Едва отправив троих капитанов по каютам отдыхать, Сье Юй тут же созвал их обратно в зал совещаний. На этот раз разговор предстоял сугубо деловой — на повестке дня стоял вопрос армейской дисциплины и беспрекословного подчинения.
Прежде Сье Юй как-то не задумывался об этом, но короткий визит Цзо Цзивэня в рубку управления заставил его взглянуть на вещи трезво. Одно дело — охота на пиратов: пусть бойцы и не вникали в замыслы командования, они хотя бы четко понимали, кто перед ними враг. Но теперь Сье Юй твердо решил встать плечом к плечу с Пэй Анем. А значит, впереди ждали куда более серьезные противники. Не исключено, что уже завтра придется скрестить оружие с Пятой армейской группой. Смогут ли офицеры и солдаты без колебаний исполнить приказ, если придется сойтись в бою со своими же?
Ему требовалось монолитное единство войск. Личный состав не должен сомневаться в решениях адмирала, да и в решающий миг глупо прикрываться заученными фразами вроде «приказ начальника — закон для подчиненного».
Командиры должны четко осознавать, к какой цели они идут. И эту работу ему предстояло выполнить безупречно.
Именно поэтому он так спешно и созвал Пань Ли с остальными. Не будь рядом лишь троих капитанов, он собрал бы вообще весь командный состав — пусть даже по защищенной видеосвязи, но этот разговор требовалось провести без промедления.
* * *
Пока Сье Юй был занят на совещании, Пэй Ань, откровенно скучая в одиночестве, попросил полковника Лику провести ему небольшую экскурсию по кораблю «Бог Подземного Мира».
Лика взялась за дело с превеликим восторгом, проявив куда больше рвения, чем недавний гид в лице самого командующего. Пользуясь случаем, она то и дело ненавязчиво расхваливала своего адмирала, подспудно формируя у Пэй Аня наилучшее впечатление о нем.
Между делом она как бы невзначай обронила, что их командующий — редчайший экземпляр альфы: за всю жизнь ни разу не вступал в романтические отношения и, несмотря на толпы поклонников, умудрялся сохранять безупречную холостяцкую верность.
Лика-то знала толк в житейской мудрости: будь ты омегой, мужчиной или женщиной, кому охота связываться с заядлым гулякой в надежде его «исправить»? Все предпочитают надежных, сдержанных и верных партнеров.
Господин Пэй — человек благородный, с поразительной выправкой и тонким умом, на дешевые уловки и банальных альф явно не клюнет. Внешность, баритон, титулы и происхождение его вряд ли зацепят. А вот что он оценит по достоинству — так это безупречные моральные качества!
А если бы среди альф устраивали турнир благородства, их командующий гарантированно занял бы первое место! Лика твердо решила: нужно как можно чаще ненавязчиво хвалить адмирала, чтобы Пэй Ань разглядел все его достоинства.
Вот только, увы, первым достоинством Сье Юя, которое оценил Пэй Ань, оказалась его способность изумительно готовить, а вовсе не чистая любовная биография без единого бывшего на всю галактику.
Всю дорогу Пэй Ань держался сдержанно. Он вежливо поддакивал Лике, не давая ей вести монолог с самой собой, и проявлял искренний интерес лишь тогда, когда речь заходила об устройстве и характеристиках «Бога Подземного Мира».
— Господин Пэй, впереди столовая нашего флагмана. Офицеры могут заказать здесь любое блюдо, но сейчас время уже позднее, ужин давно закончился, так что там пусто. Завтра сможете зайти сюда вместе с командующим позавтракать или пообедать.
Лика собиралась увести гостя в другой отсек, оставив прогулку по столовой для Сье Юя, как вдруг из помещения, где в этот час должна была царить тишина, донеслись возбужденные голоса.
Сперва пересуды звучали глухо, но постепенно спорящие разошлись вовсю — в их тоне клокотало праведное негодование.
— Господин Пэй, обождите секунду, я проверю, что там происходит, — недоуменно нахмурилась Лика. Кого это принесло в столовую в глухую ночь вместо отдыха или дежурства?
Лика шагнула через порог. В полумраке помещения горело всего пара дежурных плафонов; она размашистым движением щелкнула выключателем, заливая зал ярким светом.
