Поместье Гу
Спустя несколько дней Гу Кэцзюэ, покончив с государственными делами, возвратился в поместье. Едва он ступил с подножки экипажа, как навстречу выбежал управляющий.
— Молодой господин.
— Что стряслось?
— Госпожа отбыла в округ Тунан.
Гу Кэцзюэ прикрыл глаза и устало размял переносицу.
— Когда она уехала?
В его голосе звучала непривычная расслабленность; управляющий понимал: хозяин изнурён до предела.
— Позавчера утром. Едва прибыла приставленная охрана, госпожа сразу собралась и отбыла.
— Что-нибудь передавала?
— Сказала… навестит родню и встретит Новый год в родительском доме.
Гу Кэцзюэ, подхватив полы халата, поднялся по ступеням крыльца.
— Матушка давно не навещала родных, ей действительно стоит отдохнуть. Как освобожусь с делами, сам съезжу за ней.
— Слушаюсь.
— Подай чай к озеру, я посижу там немного.
Гу Дун собрался было последовать за господином, но отец вовремя схватил его за рукав. Выждав, пока Гу Кэцзюэ отойдёт поодаль, управляющий понизил голос:
— Дун-эр, ступай-ка к слугам у ворот молодого господина Юаня. Выведай, как ему живётся в последнее время.
В прошлые дни забот хватало, и расспросить всё никак не удавалось. Юань Ашэн с виду парень робкий, от него самого вряд ли что узнаешь. А вот братья А-Бин и А-Туань приставлены к нему давно — уж они-то в курсе. Если во Дворе Облачной Задушевности чего-то не хватает, нужно вовремя всё докупить.
Подумав о хозяине, управляющий добавил:
— И если получится, пригласи его к озеру. Но гляди, не навязывайся!
— Понял, — кивнул Гу Дун.
* * *
Двор Облачной Задушевности
Во Дворе Облачной Задушевности наступил полдень. Юань Ашэн прижал ладонь к створке и прильнул к дверной щели, осторожно разглядывая створки ворот.
Большой пёс ушёл. А-Туань…
Постойте, а это ещё кто?
Юань Ашэн чуть приоткрыл дверь, чтобы лучше разглядеть гостя.
Гу Дун?
Тот отозвал А-Бина с А-Туанем и куда-то их увёл.
— Доуэр!
— Да, молодой господин! Чего изволите?
Юань Ашэн указал пальцем в конец тропинки за воротами и прошептал:
— Доуэр, видишь ту бамбуковую рощу?
— Вижу, вижу!
— Там твой брат Гу Дун, а с ним А-Бин и А-Туань. Сходи-ка, послушай, о чём они токуют. — Юань Ашэн лёгенько ткнул пальцем мальчонку в межбровье и строго добавил: — Только слушай! Сам ни слова не оброни, понял?
— Ага! Ждите, молодой господин!
Малец у него был проворный — в мгновение ока смылся. Юань Ашэн вернулся в комнату и устроился в бамбуковом кресле-качалке ожидать новостей.
* * *
Тем временем в бамбуковой роще Доуэр, семеня ножками, подбежал к слугам и с ходу выложил:
— Брат Гу Дун, привет! О чём это вы тут шепчетесь?
Гу Дун с улыбкой щелкнул мальчугана по туго завязанному пучку волос на макушке:
— Да вот спрашиваю, как вам живётся во Дворе Облачной Задушевности, не нуждаетесь ли в чём?
— Ничего не надо, у нас всё есть! — с гордостью отрезал Доуэр и, спеша доложить обо всём хозяину, добавил: — Ну, вы разговаривайте, а я побежал!
— Ступай, — усмехнулся Гу Дун, провожая взглядом шустрого мальчишку.
«И впрямь, всё как управляющий говорил: господин Юань до сих пор держится чужаком».
* * *
Вернувшись во двор, Доуэр запыхавшись выпалил:
— Молодой господин, молодой господин! Брат Гу Дун спрашивал, как вы поживаете и не нужно ли нам чего-нибудь!
— Так быстро узнал? — удивлённо приподнял бровь Юань Ашэн.
Доуэр гордо выпятил грудь:
— Ещё бы! Я сам у него спросил!
Юань Ашэн прижал ладонь к лбу:
— Я же просил тебя не лезть с расспросами, а просто послушать!
— Ой… забыл, — хлопнул глазами мальчонка и тут же повесил нос.
— Ладно-ладно, ты всё равно молодец, — вздохнул А-Шэн, погладив его по голове. — Они ещё не вернулись?
— Нет ещё.
Глаза Юань Ашэна блеснули. Следят за ним или нет? Самое время проверить! А если поймают — отговорка готова: мол, направлялся на рынок за саженцами.
Он снова потрепал Доуэра по затылку:
— Доуэр, оставайся дома. Дверь запри, а если кто станет спрашивать — говори, что я лёг отдохнуть, понял?
