В тот краткий миг Жуань Ии увидел в глазах Чэн Юси нечто такое, что больше невозможно было списать на простую симпатию, — дикое, неприкрытое, властное чувство собственника. На мгновение Ии оцепенел.
Чэн Юси был первым, с кем уровень близости достиг сотни очков. Жуань Ии и прежде догадывался, что юноша питает к нему не совсем дружеские чувства, но тот никогда не говорил об этом вслух. И пока Ии убеждал себя, будто всё это — лишь его собственное воображение, прямо сейчас он наяву столкнулся с этой обнажённой, удушающей страстью.
Гулкие шаги Цзин Чэна отчетливо пробивались сквозь одеяло, быстро приближаясь к их кровати. Пэй Цзыюй тоже поднялся — Ии слышал сухой скрип деревянной лестницы.
Но Чэн Юси, словно оглохнув, не обращал на шум ни малейшего внимания. Он прервал тот долгий поцелуй, но его руки лишь крепче сжались на талии Ии, а тело обдавало жарким, затягивающим теплом.
Ии смутило другое: он отчётливо чувствовал обе руки Юси у себя на поясе, но одновременно с этим по его телу скользило что-то ещё — невидимое, прохладное и невесомое...
От этого жуткого прикосновения мысли заплясали в диком беспорядке. Ии попытался нащупать неведомую дрянь, но стоит ему протянуть руку, как в глубине зрачков Чэн Юси полыхнула кромешная, иссиня-чёрная тьма.
Вспышка длилась долю секунды, но Ии успел её заметить. В его голове мгновенно сложились воедино все разрозненные детали: странности памяти Чэн Юси, его поведение, вопиющее игнорирование игровых правил...
В уме вырисовалась невероятная, безумная догадка, от которой сердце заколотилось где-то в горле.
«Неужели...?!»
Не успел он осмыслить догадку, как одеяло с треском сдёрнули, оставив лишь край прикрывать его ноги.
В комнате горел свет. Напротив кровати стояли Цзин Чэн и Пэй Цзыюй. На обоих лица не было.
— Ты совсем ебанулся, сука?! — взревел Цзин Чэн, хватая Чэн Юси за плечо, чтобы сдёрнуть того на пол. — Среди ночи устроил тут... Извращенец хренов!
Пэй Цзыюй отчеканил сквозь зубы:
— Слезай с его кровати. Живо.
От такой сцены Жуань Ии вспыхнул до корней волос. Он попытался хоть как-то разрядить обстановку:
— Всё в порядке, — произнёс он, поймав взгляд Чэн Юси.
Заметив, что напряжение в глазах Юси немного спало, Ии с облегчением повернулся к разъярённой парочке и сбивчиво объяснил:
— Это не то, что вы думаете. Я сам позвал его... Мы просто разговаривали под одеялом...
— Разговаривали?! — закипел Цзин Чэн. — Да я всё слышал!
Его и без того штормило от того, как Пэй Цзыюй крутился возле Ии, а тут ещё и Чэн Юси выкинул такое прямо у него под носом. Цзин Чэн готов был взорваться от злости.
Пэй Цзыюй смотрел не менее тяжело:
— У тебя что, своей койки нет?
Атмосфера накалилась до предела. В прошлом испытании Жуань Ии сталкивался с ситуациями, когда вокруг собиралось сразу несколько персонажей, но до такой крайности ещё не доходило.
Он судорожно соображал, как всех успокоить, когда Чэн Юси, на которого с ненавистью смотрели двое противников, вдруг издал сухой, ледяной смешок:
— Ха.
И не успел Ии опомниться, как его подбородок снова сжала чужая ладонь — Чэн Юси нагло и властно впился в его губы прямо на глазах у Цзин Чэна и Пэй Цзыюя!
Ии замер в шоке. Отстранившись, Юси с нескрываемым вызовом смерил взглядом остолбеневших парней.
Терпение Цзин Чэна лопнуло. Он вцепился в плечи Ии, едва не сдёргивая того с матраса:
— Пошли ко мне спать. Сука, подальше от этого психа!
