Обошлось без трогательного воссоединения, слез и пылких объятий, которые супруги Пэй сотни раз проигрывали в мыслях во время долгого перелета. Ни один из этих сценариев так и не воплотился в жизнь.
Госпожа Пэй непрерывно плакала. Она никак не могла понять, почему родной внук отталкивает их, почему смотрит словно на чужих людей.
— Ань-ань, я же твоя бабушка! Неужели ты ничего не помнишь? В детстве ты так любил рисовать со мной... Смотри, я даже привезла твои детские рисунки!
Пэй Ань действительно ничего не помнил. Тот ребенок, которому принадлежали эти теплые, светлые воспоминания, погиб больше десяти лет назад, не оставив после себя даже тени прошлого.
Если он и признал искренне Пэй Жуюй своим отцом, то лишь потому, что в их коротких встречах тот относился к нему как к родному сыну — и, главное, как к самостоятельной личности, а не просто как к оболочке своего погибшего ребенка. Пэй Жуюй интересовался его вкусами, готовил то, что нравилось именно ему, и прямо говорил: они с прежним Пэй Анем — абсолютно разные люди.
Пэй Ань вырос в закрытом научном городке. Его окружение сплошь состояло из ученых, поэтому он с малых лет впитывал знания, легко перескакивал через классы, поступил в Оборонный университет, а затем в Научно-исследовательский институт. Прежний же Пэй Ань не унаследовал выдающегося интеллекта отца; из-за слабого здоровья он учился дома с репетиторами, и успехи его в науках были весьма скромными. Зато у парня имелся редкий художественный талант. Если бы не злой рок, он наверняка стал бы живописцем или художником-комиксистом.
Они были совершенно разными — тогдашний мальчик и нынешний мужчина, занимающий его тело.
Именно поэтому Пэй Ань не мог отозваться на чужие воспоминания. Смотря, как госпожа Пэй достает из пожелтевшего бумажного конверта старые рисунки, он не ощущал ни капли родственного тепла.
Но главное — он не имел права признать их своей семьей под именем «Пэй Аня». И уж тем более не мог сказать этим убитым горем людям: ваш внук ушел из жизни еще раньше, чем ваш сын.
— Госпожа Пэй, не нужно ничего доставать, — произнес Пэй Ань. Он стоял прямо и уверенно, совершенно не похожий на того болезненного, хрупкого юношу. — У Пэй Аня нет родных. И не может быть. Прошу вас, поймите меня.
С этими словами он медленно и глубоко поклонился пожилой паре.
Супруги Пэй замерли. В руках госпожи Пэй остался небольшой листок бумаги — пожелтевший от времени, но аккуратно сохраненный сквозь два десятка лет.
Казалось, в то же мгновение старое горе окончательно согнуло их плечи.
Господин Пэй обнял плачущую жену и смахнул слезу. Он всё понял. Пэй Ань — секретарь Независимой армии. Любой, кто связан с ним, подвергается смертельной опасности. Его положение слишком специфично. Ему не просто нельзя иметь дело с ними — ему категорически запрещено связывать свое имя с семьей Мондри.
— Мы были очень рады встретиться с вами, господин секретарь, — с трудом выговаривая каждое слово, произнес господин Пэй. — Наша семья желает передать всё свое состояние на нужды Независимой армии, чтобы поддержать вас в борьбе с врагом.
— Господин Пэй, госпожа Пэй, я искренне благодарен вам за поддержку, — качнул головой Пэй Ань. — Однако в таких огромных средствах нет необходимости. Нам помогают многие. Будьте уверены: победа будет за нами.
Он не мог принять эту жертву. Супруги Пэй предлагали деньги ради своего внука, а он, как секретарь Независимой армии, обязан был оставаться беспристрастным ко всем благотворителям.
Господин Пэй тяжело вздохнул. Похоже, в тот миг, когда Пэй Ань отказался признать родство, его решение разграничить личное и общественное стало окончательным.
— В таком случае, господин секретарь, можем ли мы остаться в галактике Цзяле? — тихо попросила госпожа Пэй. — Мы бы хотели жить здесь.
Хотя они не имели возможности обнять внука, возможность находиться неподалеку оставалась для них единственным утешением.
— Разумеется, — ответил Пэй Ань. — На территории, свободной от оккупации, граждане нашего государства пользуются полной свободой передвижения. Вы можете жить там, где пожелаете.
