Затягивая его в тёмный переулок, брюнет неожиданно легко подхватил Жуань Ии на руки и стремительно увлёк в самую глушь. Вскоре они оказались в глухом, совершенно уединённом месте.
«На этот раз персонаж для романтического прохождения — игрок?!» — ошарашенно подумал Ии, покачиваясь на руках у незнакомца. К тому же он вдруг осознал, что уже давно не встречал персонажей с настолько низким уровнем симпатии.
В ушах тревожно звенело предупреждение о скором принудительном выходе из игры. Растерянный и перепуганный, Жуань Ии с подкрадывающимся страхом поднял взгляд на своего похитителя.
Только сейчас ему удалось толком разглядеть мужчину. Слегка отросшие чёрные пряди прикрывали брови. Незнакомец был чертовски хорош собой, но его узкие глаза с открытыми белками снизу придавали взгляду хищное, опасное выражение. В ушах и губе блестели серебряные пирсинг-украшения; при каждом движении холодный металл тихо позвякивал. От всего его облика, отстранённого и сурового, веяло явной угрозой: «не подходи — убьёт».
Наконец брюнет опустил его на землю, но запястья сжал мёртвой хваткой — вырваться не было никакой возможности.
Цзинь Цзыжуй, улучив момент в суматохе, скрутил русала и утащил подальше от людных улиц. Он намеревался силой выбить из NPC координаты деревни русалок. Однако, смерив пленника взглядом, Цзыжуй нахмурился: что-то здесь было не так.
Он рассчитывал на обычный допрос с угрозами, но, встретившись с чистым, испуганным взглядом парня, на мгновение опешил.
За всё время игры он ни разу не видел у NPC столь живой и естественной мимики. Эта эмоциональность, эта дрожь... Чёрт возьми, да он выглядел точь-в-точь как живой человек!
К тому же его лицо показалось Цзыжую странно знакомым. На мгновение задумавшись, он вспомнил: в предыдущем школьном подземелье! Он точно видел этого юношу там. И над его головой совершенно точно висела метка игрока! Почему же сейчас он превратился в NPC?
«Дерьмо, — ёкнуло сердце у Цзыжуя. — Неужели я сграбастал не того? Если он не из племени русалок, ценных сведений от него не дождёшься».
Он протянул руку и осторожно коснулся пальцами бледнеющей на щеке Жуань Ии светло-голубой чешуйки. Осязаемое, абсолютно реальное ощущение заставило его замереть.
«Настоящая чешуя... Значит, точно русал. Неужели я просто обознался?»
Тем временем Жуань Ии, панически соображавший, как за доли секунды поднять уровень симпатии и избежать вылета из игры, почувствовал, как подушечка чужого пальца лёгким касанием провела по его чешуе.
Чешуйки были куда чувствительнее обычной кожи. От этого неожиданного прикосновения Ии вздрогнул. Он ошеломлённо вскинул глаза на Цзинь Цзыжуя, а к кончикам его ушей мгновенно прилила горячая волна, окрашивая их в нежно-розовый цвет.
Цзинь Цзыжуй лишь хотел удостовериться в его природе, но реакция юного русала оказалась неожиданно бурной: тот весь сжался, вперив в него смущённый взгляд, а его щёки вспыхнули румянцем.
Сердце Цзыжуя от этого взгляда невольно пропустило удар.
«...»
Ему не раз приходилось общаться с NPC вплотную, но почему этот русал выглядит столь невыразимо живым?
Цзыжуй собирался вытрясти из него все секреты силой, но теперь у него буквально язык не поворачивался заговорить в прежнем жёстком тоне. Раньше он без зазрения совести запугивал игровых персонажей, а сейчас вдруг ощутил укол вины.
А между тем отсчёт таймера у Жуань Ии доходил до последних трёх секунд. Он уже зажмурился, готовясь к вылету из любовного подземелья, как вдруг в голове раздался знакомый системный сигнал:
[Обнаружено изменение уровня симпатии Цзинь Цзыжуя: +10 очков. Текущий уровень симпатии Цзинь Цзыжуя: 10 очков.]
[Угроза временно устранена. Пожалуйста, следите за тем, чтобы уровень симпатии Цзинь Цзыжуя снова не опустился до нуля!]