— Не спите, не дежурите, не тренируетесь — собрались тут кружком, будто вам повар лично ночные закуски готовит?
Когда Лика включала строгого офицера, выглядела она весьма внушительно. Встретившись с ее ледяным взглядом, собравшиеся офицеры мгновенно вытянулись в струнку, отдавая честь. Пусть она и числилась адъютантом, ее звание было немалым — полковник, наравне с Пань Ли и другими капитанами.
— Здравия желаем, товарищ полковник!
Заметив среди офицеров Цзо Цзивэня, Лика инстинктивно нахмурилась. «Неужто этот слизняк приперся сюда, чтобы распускать сплетни о командующем?»
Выхватив взглядом первого попавшегося офицера, она строгим тоном спросила:
— А ну пригнать ответ: что вы здесь устроили?
Бедолага замялся, пробормотав:
— Да так... ничего особенного...
— Ничего?! — рявкнула Лика так, что зазвенели переборки. — Ты что, ужина не получил?! Кому ты под нос бубнишь?!
От ее рыка у всех присутствующих прошел мороз по коже, спины мгновенно выпрямились.
— Докладывать! — сдвинула брови старший офицер.
— Докладываю! — отчеканил несчастный, не смея таиться. — Нас собрал Цзо Цзивэнь! Он утверждал... утверждал...
— Что заявлял?!
— Что командующий действует вопреки уставу! Будто бы он затребовал двадцать два контейнера с заживляющим гелем VC+ без всякого на то законного основания! — На одном дыхании выложив все, офицер с облегчением перевел дух.
У Пэй Аня дрогнули брови. Двадцать два контейнера... Сье Юй взял их для тех одиннадцати омег. Он хотел, чтобы все они прошли операции и смогли жить дальше полноценной жизнью.
Растолкав офицеров, Лика цапнула Цзо Цзивэня за китель и вытащила на середину зала:
— Сплетничать за спиной командования?! Цзо Цзивэнь, кто тебя этому научил? В уставе двести пятьдесят восьмого корпуса черным по белому написано: разводить интриги и порочить сослуживцев строго запрещено! Ты устав глазами не видел?!
Цзо Цзивэнь, вися в ее хватке, трясся от страха и злобы, но сквозь зубы выдавил:
— Н-но ведь это правда! Если он командующий, ему что, позволено разбазаривать спецсредства по собственному хотенью?!
— Позвольте вмешаться, — раздался спокойный голос. Пэй Ань коснулся косяка и прошел в столовую.
Лика брезгливо разжала пальцы, выпуская Цзо Цзивэня, и повернулась к гостю:
— Простите, господин Пэй. Вынуждаем вас наблюдать столь неприглядную сцену...
«Срамота-то какая! Не дай бог из-за этого идиота господин Пэй разочаруется в нашем адмирале!»
— Ничего страшного, — ровно отозвался Пэй Ань. — Где есть люди, там неизбежно возникают судачества.
Однако «ничего страшного» вовсе не означало, что подобные козни следует спускать на тормозах.
Пэй Ань подошел ближе, обводя собравшихся пристальным, взвешенным взглядом, и неспешно спросил:
— Если Сье Юй потребует от тыловой службы ящик стрелкового оружия и боеприпасов, вы станете допытываться у него о причинах?
Офицеры неосознанно качнули головами.
— Если Сье Юй захочет взять истребитель или малый катер, вы потребуете отчета?
Снова отрицательный жест.
— Вот именно, — Пэй Ань легким движением развел руками. — Вы не оспариваете его право распоряжаться оружием или боевой техникой. Так отчего же обычный заживляющий гель вызвал у вас такой бурный праведный гнев?
Присутствующие замерли. Действительно... с каких это пор они взялись контролировать решения командующего?
Пэй Ань же продолжал, обернувшись к Цзо Цзивэню:
— А вы... господин, чьего имени я не знаю, прибежали допрашивать, подняли шум, собрали людей под покровом ночи в пустой столовой... К чему все это? Вы считаете гель VC+ редким ресурсом. Но, будучи подчиненным Сье Юя и позволяя себе подобные инсинуации, вы просто боитесь, что если медикаменты достанутся кому-то другому, вам самим не хватит? Не так ли?
