Плывший к мелководью Жуань Ии вскоре заметил Идэ. Юноша явно нервничал и, похоже, искал его уже какое-то время. Заметив брата, Жуань Ии поспешно устремился навстречу и окликнул его:
— Я здесь!
Идэ мгновенно повернулся на голос и в несколько взмахов оказался рядом.
Насколько же быстрее он передвигался! Хотя их синие хвосты с первого взгляда казались одинаковыми, движения Идэ выходили настолько сильными и грациозными, что в нём без труда угадывался лучший пловец среди соплеменников. Пока Жуань Ии с досадой сравнивал себя с ним, юноша резко схватил его за руку.
— Где ты был? — в голосе и взгляде Идэ смешались тревога и глухое раздражение.
Не желая злить брата, Жуань Ии указал на близлежащий риф и поспешно оправдался:
— Да прямо там! Случайно заснул за камнями. Услышал, как ты зовёшь, и сразу выплыл!
Он виновато заглянул Идэ в лицо. Поняв, что тот всё ещё хмурится, Жуань Ии мягко перехватил его за предплечье:
— Нам ведь пора возвращаться? Поплыли.
Но Идэ не тронулся с места. Не зная, как ещё смягчить юношу, Жуань Ии жалостливо посмотрел ему в глаза:
— Я виноват. Больше не буду уплывать без спросу...
Он уже приготовился к долгой нотации, но Идэ, увидав его обиженный вид, лишь вздохнул и крепче сжал его ладонь:
— Ладно. Главное — понял.
Такая отходчивость была совсем не в духе Идэ. Ии с удивлением взглянул на него и заметил, как щеки юноши слегка вспыхнули. Не успел он толком разглядеть этот румянец, как тот потянул его за собой к поверхности.
Только тут Жуань Ии осознал, что они плывут, переплетя пальцы. В попытке загладить вину он случайно ухватил Идэ за кисть, а тот сжал его руку — да так крепко, что выскользнуть теперь казалось невозможным. При виде их сцепленных ладоней к щекам Ии прилил жар.
«Нельзя, нельзя...»
Помня об их роли братьев, он попытался осторожно высвободить пальцы, но хватка Идэ была железной. В итоге Жуань Ии оставалось лишь смиренно позволить вести себя к берегу.
На счастье, большинство русалок уже разошлись, и их держащийся за руки дуэт мало кто заметил. Жуань Ии облегчённо перевёл дух, но тут же наткнулся на взгляд вождя Лоэде, стоявшего неподалёку.
Смутившись, он снова попытался вырвать руку, но Идэ разжал пальцы лишь тогда, когда они ступили на мелководье. Жуань Ии недоуменно оглянулся на брата — и обомлел: кончики ушей Идэ пылали густым румянцем.
Вода, что ли, слишком холодная?
В ту же секунду в голове прозвучал знакомый сигнал:
[Уровень симпатии Идэ обновлён: +5 очков. Текущий уровень симпатии: 95.]
Жуань Ии замер. Оповещение системы заставило его окончательно осознать подтекст смущения Идэ.
«Спасите... Только не это! начнётся любовный режим — разве не... Дело даже не в том, что я толком не исследовал подземелье. Главное — а вдруг он действительно мой родной брат в этом мире?!»
Моральные устои Жуань Ии восстали против такой перспективы: кровосмешения ему только не хватало!
К счастью, Идэ заметил вождя, его уши постепенно вернули обычный цвет, а лицо сделалось строгим. Похоже, рост симпатии временно приостановился.
«Пока я не выясню, брат он мне или нет, ни в коем случае нельзя доводить шкалу до максимума! — мысленно плакал Ии. — Надо срочно придумать, как сбить пару очков...»
Тем временем Идэ пристально наблюдал за вождём Лоэде. Вокруг того собралось несколько соплеменников; обратившись к морю, они держали в руках странные ритуальные предметы.
Не дождавшись окончания обряда, Идэ развернулся, намереваясь уйти.
Сбросив хвост и обретя ноги, Жуань Ии поспешил за ним.
— Чем это они заняты? — не удержался он от вопроса.
Идэ опустил взгляд, его настроение заметно испортилось:
— Высчитывают благоприятный день для жертвоприношения.
Ии осёкся. Он мгновенно вспомнил: с точки зрения Идэ, именно он предназначен в жертву.
Идэ бросил на него тяжелый, испуганный взгляд, хотя попытался произнести это как бы между прочим:
— Ты... знаешь, из какой семьи выбрали жертву?
Жуань Ии состряпал самое недоуменное выражение лица, на какое был способен:
— Не-а. Вождь ведь еще ничего не объявлял, разве нет?
Идэ лишь неопределенно кивнул:
— Думал, тебе что-то известно... Просто спросил.
Видя, как угасает взгляд юноши, Жуань Ии почувствовал, какая мука терзает его душу. Сердце сжала сочувственная боль. Пусть это всего лишь игровая условность и они знакомы не так долго, в Жуань Ии проснулось неодолимое желание защитить его, стать настоящим старшим братом.