Свой бизнес чета Пэй давно доверила наемным управляющим. Никаких больших амбиций у них не осталось: лишь бы компания работала стабильно, акционеры вовремя получали дивиденды, а сотрудники — зарплату и бонусы. В остальном же они были совершенно одни в этом мире, и место жительства для них значения не имело.
* * *
Сье Юй видел, каких сил Пэй Аню стоило сохранять внешнее хладнокровие. Едва за пожилой парой закрылась дверь кабинета, он тут же притянул Пэй Аня к себе и сжал в объятиях.
В воздух пролилась едва уловимая нотка успокаивающих феромонов.
— Ань-ань, если тебе тяжело — поплачь. Хочешь сорвать на мне злость — срывай.
У Пэй Аня щипало в глазах. Он долго сдерживал слезы, и теперь, когда сухая боль стала невыносимой, просто зажмурился.
— Сье Юй... Я чувствую вину перед отцом. И перед тем, прежним Пэй Анем. Отец подарил мне первое тепло в этом чужом мире, научил его законам, помог скрыть мою настоящую личность и защитил ценой жизни, когда погиб корабль «Богиня Света». А тот юноша отдал мне свое тело, подарив шанс на вторую жизнь. А я... я даже не могу от их имени обнять родных.
Он понимал головой, что отстраненность — единственный верный шаг как для безопасности четы Пэй, так и для общего дела. И всё же в глубине души точила мысль: не проклянут ли его за это Пэй Жуюй и настоящий Пэй Ань?
— Ты поступил правильно, — мягко проговорил Сье Юй, поглаживая его по спине. — К тому же вы ведь не чужие люди, правда? Теперь они хотя бы знают, что их внук жив. Представь, каково бы им было узнать, что настоящий Пэй Ань давно погиб во время жестоких экспериментов с препаратами? Это убило бы их. Так что не корите себя, ладно?
Не признав родства открыто, Пэй Ань всё же сделал всё возможное, чтобы обеспечить супругам комфортную жизнь.
Многие высшие офицеры привозили с собой семьи. Проживание родичей непосредственно на военных объектах исключалось, поэтому администратор галактики Цзяле выделил под эти нужды отдельный жилой квартал. Прежде он носил название жилой комплекс Вэньхэ, но застройщики, желая угодить военным, переименовали его в жилой комплекс «Независимый дом». Небольшие трехэтажные коттеджи на две семьи вполне подходили офицерам по цене: жалованье у них было высоким, да и большинство из них происходили из зажиточных семейств, способных оплатить дорогое обучение в военных академиях.
Поскольку в городке поселились близкие командного состава, уровень безопасности объекта мгновенно подняли до военного. Помимо скрытых и явных систем сканирования, территория круглосуточно патрулировалась вооруженными бойцами. По степени защищенности «Независимый дом» уступал разве что самой штаб-квартире армии.
Тем более что охранный периметр этого комплекса Пэй Ань лично спроектировал в свободное время, а Ли Чэнжуй и Сяо Сюэ помогли с отладкой. Найти брешь в такой защите было не под силу ни одному диверсанту.
Впрочем, когда Пэй Ань узнал о переименовании жилого комплекса Вэньхэ в жилой комплекс «Независимый дом», он лишь молча приложил ладонь к лицу. Излишний патриотизм застройщиков выбывал из колеи.
Поселив супругов Пэй в жилой комплекс «Независимый дом» и приставив к ним надежных людей из числа личной охраны, Пэй Ань взял себя в руки. Сентиментальность требовалось отложить: ситуация в галактике Комо требовала кучи административных решений. Он ежедневно проводил совещания с утра до ночи, так что самым «отдыхающим» подразделением в армии, как ни странно, оказались сами боевые части.
Чтобы не сойти с ума от объема бумаг, Пэй Ань привлекал Сье Юя к административной работе. На публике тот оставался командующим Сье, а в кабинете превращался в личного секретаря. Своего альфу можно и подзагрузить — трудовой кодекс на семейные отношения не распространяется.
После очередной многочасовой встречки у Пэй Аня ломило плечи. Он с тихим вздохом подзвал «секретаря Сье», требуя качественного массажа.
Пальцы Сье Юя продвигались по зажатым мышцам с идеальным нажимом. Пэй Ань расслабился, зарывшись лицом в мягкую подушку кресла.