Лика едва сдержала ехидную ухмылку:
— Господин Пэй, вы не знаете: этот тип — бывший начальник тыловой группы флагмана. Сам он на передовую ни ногой, а вот ребята рядом с ним как раз постоянно рискуют жизнью.
Цзо Цзивэнь ничего не ответил. Посреди строгой выговорехи он внезапно впал в ступор, уставившись на Пэй Аня.
Пэй Ань слегка нахмурился, искренне недоумевая:
— Господин бывший завхоз, у меня что, лицо в узорах? Чего вы так уставились?
Цзо Цзивэнь наконец очнулся. Его лицо исказилось от крайнего изумления:
— Ты... ты так похож на Пэй Жуюя! Ты ведь его сын, верно?!
Заговорив, Цзо Цзивэнь порывисто подался вперед, пытаясь схватить Пэй Аня за руку, но тот ловко уклонился.
После сегодняшних дневных событий Пэй Ань ни на секунду не допускал мысли, будто каждый, кто знал его отца, автоматически является старинным другом.
Разрыв дистанции нисколько не смутил Цзо Цзивэня, уже упивавшегося собственным великодушием:
— Тебя ведь зовут Ань Мондри, так? По старшинству ты обязан звать меня дядей — мы с твоим отцом вместе учились!
От одного звука фамилии «Мондри» Пэй Аня обдало тошнотворной мерзостью. Он отступил еще на несколько шагов:
— Какая еще фамилия Мондри? Забудьте эту дрянь. Моя фамилия — Пэй.
Заметив это, Цзо Цзивэнь напустил на себя вид строгого наставника и принялся назидательно поучать:
— Что за глупости! Ладно ты — мал еще и не разумен, но чему тебя только отец учил? С какой стати ты сменил родовое имя?!
Взгляд Пэй Аня потяжелел, на дне глаз закипела глухая ярость.
Лика, собственными глазами видевшая, какую болезненную реакцию вызывают у Пэй Аня упоминания семьи Мондри, мгновенно поняла: Цзо Цзивэнь пляшет на минном поле.
— Цзо Цзивэнь, заткнись и брысь отсюда! — гаркнула она.
Однако Цзо Цзивэнь уже полностью вошел в роль заботливого дядюшки. Он с укоризной смерил Лику взглядом, будто говоря: «Я воспитываю племянника, тебе-то какое дело?». Лику аж передернуло от такой наглости, и она молниеносно отправила Сье Юю тревожный сигнал.
Она знала: танцы на минном поле Пэй Аня ничем хорошим не кончатся. Этот человек без колебаний подорвал реакторный отсек военного корабля. Если он прямо сейчас выхватит гранату и разнесет Цзо Цзивэня на куски, Лика даже не удивится.
— Чему тебя только отец учил? Что за вздор — менять имя?! — сокрушался Цзо Цзивэнь. — Ты с рождения носил фамилию отца, ты наследник рода Мондри, твое происхождение высокое и благородное! Какой бес в тебя вселился, чтобы отрекаться от своего имени?!
Пэй Ань презрительно усмехнулся:
— Легко же рассуждать чужой головой, да еще и лезть не в свои дела.
Этот мерзавец Мондри совершил столько чудовищных злодеяний, что быть его сыном — несмываемый позор.
Цзо Цзивэнь продолжал гнуть свое с вальяжностью умудренного старца:
— Ты еще совсем глупый, я не стану на тебя обижаться. Но ведь нельзя же отрекаться от дома! Разве бывает между отцом и сыном неразрешимая вражда? Вернись в семью, повинись перед родителем — и все богатства Мондри станут твоими!
Свидетели этой сцены онемели от изумления. Раньше они сталкивались с Цзо Цзивэнем только по службе и знать не знали, что под шкурой сухой конторской крысы скрывается столь беспардонное чудовище.
Пэй Ань рванулся вперед. В мгновение ока он мертвой хваткой вцепился в отвороты кителя Цзо Цзивэня и с размаху впечатал его в пол — так стремительно, что даже Лика не успела среагировать.
— Нет неразрешимой вражды?! — В голосе Пэй Аня клокотала ярость, а его духовная сила хлынула наружу невидимым, сокрушительным прессом, пригвоздив Цзо Цзивэня к плитам. — За смерть отца платят только кровью! Наступит день, и убийца ответит за все своей жизнью!