Жуань Ии окончательно опешил. За всю эту минуту они ведь даже словом не перемолвились!
Похлопав ресницами, он уставился на удерживавшего его Цзинь Цзыжуя.
«Я же вообще ничего не сделал! С чего вдруг выросла симпатия?!»
То, что Цзинь Цзыжуй оказался игроком, казалось дикостью, но раз он входит в число романтических целей, паника спала. Да, тот скрутил его и утащил в подворотню, но, судя по прошлому опыту, ключевые персонажи никогда не причинят ему вреда...
И действительно: Цзыжуй замешкался на мгновение, но нападать не стал. Смерив его сомневающимся взглядом, он спросил:
— Ты ведь из племени русалок?
Жуань Ии не понимал, к чему этот вопрос, и замялся. Пока он раздумывал над ответом, из переулка донеслись торопливые шаги.
Цзинь Цзыжуй моментально подобрался. Почуяв неладное, он вознамерился увлечь Ии ещё глубже в тень.
— И-и!
Из-за угла донёсся звонкий голос Идэ. Осознав, что младший брат ищет его, Жуань Ии понял: давать утянуть себя дальше нельзя. Ему же ещё нужно погрузиться в море в день ритуала!
Воспользовавшись тем, что похититель отвлёкся на оклик и ослабил хватку, Ии резко выбросил локоть назад, метя Цзыжую в бок, и из всех сил вырвал запястья.
То ли сказывалась боевая выносливость тела цзяожэня, то ли сыграл роль внезапный испуг, но силы в юноше оказалась куда больше обычного. Цзинь Цзыжуй от неожиданности качнулся и сделал шаг назад.
Подхватив момент, Жуань Ии метнулся прочь из тёмного переулка, громко откликаясь:
— Идэ! Я здесь!
За шагами снаружи последовала короткая пауза, а затем со всех ног к нему устремились люди — явно засекли его голос. Вместе с гулкими шагами Идэ раздался и басовитый говор дядюшки Одена.
Цзинь Цзыжуй быстро оценил обстановку. Как бы ему ни хотелось силой вернуть удравшую русалку, приближающийся топот выдавал целый отряд. Ввязываться в драку при таком численном перевесе было бы верхом глупости.
Стиснув зубы от досады, Цзыжуй метнул мрачный взгляд вослед устремившемуся к выходу русалу и, круто повернувшись, скрылся в противоположных лабиринтах трущоб.
На повороте Жуань Ии со всего размаху врезался в Идэ. Тот сходу подхватил его за плечи и, сходя с ума от тревоги, принялся судорожно осматривать брата с ног до головы:
— Ты не ранен?! Где болит?!
Видя его панику, Ии поспешно замотал головой:
— Нет-нет, всё в порядке! Я цел!
Подоспевший дядюшка Оден тоже перевёл дух, но тут же хмуро вгляделся в густую тень подворотни:
— И кому только вздумалось нападать серед дня...
* * *
Вернувшись в постоялый двор, Цзинь Цзыжуй застал в комнате давно ждавших его Мяо Юаньвэя и Сун Яньфэя.
Юаньвэй выжидающе вскинулся:
— Ну что? Напал на след кого-то из русалок?
Главное задание у всех было одинаковым: отыскать поселение племени русалок и раскрыть его тайны. Единственной зацепкой оставался рынок — увязавшись за местными торгашами из морского народа, можно было выйти к их деревне русалок.
Мяо Юаньвэй кусал локти: задание пришло сразу после того, как он совершил сделку с морскими жителями. Пока он чухнулся, те уже растворились в толпе, оставив его ни с чем.
Сун Яньфэй молча уставился на вошедшего. Пока они с Юаньвэем выпытывали сведения у торговцев, задача выследить русалок легла на плечи Цзыжуя. Мяо Юаньвэй успел примелькаться и вызвать у подводных жителей подозрения. Появись он снова — напугал бы их, и те надолго затаились бы. Потому на охоту и отправился Цзыжуй.
Вот только их временный союзник выглядел мрачнее тучи.
— Сграбастал одного. Хотел допросить, — буркнул он. — Но тот сбежал.
Напарники опешили. Мяо Юаньвэй пару секунд хлопал глазами, а потом выдохнул:
— Чего-о?..
