Уловив, как изменился взгляд Пэй Цзыюя, Жуань Ии замер в затаённом предвкушении.
И пусть система твердила, что прошлые пройденные задания в этом игровом мире не появятся, а сходство Цзыюя с Недом — лишь адаптация под его личные предпочтения, Ии был убеждён: перед ним именно Граф. Он слишком хорошо помнил эту интонацию, эту затаённую нежность, с которой Нед произносил его имя.
Пэй Цзыюй, столкнувшись взглядом с Жуань Ии, ощутил, как сердце пропустило удар. Нахлынувшая волна чувств отозвалась острой, почти физической болью. В голове закружились тысячи несказанных слов и неутолённых порывов.
Имя сорвалось с губ само собой. Едва оно прозвучало, его накрыло окончательно — непреодолимым желанием сгрести юношу в охапку, прижать к себе и больше никогда не отпускать.
Но следом за этим порывом Цзыюй заметил, как странно изменился сам Ии: в его широко распахнутых глазах изумление мешалось с робкой надеждой.
Не успел он осмыслить происходящее, как виски пронзила вспышка дикой боли. Цзыюй нахмурился, едва удержавшись от стона.
Откуда взялась эта буря? В памяти не сохранилось ни единой встречи. Он перевёлся в эту школу только сегодня, а дневные воспоминания размылись, точно сквозь мутное стекло. Единственное, что он помнил напёрсточно, — оформление документов у директора и заселение в комнату.
Да даже если они и пересекались днём в коридоре, одна случайная встреча не могла отозваться такой щемящей, выламывающей рёбра тоской. Сердце колотилось как сумасшедшее. Цзыюй попытался зацепиться за хоть какое-то воспоминание, но память упорно молчала.
Чем сильнее он вглядывался в прошлое, тем глубже проваливался в глухую, мёртвую тьму. Ни имени, ни образа, ни единой зацепки.
Словно они действительно никогда не знали друг друга.
«Нет, бред какой-то, — Цзыюй в мучении зажмурился. — Когда я произносил его имя, это казалось самым естественным делом на свете. Я ведь даже не должен был знать, как его зовут! Так почему в голове пусто?»
Жуань Ии, с тревогой наблюдавший за замершим юношей, заметил тень боли, мелькнувшую на его лице. Сердце болезненно сжалось — для Ии перед ним уже стоял Нед. Забыв обо всём, он тихо спросил:
— Тебе плохо?
Пэй Цзыюй медленно открыл глаза. Посмотрев на Ии, он опустил вопрос и с сомнением проговорил:
— Ты ведь Жуань Ии, верно? Мы... точно не встречались раньше?
Ии на мгновение онемел. Нахлынувшая было эйфория сменилась горьким осадком. Значит, ошибся. Это не Нед.
Но тут же в душе затеплилось сомнение. Если не Нед, то откуда этот взгляд? Откуда эта дрожь в голосе?
Ии стоял затаив дыхание. Несмотря на то что днём Пэй Цзыюй отпускал в его адрес колкости, юноша не мог заставить себя окончательно отбросить безумную надежду.
Подняв глаза, Ии слушал, как часто бьётся собственное сердце, и заставил себя вытолкнуть:
— Мы...
— Ой, да ладно вам, — раздался скептический голос Цзин Чэна. — Кто сейчас так подкатывает? Кринж какой-то. Хочешь что-то сказать — говори прямо.
Жуань Ии осёкся. С наступлением ночи память NPC перезагрузилась: Цзин Чэн и Чэн Юси забыли всё, что происходило днём. Похоже, Цзин Чэн даже не помнил о дневной стычке с новеньким — для него Пэй Цзыюй был просто свалившимся на голову соседом по комнате.
Ии облегчённо вздохнул. По крайней мере, хотя бы ночью в общежитии не вспыхнет драка.
Но не успел он расслабиться, как хмурый Чэн Юси подал голос:
— Тебе что, не приходило системное уведомление о ночной игре?
Эти слова напомнили Ии, что Цзыюй тоже оказался втянут в эту чертовщину.