Пэй Ань не собирался убивать Цзо Цзивэня прямо сейчас, потому не стал полностью перекрывать ему кислород.
— С чего бы твоему отцу убивать Пэй Жуюя? — Цзо Цзивэнь, хотя и называл себя однокашником Пэй Жуюя, не произнес ни единого слова в защиту погибшего. — Даже если что-то и случилось, это наверняка досадное недоразумение! Твой папа просто вспылил, а ты тут при чем?!
— Недоразумение?! — Глаза Пэй Аня мгновенно застлали слезы, а бушующий шторм духовной силы сжал грудную клетку Цзо Цзивэня так, что тот захрипел, корчась от удушья. — Семь тысяч человеческих жизней — какое здесь, к черту, может быть недоразумение?!
Пальцы Пэй Аня дрогнули, и он с размаху отвесил Цзо Цзивэню звонкую, хлесткую пощечину.
Феромоны, которые Сье Юй с таким трудом привел в норму, снова вырвались из-под контроля. Едва Лика почувствовала густой, хаотичный запах омеги, она мгновенно выставила ошеломленных офицеров за дверь, выскочила следом и наглухо запечатала столовую.
Она спешно набрала номер Сье Юя. Едва связь установилась, Лика запричитала:
— Командующий, бегом сюда! У нас катастрофа!
Сье Юй не обронил ни слова — молча сбросил вызов и на пределе возможностей помчался к столовой.
Лика привалилась к переборке, обессиленно пробормотав:
— Да что ж за день-то такой...
Сколько же нужно иметь незлосчастной судьбы, чтобы за одни сутки дважды нарваться на законченных кретинов!
Сье Юй возник в коридоре буквально через несколько секунд:
— Что стряслось? Где Пэй Ань?!
Лика толкнула дверь:
— Объяснения потом. Сначала посмотрите на господина Пэй!
Сье Юй влетел внутрь и увидал, как Пэй Ань мертвой хваткой держит Цзо Цзивэня, отвешивая ему удар за ударом.
Ему было плевать на судьбу полуживого зачинщика. Превозмогая чудовищное давление духовной волны Пэй Аня, Сье Юй подхватил его на руки, оттаскивая прочь, и закрыл собой обзор, не давая больше видеть распластанного на полу Цзо Цзивэня.
— Пэй Ань, это я. Сье Юй, — он крепко прижал его к себе, щедро окутывая мягкими, умиротворяющими феромонами. — Все позади. Все хорошо.
Пэй Ань судорожно вцепился в его форму, и из глаз неудержимо хлынули слезы.
Он вовсе не хотел терять контроль... Правда не хотел! Но мерзкие слова Цзо Цзивэня въелись в разум, разрывая душу на части, будто изнутри закипала адская смесь.
Кто такой этот Цзо Цзивэнь?! Ничтожество, чужой человек, едва знавший его отца! По какому праву он смеет так говорить?! По какому праву?!
— Пэй Ань, не держи в себе. Здесь только я. Никто, кроме меня, не увидит твоих слез, — Сье Юй сильнее сжал объятия, баюкая его на груди.
Пэй Ань всхлипнул. Навзрыд он не плакал — статус и выучка не позволяли ему рыдать во весь голос. Но тихого, надрывного хрипа тишины было достаточно. Более чем достаточно.
Четырнадцать лет назад на борту флагмана «Богиня Света» находилось более семи тысяч человек. Выжили лишь считаные сотни — в основном дети и подростки, сопровождавшие взрослых: Ли Чэнжуй, Сяо Сюэ, Янь Юэ...
И сам Пэй Ань.
Эти немногие выжившие, отягощенные кровавой местью за погибших родителей и друзей, оказались выброшены в холодный космос, потерянные и одинокие.
И двенадцатилетний мальчик, в чьем детском теле жила взрослая, двадцатилетняя душа, сумел сплотить их вокруг себя, создав тайную организацию «Созвездие».
Изначально «Созвездие» создавалось лишь ради одной цели — мести.
Но враг оказался слишком могуществен, опутав своими щупальцами всю империю. Вскоре они поняли: простого возмездия мало.
И ради общей, великой цели каждый из них отдавал все силы, пробивая путь сквозь тернии.
