Мин Цзуна.
Пэй Ань и не сомневался — ведь Фу Цзэюй не стал бы рисковать, приходя в больницу.
— У вас есть где остановиться? — спросил Сье Юй, когда отец с сыном вышли из кабинета. Он собирался отвезти их домой, но вовремя вспомнил, что Фу Цзэюй работал личным водителем и собственного жилья мог не иметь.
Так и вышло. Фу Цзэюй смущённо переступил с ноги на ногу:
— Бывший работодатель выплатил хорошую компенсацию за травму Сяо Лье да и расчёт дал сполна. Сегодня мы переночуем в гостинице, а завтра я займусь поисками квартиры. Высадите нас у любого отеля, господин Маршал, не беспокойтесь.
— А давайте к нам! — подал голос Пэй Чжиюй. — А завтра мы с Сяо Лье вместе пойдем в садик!
Пэй Ань взглянул на Фу Цзэюя:
— Что скажете, господин Фу? Похоже, наши мальчики успели подружиться.
Фу Цзэюй опешил. Ехать в дом к Председателю и Маршалу?!
Тем временем Пэй Чжиюй уже вовсю разворачивал детскую дипломатию:
— Сяо Лье, поехали к Гуангуану в гости! Будем вместе собирать конструктор!
Маленький Мин Ле снова вопросительно взглянул на отца.
— Редко выпадает случай, когда дети так легко находят общий язык, — подбодрил его Пэй Ань. — Переночуйте у нас. А завтра вы займетесь оформлением документов на льготы для семей героев. С жильём государство вам тоже обязательно поможет.
Заметив загоревшиеся огоньки в глазах сына, Фу Цзэюй не смог отказаться. Сяо Лье так хотелось поиграть с Гуангуаном!
Сье Юй заранее предупредил отца о гостях и попросил подготовить спальню. Узнав о приезде посетителей, Юй Синчжоу тут же увлёк Сье Ао на кухню — приготовить ещё пару праздничных блюд.
Переступив порог резиденции, Фу Цзэюй чувствовал, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Мало того что его подвозил лично Маршал, так теперь он стоял посреди дома первых лиц государства! А уж когда навстречу вышел бывший командующий Третьей армейской группой, а ныне заслуженный генерал Сье Ао в кухонном фартуке, у гостей и вовсе перехватило дыхание.
Юй Синчжоу принял Фу Цзэюя с таким радушием, словно встретил старого друга. Для Сяо Лье он сразу достал точно такой же детский нагрудник, какой носил Гуангуан. Забота и мягкость старшего омеги помогли Фу Цзэюю постепенно расслабиться.
— Мой старик готовит неплохо, — с улыбкой проговорил Юй Синчжоу, приглашая всех к столу. — Прошу, садитесь ужинать. В такой час вы наверняка проголодались.
Сдерживая подступившие слёзы, Фу Цзэюй тихо прошептал:
— Спасибо вам...
С тех пор как его альфа погиб, никто не относился к нему с таким теплом.
Пэй Чжиюй тем временем ловко взобрался на свой высокий стул, подхватил ложку и принялся выбирать самые вкусные кусочки, перекладывая их в тарелку Мин Ле:
— Вот это очень вкусно, попробуй!
Маленький Мин Ле привык ужинать вместе с челядью в доме нанимателя и за один стол с хозяевами никогда не садился. Поначалу он совсем растерялся, но гиперактивный Пэй Чжиюй быстро взял окружение под свой контроль, окружив гостя искренней заботой.
Узнав историю Фу Цзэюя, Юй Синчжоу предложил помощь с трудоустройством:
— Сяо Фу, не против, если я буду так тебя называть? У меня в компании как раз освободилось место администратора на ресепшн. Не хочешь попробовать?
— Я... правда могу? — не поверил своим ушам Фу Цзэюй.
— Разумеется. Внешность у тебя приятная, манеры хорошие. Разве что исхудал совсем — нужно немного откормиться, и будешь вообще красавцем.
Фу Цзэюй без конца кланялся и благодарил Юй Синчжоу и Пэй Аня. Ему невероятно повезло — должно быть, это Мин Цзун бережёт их с неба.
После ужина Пэй Ань увёл детей в игровую комнату, обустроенную Юй Синчжоу специально для внука. Дедушка души не чаял в Гуангуане и завалил комнатку самыми разными игрушками.
— Сяо Лье, давай вместе собирать «Степной Пожар»! — Пэй Чжиюй усадил друга перед огромной коробкой с моделью космического корабля. — Он такой большой, я один ни за что не справлюсь!
Для Мин Ле это был первый в жизни столь грандиозный конструктор. Отец покупал ему игрушки, но на такие дорогие наборы денег никогда не хватало, а обидчик Доудоу своими вещами делиться не желал.