Всегда холодный и надменный Пэй Цзыюй тоже вмешался, отпихнув руки Цзин Чэна:
— Я уступлю тебе свою верхнюю полку. Перебирайся туда.
Нижний ярус превратился в опасную зону, где в любой момент мог напасть местный сумасшедший.
Однако Чэн Юси лишь крепче обнял Ии за талию. В его взгляде не было и тени уступчивости — только лютая, волчья агрессия хозяина, защищающего свою добычу:
— Он останется здесь. Пошли прочь.
Жуаню Ии, которого дёргали во все стороны, казалось, что от этой тряски у него мозги свернутся в кашу. Он несколько раз пытался призвать их к разуму: «Да хватит вам!», «Не шумите, других разбудите!», но его голос попросту игнорировали.
Вспыхнул настоящий хаос.
Градус ночной перепалки рос, пока в этой толкотне у пижамы Ии не оторвались все пуговицы, обнажив белое плечо. Ощутив утреннюю прохладу, Ии окончательно потерял терпение и с силой отмахнулся от цепких рук:
— Хватит! Марш по своим койкам! Я хочу спать!
Он скинул пальцы Цзин Чэна и Пэй Цзыюя, сбросил с кровати Чэн Юси, забился под одеяло с головой и отгородился от чужих взглядов.
Все трое застыли. Никто из них не ожидал от кроткого Ии такой вспышки ярости. Постояв в нерешительности и всё ещё кипя от обиды, они молча разошлись по местам.
Спустя минуту до подглуховатого укрытия Ии донеслись тихие шорохи — парни укладывались спать.
Жуань Ии перевёл дух. Шум утих, и его смятенный разум наконец получил долгожданный отдых.
В наступившей тишине мысли постепенно прояснились, и он вернулся к той странности, которую заметил в Чэн Юси.
В отличие от прочих игроков-NPC, Юси, находясь в ночном режиме, помнил всё, что происходило днём.
Его взгляд становился тёмным, доминантным, а на самом дне зрачков мелькала та неопределимая тьма... Тьма, которая так сильно кое-что напоминала.
То, что при ста очках близости рута не закрылась, казалось Ии странным, но теперь вопрос прояснился. Система чётко дала понять: главное условие для прохождения — положить конец этому ночному кошмару, ставшему для учеников сущим адом.
И всё же оставалось слишком много загадок. Например, шкалы здоровья Чэн Юси и Цзин Чэна, функционирующие как единое целое. Или их одновременное исчезновение в спорткомплексе, после которого оба вернулись живыми и невредимыми, утверждая, будто просто отключились.
И ведь подобные исчезновения происходили с Чэн Юси слишком часто. Каждый раз, когда тот пропадал, поблизости появлялась одна и та же чертовщина — эта жуткая, повсеместная чёрная жижа.
В первую ночь, когда жидкость впервые напала на Цзин Чэна, Чэн Юси испарился. Во вторую ночь в художественной студии, когда по стенам заскользили тёмные тени, его снова не было рядом. В третью ночь в спорткомплексе эта чернь поглотила их обоих.
Даже если поверить Юси, что на него нападали... почему аномальная слизь, мгновенно сминающая всё живое, оставляла его невредимым?
Мысли захлестнули Ии, и он неожиданно вспомнил момент, когда его затащило в стену. Воспоминание, о котором не хотелось думать, вдруг высветило чёткий силуэт, явившийся ему тогда среди мрака.
Это была спина Чэн Юси!
Жуань Ии обдало холодом. Неужели эта чёрная жижа напрямую связана с Юси?!
Страшное подозрение находило всё больше подтверждений. Ии тяжело задышал, не в силах поверить в происходящее, и спешно вызвал системный интерфейс. Открыв вкладку улик, он перечитал три найденные зацепки.
«Тьма выследила свою добычу и ищет способ поглотить её».
«Лишь тот, кто призвал тьму, способен истинно её обуздать».