Он буквально речи лишился. Юаньвэй знал, что Цзыжуй привык действовать напролом, но не до такой же степени, чтобы просто похищать русала посреди города! Он-то рассчитывал на банальную слежку...
Пока он пребывал в шоке, молчаливый Цзинь Цзыжуй вдруг добавил:
— Выглядел как-то знакомо.
Мяо Юаньвэй недоумённо уставился на него, но Цзыжуй лишь равнодушно отвёл взгляд.
«С чего бы игровому NPC казаться знакомым?» — совсем растерялся Юаньвэй.
В итоге они с Сун Яньфэем решили, что выслеживать подводных жителей пойдут сами.
Цзыжуй нахмурился:
— Это ещё зачем?
— Дружище, с твоими методами мы не то что до деревни не доберёмся — ты весь их народ перепугаешь, и они упьются в самую бездну! И где мы их потом искать будем? — с кислой миной отшутился Мяо Юаньвэй.
Пусть цель квеста пока оставалась туманной — то ли сокровища искать, то ли тайны раскрывать, — позволить Цзыжую переполошить всё племя они не могли.
Однако в душе у Цзинь Цзыжуя, несмотря на смену поручения, бушевала непонятная смута. Перед глазами снова и снова вставал недавний пленник. Живой, ошеломлённый взгляд, нежный перелив светло-голубой чешуи на щеке...
«Совсем крыша едет от этого проклятого подземелья», — Цзыжуй мотнул головой, но внутри всё равно шевельнулась странная, пугающая мысль: «С какой стати я постоянно думаю о каком-то игровом NPC?!»
* * *
Тем временем Жуань Ии, воссоединившись с Идэ и дядюшкой Оденом, направился к деревне. Плотно запахнув плащи и подхватив припасы, они осторожно пробирались по заросшей тропе в густом лесу.
После дневного происшествия все трое не спускали глаз с чащи. Лишь уйдя глубже в лесную чащобу, Идэ спросил брата, что же с ним случилось.
Опустив подробности про «персонажа для романтического прохождения», Ии постарался пересказать всё максимально просто:
— Он цапнул меня и скрутил руки. Притащил в какую-то глухую подворотню, вырваться я никак не мог. А потом спросил, из русалок ли я. Я замялся, но тут услышал ваши голоса, врезал ему локтём и дёру! Бежал на оклики, пока не выскочил на вас.
Идэ хмурился всё сильнее, да и дядюшка Оден с каждым словом становился мрачнее тучи.
— За нами кто-то следит, — угрюмо резюмировал Оден. — Чёрт знает, что им нужно, но сородичам пока на рынок ходить нельзя. Припасов наменяли много, на какое-то время хватит. Подождём, пока всё утихнет.
Жуань Ии кивнул. Хотя брюнет был его романтической целью, ранг игрока настораживал: за племенем мог охотиться не только Цзыжуй, но и целая орава других игроков. Вспомнив цепкие, пытливые взгляды на ярмарке, Ии понял: похоже, исследователи получили квест, связанный с русалками. Не желая, чтобы племени причинили вред, он закусил губу: лучше перебдеть.
— Вернёмся — надо всех предупредить, — поддержал Идэ.
Они тихо переговаривались, уходя всё дальше по тропе, как вдруг Идэ резко вскинул голову и обернулся. Проследив за его взглядом, Жуань Ии онемел: между стволами деревьев мелькнул тёмный силуэт!
Идэ ещё в прошлый раз чуял за собой хвост. Едва знакомое ощущение вернулось, он мгновенно засёк подозрительную тень, виляющую среди кустов. Стиснув зубы, юноша подавил вспышку ярости и спокойно шепнул спутникам:
— Делайте вид, будто ничего не заметили.
Жуань Ии удивился, но кивнул, полностью доверяя брату.
Засевший за толстым стволом Игрок 27 выдохнул: «Бля, ну и напугали! Думал, палево. Да откуда у этих NPC мозги, обычные болванчики. Пилят себе дальше».
Выждав, пока русалы отодвинутся на пару шагов, он вознамерился возобновить слежку. Но едва он поднял глаза, как обомлел: тропа была пуста. Русалы испарились!
