Цзин Чэн, в общем-то, был по-своему прав: в первую же ночь его шкала здоровья просела до шестидесяти двух единиц. Сколько им ещё предстоит бегать по этой карте — одному богу известно, так что подобная расточительность и впрямь грозила выйти боком. И всё же...
Жуань Ии, заливаясь краской до самых кончиков ушей, с ужасом наблюдал, как наглец уже нацелился забраться к нему под одеяло. Щекам больно стало от прихлынувшего жара:
"Но это же не повод залезать ко мне под бок глубокой ночью?!"
С Чэн Юси — куда ни шло, но с этим-то они когда успели так сойтись?!
Однако, как ни паниковал Жуань Ии от такой разнузданности, прогнать незваного гостя он не смел. Буквально минуту назад, стоит им перекинуться парой слов, со второго яруса донеслось шуршание: Юси ворочался. Стоит издать ещё хоть звук — и тот проснётся.
И тогда никакие оправдания не спасут...
В итоге, пока Жуань Ии судорожно соображал, что делать, Цзин Чэн благополучно залез к нему в постель.
Узкая общежитская койка и для одного-то была маловата, а вдвоём на ней приходилось совсем туго. Особенно с таким высоким и сбитым парнем: Жуань Ии мгновенно оказался прижат к его широкой груди, вынужденный свернуться в крошечный комок. И чтобы почувствовать горячую кожу Цзин Чэна, прижавшуюся вплотную, даже шевелиться не требовалось. Днём, когда они лежали бок о бок с Чэн Юси за игрой, было смутительно, но нынешняя ситуация заставляла сердце выпрыгивать из груди от совершенно иного градуса близости.
Тогда соприкасались лишь руки да бёдра, а теперь парень буквально заключил его в объятия целиком, накрывая собой каждый сантиметр тела. Хуже всего, что забирался Цзин Чэн без особой деликатности: панцирь койки ощутимо качнулся. Жуань Ии замер, сжавшись от страха, что от этого скрипа проснётся Чэн Юси.
Пока он, затаив дыхание, вслушивался в тишину сверху, на его талию свалилась тяжёлая ладонь. Отнесись тот к этому спокойно — ладно, но чувствительное тело Ии отозвалось мгновенной дрожью. Не успел он и взгляда поднять, как парень за талию подтянул его ещё ближе к себе. Хлипкие доски снова предательски скрипнули, и этот звук отозвался в груди Ии безумным чечёточным стуком сердца.
В темноте Ии широко распахнул глаза, намылившись прожечь наглеца возмущённым взглядом и потребовать объяснений. Но Цзин Чэн лишь чуть склонил голову, встретившись с ним глазами, и на его губах расползлась лукавая, хищная ухмылка.
От этого выражения лица у Жуань Ии мороз пробежал по коже: дело дрянь.
И точно: в следующее мгновение Цзин Чэн наклонился к самому его уху и едва слышно прошептал:
— Ну что, начнём?
Горячее дыхание коснулось мочки, а в нос ударил знакомый, приятный цитрусовый аромат, отчего Ии снова невольно вздрогнул.
— Чего тебя так колотит? — усмехнулся парень, ничуть не смущённый такой реакцией.
Очередная порция обжигающего воздуха опалила ухо, заставляя и без того пылающие мочки вспыхнуть кумачом: "Да потому что ты шепчешь мне прямо в ухо, идиотина!"
Но высказать это вслух он не смел. Глядя, как Цзин Чэн собирается продолжить свои излияния, Ии укоризненно замотал головой, давая понять: замолчи и давай быстрее заканчивать.
Однако тот то ли не понял, то ли сделался непонятливым. Крепче сжав его талию, он переспросил:
— Ты чего?
Сказано это было не громко, но в звенящей тишине комнаты бархатный шёпот прозвучал словно раскат грома.
Ии ничего не оставалось, кроме как едва различимо прошипеть:
— Тише ты... Чэн Юси спит.