— Понял! На этот раз сделаю всё точно! — заверил тот, прижав кулачок к груди.
— Верю в тебя.
Промедление было сродни провалу. Юань Ашэн приоткрыл дверь, высунул голову и осмотрелся по сторонам. Убедившись, что путь чист, он вознамерился обойти главную аллею и прошмыгнул в боковую рощицу.
Сердце у него ушло в пятки, но ноги сами несли вперёд. Выбрав примерное направление, он устремился в чащу.
Доуэр запер за ним ворота и уселся на корточки у порога, честно неся вахту.
Немного спустя к дверям подошёл Гу Дун и постучал.
Доуэр, не долго думая, крикнул через забор:
— Молодой господин спит, его нет!
Рука Гу Дуна замерла в воздухе. Он лишь покачал головой, не зная, смеяться ему или вздыхать:
— Хорошо, я понял.
Похоже, пригласить господина Юаня сегодня не удастся. Покрутив головой, слуга отправился докладывать о неудаче.
* * *
Поместье Гу в своё время подарил ещё деду Гу Кэцзюэ сам император Гао-цзу. Поговаривали, прежде здесь располагалась резиденция удельного князя.
Усадьба переходила из рук в руки уже три поколения, а старинным деревьям в саду насчитывалось под сотню лет, а то и больше. Лесистый парк в задней части усадьбы оставался почти нетронутым: вековые исполины возносились к небу, и стволы их невозможно было обнять одному человеку. За парком ухаживали, отчего он совершенно не выглядел запущенным.
Оказавшись среди этих исполинов, Юань Ашэн на себе ощутил величие и древность этого места. Перед глазами словно переплелись эпохи.
Сколько раз в прошлой жизни он видел развалины старых усадеб, обнятые плющом, где древние деревья стояли молчаливыми стражами, охраняя былую славу заброшенных владений?
Но теперь ноги Юань Ашэна несли его всё быстрее. Сердце заходилось в бешеном ритме, к голове прилила кровь от лихорадочного восторга. Чем дальше он шёл, тем ярче оживал в его памяти образ некогда разрушенного поместья.
Вот оно! Именно таким оно и должно быть!
Он никогда не забудет, как в минуты одиночества сидел среди тех руин и, запрокинув голову, смотрел на величественные кроны заповедных деревьев, обретая в душе умиротворение и покой. Каждую травинку, каждый кирпичик, даже полустертые иероглифы на отколотой стеле он помнил до мельчайших деталей. Тогда он думал: «Вот бы хоть раз увидеть эту знатную усадьбу в поре её расцвета — и жизнь прожита не напрасно».
И надо же было такому случиться, что судьба забросила его именно сюда!
Юань Ашэн был глубоко потрясён; трепет в его груди утих далеко не сразу.
Прошло около четверти часа, пока суровая реальность не обрушилась на него ушатом холодной воды, мгновенно сбив весь хмель восторга.
Лишь теперь сквозь густые кроны пробился свет.
Остановившись у корней крайнего ряда деревьев, Юань Ашэн растерянно замешкался. Куда его занесло? Память сыграла с ним злую шутку. Шёл-то он вроде правильно, но откуда перед ним взялось огромное озеро?
Он немного постоял в тени. Солнечные лучи пробивались сквозь листву золотистыми нитями; Ашэн протянул руку, ловя пальцами пляшущие пылинки, и прислушался.
Вокруг звенели птичьи трели да журчала вода. Никаких следов человеческого присутствия.
Опершись о ствол, он, точно пугливый оленёнок, сделал осторожный шаг навстречу свету. Затем ещё один.
Взгляд перешагнул через линию кустарника, и перед ним распахнулся изумительный вид.
Небо сияло безоблачной лазурью, водная гладь озера искрилась под солнцем, уходя к самому горизонту. Ивы склоняли свои гибкие ветви, в прозрачной воде плескались стайки рыб, а на берегу одиноко застыла изящная беседка.
Одного взгляда хватило, чтобы душа замерла от восторга, растворяясь в бескрайнем просторе.
— Неужели в поместье Гу есть настолько благодатный уголок? — ошеломлённо прошептал А-Шэн.
В пышных кустах неподалёку навострились два пушистых уха. Пёс оскалил пасть, высунув язык и блеснув острыми клыками. Замрев на мгновение, он прижал брюхо к земле, готовясь к броску.
Юань Ашэн помялся на месте: «А вдруг это какое-нибудь запретное место? Негоже тут задерживаться».
Выбравшись из кустарника, он направился вдоль берега к тропинке, огибающей беседку. Густая зелень заслоняла обзор. Одна из дорожек вела в противоположную сторону — явный тупик, а вот вторая, что вилась подле беседки, казалась более перспективной. Приняв решение, А-Шэн уверенно шагнул вперёд.