Игрок №27 протирал глаза, сделал пару шагов вперёд — никого. Он ринулся оглянуться, но тут в затылок ухнул сокрушительный удар. Сознание помутилось, и, падая на сухую траву, он успел лишь разглядеть три возвышающиеся над ним тени...
Жуань Ии наблюдал, как Идэ профессионально зашёл лазутчику за спину и уложил того одним ударом. Это было приятно, но в то же время вызывало оторопь. Системная справка гласила, что русалки — беззащитные, поющие создания, уступающие суровым цзяожэням... Почему же Идэ так свиреп?!
Глядя на мрачного брата, умело подвязывающего бессознательное тело к ветке, Ии мысленно ахнул: «Неужели... Идэ тоже цзяожэнь?!»
Увидев боевую мощь младшего, он снова вспомнил гипотезу про «родных братьев». Если один из них русал, а второй цзяожэнь, значит... они не родные?
«Надо проверить! Превращаются ли его слёзы в жемчужины? Если нет — точно не родные!»
Тем временем дядюшка Оден в сердцах отвесил ищейке полновесный пинок.
Спустив пар, троица двинулась дальше. По пути Оден поглядывал на притихшего Жуань Ии с тревогой: парень казался донельзя задумчивым и опечаленным. Вот только у «напуганного юноши» в голове крутилась одна-единственная мысль: «Как же довести Идэ до слёз?..»
Никто и помыслить не мог, что за этим чистым и ангельским ликом скрывается коварный план допроса с пристрастием.
* * *
Вернувшись в деревню, дядюшка Оден бросил мешки и поспешил к вождю Лоэде. Жуань Ии с Идэ принялись раздавать сородичам доставленные припасы. Бедовавшие русалки с искренней радостью принимали еду и вещи, непрестанно кланяясь юношам:
— Спасибо вам! Огромное спасибо!
Глядя на их сияющие лица, Жуань Ии почувствовал, как на душе становится теплее. Однако радость длилась недолго — вернулся Оден:
— И-и, тебя зовёт вождь.
Ии заметил, как Идэ мгновенно сжался.
— Зачем? — вскинулся младший.
— Да откуда ж я знаю? Сказал велеть И-и зайти, — пожал плечами Оден.
Догадываясь о причине вызова, Жуань Ии отложил сверкающий свёрток и кивнул:
— Хорошо, я иду.
Заметив панику в глазах Идэ, он подбадривающе улыбнулся:
— Да не переживай ты так! Наверное, хочет расспросить про нападение на рынке.
— Вот-вот! — подхватил Оден. — Он как услыхал про похищение, так сразу и велел позвать.
Похлопав брата по плечу, Ии постарался говорить как можно непринуждённее:
— Я быстро! Жди меня дома, ладно?
Тревога во взгляде Идэ не угасла, но Ии развернулся и пошёл к алтарю. Он прекрасно понимал: разбор дневного инцидента — лишь предлог. Главным разговором станет ритуал. Идэ же смертельно боялся, что вождь раскроет тайну выборки жертвы.
У подножия алтаря его встретил Лоэде. Стражи бесшумно отступили. Жуань Ии уже бывал здесь, поэтому без колебаний проследовал за старейшиной в сумрачные глубины святилища.
Вглядываясь в зловещее истукан-изваяние, Ии всё сильней поражался чувству дежавю. Но Лоэде заговорил, отвлекая его от мыслей:
— И-и... Сегодня полнолуние.
Жуань Ии вздрогнул, но тут же вспомнил суть квеста: до окончания полнолуния он обязан получить священную печать-тотем и погрузиться в пучину в качестве жертвы Злому Божеству.
Старик горько вздохнул:
— Настал день Жертвоприношения.
Ии молча кивнул, всем сердцем жаждя узнать, как же наносится эта печать.
Лоэде, оборачиваясь, выглядел ужасающе дряхлым — груз ответственности за угасающий род буквально высасывал из него жизни. Переполох на ярмарке добил старика. И какая горькая ирония — он снова собственными руками должен отдать юную жизнь пучине! Лоэде ненавидел себя за немощь. Сдерживая удушающую тоску, он тихо произнёс:
— Я нанесу на твою руку священный знак. С ним ты сможешь пройти через врата на дне океана и предстать перед Ним. Он узнает узор и примет тебя.