Заметив на себе взгляды, Пэй Цзыюй молчал пару секунд, а затем глухо отронил:
— Приходило.
— Раз приходило, почему ты молчишь? — в голосе Чэн Юси промелькнуло раздражение. — Встретил нас и начинаешь задвигать какую-то ерунду вместо дела.
Ии удивлённо моргнул. Утром между Цзин Чэном и Цзыюем искры летали, а сейчас Цзин Чэн из-за потери памяти затих. С чего бы вдруг обычно сдержанный и холодный Чэн Юси ни с того ни с сего набросился на новенького?
Ии не знал, что Чэн Юси заметил каждое движение на его лице — и внезапное испуганное смятение, и ту странную, затаённую надежду, вспыхнувшую при виде Пэй Цзыюя. У юноши внутри всё перевернулось от глухой, удушающей ревности. Этот новый сосед представлял куда большую угрозу, чем даже шумный Цзин Чэн.
Между этими двумя — Ии и Цзыюем — ощущалась едва уловимая, но неопровержимая связь. Они выглядели как два незнакомца, переплетённых невидимой нитью, и эта неясность заставляла Чэн Юси терять самообладание. Его охватило дикое, почти безумное желание защитить свою территорию.
Чэн Юси рассчитывал, что их сосуществование с Цзин Чэном — максимум, на что он способен пойти. Он выжидал подходящего момента, чтобы открыть Жуань Ии правду. И надо же было появиться этому Пэй Цзыюю!
Хотя Юси пытался подавить темную, собственническую жилку, желание заградить Ии от чужого взгляда проявлялось всё сильнее.
Жуань Ии, не понимая причин этой враждебности, со смутным чувством тревоги взглянул на Цзыюя.
Пэй Цзыюй же, проигнорировав выпад Юси, лишь ещё раз внимательно посмотрел на Ии. Услышанные в душевой системные оповещения казались ему глупым розыгрышем, но стоило увидеть Ии, как мысли о системе испарились.
Не желая связываться с Чэн Юси и Цзин Чэном, Цзыюй просто промолчал. Ему требовалось сначала разобраться в собственных чувствах к Ии. Но тут сам Ии подал голос:
— Похоже, ты принял всё за шутку... — Ии поглядел на Цзыюя, чувствуя, как от вида этого знакомого лица перехватывает дыхание. Превозмогая неловкость, он тихо произнёс: — Но всё, что ты слышал, — правда. Эта игра идёт давно, и тебя тоже затянуло.
Пэй Цзыюй замер. Посмотрев в чистые, тёмные глаза Ии, он почувствовал, как рушатся его сомнения.
Он верил этому юноше так, словно знал его всю жизнь.
Цзыюй опустил вещи и сделал шаг ближе:
— Ты ведь не станешь мне врать?
От этих слов у Ии прервалось дыхание. Перед глазами всплыл готический замок, рука, сжимающая рукав Неда, и собственные горячие заверения: «Я никогда тебя не обману!»
У Ии защепало в глазах. Слишком свежи были воспоминания, слишком сильна тоска. Именно поэтому утреннее холодное презрение Цзыюя так ранило его.
Вдруг перед Ии выросла широкая спина Цзин Чэна.
— Верить или нет — твоё дело, — отрезал Цзин Чэн, хмуро глядя на Цзыюя. — Главное, под ногами не путайся и не тяни нас на дно.
Цзин Чэна откровенно бесило появление четвёртого. На подсознательном уровне он испытывал к новенькому глухую вражду и инстинктивно пытался заслонить от него Ии. Словно тот мог причинить мальчику вред.
Хотя Цзин Чэн не помнил причин, кулаки сжимались сами собой.
Жуань Ии, чувствуя себя защищённым, мягко коснулся спины Цзин Чэна и погладил его, словно успокаивая растревоженного пса:
— Давайте жить дружно, не надо ссориться.
Цзин Чэн мгновенно обернулся. Ии залился краской, испугавшись, что переборщил, но Цзин Чэн лишь ухмыльнулся:
— Ты чего, решил мне спинку почесать, И-и?