«Тьма может таиться совсем рядом. Не исключайте никого: каждым из них может оказаться она... или же они все — её части».
От последней, третьей улики, о которой знал только он, по спине побежал мороз.
Если под «тьмой» действительно подразумевается Чэн Юси, то зачем ему устраивать этот ад?
Ии отказывался верить, что знакомый юноша способен на подобное. От ночной игры уже погибла куча людей. Пусть Чэн Юси и казался холодным и отстранённым, Ии знал: под этой маской скрывается добрый и ранимый парень. Он не мог спланировать столь ужасную бойню.
И тут в памяти всплыл тихий вопрос Юси:
«Ты будешь меня ненавидеть?»
Его печальные, хрупкие черты настолько отчётливо встали перед глазами, что у Ии сжалось сердце. Внутри окрепла уверенность: нет, даже если «тьма» — это Чэн Юси, главный кукловод — не он.
Подавив тоску, Ии снова перечитал зацепки.
Кто же тогда «призвавший тьму»? Сложится ли пазл, если найти его?
И снова взгляд зацепился за фразы: «Не исключайте никого... они все — её части». Вспышкой вернулось воспоминание о том, что он увидел в глубине чёрной жижи.
Тогда ему показалось, будто спина Чэн Юси, обернувшись, явила лицо Цзин Чэна. Раньше Ии списал это на галлюцинацию, но теперь... Единая полоса HP, одновременные исчезновения и эта улика.
В глубине души созрела безумная, невероятная догадка.
Сердце Ии заколотилось. Он откинул край одеяла и посмотрел в сторону Цзин Чэна. В смутных сумерках комнаты юноша слегка хмурился во сне — спал он явно плохо.
Глядя на его лицо, Ии усомнился в себе: «Но ведь Цзин Чэн и Чэн Юси — абсолютные противоположности. Разве они могут быть одним человеком? Это слишком уж фантастично...»
«А Пэй Цзыюй? Почему его отношение ко мне так резко изменилось? Может, и он тоже?..»
Поразмыслив, Ии решил не гадать попусту. Днём у него будет время, чтобы подтвердить или опровергнуть эти безумные гипотезы.
Ночь постепенно вступала в свою последнюю праву.
На верхнем ярусе Чэн Юси медленно открыл глаза. Смятение и невыразимая боль разрывали его изнутри.
«Что мне делать?..»
Понимание того, что он может быть причиной всего этого кошмара, отдаляло его от Жуань Ии. Что бы он ни делал, всё рушилось. Невидимая сила неотвратимо толкала его прочь, даже когда вокруг Ии собирались другие.
«Жуань Ии... Жуань Ии... Жуань Ии...»
Осознание, что он рискует навсегда потерять самого дорогого человека, отозвалось мучительной судорогой. Коричневые глаза юноши затянуло непроглядной, иссиня-чёрной тьмой.
В его голове вспыхнула дикая, неестественная мысль, значение которой он и сам не успел осознать:
«Почему Ии не может просто остаться со мной? Навсегда. Только со мной одним...»
В тот миг, когда его зрачки окончательно утонули в черноте, юноша потерял сознание.
Он погрузился во мрак.
* * *
Цзин Чэн спал скверно.
В первую половину ночи, когда в спорткомплексе его поглотила чёрная жижа, тело пронзила дикая боль — словно душу насильно выдирали из плоти. Смутно помнилось лишь одно: очнувшись, он думал только об Ии.
А сейчас, во сне, перед ним стоял человек. Цзин Чэн сделал шаг вперёд и узнал Чэн Юси. Дневные обиды вновь колыхнулись в груди, он нахмурился, собираясь ругнуться, как вдруг прямо над ухом раздался чужой, неведомый голос:
«Он — это ты».
Чэн Юси обернулся. И Цзин Чэн с ужасом увидел, как черты лица Юси искажаются, превращаясь... в его собственное лицо!
Смотреть на точную копию самого себя было жутко. В тот же миг в разум хлынули смутные, оборванные воспоминания, перемешанные с чем-то совершенно чужим.