— А как я найду врата? — спросил Ии.
— Тебе нужно лишь погрузиться в воду. Печать сама укажет путь. Узор нужно нанести заранее. До наступления тьмы ещё есть немного времени... Навести тех, кто тебе дорог. Скоро мы отправимся к берегу.
Вождь обмакнул кисть в изумрудный сок трав и молча вывел на предплечье Жуань Ии замысловатую печать. Сок моментально высох, впитавшись в кожу тёмно-зелёным, нестираемым узором.
Разглядывая метку, Ии нервно сглотнул. Скоро встреча со Злым Богом... Хотя тот и числился романтической целью, после случайной встречи с Ланем мысли о Древнем Владыке уже не вызывали прежнего трепета.
«Почему-то мне куда сильнее хочется снова увидеть Ланя...»
Спустив рукав и надёжно спрятав знак, Жуань Ии поспешил домой. Он хотел провести оставшиеся минуты с Идэ и хоть немного успокоить его. У самого порога он ещё раз тщательно проверил, скрыта ли метка, и лишь затем переступил порог.
Идэ ждал. Едва заскрипела дверь, младший вскинул сжигаемый тревогой взгляд.
— Что сказал вождь? — с порога вкрадчиво спросил он, поднимаясь навстречу.
— Да ничего особенного! Расспросил про нападение на ярмарке, — с непринуждённой улыбкой соврал Ии.
— И всё? Боле ничего? — с сомнением проронил Идэ.
— Конечно! А что ещё он мог сказать?
Идэ был убеждён, что вождь раскроет брату имя жертвы, и уже заготовил речь. Но Жуань Ии держался до того естественно, что Идэ засомневался: «Неужели вождь промолчал?»
Но чьё-то чутьё настойчиво шептало: что-то здесь не так. Внезапная догадка ожгла его мозг. Подавляя дикую панику, Идэ молча шагнул к Ии.
— Идэ? Ты чего? — растерялся тот.
Не проронив ни слова, младший стремительно сграбастал его за правую руку и рванул рукав вверх!
Видевший немало ритуалов, Идэ точно знал: знак жертвы всегда наносят на правую руку. Раз старейшина не позвал его... выбор пал на другого! Всё произошло так быстро, что Ии не успел отпрянуть.
Увидев жуткий изумрудный узор на руке брата, Идэ обомлел. Сердце сжалось от невыносимой, разрывающей боли. Волны дикой безысходности захлестнули сознание. Он медленно поднял искажённое немыслимым страданием лицо:
— Что... что это такое?!
Он прекрасно знал ответ, но разум отказывался верить. Глаза Идэ наливались безумием:
— Жертвой должен был стать я! Почему печать на ТЕБЕ?!
Не ожидавший такой развязки Ии сжал губы. Видя страдания брата, он прошептал:
— Идэ...
Тот ошалело встряхнул его за плечи, голос сорвался на визг:
— Ты ведь подменил меня?! Ты забрал мою участь, да?! Зачем?! Зачем ты это сделал?!
Сердце Жуань Ии обливалось кровью за названного брата. Он хотел сказать слова утешения, но Идэ вслепую потащил его к выходу:
— Пойдём! Я заставлю вождя смыть эту проклятую дрянь! Я пойду вместо тебя!
Но на самом пороге Ии упёрся и резко потянул брата на себя, заставив того развернуться, и крепко обнял.
— Нельзя, Идэ. Травяного сока больше нет, переделать печать не успеют.
Последняя надежда рухнула. Идэ задрожал в его объятьях. Кошмарная боль сковала горло. Почему полнолуние наступило так быстро?! Ему же говорили, что до него ещё пять дней!
Раньше он сокрушался, что уйдёт, не успев признаться в чувствах, и обречёт брата на одиночество. А теперь гибнет самый дорогой ему человек, а самому Идэ суждено остаться в душном аду скорби!
Дикая тоска разрывала грудь. Идэ сжимал Жуань Ии так, будто от этого зависела жизнь — ослабь он хватку хоть на миг, и любимый растает без следа.