Ии вспыхнул до кончиков ушей, но, собравшись с духом, «строго» пригрозил:
— Я серьёзно! Никаких драк!
Смотря на их непринуждённую перепалку, Пэй Цзыюй почувствовал, как в груди закипает глухая ярость. У него не было ни прав, ни поводов вмешиваться, но удушающая ревность сжала сердце. Сжав кулаки, он отвёл взгляд.
Ии бросил взгляд на системную панель.
— Ночь вот-вот начнётся, — сбавил он тон, и атмосфера в комнате мгновенно сделалась напряжённой.
Чэн Юси подошёл ближе и сдержанно коснулся плеча Ии:
— Не переживай. Всё будет хорошо.
— Угу! — Ии благодарно улыбнулся.
Цзин Чэн тут же сжал его второе плечо:
— Я с тобой. Забыл, как я вчера нас вытащил? Чэн Юси тогда вообще куда-то испарился.
Ии вспомнил, как Юси исчез в художественной студии, и вопросительно взглянул на него.
— Будь осторожнее, — спокойно отозвался Юси. — Главное, чтобы сегодня без сюрпризов.
— Хек, да я в жизни больше не попадусь на ту липкую дрянь, — хмыкнул Цзин Чэн. — Не может же нам дважды подряд так не повезти.
— Заткнулся бы ты, — процедил Юси.
— Всё-всё, хватит, — замахал руками Ии. — Давайте дождёмся задания.
Пэй Цзыюй вдруг негромко спросил:
— А почему я не вижу твоей шкалы здоровья?
Ии вздрогнул. Действительно, шкалы Юси и Цзин Чэна были видны всем (у обоих по 90 очков), у Цзыюя — 100. А вот Ии с его колоссальными 333 очками предпочёл скрыть шкалу в настройках приватности.
— А у меня просто много жизней, вот я и спрятал, — отмахнулся он, смущённо улыбнувшись. — Ты тоже можешь скрыть, если хочешь.
Цзыюй не стал допытываться, и Ии перевёл дух.
— Может, выйдем на улицу заранее? — предложил Цзин Чэн. — Чтобы потом не удирать во весь опор, когда загремит сирена.
Чэн Юси подумал и кивнул:
— Разумно. Но если прикажут вернуться, придётся бежать во всю прыть.
Ии поддержал:
— Думаю, стоит выйти. Вчера нам дали достаточно времени на возврат в комнату, а вот на уход из общежития дали всего десять секунд и натравили монстров.
— Договорились, — Цзин Чэн взял заранее заряженные фонари. — Я прихватил кое-что из снаряжения.
Пэй Цзыюй, хотя всё ещё чувствовал себя не в своей тарелке, кивнул Ии:
— Я с вами.
Они спустились во двор.
Перед общежитием уже кучковались другие игроки, усвоившие вчерашний урок. Наученные горьким опытом, они старались не отходить далеко от входа.
Едва они оказались на улице, как в ушах прорезался ледяной механический голос:
[Правила ночи: всем игрокам покинуть общежитие и приступить к поиску улик на территории школы.]
[На выполнение даётся десять секунд. Десять, девять, восемь...]
Из здания донеслись жуткие утробные звуки. Огромные уродливые головы из плоти снова выползли в коридоры, набрасываясь на тех, кто замешкался. С улицы были видны их бледные, хаотично торчащие зубы, оскаленные в безумной ярости.
Пэй Цзыюй глянул на чудовищ. К своему удивлению, страха он не ощутил — лишь глубокое отвращение.
К счастью, большинство успело выскочить заранее. Системный голос прозвучал вновь:
[Поздравляем с успешным выходом из общежития.]
[Новое задание. Третье главное задание: исследовать территорию школы. В случае нахождения полезных улик и выживания до утра награда составит 20 очков здоровья. Если улик окажется меньше двух, штраф — минус 20 очков.]
[Без ключевых улик о способе остановки игры награда за выживание не начисляется.]
[Локации с уликами распределены между отрядами случайно. Проверьте карту.]