Глаза уже привыкли к мраку, и он увидел, как лицо Цзин Чэна на миг замерло, а затем снова расплылось в улыбке:
— Ладно-ладно, молчу.
И ровно в этот миг сверху донеслось явственное шуршание: Юси беспокойно повернулся на другой бок, явно находясь на грани пробуждения.
Ии от испуга мгновенно вскинул руку и накрыл ладонью рот Цзин Чэна.
Физическая преграда оказалась самым надёжным средством — парень действительно умолк. Ии замер, чутко ловя каждый звук со второго яруса. Шуршание затихло. Выдохнув с облегчением, он всё же не спешил убирать руку: за этим балагуром нужен был глаз да глаз, стоит отпустить — снова подаст голос.
Он строго воззвал к совести нарушителя взглядом, намереваясь без слов выдвинуть три ультиматума, как вдруг ладонь обжёг влажный, горячий поцелуй.
Острый импульс прошил тело от ладони прямо к копчику. Поняв, что его только что лизнули в саму середину ладони, Ии отдёрнул руку как ошпаренный. Но не успел он опомниться и возмутиться этой выходкой, как Цзин Чэн уткнулся носом ему в шею.
От такой интимной близости у Жуань Ии перехватило дыхание. Ощущая горячее дыхание на своей коже, он, забыв о предосторожностях, едва слышно прошептал:
— Ты что вытворяешь?!
— Да я просто хочу здоровье восстановить... — донёсся снизу глухой ропот. Цзин Чэн снизу вверх посмотрел на него, состряпав до того обиженную физиономию, будто исполнял священный долг, а его неблагодарно оборвали.
— И как мне быть? — беззлобно спросил он, сжимая его в объятиях.
Жуань Ии благословлял тьму, скрывавшую его лицо, иначе смущение выставило бы его напоказ: "Ещё и прикидывается! В прошлый же раз целовались, будто есть другие способы!"
Вслух озвучить подобное у него, разумеется, духу не хватило. Пока он колебался, взгляд случайно зацепился за показатели над головой Цзин Чэна: шкала здоровья медленно ползла вверх! Только что было шестьдесят два, а теперь уже шестьдесят четыре.
"Если просто так пролежать в обнимку до утра, очков восемьдесят наберётся. Медленно, конечно, зато без бурных телодвижений на этой узкой тахте и без всяких непотребств!"
Ии уже собрался поделиться этим рационализаторским предложением, как Цзин Чэн приподнял голову и посмотрел ему прямо в глаза:
— Я понял.
— Что понял?.. — растерялся Ии.
В следующую секунду его губы накрыл поцелуй.
Ии ошеломлённо распахнул глаза. Он и подумать не мог, что Цзин Чэн совершенно осознанно, без всякой крайней необходимости возьмёт и поцелует его!
"Постой! Прошлый раз был вынужденной мерой, а сейчас-то ты чего лезешь?! Мы же могли просто тихо лежать и восстанавливать здоровье!"
Потрясённый Ии попытался упереться руками в крепкую грудь наглеца, чтобы изложить свою «теорию невинных объятий», но все усилия привести спортивного парня в движение лишь выбивали из кровати двусмысленные скрипы. Сдвинуть Цзин Чэна с места было невозможно.
К тому же, губы были заняты, и вместо протестов из горла вырывалось лишь сдавленное, сомнительное попискивание, которое ничуть не остужало пыл, а лишь придавало происходящему ещё более двусмысленный оттенок...
Если у дверей душевой поцелуй напоминал скорее экстренную реанимацию, преодолевавшую стыд ради спасения жизни, то сейчас всё было иначе. В непроглядной тьме комнаты, на узком ложе, он чувствовал каждое движение, жар и бешеный стук сердца Цзин Чэна.
[Показатель симпатии Цзин Чэна изменён: +10 очков. Текущий уровень симпатии: 70 очков.]