— Полевее... Да-да, вот здесь. Понажимистее. О-х-х, каков кайф...
Сье Юй усмехнулся:
— Доволен ли уважаемый гость мастерством массажиста Сье? Если да, не забудьте поставить пять звезд.
— Доволен, крайне доволен, — промычал Пэй Ань. — А у массажиста Сье можно приобрести абонемент?
— Абонемент массажиста Сье выписывается в единственном экземпляре, — охотно подхватил игру Сье Юй. — Он пожизненный и возврату не подлежит. Оформив его, гость больше не сможет пользоваться услугами других мастеров. Подтверждаете заказ?
— Оформляй!
Оба тихо рассмеялись. Пэй Ань хохотал так, что плечи тряслись, хотя сам не мог бы объяснить, что именно его так развеселило.
Он запрокинул голову, потянул Сье Юя за воротник вниз и подался навстречу. Они обменялись долгим, нежным поцелуем.
— Сье Юй, я хочу сегодня на ужин свинину «хуншао».
Смена роли: массажист Сье уходит на покой, на сцену выходит шеф-повар Сье.
— К свинине надобно еще пару овощных блюд. Чего желает душа? — Сье Юй мысленно проверил содержимое холодильника. — Как насчет картофельной соломки с соусом и тушеной капусты?
— Идеально!
Пэй Ань поднялся, быстро навел порядок на и без того чистом столе и взял Сье Юя за руку, собираясь домой.
Но стоит им распахнуть дверь, как они едва не сбили занесенную для стука массивную руку.
За дверью стоял бородатый мужчина зрелых лет — администратор галактики Цзяле, господин Аригуд. Человек, оказавший Независимой армии неоценимую поддержку.
Пэй Аня посетило дурное предчувствие. Прощай, спокойный домашний ужин.
— Господин Аригуд? Что случилось? Вы могли просто связаться со мной по терминалу, зачем было идти лично? — Пэй Ань отступил, приглашая гостя в кабинет.
Сье Юй мгновенно вошел в роль секретаря и пошел заваривать чай.
Аригуд выглядел сумрачнее тучи:
— Господин секретарь, уверяю, я бы не стал беспокоить вас по пустякам. Но дело такое... По связи о подобном не говорят.
Пэй Ань подтянулся:
— Слушаю вас.
— С Главной звезды в Цзяле направляется официальная «Делегация сочувствия». А вместе с ней — «Боевая наблюдательная группа».
Прямого контакта между столицей и Независимой армией не было. Вся гражданская администрация находилась в руках Пэй Аня, а на Главной звезде обнаружили, что никто из подчиненных секретаря не выходит с ними на связь. Связаться с военными через Генеральный штаб тоже не вышло: Сье Ао и Гу Юанъян сидели в столице монолитом, игнорируя подачки верхов. Те же армейские части, которые подчинялись императорскому дому и совету, находились в натянутых отношениях с группировкой Сье Юя.
В итоге столице не оставалось ничего другого, кроме как выходить на администратора Цзяле.
Аригуд сам пребывал в шоке. Никаких согласований с ним не проводили: прислали ультимативное уведомление, а сама делегация уже вылетела с Главной звезды и со дня на день будет на месте.
С момента начала войны Аригуд привык работать с Независимой армией. И Пэй Ань, и Сье Юй, и даже вечно отлынивающий от бумаг Гу Фань в вопросах дела проявляли абсолютную собранность и профессионализм. Аригуд уже успел забыть, каково это — иметь дело со столичными паркетными протирателями штанов. И вот теперь эти бесполезные рты едут к нему.
Когда шла война — их видно не было. А едва пахнуло миром — мчат красоваться. Перед кем?!
Аригуд внутри буквально закипал от гнева.
Пэй Ань вздохнул. Предчувствие его не подвело: романтический ужин накрылся медным тазом.
— Кто возглавляет эту кавалькаду? — спросил Сье Юй. Он вырос в столице и с детства знал всю верхушку высшего света.
Аригуд развел руками:
— Седьмой принц. Остин Дэвис.
— Кто?! — переспросил Сье Юй, резко повысив голос.
Пэй Ань удивленно взглянул на него. Сье Юй качнул головой, давая понять, что объяснит всё позже, когда Аригуд уйдет.
