Когда Пэй Ань в сопровождении эскорта военных вошёл в роскошный, залитый светом кабинет, Шелли Джойс всё ещё восседал в позолоченном кресле. На нём был его привычный коричневый китель.
— Так это ты — секретарь Независимой армии? — Шелли Джойс, даже стоя под прицелом десятка воронёных стволов, пытался сохранить надменную осанку хозяина положения. — Слышал, ты омега.
Пэй Ань без труда угадывал, что тот намеревался выдать дальше. Извечные банальности: мол, надо же, проиграл какому-то омеге, и как только омега умудрился повести за собой столь грозную армию... Ну и прочая ахинея.
— Омега я или нет — не имеет значения, — холодно отозвался Пэй Ань, глядя на него с равнодушным презрением. Он ни секунды не сочувствовал подобным социопатам. — Важно лишь то, что ты, Шелли Джойс, верховный лидер мятежников, арестован как военный преступник.
Старая поговорка гласит: «Победитель становится правителем, побеждённый — разбойником». Вот только в глазах Пэй Аня Шелли Джойс от первой до последней минуты оставался лишь кровавым бандитом, а вовсе не правителем.
— Что ты сказал?! — Джойс вдруг со всей силы грохнул ладонью по столу и рявкнул: — Я — военный преступник?!
— А разве нет? — безмятежно откликнулся Пэй Ань.
Грудь Джойса тяжело вздымалась. Вытаращив глаза и тыча в Пэй Аня дрожащим пальцем, он принялся вдохновенно расписывать свой «великий жизненный путь», тщетно пытаясь обелить себя и скинуть клеймо преступника.
Но Пэй Ань не собирался давать ему выступать: у них полно дел, чтобы тратить время на эту истеричную бредятину.
— Взять его.
Несколько бойцов из личной охраны шагнули вперёд, но тут же замерли как вкопанные: Джойс выхватил из-за пазухи детонатор с натянутым шнуром.
— Думали унизить меня?! — выкрикнул Джойс, заходясь безумным хохотом. — Я — истинный правитель Империи Свободы! Никому не позволю топтать моё достоинство!
Пэй Аню до смерти надоело слушать эти высокопарные вопли: ни капли смысла, одно тошнотворное бахвальство.
— Слишком уж много свободы тебе дали, — чуть склонив голову набок, спокойно изрёк он.
В то же мгновение его ментальная сила хлынула наружу некрошимым, сокрушительным потоком. Она обрушилась на Джойса с мощью горного обвала, мгновенно перекрыв тому кислород.
Мощный импульс разделился на два потока: один проник глубоко в мозг Джойса, парализуя кору и блокируя двигательные центры, а второй, материализовавшись в плотные энергетические жгуты, мгновенно скрутил его по рукам и ногам.
Детонатор выпал из обессилевших пальцев. Солдаты мгновенно среагировали: подоспели, аккуратно извлекли закреплённую на теле взрывчатку и унесли её прочь.
— Знаешь, Шелли Джойс, злодеи обычно гибнут из-за болтливости. А ты до сих пор жив только потому, что обязан предстать перед трибуналом, — бросил Пэй Ань и, зафиксировав ментальный блок, развернулся к выходу. — Уведите его.
С военными преступниками церемониться никто не собирался.
* * *
События отмотались на неделю назад.
Лишённая всякой возможности продолжать сопротивление и зажатая в глухую блокаду, армия мятежников окончательно сдала позиции, и Шелли Джойс подписал акт о безоговорочной капитуляции.
В течение этой недели Независимая армия принимала пленных в двух крупнейших галактических секторах. Финальной точкой капитуляции стала планета Золотого Листа, которую мятежники опрометчиво провозгласили столицей своей «Империи Свободы».
Пэй Ань прибыл туда лично. Ему хотелось своими глазами увидеть человека, который столько лет сеял хаос и разруху по всей Империи Райт, и проверить, осталась ли в нём хоть капля спеси.
Как и следовало ожидать, пыл Шелли Джойса угас окончательно. Его войска сложили оружие; ожесточённые фанатики, отказывавшиеся сдаваться, исчислялись единицами и не могли изменить исход войны. Да и Пэй Ань не собирался с ними церемониться.
Война окончилась. Окончилась бесповоротно.
Над всеми десятью галактическими системами гордо взвились знамёна с золотым цветком хлопкового дерева. А вся эта самопровозглашённая «Империя Свободы» оказалась не более чем пшиком.