[ВНИМАНИЕ: время ограничено. Если загадка не будет разгадана в срок, Высший босс игры войдёт в Режим безумия и уничтожит всех участников.]
Жуань Ии призадумался:
«Высший босс? Тот самый "Он", о котором говорилось в уликах?»
В этот момент в голове раздался весёлый голос его персональной системы:
[Напоминание: если за один день не поднять уровень близости со всеми тремя персонажами до 80 очков, игра может завершиться досрочно!]
Ии оторопел и быстро развернул панель симпатий. У Чэн Юси стояла загадочная сотня. А рядом красовалась строчка Пэй Цзыюя.
Ии затаил дыхание... и едва не лишился дара речи.
У Пэй Цзыюя стояло 90 очков!
«Девяносто?! Мы же видимся первый день!» — ахнул Ии.
У Цзин Чэна, с которым они прошли через огонь и воду, было лишь 75, а тут сразу 90!
Глянув на карту, Ии увидел назначенную им локацию — Спортивный комплекс. Тот самый, где находились душевые.
Щёки Ии вспыхнули. Он вспомнил дневной разговор с Цзыюем и смущённо отвёл взгляд.
Пэй Цзыюй уловил внезапное смущение Ии и хотел расспросить его, но Цзин Чэн опередил его, бесцеремонно взяв Ии за руку:
— Пойдём вместе, не бойся, — улыбнулся Цзин Чэн.
Чэн Юси тоже мягко добавил:
— Всё будет хорошо.
Ии, тронутый их поддержкой, прогнал неловкость и ярко улыбнулся:
— Да! Вперёд! Я больше не боюсь!
Пэй Цзыюй смотрел им вслед. В душе бушевала буря. Ему хотелось оттолкнуть этих двоих и прижать Ии к себе. В голове промелькнули смутные обрывки каких-то образов, но Ии позвал:
— Пойдёмте скорее в спорткомплекс!
И Цзыюй подавил порыв, покорно последовав за ними.
Цзин Чэн как спортсмен отлично знал дорогу. Он раздал всем фонари.
Огромный спортивный комплекс в темноте выглядел зловеще. Главная дверь оказалась заперта.
— И что делать? — растерялся Ии.
И тут в его голове снова подала голос Любовная система:
[Бинго! Поздравляем! Вы совершенно правы: главное условие для рута — остановить ночную игру в старшей школе Гуйми~ Вы такой сообразительный!]
Ии вздохнул: значит, пока не остановишь игру, ни с кем романтики не выйдет. Он уже совсем запутался между Юси и Цзин Чэном — оба казались замечательными.
Но тут Цзин Чэн с гордым видом вытащил ключ:
— У меня есть запасной.
— Супе-ер! — обрадовался Ии.
— Пошли уже, радовалка, — усмехнулся Цзин Чэн, отпирая замок.
Они вошли в тёмный коридор.
— Давайте я пойду первым, у меня жизней много! — предложил Ии.
Цзин Чэн без церемоний потискал его за щёки:
— Ишь чего выдумал. Иди сзади, у меня тоже жизней хватает.
Ии потирал покрасневшие щёки, не смея поднять глаз.
Вдруг из-за спины в один голос донеслось:
— Цзин Чэн, ты можешь нормально разговаривать?!
Ии обернулся. Чэн Юси и Пэй Цзыюй, случайно гаркнувшие одновременно, смерили друг друга крайне недовольными взглядами.
Ии едва удержался от смешка, прикрыв рот ладонью.
Они вышли на гигантскую арену. Трибуны уходили вверх в темноту.
— С чего начнём? — растерялся Ии.
В этот момент Цзин Чэн незаметно сжал его ладонь:
— Пока есть время, давай поднимем тебе здоровье.
Цзин Чэн слегка пощекотал его ладонь. Ии тихо охнул от неожиданности, залившись краской, и хотел было забрать руку, но Цзин Чэн навалился на него всем телом, прошептав:
— Ну мне же надо набраться сил для поисков!