— Седьмой принц, — повторил Аригуд. — Командующий Сье, вы ведь пересекались с ним в столице? Что он за человек? Тяжело с ним будет?
Что он за человек?
Дрянь он, а не человек.
— Когда они прибывают? — игнорируя вопрос о характере принца, спросил Сье Юй.
Аригуд подсчитал:
— От силы дня через три.
Судя по срокам, на Главной звезде засуетились сразу после того, как до них дошли новости о двух масштабных победах Независимой армии. Наскоро согласовали состав и отправили этот так называемый «визит сочувствия» вместе с нелепой «наблюдательной группой».
Расчет прозрачен: недовольство народных масс короной и парламентом росло с каждым днем, а успехи Независимой армии окончательно подорвали авторитет власти. Если не продемонстрировать хоть какую-то заботу на камеру, народ просто взбунтуется. Забастовки рабочих уже приносили аристократам огромные убытки. Вот и пришлось изображать бурную деятельность, прикрываясь красивыми лозунгами.
А «наблюдательная группа» — и вовсе цирк. Когда надо было проливать кровь, этих господ на передовой не наблюдалось. Теперь же, когда армия замерла на отдых, а в галактике Комо вовсю идет восстановление, они решили приехать «понаблюдать».
Некоторые люди удивительно устроены: чужие жизни для них — мусор, но собственной шкурой они дорожат превыше всего на свете.
— Трех дней нам вполне хватит, — сурово произнес Сье Юй. — Хотят приехать? Пусть приезжают. Господин Аригуд, возьмите их зубы на себя. Главное — ни под каким видом не подпускайте их к оперативному штабу без моего и секретаря личного разрешения.
Аригуд сразу понял подтекст: столичных гостей собираются не просто мариновать, а жестко проучить.
— Хорошо. Выработайте план, а я исполню всё в точности.
Какими бы талантами ни обладал Аригуд на административном поприще, в искусстве аппаратной интриги и тонкого вредительства ему было далеко до этой парочки.
Когда Аригуд ушел в сопровождении Лики, вызванной проводить гостя по штабу, Пэй Ань повернулся к Сье Юю:
— Рассказывай. Что у вас произошло с этим Остином Дэвисом?
— Помнишь, я рассказывал тебе про девушку-капитана из моего прежнего отряда, которая погибла из-за подлости одного из принцев? — В глазах Сье Юя блеснула холодная, яростная сталь. — Этот принц — Остин Дэвис.
Человек, который ради собственных шкурных интересов подставил имперских солдат под залпы космических пиратов.
Сье Юй горько ухмыльнулся:
— Раньше я оглядывался на законы, связывал себе руки и не находил в себе сил отомстить за подчиненную. Но теперь Остин сам лезет мне в руки. И поверь, пощады ему не будет.
Пэй Ань обнял его за талию:
— Что бы ты ни задумал, я с тобой.
Сье Юй закрыл глаза, перевел дыхание, а когда открыл их снова, взгляд его восстановил прежнюю мягкость, хоть глубоко внутри всё еще тлел опасный огонь.
— Они ведь привезли «наблюдательную группу»? На войне всякое бывает. Снаряды летящие, пули слепые. Если кто-то погибнет — винить будет некого.
На Главной звезде были уверены, что боев сейчас нет, и принц просто проедется перед объективами, толкнет пару речей и вернется героем. Настоящей войны эти паркетные генералы отродясь не видали.
— Галактика Цанхай ближе всего к линии соприкосновения с мятежниками, — добавил Сье Юй. — Вот туда я их и повезу. Пусть посмотрят, как выглядит реальный фронт.
На поле боя Сье Юй был абсолютным хозяином. Стоило высокопоставленным дворянам оказаться в зоне боевых действий, как они превращались в марионеток в его руках.
— Думаю, делегация потребует общего сбора офицеров, чтобы толкнуть речь и повысить свой рейтинг, — протянул Пэй Ань. — Отказывать не будем. Пусть собирают. Вот только состав присутствующих определяем мы.
Он намеревался согнать на эту встречу сотни журналистов — благо в Цзяле их сейчас пруд пруди. А потом натравит на столичных гостей командиров подразделений, которые при включенных камерах начнут вопить о нищете, нехватке денег, оружия и медикаментов.
Пэй Ань был уверен: ради сохранения лица принцу придется раскошелиться прямо в эфире. А если откажет — что ж, завтра все новости галактики будут пестрить соответствующими заголовками.