Как и прогнозировал Маршал Сье Юй, война завершилась до исхода года, навсегда отправив мятежников на свалку истории.
Однако впереди оставалось непочатое поле работы: война сменилась масштабным восстановлением и глубокими социальными реформами. Возвращённые десять галактических систем Пэй Ань вовсе не намеревался отдавать Империи Райт. Его следующей целью являлось Главное галактическое скопление и Главная звезда — монархический строй должен был кануть в лету.
Прогрессивному государству не нужен правитель, заботящийся лишь об укреплении собственной власти, как и народ не должен слепо подчиняться прихотям венценосной особи.
Тем более что преступное бездействие императорского дома уже давно довело народное недовольство до кипения.
Едва мятежники выбросили белый флаг, как правящая династия, годами хранившая трусливое молчание, сподобилась на официальное обращение. Пред публикой предстал лично Император Роскин.
В своей речи Роскин не жалел елейных восторгов: на все лады расхвалял патриотизм Независимой армии, обещал осыпать её бойцов щедрыми наградами, а её лидерам — Пэй Аню и Сье Юю — сулил высшие почести. Пэй Аню он пообещал титул герцога, а Сье Юю — официальное звание маршала Империи.
Теперь, когда армия мятежников была разгромлена, хрупкий баланс между Независимой армией и имперскими властями неизбежно трещал по швам.
Отвечая на пафосное выступление императора, Председатель Пэй Ань ограничился лишь короткой язвительной репликой:
— Надо же, какая изящная словесность. Неужели Его Величество изволил написать этот текст сам?
Шуткой это было неспроста: Роскин никогда не отличался красноречием. В Империи Райт официально ходили три государственных языка, но император с трудом освоил лишь один. Каждая аудиенция с вассалами из отдалённых секторов проходила с участием переводчиков, что вызывало глухой ропот среди подданных. Освой Роскин хотя бы пару базовых фраз, народ относился бы к нему куда менее презрительно.
Если Пэй Ань выразился иронично, то Командующий Сье Юй ударил наотмашь. Он выступил с трёхчасовым докладом, в котором скрупулёзно подсчитал все расходы Независимой армии с первого дня её основания до момента капитуляции мятежников. Он привёл чёткие источники финансирования и наглядно продемонстрировал, какую именно «помощь» оказала имперская корона.
Под давлением общественности власти Империи Райт пару раз выделяли ассигнования на закупку снаряжения, но по сравнению с астрономическими суммами, потраченными на ведение полномасштабных боевых действий, эта подачка выглядела смехотворно.
Сье Юй не обошёл вниманием и то, в каких условиях содержалась армия до начала войны:
— Власти Империи Райт снабжали рядовых бойцов исключительно сухими питательными пастами. Никаких социальных гарантий, кроме скудного жалованья, а гибель на службе даже не предусматривала выплат семьям павших. Когда же вспыхнула война, корона не просто отказала нам в поддержке, но и сквозь пальцы смотрела на то, как высшие чиновники вступают в сговор с мятежниками, намеренно саботируя наши операции.
Маски были сброшены окончательно.
Независимая армия обнародовала полный список лиц, сотрудничавших с врагом. Возглавлял этот позорный реестр Кловис Мондри. Ещё восемнадцать лет назад он вступил в тайный сговор с преступниками, с их помощью погубил тысячи жизней на корабле «Богиня Света», а затем перевёл мятежникам миллиардные суммы.
Вслед за Кловисом Мондри числились десятки военных барыг и коррумпированных чиновников. Внимание публики привлекло и имя седьмого принца, Остина Дэвиса: как выяснилось, тот ещё на заре событий выходил на связь с мятежниками (тогда ещё именовавшими себя пиратами), дабы расправиться с отвергшей его женщиной-офицером.
Внимательные граждане тут же вспомнили, как Кловис Мондри когда-то во всеуслышание заявлял в сети, будто Пэй Ань — его родной сын от брака с академиком Пэй Жуюем, хотя сам Пэй Ань этот факт категорически отрицал. На фоне новых разоблачений у общественности возникли закономерные вопросы.
Пэй Ань выступил с официальным разъяснением:
— Я действительно один из немногих выживших с «Богини Света» и сын исследователя Академии наук Пэй Жуюя. Но Кловиса Мондри я лично не знаю. Всё, что происходило со мной до двенадцати лет, полностью стёрто из моей памяти. Вполне вероятно, это следствие жестоких фармакологических экспериментов, которые Кловис Мондри проводил надо мной в детстве.