Первый луч рассвета пробился сквозь окно комнаты.
Цзин Чэн открыл глаза и сел на кровати. Он некоторое время озадаченно тёр лоб, но так и не смог зацепиться ни за одну чёткую мысль.
— Ты чего? — раздался тихий голос Жуань Ии, заметившего его замешательство.
Цзин Чэн качнул головой, стряхивая липкий остаток кошмара:
— Да так... Сон дурацкий приснился.
Сплюнув про себя на эти странные бредни, он собрался встать, но тут же скривился, заметив силуэт неподалёку.
Пэй Цзыюй стоял у своего шкафчика и что-то искал.
Проснувшийся Ии тоже обратил внимание на Пэй Цзыюя. Выражение лица и сама аура вокруг того казались странными.
Не понимая, в чём дело, Ии взял умывальные принадлежности и направился к выходу. Проходя мимо Пэй Цзыюя, он наконец осознал, что изменилось.
Пэй Цзыюй одарил его абсолютно холодным, равнодушным взглядом и тут же отвернулся — разительный контраст с тем, как он смотрел на него ночью.
Ии мгновенно вспомнил, где уже видел этот ледяной взор: днём, когда Пэй Цзыюй только перевёлся в их школу, и в душевой, когда тот застал их с Цзин Чэном.
От этого взгляда внутри у Ии всё сжалось. Он молча прошёл к раковине, понимая одно:
Пэй Цзыюй снова стал прежним.
Хотя Ии знал, что дневные и ночные воспоминания NPC разделены, поведение ночного Чэн Юси пошатнуло эту уверенность. Ии надеялся, что даже если Пэй Цзыюй забудет ночь, он хотя бы не вернётся к прежней откровенной неприязни.
Но увы...
Вспоминая пылкий ночной взгляд Пэй Цзыюя и то знакомое, обжигающее тепло, Ии испытывал болезненное чувство неправильности.
Эта двойственность заставила его усомниться в ночных выводах: «Неужели он действительно Нед? Или я просто всё выдумал?»
Закончив чистить зубы, Ии смутно поглядел на своё отражение. Почему всё так сложно?
Неужели сменой дня и ночи стираются не только воспоминания, но и чувства? Но ведь у Цзин Чэна и Чэн Юси этого не происходило... Или он просто не заметил?
Закончив умываться, Ии решил отложить эти метания. Днём у него были дела поважнее: выяснить, действительно ли память Чэн Юси отличается от остальных, и связана ли с ним чёрная жижа.
Что до единой шкалы HP Юси и Цзин Чэна... Догадка казалась слишком безумной, поэтому Ии решил не спешить с выводами и сосредоточиться на первых двух вопросах.
Три улики подсказывали: отгадка кроется именно в Чэн Юси.
Ии оглядел комнату в поисках Юси, но спустя пару секунд удивлённо нахмурился. Чэн Юси не было.
Ии обшарил глазами убранство и даже заглянул на верхний ярус. Хотя Юси всегда вставал раньше всех, на койке было пусто.
Ии взглянул на часы — едва минуло шесть утра.
Куда он мог уйти так рано?
— Вы не знаете, куда делся Чэн Юси? — спросил Ии, повернувшись к остальным.
Цзин Чэн качнул головой, а Пэй Цзыюй и вовсе проигнорировал вопрос.
В этот момент над ухом Ии раздался знакомый сигнал:
[Обнаружено обновление уровня близости Пэй Цзыюя. Дневной показатель: 10 очков.]
В отличие от ночных девяноста очков, дневной Пэй Цзыюй скинул прогресс почти до нуля.
Снова ощутив на себе чужую холодность, Ии поджал губы. Но куда сильнее его тревожило другое:
Где Чэн Юси?
Встревоженный, Ии подошёл к двери и потянул за ручку. Дверь не поддалась.
Он нажал сильнее, потом ещё — замок встал намертво, хотя щеколда была открыта.