Помимо игрушек, дедушка натащил мальчишкам целое блюдо свежих фруктов. Пэй Чжиюй съедал кусочек сам и тут же совал следующий в рот Сяо Лье. В итоге оба наелись так, что животы у них стали круглыми, как арбузы.
— Папа, мне так тяжело... — Пэй Чжиюй погладил свой надутый животик. — Я даже спать не могу, так объелся!
Пэй Ань сокрушённо качнул головой:
— Ладно, озорник. Пойдём в сад, сбросим лишнее.
Гулять пришлось отправлять обоих малышей — Сяо Лье тоже оказался закормлен до отвала.
Фу Цзэюю было до смерти неловко: прийти в гости и так объесться! Но за смущением скрывалась глубокая отцовская боль. Сяо Лье был ровесником Гуангуана, но выглядел куда более щуплым и маленьким. Сам Фу Цзэюй, которого Мин Цзун когда-то спас из бандитского логова, не имел ни образования, ни профессии, и после гибели мужа едва сводил концы с концами.
В саду резиденции располагались вольеры для служебных собак, выведенных в отставку. Пэй Чжиюй подвёл Мин Ле к домикам песчаных псов и, видя, что те не спят, весело окликнул их по именам.
— Они не кусаются! — гордо заявил Пэй Чжиюй. — Они настоящие герои, совсем как твой папа!
Тогда малыш Гуангуан ещё не знал, что его собственные родители тоже были героями.
После прогулки сытых и уставших детей умыли, переодели в пижамы и уложили спать. Юй Синчжоу достал из запасов комплект одежды, купленный для внука, выстирал, просушил и передал Фу Цзэюю, чтобы Мин Ле было во что одеться утром.
Впервые принимая ровесника у себя в гостях, Пэй Чжиюй перевозбудился настолько, что отказался идти к родителям и потребовал спать вместе с Сяо Лье. Благо бортики на детской кровати гарантировали безопасность, и мальчикам разрешили остаться вдвоём.
Посреди ночи Мин Ле проснулся от ощутимого удара. Открыв глаза, он обнаружил, что Пэй Чжиюй закинул на него ногу и замял под себя.
Мин Ле беспомощно вздохнул. У Гуангуана оказалась поистине дикая манера спать! Прежде Пэй Чжиюй спал со взрослыми, которые не давали ему вертеться, но стоило ему оказаться в кровати со сверстником, как он проявил свой задорный нрав во всей красе. Впрочем, больше Гуангуан не буянил, и Мин Ле, потёрши глаза, вскоре снова заснул.
Пока дети безмятежно спали, в хозяйской спальне шла своя дипломатия.
Сье Юй с самым жалобным видом стоял у кровати:
— Ан-Ан, ну я же признал свою вину... Разреши мне лечь с тобой, а?
Пэй Ань оставался непреклонен:
— Сье Юй, я уже говорил: я не хочу, чтобы Гуангуан с малых лет заразился армейской романтикой и решил связать жизнь со службой.
Они не могли знать, сохранит ли галактика хрупкий мир, и Пэй Ань всеми силами стремился уберечь ребёнка от военного пути. А Сье Юй тайком учил мальчишку боевым приемам — что не могло не повлиять на гиперактивного ребёнка, уже успевшего полетать на настоящем истребителе.
— Ан-Ан, мне кажется, ты слишком сильно переживаешь, — мягко возразил Сье Юй. — Если у Гуангуана нет к этому врождённой склонности, он не станет военным. Дедушка с бабушкой вон пытаются научить его рисовать, а ему хоть бы что.
Пэй Ань строго взглянул на мужа:
— Можно подумать, я сам этого не вижу!
Сье Юй подошёл ближе и бережно обнял супруга за плечи:
— Я всё понимаю, Ан-Ан. Ты не хочешь, чтобы Гуангуан повторил судьбу своих биологических родителей. Ты чувствуешь ответственность за его жизнь...
Пэй Ань уткнулся лбом в плечо Сье Юя и тихо выдохнул:
— Я просто не представляю, как буду смотреть в глаза его родителям на том свете, если с Гуангуаном что-то случится.
Он панически боялся отправить сына погибших героев на ту же смерть.
Сье Юй ласково погладил его по спине:
— Я понимаю тебя. Но надо уважать и выбор самого Гуангуана, разве нет? Посмотри, какие игрушки он выбирает: сборная модель «Степного Пожара», макеты истребителей... А к обычным пазлам с персонажами мультиков он даже не прикасается.
Пэй Ань невольно вздохнул. Бывают вещи, которые предопределены с самого рождения.
— Ладно, поздно уже. Завтра снова совещание, пойдём спать.
Сье Юй увлёк мужа под одеяло и крепко обнял. Изнурённый за день Пэй Ань быстро погрузился в сон.