Ии замешкался, почувствовав на себе тяжёлые взгляды Юси и Цзыюя. Особенно жёг взгляд Цзыюя — тот не знал про систему очков близости и восстанавливающееся здоровье, поэтому их жесты выглядели крайне двусмысленно.
Ии вырвал руку, чувствуя, как горит лицо.
— Хватит дурачиться, — строго вмешался Чэн Юси, подступая ближе.
— Во-во! — Ии тут же перебежал к Чэн Юси и сделал Цзин Чэну смешную рожицу.
Прикоснувшись к рукаву Юси, Ии заметил, как у того понемногу поползла вверх шкала здоровья, поэтому отходить не стал.
— Ты чего к нему жмешься? — насупился Цзин Чэн.
— Здоровье восстанавливаю! — гордо ответил Ии.
Чэн Юси, чувствуя тепло от присутствия Ии, расслабился и улыбнулся той самой редкой, невероятно мягкой улыбкой, от которой у Ии слабели колени.
— А почему ты мне не помогаешь восстанавливать? — буркнул Цзин Чэн.
— Потому что у вас с Юси шкалы почему-то растут одновременно! — парировал Ии.
Пэй Цзыюй подошёл ближе, нахмурившись:
— Системное уведомление говорило, что здоровье нельзя восстановить просто так.
— Э-э... ну, вот у меня так работает, — со смущением соврал Ии. — Вы с Цзин Чэном тоже можете обняться, вдруг получится!
Цзин Чэн состряпал такую мину, будто его тошнит, и протиснулся к Ии с другого боку:
— Я твой сосед, изволишь делиться поровну! А новенький вообще не считается!
— Да что ты заладил! — Ии оказался зажат между ними, точно начинка в пирожке. — Цзин Чэн, подвинься!
Чэн Юси взглянул на бесцеремонного Цзин Чэна, и в его глазах опять мелькнула глухая, тёмная тень. Вспомнились слова Цзин Чэна про «не попадусь на липкую дрянь».
Чэн Юси едва заметно ухмыльнулся:
«Может, пора рассказать ему правду... и объяснить, кому на самом деле принадлежит Жуань Ии?»
Ии убедился, что шкалы Юси и Цзин Чэна поднялись до 100, и чуть отступил:
— Ну всё, пойдёмте искать.
Вдруг под потолком спорткомплекса раздался странный гул.
Ии поднял фонарь и обомлел: весь купол арены затянула та самая иссиня-черная, живая мгла!
— Осторожно! Она снова здесь! — закричал Ии.
Цзин Чэн мгновенно встал в стойку:
— Чёрт, да она издевается!
Пэй Цзыюй, впервые видевший эту тварь, замешкался. Ии тут же схватил его за руку:
— Назад! Она жрёт всё подряд!
Цзыюй заслонил Ии собой:
— Понял.
Но не успел Ии оглянуться, как Цзин Чэн и Чэн Юси... исчезли!
Чёрная слизь метнулась сверху, разделяя их.
— Берегись! — гаркнул Цзыюй, подхватывая Ии и вталкивая его в ближайшую раздевалку.
Дверь захлопнулась.
В крошечной тесной каморке Ии оказался прижат к груди Пэй Цзыюя. Он слышал бешеный стук сердца юноши.
За дверью раздался омерзительный влажный звук — точно нечто липкое прошлось по дверной ручке.
Ии затаил дыхание.
Затем дверь с дикой силой затряслась, будто кто-то снаружи пытался сорвать её с петель.
Раздался пронзительный визг — и всё стихло.
Слизь ушла?
Ии с трудом перевёл дух. В этот момент Цзыюй бережно обнял его, поглаживая по спине, точно пытаясь успокоить.
И тут Ии уловил едва слышный, родной аромат — тонкий дух ирисов.
В ту же секунду незащищённую кожу на шее обожгло знакомым, нестерпимым жаром. Голова пошла кругом, мысли спутались, погружаясь в сладостный туман.
Забыв обо всём на свете, ведомый лишь древним, непреодолимым инстинктом, Жуань Ии поднял руки, обнял юношу за лицо и жадно прильнул к его губам.