— Почему не открывается?.. — растерянно пробормотал Ии.
Он приник к дверному глазку, но ничего не увидел — за стеклом стояла абсолютная, непроглядная тьма.
Заметив его суету, умывшийся Цзин Чэн подошёл ближе:
— Не открывается? Дай я гляну.
Он взялся за ручку, подёргал — бестолку.
Цзин Чэн нахмурился и тоже прильнул к глазку.
— Странная херня. Чей-то прикол, что ли?
Ии качнул головой. На дворе стоял день, опасности быть не должно. Возможно, кто-то действительно решил запереть их, чтобы они опоздали на занятия.
Цзин Чэн отпустил ручку:
— Погоди, сейчас сделаем.
Он шагнул к своему шкафчику и достал оттуда небольшой компактный набор инструментов.
Ии присел на край койки, всё ещё беспокоясь о Юси, как вдруг ощутил странную, липкую тревогу. Он поднял глаза на Цзин Чэна, ковырявшегося в замке, но ничего подозрительного не заметил.
Решив, что просто нервничает, Ии хотел было отвести взгляд, как вдруг раздался оглушительный грохот!
БУМ!
Цзин Чэна, державшего отвёртку, с невероятной силой швырнуло прямо на дверное полотно! От страшного удара юноша выбил грудью дерево и болезненно взвыл:
— Ссука! Это ещё что за херня?!
Он корчился от боли — удар был страшным.
Ии подскочил как ужаленный и бросился к нему. Но едва он приблизился, как онемел от ужаса.
Слизь, которая должна была появляться только ночью, сейчас просачивалась сквозь щели дверного полотна! Сгустки чёрной жидкости мёртвой хваткой вцепились в Цзин Чэна, впечатывая его в дерево!
От чудовищного давления раздался явственный, сухой треск ломающихся костей. Глядя на побелевшее от боли лицо Цзин Чэна, Ии понял: его худшие опасения оправдались.
Никто не знал, что ещё до того, как солнечные лучи успели озарить общежитие, здание полностью поглотила тьма. Каждая дверь в коридоре была запечатана чернью. Выхода не было ни для кого.
Видя, как страдает Цзин Чэн, Ии судорожно вцепился в его плечи, пытаясь оттащить от жуткой жижи.
Цзин Чэн, хоть и не понимал, с чем столкнулся, упёрся руками в дверь и изо всех сил попытался податься назад, вырываясь из хватки.
Но даже двоим им не хватало сил. Тьма тянула сильнее. Лицо Цзин Чэна стремительно серело, губы потеряли всякий цвет — сломанные рёбра сминало всё дальше внутрь.
Ии охватила паника. Он повернулся назад, моля о помощи:
— Пэй Цзыюй!
Вышедший из ванной Пэй Цзыюй лишь равнодушно скользнул взглядом по их возне. Заметив, как Ии судорожно держит Цзин Чэна, он лишь брезгливо поморщился и отвернулся.
В глубине души Пэй Цзыюя колыхнулось было сомнение, но с самого утра он отчаянно подавлял любые импульсы, связанные с Жуань Ии. Он не понимал природы этих чувств и не желал им подчиняться.
Пэй Цзыюй не терпел, когда кто-то управлял его разумом, и потому возвёл глухую стену.
Время уходило. Ии не мог позволить Цзин Чэну погибнуть. Он тянул его на себя изо всех сил, и в его голосе зазвучали слезы:
— Помоги нам, пожалуйста! Цзин Чэн ранен!
Но от этого отчаянного плача Пэй Цзыюй лишь раздразился сильнее. Он даже не повернулся. С его ракурса фигура Цзин Чэна закрывала дверь — со стороны всё выглядело как нелепая травма при попытке срывать замок.
С чего бы кому-то умирать от ковыряния отвёрткой?
Поняв, что помощи не будет, Ии сжал зубы и снова упёрся ногами в пол. Глядя на то, как упрямый, гордый Цзин Чэн корчится от нестерпимой боли, Ии захлёбывался слезами.