На следующий день Пэй Ань и Сье Юй снова отправились на заседание, добиваясь утверждения новых мер поддержки для семей погибших воинов. Гуангуана и Сяо Лье в садик повез Юй Синчжоу.
Мин Ле красовался в аккуратном комбинезоне с подтяжками, подаренном ему Юй Синчжоу. Маленький Пэй Чжиюй всю дорогу щедро осыпал друга комплиментами из своего скромного словарного запаса.
Доудоу в садике больше не появлялся. По приказу Пэй Аня всю его семью перевели в приграничные галактики для исправительных работ, и мальчик должен был продолжить обучение уже там.
Воспитательница, узнав накануне статус Пэй Чжиюя, с утра чувствовала себя немного не в своей тарелке. Не каждый день приходится воспитывать сына Главы государства и Маршала!
Впрочем, Пэй Чжиюй был прекрасно воспитан. Если не считать вчерашней драки, он отлично ладил со сверстниками, делился сладостями и даже рассказывал сказки тем, кто скучал по родителям. Воспитательница мысленно улыбнулась: из этого мальчишки явно вырастет невероятно общительный человек.
Во время совещания И Жуй прислала Пэй Аню срочное сообщение:
«Председатель, кто-то поднял ваши старые архивные заявления и публично задаёт вопрос: если ваш репродуктивный орган был повреждён и вы не можете иметь детей, откуда у вас ребёнок в детском саду?»
Очевидно, что утечку устроило семейство Доудоу. Пэй Ань довёл заседание до конца, а затем отдал суровое распоряжение:
— Свяжитесь с ближайшим военным патрулём. Перехватите их корабль, задержите всех находящихся на борту.
Клевета на Главу государства — тяжкое преступление.
Затем Пэй Ань сделал официальное заявление со своего личного аккаунта:
«Этот ребёнок — сирота, сын двух павших героев Республики. Мы с Маршалом усыновили его. Убедительно просим общественность не беспокоить малыша».
Сье Юй высказался куда более эмоционально:
«Он — Глава нашего государства, но прежде всего он мой супруг. Я не позволю никому безнаказанно порочить его имя. Мы потеряли ребёнка и больше никогда не сможем иметь собственных детей. И когда отдельные личности начинают желчно нападать на моего мужа — не переходите ли вы все границы дозволенной свободы?»
К сообщению Сье Юя прилагался список официальных исков против тех, кто распространял грязные сплетни и оскорбления.
«В данный момент я выступаю как рядовой гражданин Республики Райт и намерен добиваться справедливости через суд».
После этих слов многие граждане осознали омерзительность происходящего. Сыпать соль на чужие незаживающие раны — низко. Комментарии под постом Пэй Аня заполнились тысячами искренних извинений. А провокаторы из списка Сье Юя отправились под суд.
Пэй Ань не стал принимать затаённую обиду близко к сердцу — он использовал этот инцидент, чтобы окончательно зачистить остатки старой реакционной знати и укрепить власть Республики.
Интернет-бури никак не затронули жизнь маленького Пэй Чжиюя. Вместе с Мин Ле они стали неразлучными друзьями. Благодаря участию Юй Синчжоу мальчики учились в одной школе, а затем и в лицее.
В пятнадцать лет Мин Ле дифференцировался в альфу и стремительно вытянулся, перегнав Пэй Чжиюя на целую голову. Пэй Чжиюй ужасно досадовал и каждый день твердил, что тоже станет альфой и перерастёт друга.
Однако до самого совершеннолетия дифференциация так и не наступила.
Озадаченный Пэй Чжиюй пришёл к родителям за разъяснениями. И лишь тогда Пэй Ань и Сье Юй рассказали ему правду о его биологических родителях — Пэй Суне и Гэн Тин.
Пэй Чжиюй вовсе не расстроился из-за того, что был усыновлён. В его голове пронеслась лишь одна гордая мысль:
«Ничего себе, какими крутыми были мои настоящие папа и мама!»
Память о погибших героях стала для него ориентиром. Окончив школу, он поступил в высшее военное училище — в то же самое, куда пошёл Мин Ле.
Пэй Аню не удалось вырастить из него кабинетного учёного или деятеля искусств, но, видя, как парень на первом курсе досрочно изучает программу второго и бегает на лекции соседних факультетов, он чувствовал глубокую гордость.
В жилах этого юноши текла кровь настоящих героев, и он оказался достоин своих предков.
Единственным минусом было то, что выросший озорник стал слишком шустрым — проучить его ремнём уже не получалось, приходилось ограничиваться устными внушениями.
К счастью, рассудительный Мин Ле, который был на пару месяцев старше, всегда присматривал за ним на правах старшего брата, не давая непоседливому Пэй Чжиюю наделать глупостей.