В этот момент Командующий Гу Юанъян подлил масла в огонь: его отряды накрыли подпольные лаборатории фармкомпании Кловиса Мондри, предоставив неопровержимые доказательства проведения нелегальных испытаний на людях.
Былая слава имперского герцога разлетелась в прах. Он превратился в ничтожное чудовище, презираемое всей страной, а могущественный род Мондри рухнул с вершины величия в пропасть. Отныне каждый, кто прежде гордился своей фамилией, проклинал её, пусть даже и успел воспользоваться её привилегиями.
Освободив два последних галактических сектора, Независимая армия не стала сломя голову развязывать прямую войну с Империей Райт. Вместо этого войска сосредоточились на восстановлении инфраструктуры, укреплении позиций и окончательной зачистке регионов от остатков мятежников.
Корона всё ещё располагала значительными силами, и развязывать прямой конфликт прямо сейчас было стратегически невыгодно. К тому же, бросься Независимая армия в бой сразу после победы над врагом, народ мог усомниться в их истинных целях. Поэтому Пэй Ань неустанно трудился над реформами и восстановлением хозяйства, лишь время от времени комментируя резонансные темы в сети и не давая ни малейшего повода заподозрить его в агрессивных планах.
Сье Юй отдал приказ о повсеместной дислокации и отдыхе, не издавая никаких боевых директив. В некоторых секторах восстановительные работы завершились так быстро, что солдаты откровенно заскучали. Чтобы занять личный состав, помимо утренней муштры, там устроили грандиозные спартакиады, трансляции которых сокрушали рейтинги в сети.
В отличие от них, имперские власти лихорадочно перебрасывали полки. Все уцелевшие дивизии спешно приводились в боевую готовность, а занесённые в чёрный список оружейные магнаты беспрерывно поставляли правительству арсеналы. Они прекрасно понимали: если Независимая армия придёт к власти, ни один из них не избежит расплаты.
Сдыхать барыгам не хотелось. Избежать эшафота можно было лишь одним путём — удержать корону на троне. Тогда, сменив имена и документы, они продолжат купаться в роскоши, ведь кроме сухого списка с именами у народа нет на них ничего.
Подобной логикой руководствовались сотни чиновников: новая власть приведёт за собой новых людей, а прежней элите светит в лучшем случае каторжная тюрьма, в худшем — расстрельная статья. Потому-то они зубами цеплялись за гнилой имперский режим.
Вот только они недооценили Пэй Аня и его соратников. Разве сила освободителей ограничивалась лишь регулярными корпусами?
Пока Независимая армия демонстрировала мирную передышку, Командующий Сье Ао и старая гвардия возобновили скрытую работу. Ранее, по совету Юй Синчжоу, Сье Ао отошёл в тень, доверив основную борьбу молодому поколению. Теперь же ветераны вернулись на сцену, действуя в самом сердце вражеской территории.
В обществе оставалось немало людей, помнивших становление Империи Райт и отдававших ей дань уважения. Именно поэтому Независимая армия отказалась от идеи штурма в лоб, предпочитая действовать убеждением и переговорами.
Для старшего поколения Империя была убежищем, выстраданным в боях. Как бы ни была порочна система, именно она дала им кров и стабильность. Для них молодая Независимая армия пока не обладала подобным авторитетом.
Но то, что не могла сделать молодая армия, было под силу Сье Ао и Гу Юанъяну — основателям и героям, чьи имена вписаны в историю создания этого государства. И пока фронт замер, заслуженные командующие шаг за шагом прокладывали для народа путь к обновлённому будущему.
* * *
Война утихала, и мир преображался на глазах. И Жуй прилетела с Далёкой звезды и, едва увидев Пэй Аня, с места сорвалась в стремительный кросс.
— Брат Пэй, я так скучала! — вопила Сяо Жуй, намертво вцепившись в него. — Мы же не виделись столько лет!
Ло Сысы решительно оттащила подругу и сама крепко обняла Пэй Аня:
— Брат Пэй, сколько лет, сколько зим!
А-Лиэр, на плечи которой легло управление не только галактикой Молань, но и галактикой Лок (Капитан Пань Ли вернулся в основной флот), завидовала им белой завистью. Она буквально разрывалась от дел и вырваться на встречу не смогла.