«Если я не могу изменить всё остальное, то хотя бы займу твоё место на алтаре», — решил он про себя.
Жуань Ии протянул руку и ласково погладил Идэ по голове. Юноша вздрогнул от неожиданности и замер, а Ии уже спрятал руку в карман.
Идэ ошеломленно смотрел на него. В глубине его души поднялась волна невыразимой тоски и нежности. Он не мог воспротивиться судьбе: отказ от жертвы навлечёт кару на весь род, включая его любимого Ии. Но как же не хотелось расставаться!
Глядя на чистый, доверчивый взгляд Жуань Ии, юноша испытывал целую бурю чувств.
А Ии, видя, как брат смиренно позволил себя погладить, покровительственно улыбнулся: «Оказывается, он умеет быть послушным, прямо как при первой встрече. Эх, если бы он всегда был таким и звал меня братиком...»
* * *
Дома Жуань Ии бросил взгляд на стол, где лежали мелкие невзрачные жемчужины Идэ, и спохватился: он ведь так ничего и не нашёл! Где же искать настоящие, ценные жемчужины?
Он перебрал в памяти все раковины, что видел за день, но так и не вспомнил ни одной жемчужницы. Зато в памяти снова всплыл загадочный брюнет, встреченный в морских глубинах. Лик этого незнакомца словно отпечатался в сознании.
Кто мог жить на такой глубине, кроме выбравшихся на сушу русалок? Неужели... тот самый морской злой бог?
Но Жуань Ии тут же усомнился: будь это Босс, система обязательно выдала бы предупреждение. А тогда стояла полная тишина.
Он вызвал игровой интерфейс и отправил запрос в строку помощи. Ответ системы не заставил себя ждать:
[При слишком беглом контакте с ключевым персонажем система может не успеть идентифицировать его. Отсутствие мгновенного уведомления не означает, что персонаж не входит в число любовных интересов.]
[Если же после продолжительного общения окно персонажа так и не появилось, данный NPC гарантированно не является персонажем для романтической ветки.]
Значит, тот красавец вполне мог оказаться персонажем для романа... И, возможно, тем самым Злым Божеством.
Жуань Ии нахмурился: ему было трудно связать благородный облик того мужчины с образом жуткого монстра. Впрочем, вдруг в человеческом обличии он красив, а на деле — тёмная сущность?
— Ии, вынеси сухую одежду, — раздался с улицы голос Идэ.
Жуань Ии выглянул в окно. Брат уже переоделся и вешал на просушку свою льняную рубаху, с которой ручьями стекала вода.
Ии опустил взгляд на собственную одежду и с изумлением обнаружил, что она абсолютно сухая. Но ведь он тоже провёл в воде кучу времени!
Зашедший в дом Идэ, увидав на брате ту же одежду, нахмурился:
— А ты почему не переоделся?
Жуань Ии смутился и поспешил выкрутиться:
— Да меня ветерком обдуло, пока шёл, всё и высохло! На берегу отжал немного, ты просто не заметил.
Идэ с сомнением посмотрел на него, но всё же кивнул:
— Понятно.
Когда юноша снова вышел, Ии принялся разглядывать странную ткань. Он вспомнил утренний эпизод: они оба стояли у воды, но промокли ноги только у Идэ.
Желая проверить догадку, Жуань Ии зачерпнул из ведра воды и погрузил край рубахи в воду на несколько секунд. Вытащил — ткань оставалась безупречно сухой!
В ту же секунду звякнуло системное сообщение:
[Поздравляем! Вы разблокировали улику личности №1: «Шёлк русалки». Ткань, сотканная цзяожэнями, не намокает в воде.]
Улика личности?
Жуань Ии открыл карточку своего NPC. В ней появилась новая запись, хотя в строке «Уровень редкости» по-прежнему красовались три вопросительных знака.
Его взгляд зацепился за наименование расы: Цзяожэнь.
«Цзяожэнь... — пробормотал он. — Значит, я не просто обычная русалка?»
Мысли заработали в нужном направлении. В китайских сказках цзяожэни плачут жемчугом и ткут несмокаемый шёлк, в то время как обычные русалки — просто морской народ. Вот почему одежда Идэ намокает, а его — нет!
«Неужели мои слёзы действительно превращаются в жемчуг?» — с любопытством подумал Жуань Ии. Ему безумно захотелось проверить это на практике.
Не успел он выдавить из себя ни слезинки, как вошёл Идэ с охапкой углей для ночного обогрева.
Чувствуя вину за то, что брат снова всё делает сам, Ии подвинул ему тарелку со свежими фруктами:
— Поешь с дороги.
— А ты? — спросил Идэ.
— Я уже поел, — соврал Ии. Сейчас его занимала только одна мысль: правда ли он может плакать жемчугом?
В комнате потеплело. Наступила тишина.
— А в море совсем не осталось русалок? — спросил Жуань Ии, помня о дневном незнакомце.
Идэ резко вскинул голову:
— С чего такой вопрос? Ты кого-то видел?
— Нет-нет, просто стало интересно.