Тела сплелись вплотную, отдавая друг другу жар, атмосфера накалилась до предела — смущение смешивалось с лёгким головокружением, так что мысли об уведомлении системы испарились сами собой.
Когда Цзин Чэн наконец отпустил его губы, Жуань Ии алел, точно варёный рак, отчаянно надеясь, что тьма скроет его пылающее лицо.
Впрочем, даже в этой суматохе Ии не забыл о главном. Вскинув взгляд на цифры над головой парня, он увидел, что шкала здоровья замерла ровно на отметке в восемьдесят очков.
С облегчением переведя дух, он зашептал:
— Всё, достаточно. Возвращайся к себе.
Однако Цзин Чэн и не думал разжимать объятия. Он смотрел на него сверху вниз, и в этом взгляде бушевали сложные, неясные эмоции. Сам парень не смог бы объяснить, что с ним происходит: они ведь толком не знали друг друга, но то ли совместная встряска первой половины ночи сплотила их, то ли ещё что-то, только этот хрупкий юноша неожиданно занял в его мыслях особенное место.
Глядя в глаза Жуань Ии, он ощущал странный трепет где-то в глубине груди — будто ждал этого взгляда целую вечность. И лишь сжимая его в объятиях, обретал удивительное умиротворение... Пополам с которым мгновенно вспыхивало непреодолимое, дикое желание.
Ии, не умевший читать чужие мысли, на миг замер под этим пристальным взором, но в следующую секунду ощутил под одеялом весьма специфическое уплотнение.
«...»
Поняв, что именно упёрлось ему в бедро, Жуань Ии окончательно сгорел от стыда и со всей дури лягнул Цзин Чэна ногой.
Грохот прошёл по комнате эхом: парень с сухим «бумом» загремел с койки прямо на пол. Судя по сдавленному шипению, задом он приземлился на славу.
После такого грохота проснулся бы и мёртвый. И действительно, пару мгновений спустя донёсся знакомый прохладный голос Чэн Юси:
— Что вы тут устраиваете?
Едва вырвавшись из липкого, изнурительного кошмара, Чэн Юси сразу почувствовал неладное, а затем последовал и сам грохот. Приподнявшись, он взглянул вниз: Цзин Чэн сидел на полу, причём в опасной близости от кровати Жуань Ии.
Волна глухого раздражения, не угасшая после лихорадочного сна, подступила с новой силой.
И тут Ии поднял на него взгляд. Удивительно, но Чэн Юси, едва проснувшись и толком не привыкнув к темноте, отчётливо разглядел в полумраке его чистые, лучистые глаза.
Смущённый тем, что разбудил соседа, Жуань Ии виновато пробормотал:
— Ничего страшного... Цзин Чэн просто во сне с кровати свалился. Спи дальше.
Сказав это, он опасливо скосил глаза, боясь, что бездарное, шитое белыми нитками объяснение раскусят на раз-два.
Однако Чэн Юси лишь выдержал паузу, а затем тихо откликнулся с неожиданной, почти неуловимой мягкостью:
— Ложись тоже. Завтра опять ходить будешь сонный.
От этих слов на душе у Ии потеплело. Поспешно кивнув, он уткнулся в подушку, так и не заметив, как на лице верхнего соседа мелькнула темноватая, сложная тень.
Цзин Чэн тихо хмыкнул. Ии повернулся к нему и прочёл по губам: «Ну погоди у меня».
Фраза звучала как угроза, но с этой усмешкой казалась совсем уж двусмысленной. Залившись краской, Ии окончательно повернулся к нему спиной, уткнувшись носом в стену:
"Всё, спать!"
Сердце всё ещё постукивало, и он, закусив губу, принялся твердить про себя как заклинание: "Игнорировать его, просто игнорировать..."
* * *
Остаток ночи прошёл без сновидений.
Жуань Ии проспал неожиданно крепко и сладко. Проснувшись, он увидел, что оба соседа уже на ногах. Стоило ему свесить ноги с кровати, собираясь умыться, как Цзин Чэн сгрёб его в охапку и беззастенчиво взъерошил свежевымытые со вчерашнего дня волосы:
— Ну ты и соня-засоня! Подъём уже давно прозвенел.