У Ии сжималось сердце. Он верил, что статус жертвы — лишь сюжетный ход, но пообещать, что вернётся из пучины живым, не мог. Он гладил дрожащую спину парня:
— Ну тихо, тихо... У нас ещё есть капелька времени. Скажи мне всё, что хотел.
За эдаким «выходом в дальний путь» кролся навечный разрыв. Тоска захлестнула и Ии.
И тут гордый, несокрушимый Идэ навзрыд всхлипнул ему в шею:
— Брат... Не уходи, умоляю... Не уходи...
Сердце Жуань Ии разрывалось на части. Он баюкал его в объятьях:
— Всё будет хорошо, слышишь?..
Идэ резко отпрянул, обхватил ладонями лицо Ии и, заливаясь слезами, выдохнул прямо в губы:
— Брат, я люблю тебя! Я так тебя люблю! Пожалуйста, не уходи!
По щекам недавнего воина градом текли слёзы. Жуань Ии ахнул: значит, Идэ и правда иной расы — русал, не цзяожэнь! Признание, прозвучавшее на краю погибели, отзывалось жгучей болью.
Едва Ии открыл рот, чтобы ответить, как Идэ отчаянно и страстно впился в его губы поцелуем. Потерявший рассудок от горя юноша рыдал, покрывая горькими, горячими поцелуями его губы, подбородок, шею.
Ии попытался мягко отпихнуть его за плечи, но сходящий с ума от любви парень молил:
— Брат... не уходи...
Сердце Жуань Ии ёкнуло, хватка ослабла — и Идэ тут же повалил его на пол, подминая под себя и въедаясь поцелуями в чувствительную кожу шеи. Жар захлестнул тело. Идэ, словно не желая верить в неизбежное разлучение, исступлённо жался к нему, искусывая открытые участки кожи, пока жгучие слёзы капали на грудь Ии:
— Брат... И-и...
Он звал его снова и снова, понимая, что всё тщетно. Слишком запоздалое признание, неразделённые чувства и скорая разлука намертво сжимали горло. Он не знал, как удержать любимого, и лишь отчаянно покрывал поцелуями его губы и шею.
Ии не сомневался в его боли и хотел обнять Идэ, но тут тот в экстазе отчаяния больно прикусил чувствительную плоть на шее — от резкой вспышки боли из глаз Ии выкатилась слеза:
— Ах!..
Почти сразу в голове отчеканил знакомый системный голос:
[Прогресс сбора жемчуга: 7/99. Продолжайте в том же духе!]
В эту самую секунду в дверь осторожно постучали:
— И-и, ты здесь?
Пришли посланники вождя. Время вышло.
Услышав стук, Идэ замер. Опомнившись, но с мутным от горя взором, он мёртвой хваткой сжал запястье Жуань Ии:
— Не уходи...
Понимая, что капли времени истекли, Ии поднялся. Смертный ритуал был не просто системным квестом — он оставался единственным спасением для всего народа русалок. Он ласково погладил растрёпанные волосы Идэ и невесомо коснулся губами его лба:
— Я пошёл.
Сдерживая подступающие слёзы, Жуань Ии заставил себя не оборачиваться и шагнул за порог.
Залитый слезами Идэ смотрел вослед ушедшему. В душе зияла выжженная пучина. Оба понимали: сорви они ритуал — и весь род русалок погибнет.
«И-и... Что же мне делать?..»
* * *
До самого берега Жуань Ии не мог выкинуть из головы отчаянный лик брата. Ещё до заката он, вождь и несколько жрецов прибыли к побережью.
Жрецы шествовали в скорбном молчании. Жертвоприношение изломало не одну семью, но выбор отсутствовал — кому-то приходилось своими руками отправлять родных в пасть бездны.
Ии, обычно с азартом ждавший встречи с новыми романтическими целями, унывал. Ему не хотелось видеть ни злого божества глубокого моря, ни суровых демонов — все мысли занимал прекрасный Лань, встреченный в прошлый раз. Вглядываясь в штормовые волны, он тоскливо вздыхал: «Увижу ли я тебя снова, Лань?..»
Полнолуние взошло над морской гладью. Завершив молитвенные обряды, старейшины подали знак. Жуань Ии, сжимая руку с изумрудной печатью, озаряемый холодным светом Луны, ласточкой бросился в рокочущие волны.