— Сье Юй, ты ведь знаешь об исчезновении «Богини Света» четырнадцать лет назад? — Выплакавшись, Пэй Ань поднял покрасневшие глаза, встречаясь с ним взглядом.
Сье Юй молча кивнул. Ему ли не знать? В те годы ни один высший офицер империи не мог обойти стороной эту трагедию.
— На борту «Богини Света» находилось семь тысяч сто пять человек. Шесть тысяч шестьсот тридцать два погибли. Оставшиеся... выживают до сих пор. Я — один из них.
Сердце Сье Юя сжала острая боль:
— Пэй Ань, вы не «выживаете». Ты и остальные несете в себе надежду тех шести тысяч погибших. Вы и есть их надежда.
Пэй Ань снова уткнулся носом в его грудь, стирая слезы о плотную ткань чужого кителя.
Феромоны Сье Юя действовали безупречно: бушевавший внутри омега-шторм постепенно утихал, возвращая разум к умиротворению.
— Сье Юй... Завтра я покажу тебе «Богиню Света».
В знак доверия: ты открыл мне свое прошлое, а я открою свое.
— Договорились. А теперь давай вернемся в каюту и отдохнем, хорошо? — мягко спросил Сье Юй.
— Отнесешь меня на спине? Силы совсем кончились...
В самом деле, один человек не должен — по крайней мере, не обязан — за одни сутки встречать сразу двоих беспросветных идиотов, способных довести до белого каления. Пэй Аню катастрофически не повезло, и теперь усталость сковала тело так, что он не мог шевельнуть и пальцем.
— Хорошо, садись, — Сье Юй бережно присел, подставляя широкую спину и придерживая его за руки.
Пэй Ань прижался к нему, обняв за шею.
В первые дни после перерождения, когда ему было тяжело приспособиться к чужому телу, отец точно так же носил его на спине. Тот был ученым, годами не выходившим из лаборатории, к тому же омегой — но спина его всегда оставалась надежной и крепкой.
— Спасибо, Сье Юй... С тобой я снова почувствовал то же, что рядом с папой.
Сье Юй ничего не ответил. Выходя из столовой, он лишь коротко бросил Лике приказ: взять Цзо Цзивэня под стражу и оформить ровно так же, как и Шилу Мондри — надеть наручники и запереть.
— И пусть уборщики полностью дезинфицируют помещение от омега-феромонов. Следов остаться не должно.
— Есть, — Лика уточнила: — Командующий, мне подготовить письменный отчет о случившемся или доложить лично?
Те офицеры уже получили от Лики строгое предупреждение держать язык за зубами. Теперь оставалось лишь подробно рассказать обо всем адмиралу.
— Как уложу Пэй Аня, приходи в рубку. Изложишь все до единого слова, — сухо отрезал Сье Юй. Ему не терпилось узнать, чем именно этот ничтожный слизняк умудрился так ранить Пэй Аня.
Не прошло и минуты, как Пэй Ань сморился сном на его спине. Нужно было скорее уложить его в постель.
Нынешний эструс дался Пэй Аню через адскую боль. Сначала подлая ловушка Фань Вэньхэ, затем вынужденный отказ от ингибиторов, чтобы не раскрыть свое состояние перед врагами, просьба о временной метке... А после — захват власти в Главном административном управлении, подготовка к обороне... Сье Юй надеялся, что визит на флагман порадует его, но вместо этого за один день вскрылись две старые, незаживающие раны.
Перенеся Пэй Аня в каюту, Сье Юй принес влажное полотенце и бережно отер его лицо. Не зная, позволит ли Пэй Ань чужакам переодевать себя, да и не решаясь вызывать омегу-мужчину или касаться его самостоятельно, адмирал решил оставить его в одежде.
— Ты очень устал, Пэй Ань, — тихо шепнул Сье Юй, стирая последнюю капельку пота.
Четырнадцать лет назад Пэй Аню было всего двенадцать. Время, когда дети играют со сверстниками и только готовятся к взрослой жизни. Потеряв самых близких и любящих людей, он сумел удержать от гибели сотни уцелевших, зародив в их сердцах волю к жизни.
Он был моложе почти всех вокруг, но заставлял забыть об этом. Сильный, неимоверно способный, глубокий душой — на своих хрупких плечах он нес невыносимую тяжесть, из-за которой даже период гона, когда омеге так необходим покой и забота, превратился для него в суровое испытание.