И без того растрёпанные спросонья вихры превратились в абсолютный хаос. Не окончательно проснувшийся Ии даже возмутиться не сподобился — так и побрёл в умывальную со взъерошенным гнездом на голове.
Пока он плескал водой в лицо, мысли постепенно прояснялись. Если прошлогодняя ночь была лишь вводным разогревом, то что подкинет игра днём?
Развеяв остатки сна, он повесил полотенце на крючок, и в ту же секунду в голове прозвенел бесстрастный голос системы:
[Поздравляем! Вы успешно завершили Первое главное задание: «Пережить первую ночь». Вам начислена награда: +10 очков здоровья.]
Сам он урона не получал, поэтому его больше занимали показатели соседей. Взглянув на Цзин Чэна, Ии убедился: его шкала действительно выросла с вчерашних восьмидесяти до девяноста единиц.
Повернувшись, чтобы отыскать глазами Чэн Юси, он увидел, что тот сам идёт к нему. Не успел Ии и слова вымолвить, как прохладная ладонь коснулась его макушки:
— Что у тебя с волосами? Совсем растрепался.
Чэн Юси заботливо и тщательно принялся разглаживать взъерошенные пряди.
Ии, смутившись, попытался сам пригладить вихры, так ничего и не объяснив — не признаваться же, что его только что взлохматил Цзин Чэн?
Пользуясь случаем, он вскинул взгляд над его головой и с изумлением обнаружил цифру: 95.
Это означало, что с учётом плюс десяти очков за выполнение квеста, ночью шкала Юси проседала до восьмидесяти пяти!
Ии, свято уверенный, что тот всё это время оставался невредим, озадаченно нахмурился: он ведь не припомнит, чтобы Юси попадал в переделки.
В памяти всплыли вчерашние странности в поведении соседа...
— Не зависай, — вернул его к реальности голос Чэн Юси. — Я взял завтрак, съедим по дороге. Пошли.
Из окна донёсся гулкий заборный звон — ровно семь утра.
Поспешно кивнув, Ии шагнул следом и вдруг заметил: полоска здоровья над головой Юси бесследно испарилась.
В коридоре им навстречу выскочил Цзин Чэн. Парень тут же бесцеремонно ткнул Ии пальцем в щёку — похоже, это занятие вошло у него в привычку:
— Вы чего без меня ушли?
Ии насупился, взглянул на него и обомлел: шкала Цзин Чэна тоже пропала! У самого Ии очков видно не было, потому что он с самого начала скрыл свой интерфейс, но у парней-то всё было на виду... Почему же цифры скрылись?
Размышления прервал Цзин Чэн, сунув ему в руки увесистый пакет:
— Держи.
Ии ошеломлённо воззрился на горячую выпечку:
— Ого... Тут так много, давай вместе?
— Я уже давно перекусил, — усмехнулся тот. — Кому-то надо меньше дрыхнуть!
Из милого кролика Ии лёгким росчерком пера превратился в «поросенка», но возразить было нечего: выспался он действительно на славу. Забрав пакет, он пробормотал:
— Спасибо...
"Завтра я его угощу... если не вылечу из игры за провал", — подумал он, аппетитно хрустнув румяным хворостом ютяо.
Чэн Юси, смерив взглядом пакет в руках Ии, едва заметно нахмурился, но промолчал.
И тут до Ии дошло: Юси ведь тоже говорил про завтрак! Взглянув на его руки, он обнаружил два абсолютно одинаковых свёртка.
Хворост встал комом в горле: «...»
Острый укол вины пронзил сердце. Цзин Чэн, заметив утренний набор соперника, расплылся в довольной ухмылке, чисто довольный серый волк:
— Ну надо же, моя стряпня тебе явно больше по душе!