Пэй Ань никогда не верил в добродетель всепрощения. С врагами нужно работать предельно жестко.
* * *
Заказав скромный ужин прямо в кабинет, Пэй Ань и Сье Юй продолжили составлять план теплого приема для столичных визитеров.
Пока им было известно лишь имя главы делегации. Чтобы узнать остальной состав, Сье Юй отправил запрос отцу — адмиралу Сье Ао.
По совпадению, Сье Ао как раз сам искал с ним связи по тому же вопросу.
Поскольку видеосвязь через межгалактическую сеть сильно зависала, отец и сын переписывались текстом.
Как выяснилось, идея с делегацией была полностью пролоббирована Остином Дэвисом и семьей Мондри втайне от Генерального штаба. Мондри тоже отправляли своих представителей. Сье Ао отдельно предупредил Пэй Аня быть осторожнее.
В столице за высшим эшелоном следили очень строго, но аристократы всё равно нашли лазейку. Они загрузились на корабль без пышных проводов и прессы, вышли в космос и только спустя несколько дней информация всплыла через бывшего министра финансов.
К слову, теперь уже действительно бывшего.
Бедолагу-министра, помогавшего Независимой армии собирать пожертвования, императорский двор в конце концов со скандалом отправил в отставку, заменив его полностью ручным чиновником.
Впрочем, уволенный министр ничуть не жалел и продолжал вести агитацию в пользу армейцев уже как частное лицо. Убить его власти не смели: слишком очевидным был бы мотив, ведь официально его отправили на пенсию «по возрасту и состоянию здоровья».
«Чтоб их посудина в воздухе взорвалась!» — не удержался от крепкого словца Сье Ао в переписке.
В этот момент Юй Синчжоу подошел и просто забрал у адмирала чашку с кофе, передав ее адъютанту:
— Вылей. И больше ему не заваривать.
Адъютант молча испарился с чашкой.
— Эй! Мой кофе! — возмутился Сье Ао.
Юй Синчжоу швырнул в него диванной подушкой:
— Ты на себя в зеркало давно смотрел? Круги под глазами как у панды. Ты жить вообще собираешься?
Сье Ао невольно потрогал веки:
— Что, правда всё так плохо?
— Я по-твоему врать стану?! — вспылил Юй Синчжоу.
Адмирал моментально сбавил тон:
— Ну прости, прости... Я же знаю, что ты переживаешь.
Юй Синчжоу вздохнул, усаживаясь рядом:
— Я понимаю твои чувства. Но ты должен верить в сына и его людей. Они уже взрослые. Ты не можешь решать за них всё подряд. Ты не спал нормальным сном уже пару недель. Слушай меня: сегодня ты ложишься и спишь. Никаких новостей и отчетов.
Сье Ао взял мужа за руку и тяжело вздохнул:
— У меня просто душа болит... Мы строили это государство своими руками всего несколько десятков лет назад. И во что его превратили эти твари?! Старый Дэвис, наверное, в гробу перевернулся от художеств своего сынка!
Он отдал молодость и кровь этой стране, и видеть ее увядание было для него пыткой.
Юй Синчжоу тихо спросил:
— Старик Сье... Как ты думаешь, когда мятежники будут разгромлены, Независимая армия вернется под крыло Империи?
Сье Ао посуровел:
— Нет. Пропасть между армией, короной и парламентом слишком глубока. Ее не заделать.
— Раз нельзя починить — значит, нужно сломать и построить заново, — отрезал Юй Синчжоу. В отличие от мужа, он не был связан ностальгической памятью с прошлым режимом. — Пройдет время, и наш сын сделает то, что не удалось нам. Его путь будет иным. Отпусти их, Старик Сье.
Сье Ао и Гу Юанъян долго закрывали молодежь своими грудями в столице. Но Независимая армия должна была научиться стоять на ногах самостоятельно — без подпорок и прикрытия.
— Дай им свободу, — мягко добавил Юй Синчжоу. — Как говорится: клинок затачивается в трудах, а мейхуа благоухает лишь после лютых морозов.
Сье Ао молчал, переваривая его слова. В конце концов ему пришлось признать: муж прав. Пора передавать штурвал.
* * *
В далекой галактике Цзяле Сье Юй внезапно громко чихнул.