В момент погружения над водой пронеслись заупокойные молитвы сородичей:
— Чтим Тебя и пред Ликом Твоим склоняемся... Жертва этого года принесена в срок... Защити наш род, отврати губительный туман...
Голоса затихли, растворившись в гуле пучины.
Изумрудный узор на предплечье вспыхнул мягким сиянием. Незримая сила уверенно повлекла Жуань Ии сквозь толщу вод. Он рассекал тёмные струи, погружаясь всё глубже. Сердце колотилось: скоро предстоит увидеть злое божество глубокого моря.
«Какой же он, этот персонаж?.. Неужели и впрямь чудовище, пожирающее жертвы? Если так, я откажусь от прохождения, пусть даже он меня не тронет... Сбегу или просто выйду из игры... Ну или пойду искать Ланя...»
Озираясь по сторонам, Ии с удивлением заметил, что подводный пейзаж кажется ему до боли знакомым. Чем дальше он загребал хвостом, тем сильней одолевало чувство дежавю.
И вот перед ним разверзлась гигантская донная воронка — та самая! Печать на руке настойчиво указывала прямо в бурлящий зев.
«Неужели злое божество глубокого моря обитает в пространстве за воронкой?!»
Ии уже собрался нырнуть туда, как чья-то хватка мёртвым грузом тяпнула его за лодыжку! Он испуганно обернулся и застыл:
— Идэ?! Что ты тут делаешь?! Пплыви назад! — Ии принялся толкать брата прочь, опасаясь, что воронка затянет и его.
Но Идэ лишь сильнее вцепился в него. В его безумном взгляде мешались отчаяние и фанатизм:
— Уйдём отсюда! Уплывём далеко-далеко, будем жить вместе! — со слезами на глазах молил юноша. — Брат, не иди туда, умоляю!..
Идэ знал: никто из жертв не возвращался живым. Назначенный удел — неминуемая гибель! Он помнил о карающем гневе пучины при сорванном ритуале, но рассудок отнялся — он просто не мог позволить Ии сгинуть!
Сердце Жуань Ии разрывалось от жалости. Но если он не войдёт в воронку, всё племя будет стёрто с лица земли. К тому же опыт подсказывал: романтические цели не убивают его.
Превозмогая боль, Ии мягко обнял Идэ. Пользуясь тем, что тот опешил и ослабил хватку, Ии прошептал ему на ухо:
— Со мной всё будет хорошо. Правда.
И со всей силы толкнул брата прочь, а сам мощным взмахом хвостового плавника устремился прямо в бездну!
— НЕТ!.. — разорвал подводную тишину отчаянный вопль Идэ.
Сжав зубы от острой боли в груди, Жуань Ии зажмурился и погрузился в бушующий водоворот.
Изумрудный узор вспыхнул ядовитым светом. Воронка приняла жертву, и вихрь перенёс его в иное измерение.
Опасливо открыв глаза, Ии обомлел: вокруг было то самое тайное обиталище!
И тут за спиной раздался бархатный, низкий голос:
— Ох? Так ты — моя сегодняшняя жертва?
Жуань Ии резко обернулся, ожидая увидеть жуткое чудовище, но встретил лишь улыбающийся лик Ланя!
Он застыл на месте, похлопав ресницами:
«...?!»
Встретившись с его глубокими алыми глазами, Ии ошеломленно пробормотал:
— Ты же... говорил, что ты тоже из русалок?!
Лань не удержался от лёгкого смешка. Подплыв ближе к застывшему юноше, он тихо ответил:
— Разумеется, я русал.
В его взгляде не было издёвки — лишь кроткая теплота и лукавое предвкушение.
Но тут мрак за спиной Ланя шевельнулся, обретая жуткие очертания. Бесчисленные чёрные щупальца, извиваясь и сплетаясь в гигантский клубок, поднимались за его плечами!
Увидев эту копошащуюся массу, Жуань Ии с молниеносной ясностью осознал главную истину: Лань и есть то самое злое божество глубокого моря этого подземелья!
Страх и паника растаяли вмиг, уступив место ликованию. Вот только не успел он как следует порадоваться, как жуткие щупальца медленно потянулись прямо к нему!
Радость Жуань Ии мгновенно сменилась ступором: «Э-эй... А это ещё зачем?!»