— Да уж, давно не виделись, — улыбнулся Пэй Ань, глядя на повзрослевших девушек.
Сье Юй, слушавший доклад Пань Ли, не спускал глаз с Пэй Аня. Видя, как того окружили близкие друзья, Маршал едва заметно улыбнулся.
Эта сцена дышала таким уютным теплом, словно сошла со страниц классической повести с её счастливым финалом.
Пусть полная победа ещё не наступила, долгожданный момент был близко.
Встретившись с друзьями, Пэй Ань и Сье Юй собирались прогуляться по улицам планеты Золотого Листа и вспомнить громкие события трёхлетней давности. Но тут пришло известие: с ними жаждет встретиться женщина по имени Гэн Тин.
* * *
Встреча состоялась в больничной палате. Гэн Тин лежала на белоснежной постели; её испитое лицо казалось практически слившимся с больничными стенами.
— Секретарь Пэй... Командующий Сье... — слабо улыбнулась она. — Не думала, что наша следующая встреча пройдёт вот так.
Ещё несколько месяцев назад эта женщина, будучи беременной, шутя укладывала с десяток мятежников. Теперь же жизненные силы полностью покинули её, и даже слова давались с великим трудом.
— Что с тобой произошло?.. — тихо спросил Пэй Ань.
Слова врача о том, что внутренние органы Гэн Тин разрушены и дни её сочтены, отозвались в нём тяжёлым шоком. Он не понимал, как за столь короткий срок молодая полная сил женщина превратилась в угасающую тень.
Гэн Тин старалась держаться с привычным ухарством, но тело отказывалось служить.
— Работать под самым носом у мятежников — рискованное дело, — выговорила она. — А мой муж всегда был на особом счету. Слишком уж способным оказался...
Даже на пороге смерти в её голосе звенела гордость за мужа.
Несколько месяцев назад Сестра Маньчжу приняла у неё роды. На свет появился мальчик. Гэн Тин тихо рассказывала, как сильно малыш похож на отца — такой же кроткий, ладный. Когда вырастет и в галактике установится мир, он станет учёным, нацепит очки в золотой оправе и будет вылитым отцом...
Но побыть с сыном ей удалось лишь месяц. Передав ребёнка опекунской группе Независимой армии, Гэн Тин поспешила назад на планету Айси, к мужу: плечом к плечу они должны были вести подпольную войну.
Но удача отвернулась от них. Явочная квартира на Айси оказалась раскрыта. Зажатые в угол мятежники действовали со звериной жестокостью: мужа схватили сразу, а попытавшаяся вызволить его Гэн Тин попала в ту же западню.
Лишь в плену она узнала страшную правду: мятежники похищали чужих детей для изуверских опытов.
Психопаты верили, что специальная фармакологическая обработка с младенчества заложит в подсознание детей слепую преданность, превратив их в идеальных солдат мятежа.
Это было чудовищное измывательство над живыми людьми. Чтобы отвлечь внимание палачей от несчастных сирот, Гэн Тин с мужем намеренно приняли удар на себя, вызвав огонь подопытных инъекций.
Мятежники вводили им лошадиные дозы экспериментальных токсинов. За пару дней здоровые тела увяли. Муж, защищая жену, забирал большую часть инъекций себе.
Когда планету Айси наконец освободили, бойцы Независимой армии вызволили супругов, но было слишком поздно: отравленные ткани отмирали, и врачи могли лишь на короткое время продлить их мучения.
Едва увидев новорождённого сына, супруг Гэн Тин испустил последний вздох. Теперь уходила и она.
Единственным, что держало её в этом мире, оставался ребёнок. Она не могла вырастить его сама, но и оставить малыша на произвол судьбы у неё не поворачивалось сердце. И тогда Гэн Тин решилась обратиться к Пэй Аню и Сье Юю.
— Мой муж был моим командиром и наставником. Он дал мне шанс послужить Родине, — прошептала Гэн Тин. — Поэтому мы решили назвать сына Пэй Чжиюем. Какая странная судьба: фаталистический знак... Фамилия Секретаря — Пэй, а имя Командующего — Юй... Пожалуйста... Назовите это моей последней просьбой... Усыновите нашего мальчика. Вырастите его...
Она понимала, как дерзко звучит эта просьба. Гэн Тин не была глупой и знала, какой высоты достигли Пэй Ань и Сье Юй. Со стороны её просьба могла показаться точным расчётом.