— Ты невероятный, Пэй Ань, — тихо сказал Сье Юй, поправив одеяло. Он выключил свет и вышел, оставив на стуле свой китель, чтобы пьянящий аромат альфа-феромонов баюкал спящего.
Возможно, хотя бы этой ночью ему приснятся добрые сны.
* * *
Сье Юй направился в рубку управления. Лика уже уладила все вопросы и ждала его внутри.
— Докладывай.
— Мы с господином Пэй гуляли по «Богу Подземного Мира», — начала Лика, почесав затылок. — Проходили мимо столовой и услышали, как Цзо Цзивэнь распускает гнилые слухи. Господин Пэй вступился за вас и зашел внутрь. Кто ж знал, что этот мерзавец окажется знаком с его отцом! Командующий, а вы знаете, кем был отец господина Пэй?
Сье Юй качнул головой:
— Крупный ученый с «Богини Света», к тому же из рода Мондри. Я с ним лично не пересекался, но отец, вероятно, его знал.
Будь он знаком с Пэй Жуюем раньше, то сразу бы узнал Пэй Аня. К тому же четырнадцать лет назад Сье Юй сам был всего лишь школьником и толком не знал даже офицеров из окружения собственного отца, не говоря уже об академической элите.
— Короче, у Цзо Цзивэня язык без костей! — Лика во всех красках живописала произошедшее, а под конец брезгливо сплюнула: — Раньше я думала, что он просто упертый сухарь, а он, оказывается, настоящий моралист-святоша!
Господин Пэй прямым текстом заявил, что собственный родовой отец стал убийцей его второго родителя, а этот кретин давай втирать про «досадное недоразумение» и «семейные капризы»! Ничего себе «вспылил» — семь тысяч человек положил!
Лику от этой чуши чуть наизнанку не вывернуло.
— У Цзо Цзивэня слишком длинный язык, от которого одни беды, — ледяным тоном произнес Сье Юй. — Позаботься о том, чтобы он больше не проронил ни слова.
Неудивительно, что Пэй Ань так вспыхнул. Для омеги в период гона подобные нервные потрясения смертельно опасны.
Цзо Цзивэнь, лишившись должности, тут же побежал сеять смуту. Оставлять такого типа на свободе — все равно что выращивать гадюку на груди. А значит, лучший способ обезвредить гниду — заставить его замолчать навсегда.
— А как быть с пленным из семьи Мондри? — уточнила Лика. — Тоже прижать?
— Шилу Мондри пока не трогай. Он нам еще пригодится, — ответил Сье Юй.
Лика понимающе кивнула и отправилась отдавать необходимые распоряжения.
* * *
Сье Юй долго сидел в пустой рубке управления в абсолютном молчании. В конце концов, тревога за Пэй Аня перевесила: а если тот проснется среди ночи от жажды? Если ослабнет действие альфа-феромонов? Если его замучат кошмары?
Эти мысли подгоняли его, и адмирал поспешил к своей каюте.
Бесшумно переступив порог, он не стал включать свет. Благодаря отличному ночному зрению он убедился, что Пэй Ань спокойно спит, и лишь тогда перевел дух.
Уходить он не собирался. Сье Юй опустился в просторное мягкое кресло у стены — переждать ночь здесь не составляло труда, главное — оставаться рядом.
Пэй Ань погрузился в глубокий сон, а Сье Юй — в сладкое грезенье, имя которому было «Пэй Ань».
Исполинский боевой корабль молчаливо плыл сквозь бескрайнюю тьму космоса. В каюте царил полный покой.
Пэй Ань слегка заворочался, и из-под ворота его рубашки выскользнул кулон на тонкой цепочке. Алый кристалл мягко засиял в темноте, привлекая к себе взгляд.
Сье Юй присмотрелся.
Алый пятилепестковый цветок... Нарисованный рисунок на том кухонном фартуке выглядел ровно так же.
«Завтра встану пораньше, умоюсь в рабочей рубке и заберу Пэй Аня на завтрак. Пусть армейская кухня не балует изысками, но это куда лучше пресных питательных гелей — Пэй Ань наверняка оценит».
Нужно все успеть, чтобы первому сказать ему: «С добрым утром».
С добрым утром, Пэй Ань.