[Показатель симпатии Цзин Чэна изменён: +5 очков. Текущий уровень симпатии: 75 очков.]
[Показатель симпатии Чэн Юси изменён: -5 очков. Текущий уровень симпатии: 75 очков.]
Двойное извещение системы заставило Жуань Ии окончательно поперхнуться.
И то правда: что может быть обиднее, чем принести человеку завтрак, а увидеть, как он уплетает чужие угощения!
Сгорая от стыда, Ии поспешно выхватил свёрток из рук Юси:
— Я просто... ужасно проголодался!
Чэн Юси покосился на него с лёгкой досадой и качанием головы:
— Смотри не лопни.
[Показатель симпатии Чэн Юси изменён: +5 очков. Текущий уровень симпатии: 80 очков.]
"Уф, кажется, смягчился..." — с облегчением подумал Ии и вслух решительно ответил:
— Не лопну, у меня зверский аппетит!
— Надо же, какой прожорливый, — вскинул бровь Цзин Чэн.
Предчувствуя, что из этих уст вот-вот снова вылетит прозвище «поросенок», Ии бросил на него самый суровый взгляд, на какой был способен.
Появившись в его жизни, этот тип совершенно сбил его с панталыку. Прежде скромный Ии стал заметно бойче и разговорчивее, но сам он считал это исключительно вынужденной самообороной — ведь рядом с Чэн Юси он по-прежнему оставался тихим и воспитанным!
Чего он не понимал, так это того, что его «свирепый» взгляд не имел ни малейшей грозной силы. Со стороны он выглядел лишь уморительно хомячащим и надутым.
Цзин Чэн от этой «атаки» окончательно растаял и снова цапнул его за набитую едой щёку:
— Точно поросенок.
Ии глотнул соевого молока, давя желание прибить обидчика, и поклялся про себя: "Я ещё не выбрал, с кем проходить ветку романтики, но теперь знаю точно: с кем угодно, только не с этим волчиной!"
На подходе к классу оба завтрака благополучно испарились. В виртуальном мире объём желудка не лимитирован физиологией — жизнедеятельность поддерживается питательным раствором в капсуле. Но поскольку погружение полное, вкусовые рецепторы работали на все сто.
"И почему в животе так тяжело?.. — озадачился Ии, поглаживая живот. — Тоже настройки чувствительности? Но я ведь даже голода не ощущал..."
Затонувший в своих мыслях, он и не замечал, как шагает плечом к плечу с Цзин Чэном и Чэн Юси, а между этими двоими уже вовсю искрило молчаливое напряжение...
* * *
Усевшись за парту, Ии вновь вернулся к утренним загадкам: просадка очков здоровья у Чэн Юси выглядела сомнительно, да и исчезновение индикаторов у обоих парней не давало покоя.
Скрыли в настройках, как и он сам?
Предположение казалось логичным, но сомнения не рассеивались. Он уже собрался спросить сидящего рядом Юси напрямик, когда над ухом раздался бесстрастный синтетический голос:
[Обновлён ежедневный рейтинг шкалы здоровья. Желаете ознакомиться?]
Прежде он о подобных списках и не слыхивал, да и свой статус сегодня проверять не стал — ранений не получал, зачесть потери было негде.
Однако из любопытства мысленно ткнул «Да».
Перед глазами развернулся свежий интерфейс, где сверху вниз потянулись имена игроков, ранжированные по количеству очков жизни.
Строчку первенства занимал абсолютный аномальный лидер, оторвавшийся от прочих с диким преимуществом. У большинства шкала колебалась в районе шестидесяти-девяноста очков, но полоса здоровья первой строчки перекрывала показатели второго места более чем вдвое!
"Это ещё кто?! Системный сбой, что ли?"
Озадаченный Ии вгляделся в имя лидера, и при прочтении строчки глаза его полезли на лоб:
[1 место: Игрок №222 — 210 очков здоровья.]
Игрок за номером 222, сиречь сам Жуань Ии: «???»