Он никогда в жизни так сильно не хотел стать сильнее.
Он не мог спасти его. Цзин Чэн погибал. Даже если бы сработала система очков близости, без физического освобождения из этой ловушки постоянный урон просто убил бы его! Нужно было сперва вытащить его!
И тут сквозь шум собственного сердца Ии услышал слабый, хриплый голос:
— Ты чего плачешь-то...
Ии ошеломлённо поднял глаза. Перекошенное от боли лицо Цзин Чэна вдруг исказилось в слабой, теплой улыбке:
— Не плачь, слышишь...
[Обнаружено обновление уровня близости Цзин Чэна: +10 очков. Текущий уровень: 85 очков.]
«Дурак... Ну какой же ты дурак! Зачем ты меня успокаиваешь, зачем поднимаешь близость?!»
Слёзы хлынули с новой силой. Ии уткнулся лицом ему в грудь:
— Замолчи, не говори ничего!
И в этот миг чёрная жижа, мёртвой хваткой державшая Цзин Чэна, неожиданно ослабила хватку. Она медленно втянулась обратно в щели двери и окончательно исчезла.
Цзин Чэн почувствовал, что давящая сила пропала, и бессильно осел, опёршись о косяк. Ии тут же подхватил его. Он попытался рвануть ручку — дверь по-прежнему не поддавалась.
До больницы не добраться. Медлить было нельзя. Ии решился.
Если аномалия проявилась днём, значит, и ночная система обязана сработать!
Ии почувствовал на себе чужой, тяжёлый взгляд Пэй Цзыюя, но ему было плевать.
— У меня в шкафу... бинты... — прохрипел Цзин Чэн.
Он держался за живот, и сквозь его пальцы уже сочилась алая, густая кровь.
Откуда там рана?!
Уловив запах железа, Ии кинулся к шкафчику, схватил аптечку, но Цзин Чэн тихо пробормотал:
— В ванную... пошли в ванную...
Ии не понимал зачем, но осторожно повёл его туда.
Пэй Цзыюй, хоть и пытался игнорировать происходящее, всё же уловил резкий запах крови. Он мельком увидал окровавленные ладони Цзин Чэна.
«Порезался об инструмент?..»
Пэй Цзыюй нахмурился и подошёл к выходу. Он дернул замок — дверь заклинило намертво.
Тем временем в душевой...
Заведя Цзин Чэна внутрь, Ии увидел, как тот с зажатым в зубах подолом футболки тяжело нагнулся и стал умело заматывать бинтом рваную рану на животе.
Только сейчас Ии понял, почему тот рвался сюда: кровь хлестала рекой, окрашивая кафель. Цзин Чэн просто не хотел пачкать комнату.
От этой заботы у Ии защемило в груди:
— Да бог с ней, с комнатой! Я бы всё вытер!
Цзин Чэн закончил перевязку. Лицо его было белым как мел, он едва держался на ногах от шока и боли, но всё равно выдавил кривую ухмылку:
— Да ладно... Зато тебе меньше уборки.
Ии знал, чего стоит эта улыбка.
Каждый раз, когда Цзин Чэн получал страшные раны, это было связано с чёрной жижей. Если Цзин Чэн и Чэн Юси — действительно одно целое... Ии боялся даже думать о том, почему Юси причиняет сам себе такие увечья.
— Что за дрянь это была... — пробормотал Цзин Чэн.
Голос его угасал на глазах. В следующий миг ноги юноши подогнулись, и он стал заваливаться набок.
Ии успел подставить плечо. Он понимал: внутренние повреждения от удара о дверь куда страшнее пореза на животе. Без помощи Цзин Чэн умрёт через считанные минуты!
Выхода нет. Нужно пробовать.
Закусив губу и подавив стыд, Ии обнял Цзин Чэна за шею, закрыл глаза и прижался к его губам.
И в ту же секунду в голове прозвенел спасительный колокольчик:
[У Цзин Чэна тяжёлое ранение. Активирована система очков близости! Пожалуйста, постарайтесь вылечить его~]
«Работает! Днём тоже работает!»