Идэ помялся, но ответил:
— Тётушка Денис говорила, что некоторые не захотели выходить на сушу и остались в глубинах. Но с ними давно нет связи... Да и тётушка считает, что большинство из них давно погибли.
Жуань Ии задумчиво кивнул. Значит, тот красавец мог быть одним из отшельников?
— Ложись спать, — оборвал его мысли Идэ.
Ии охотно согласился: ночью, когда брат уснёт, он сможет спокойно попробовать поплакать!
Но когда Идэ подошёл к кровати, Жуань Ии замер. В этой тесной комнатушке была всего одна кровать...
Воспоминания о прошлых подземельях заставили его густо покраснеть, но Идэ вёл себя абсолютно естественно. Чтобы не вызывать подозрений, Жуань Ии осторожно лёг у края, повернувшись к брату спиной.
За окном стемнело. Посчитав, что Идэ уснул, Жуань Ии начал выжимать из себя слёзы. Щипал себя за бедро — больно, а слёз нет.
Тогда он стал вспоминать самые печальные моменты: горечь расставаний, неизбежность разлуки... В груди защемило, к глазам подступили горячие слёзы.
А на другой стороне кровати Идэ тоже не спал. Мысли о скором жертвенном ритуале терзали его душу. Как переживёт это Ии? Сказать прямо он не мог — гордость и страх оттолкнуть брата сковывали язык.
И вдруг в тишине комнаты раздался тихий, еле слышный всхлип.
Идэ мгновенно поднялся:
— Что с тобой?
Жуань Ии от неожиданности сглотнул слёзы и испуганно обернулся:
— Ничего, всё в порядке!
Идэ склонился над ним так близко, что Ии почувствовал его горячее дыхание. Щёки Ии вспыхнули с новой силой:
— Правда всё хорошо...
Идэ ничего не ответил, но в его глазах читалась немая тревога. Он вынужден был лечь обратно, но теперь ловил каждое движение брата.
Выждав еще некоторое время, Жуань Ии возобновил попытку. На этот раз грустные мысли сработали мгновенно — слёзы покатились градом.
Он подставил ладонь. Раздался лёгкий стук: на ладонь упало что-то твёрдое и круглое.
Жуань Ии сжал пальцы — настоящие жемчужины!
Приглядевшись в темноте, он заметил, что они мелкие и тусклые — совсем как у Идэ на столе. За дорогие их не продашь.
Звякнула система:
[Вы раскрыли способ получения жемчуга и частично выполнили побочное задание №1. Соберите и продайте достаточное количество жемчуга, чтобы обеспечить зимовку.]
[Подсказка: редкие и ценные жемчужины можно найти только в глубоководных районах. Найдите способ спуститься на глубину.]
«Значит, за редким жемчугом нужно отправляться на дно океана», — понял Ии.
Но он не учёл одного: в момент, когда цзяожэнь роняет слёзы-жемчужины, его ноги автоматически превращаются в хвост!
Пока он ждал, чтобы Идэ уснул окончательно, под одеялом началось странное движение.
Идэ вскинулся и прикоснулся к его телу:
— Что с тобой?!
Жуань Ии взглянул вниз и обомлел: вместо ног под одеялом переливался нежно-голубой чешуйчатый хвост!
Система любезно пояснила:
[При появлении жемчужин хвост непроизвольно принимает первозданный вид. Возврат к человеческой форме занимает некоторое время.]
Смущение накрыло Жуань Ии с головой. Потерять контроль над хвостом для русалки — всё равно что оконфузиться прилюдно!
— Я... я просто заспался! Сейчас всё пройдет! — попытался оправдаться он и хотел сдвинуться к краю, но Идэ сочувственно дотронулся до голубой чешуи:
— Может, позвать лекаря?
— Не надо! — пискнул Ии.
Идэ, переживая за брата, провел ладонью вдоль хвоста, пытаясь понять, нет ли повреждений.
Но хвост цзяожэня — чрезвычайно чувствительная зона! От прикосновения пальцев Идэ по телу Жуань Ии прошла волна сладковатой дрожи, а чешуйки на животе судорожно трепетали.
Сгорая от стыда, Ии закрыл хвост руками:
— Правда, всё в порядке! Спи!
Однако Идэ прекрасно знал физиологию своего народа. Увидев пылающие щёки и уши Ии, его смущение и реакцию хвоста, юноша мгновенно всё понял.
Его собственные уши вспыхнули червонным золотом, но взгляд, обращённый на Жуань Ии, изменился. Чувства, которые он так долго давил в себе, вырвались наружу.
Воздух между ними раскалился. Жуань Ии чувствовал, как бешено колотится его сердце.
И вдруг Идэ, подавшись вперёд, тихо и нежно прошептал:
— Братик...
— Тебе... неприятно, когда я так касаюсь?
Низкий, бархатный голос Идэ отозвался вибрацией во всём теле Жуань Ии. Услышав долгожданное «братик», он окончательно потерял волю к сопротивлению.
— Я... — выдохнул Жуань Ии, сгорая от смущения.
И в этот самый момент за окном раздался резкий шорох!