Но у неё не оставалось выбора. В приютах Независимой армии заботились о сиротах, но воспитатели разрывались между сотнями детей. Гэн Тин боялась, что её сыну не хватит родительского тепла.
Она не знала людей благороднее и надежнее Пэй Аня и Сье Юя. В их семье её мальчик обретёт счастливое детство, которого была лишена она сама.
Пэй Ань тихо вздохнул:
— Старший лейтенант Гэн Тин, когда Пэй Чжиюй подрастёт, я лично расскажу ему, что его отец, майор Пэй Сун, и его мать, старший лейтенант Гэн Тин, были настоящими героями.
Сье Юй обнял Пэй Аня за плечи, давая ему опору.
На бескровных губах Гэн Тин появилась едва заметная улыбка, а на глаза навернулись слёзы:
— Спасибо, Секретарь... Спасибо, Командующий... От всего сердца спасибо...
Медсестра принесла младенца и осторожно положила его рядом с матерью.
Считанные минуты — всё, что оставалось этой матери со своим первенцем.
— Пэй Чжиюй... Сопишь, как поросёночек, — прошептала Гэн Тин, нежно коснувшись пухлой щёчки сына.
Побыв с ним ещё немного, она поджала губы и тихо проговорила:
— Секретарь, Командующий... Заберите его, пожалуйста.
Пусть малыш ничего не помнит, она не хотела, чтобы он видел, как угасает её жизнь.
— Передайте ему потом... Что его мамочка тоже была красавицей. В полицейской академии первой гордостью считалась... — Гэн Тин отвернулась, не смея больше бросить взгляд на сына, боясь, что всхлипнет и потребует вернуть ребёнка назад.
Под контролем медсестры Пэй Ань бережно взял младенца на руки. Малыш весил совсем немного, и удерживать его не составляло никакого труда.
— Старший лейтенант Гэн Тин, твой муж ждёт тебя на том берегу с охапкой цветов, — тихо произнёс Пэй Ань.
Иди же смело, храбрая душа. Там тебя ждёт то, к чему так рвалось твоё сердце.
* * *
Едва Пэй Ань переступил порог палаты, сладко спавший Пэй Чжиюй вдруг безудержно зарыдал. Не размыкая глаз, он заходился от плача, а по щёчкам торопливо катились слезинки. Чувствовал ли он, что прощается с матерью навсегда?
Усаживаясь в флайер с младенцем на руках, Пэй Ань принуждённо прислонился к плечу Сье Юя. На душе было тяжело.
— Сье Юй, я ненавижу войну... Но у меня не было иного выбора, кроме как развязать её, — тихо промолвил Пэй Ань, чувствуя глухую безысходность.
Война забирает жизни, и даже самое совершенное оружие не спасает от гибели. Но не будь Независимой армии и этой жестокой битвы, под тиранией мятежников сгинули бы миллионы, а гнилая система Империи Райт продолжала бы порождать новые кровавые междоусобицы.
— Ты сделал всё, что мог, Ан-Ан, — мягко отозвался Сье Юй. — Вспомни: если бы не межгалактические ракеты, разработку которых ты возглавил, мы бы не смогли уничтожить основные силы мятежников и принудить их к капитуляции так быстро.
Когда сверхтяжёлые снаряды преодолели световые года и накрыли вражеские армады прямо в открытом космосе, судьба противника была предрешена. Никто не мог гарантировать врагу безопасность — в любой момент из бездны могла прилететь несущая смерть ракета.
Мятежники загнались в тупик, превратившись в обречённых зверей. Прятаться на планетах было бесполезно: разработав ракеты дальнего радиуса действия, Независимая армия легко создала бы оружие для точечных наземных ударов. Враг сдался лишь потому, что его охватил животный ужас перед неопределённостью.
Даже Шелли Джойс, судорожно хватавшийся за чеку детонатора, в глубине души уже давно признал поражение. Эпоха мятежников окончательно сгинула.
Неожиданно флайер вынырнул из тени. Пэй Ань повернул голову к окну: плотная пелена облаков расступилась, и яркие, слепящие лучи местного солнца затопили салон тёплым золотом.
— Может, дадим Пэй Чжиюю детское имя? — тихо предложил Пэй Ань. — Назовём его Гуангуан — Лучик.
Сье Юй ласково взглянул на залитый солнцем проспект и улыбнулся:
— Пусть будет Гуангуан.