В каких-то десяти шагах позади огромная волчья гончая Цинцин тряхнула ушами, которые задевала трава. Припадая к земле, точно на охоте, пёс крался следом.
А-Шэн останавливался — замирал и пёс.
А-Шэн делал шаг — и пёс подавался вперёд, да с такой ловкостью, что расстояние между ними неумолимо сокращалось.
Вдруг Юань Ашэн судорожно вздохнул и мигом присел в густую траву.
Пёс тут же шлёпнулся брюхом на землю и затаился. Уши его чутко подёргивались, а массивная лапа отгребала травинки, коловшие нос. Сквозь зелёную заросль он не мигая уставился на спину человека.
Сердце А-Шэна заколотилось как сумасшедшее, ресницы затрепетали.
Откуда здесь взялся человек?!
Да и ладно бы человек… Но почему он сам его раньше не заметил? Прошёл мимо вразвалочку, точно хозяин!
Глубоко вздохнув, Ашэн приподнялся и осторожно раздвинул ветви, глядя в щель.
«Это всё сон, не иначе…
Мать твою, до чего же хорош!»
Брови — будто взмах крыла, взгляд ясен, точно лик луны. Тёмные шелковистые волосы волной ниспадали по плечам. Наряд из чёрного шелка не мог скрыть сквозившей в нём благородной, вальяжной усталости.
Мужчина сидел, подперев голову рукой и держа перед собой пиалу с чаем, и неподвижно взирал на озёрную гладь.
«Неудивительно, что я его не заметил, — сидит прямо как истукан, даже дышит через раз!»
Юань Ашэн отхлынул назад и обхватил голову руками: «И что теперь делать?»
Он оглядел своё красно-белое одеяние — на наряд слуги совсем не похоже.
Этот человек с первого взгляда выглядел как высокопоставленный господин из поместья. Кем бы Ашэн ни притворился — раскусит вмиг.
Не скажет же он: «Я наложница твоего деда Гу!»
Тьфу ты, глупости какие…
Волчья гончая не понимала, почему человек впереди застыл. Лизнув зудящий нос, собака бесшумно подобралась к нему сзади, улеглась на траву и с наслаждением прищурилась, втягивая приятный аромат сосновой смолы, исходивший от юноши.
Пока в душе А-Шэна бушевала буря, находившийся буквально в двадцати шагах Гу Кэцзюэ сохранял полное хладнокровие.
Он слегка покачнул пиалу и сделал глоток. Взгляд его скользнул по шевелящимся кустам, запечатлев округлую макушку. Губы тронула едва заметная улыбка, спрятанная за фарфоровым краем пиалы. Переведя взор, он с невозмутимым видом продолжил любоваться пейзажем.
Юань Ашэн прождал целую вечность, пока ноги окончательно не занемели, а незнакомец и не думал уходить. «Ладно, дождусь вечера!»
Он опустился на мягкий ковёр из травы, решив будь что будет, как вдруг…
— У-у-у…
Спина упёрлась во что-то тёплое и живое! Когда оно успело подкрасться?!
А-Шэн от неожиданности вскрикнул и завалился набок, столкнувшись носом к носу с огромным псом.
Волчья гончая издала тихий глухой звук:
— Ав-у-у.
— Мамочки! — Ашэн в ужасе замер, уставившись на здоровенного пса, находившегося в полуметре от него.
Услышав шум, Гу Кэцзюэ тихо опустил пиалу на столик. Этот глухой звук мгновенно сбил спесь с пса — уши у того судорожно прижались к голове.
Пёс недовольно заскулил, досадуя, что человек перед ним сжался в комок и замер.
— Гав-у.
Гу Кэцзюэ прищурился, разглядывая среди ветвей светлое одеяние и дымчато-серую шкуру своей волчьей гончей.
— Кхм.
А-Шэна затрясло. Он попытался подняться, но конечности налились свинцом и превратились в кисель.
Пока он с ужасом гадал, куда пёс вонзит зубы, тот поджал хвост и шмыгнул прочь.
Этот покашливающий звук А-Шэн слышал отчетливо.
Он понял: его заметили.
Переведя дух, А-Шэн понуро поднялся с земли, отряхнул наряд и, мельком взглянув на мужчину в беседке, тут же отвёл глаза.
Там царила тишина.
Юноша осмелился взглянуть ещё раз.
Мужчина всё так же безмятежно попивал чай.
Юань Ашэн пробормотал едва слышное:
— Спасибо.
После чего развернулся и быстро прошмыгнул на боковую тропинку.
Гу Кэцзюэ опустил пиалу. Взгляд его проследил за тонким, но удивительно стройным силуэтом.
В темных, обычно непроницаемых глазах мелькнула тень интереса.
Он прикрыл глаза и тихо вздохнул, позволяя свежему озёрному ветру унести всю накопившуюся за день усталость.