Ии облегчённо вздохнул и крепче сжал объятия.
Пора забыть про стыд. Чтобы Цзин Чэн скорее поправился, Ии приоткрыл рот, углубляя поцелуй.
Цзин Чэн остолбенел. Он не ожидал, что Ии поцелует его сам. Вглядываясь в лицо юноши, он ощутил, как на его губах отзывается ласковое, влажное тепло.
Мозг Цзин Чэна отключился.
Он признавал, что давно питал к этому парню не совсем чистые чувства. Но он сдерживался. Боялся напугать, боялся потерять его солнечную улыбку.
Он грешил этим в своих снах, но и подумать не мог, что Ии поцелует его наяву.
Внутри Цзин Чэна словно взорвалась сверхновая. Волна неконтролируемого восторга затопила разум, заставив забыть о дикой боли:
«Неужели... я ему тоже нравлюсь?!»
Но вместе с этим восторгом всплыло странное, ниоткуда не взявшееся дежавю. Словно... это был далеко не первый их поцелуй.
И тут в его голову сокрушительным потоком хлынули сотни оборванных, ярких воспоминаний.
Вот они целуются у входа в ванную... Вот лежат в обнимку на одной койке... Вот их пальцы переплетены в темноте...
Все эти sensations были настолько реальными, что их невозможно было списать на фантазию.
Цзин Чэн засомневался:
«Это... мои воспоминания?..»
И в этот миг в памяти всплыл утренний сон. Замок рухнул. Остаток кошмара хлынул в сознание:
«Он — это ты».
Зрачки Цзин Чэна потемнели. Он крепче прижал Ии к себе и властно, глубоко ответил на поцелуй.
[Обнаружено обновление уровня близости Цзин Чэна: +10 очков. Текущий уровень: 95 очков.]
Ещё чуть-чуть — и рута будет пройдена!
Вместе с сигналом системы Ии почувствовал, как растерянный Цзин Чэн мгновенно перехватил инициативу.
Поцелуй, начатый ради исцеления, быстро потерял свою невинность. Он стал жарким, требовательным, настойчивым. Ии вспыхнул, ощутив, как от чужого напора у него кружится голова.
Этот напор... Эта страсть...
Это был ночной Цзин Чэн.
Ии открыл глаза и сквозь пелену слёз увидел перед собой красивое, резное лицо юноши.
Спустя вечность Цзин Чэн чуть отстранился, давая ему глотнуть воздуха.
— Жуань Ии.
Низкий, бархатный шепот заставил Ии вздрогнуть.
Цзин Чэн смотрел прямо в его зрачки:
— Я всё вспомнил. Всё, что было ночью... тоже.
Ии замер. Память, которая должна была стираться с наступлением утра, вернулась. Как и аномалии, как и система очков близости — всё окончательно перепуталось.
Вместе с памятью в Цзин Чэне соединились два чувства: робкая, дневная влюблённость и ночная, безудержная жажда обладания. Они слились в один сплошной, оглушительный поток любви.
— Ты мне нравишься.
Разум больше не мог сдерживать чувства. Цзин Чэн ждал ответа, и его сердце стучало как бешеное.
Ии онемел. Всегда раскованный, немного нахальный Цзин Чэн сейчас смотрел на него с такой искренностью, что у Ии перехватило дыхание.
И в этот момент в ушах задорно прозвенел системный оповещатель:
[Вы почти прошли руту! Пожалуйста, найдите способ скорее завершить игру~]
Но почти в ту же секунду сухой, ледяной голос системы раздался в головах ВСЕХ игроков на локации. Слово, которое произнёс этот голос, повергло каждого в абсолютное отчаяние:
[Внимание: Обнаружена системная аномалия. Запущен досрочный переход в Финальный режим.]
[Босс перешёл в состояние безумия и начинает тотальную зачистку локации. Игрокам необходимо срочно завершить игру.]