Двор Облачной Задушевности, где укрылся Юань Ашэн, стоял на самом отшибе, зато оглашался тишиной. Чужие шаги и голоса сюда почти не долетали — лишь привычный гомон Доуэр да двух братьев нарушал покой. Для Ашэна эта изолированность от внешнего мира стала лучшим залогом спокойствия.
Со временем он окончательно сработался с А-Бином и А-Туанем. Последний ледок настороженности почти стаял. В свободные часы все четверо принимались скрести и мыть каждый угол, так что пустующий двор на глазах оживал и наполнялся уютом. А грядки, за которыми Ашэн ухаживал с особенным трепетом, наливались сочной зеленью.
Солнце едва показалось над горизонтом, а на молоденьких листиках уже заискрилась роса — чистая, прозрачная, радующая глаз.
Позавтракав, Ашэн вышагнул на крыльцо, где его тут же с поклоном встретили братья.
Юноша привычно метнул в них строгий взгляд, после чего без особого рвения сцапал баночку с Мазью Нефритовой Росы и принялся размазывать целебное снадобье по ладоням.
— Столько раз уже втираю, а баночка всё не пустеет, — с досадой проворчал Ашэн. — Ваш хозяин случайно не обмолвился, сколько ещё продолжаться этой экзекуции?
"Старый извращенец... Бессовестный! Подавай ему белокожих да мягких!"
Братья в таких случаях лишь глуповато улыбались, но на этот раз А-Бин внезапно добавил:
— Так этих баночек с мазью всего пять и было. Все вам и отдали.
Ашэн замер с приоткрытым ртом и сокрушенно скрипнул зубами:
— Он меня за девку, что ли, держит?!
— Ну что вы, молоденький господин! Разве что за барчука нежного, — хохотнул А-Бин и на лету ловко сцапал брошенный в него фарфоровый пузырёк.
Слуга отлично помнил: из пяти раз, что он ходил к управляющему с докладом, лишь единожды удалось застать самого господина. И тот обозвал Ашэна "маленьким молодым господином".
Это обращение прозвучало из уст министра так плавно и нежно, будто он несколько раз перекатил имя на языке, прежде чем произнести. А-Бину тогда аж не по себе стало от такой душевности.
Слуга опустил взгляд на фарфоровый сосуд в своей ладони.
А ведь мазь эту пожаловал сам Император, и у господина оставалось ровно столько. А теперь всё без остатка перекочевало сюда. Чем не уход за балованным барчуком?
Ашэн поболтал в воздухе кистями, от которых пахло тонким ароматом хвои, и от нечего делать выдернул только что проклюнувшийся сорняк.
— Молодой господин, в сидении во дворе мало веселья. Не прогуляться ли вам наружу? — предложил А-Бин.
— И впрямь стоит пройтись, — тихо отозвался Ашэн, смахнув с пальцев обрывки стебля.
А-Бин просиял и попытался уловить выражение его лица, но разглядел лишь густую тень от длинных ресниц.
Лишь беглый взгляд — и слуга тут же скромно потупился.
Разговор затих. Во дворе воцарилась звенящая тишина.
* * *
Осень принесла с собой цветенье османтуса.
Легкий порыв ветра донес из-за ворот едва уловимый, но упоительно сладкий аромат.
Ашэн встрепенулся, в его глазах вспыхнули живые искорки.
— Откуда так пахнет? Где здесь поблизости растут османтусы?
— Да они тут через каждый двор встречаются, — охотно отозвался А-Бин. — Но пышнее всего цветут в Саду Золотых Османтусов. Там собраны десятки редких сортов, а иным деревьям и по сотне лет стукнуло. В эту пору в том саду дивно красиво.
Заметив, что Ашэн проявил интерес, А-Бин ловко повернул разговор в нужное русло:
— Если господину так приглянулся запах, можно попросить хозяина — он прикажет пересадить пару деревьев прямо сюда.
Ашэн уже научился пропускать мимо ушей любые поползновения А-Бина сослаться на господина.
Он снова втянул носом воздух. Внутри всё так и зачесалось от предвкушения.
— А у вашего господина в поместье, похоже, всё имеется... И всё же, где растут самые обычные османтусы? Так, чтобы можно было нарвать цветов?
— Ближе всего отсюда Двор У Беседки, что с правой стороны от озера, — вставил А-Туань.
Поместье Гу поражало размахом, но сам хозяин бывал лишь в нескольких ключевых дворах. Остальные пустовали, и за ними присматривала челядь.
Прежде, когда зацветал османтус, госпожа Гу велела служанкам собирать цветы и носить с собой.
Во-первых, жаль было оставлять такую красоту осыпаться на землю.
А во-вторых... Хозяин любил этот аромат. И если бы кто-то из девушек привлекал его внимание душистым цветком, госпожа осталась бы только в выигрыше.
И хотя за пять лет старший молодой господин так ни на кого и не взглянул, пребывая в строгом целомудрии, весь дом с той поры привык носить при себе ароматические саше с османтусом.
Вот и вчера А-Туань помогал знакомой служанке набрать целую корзину.
Пока двор оставался без внимания хозяина, рвать там цветы никому не воспрещалось.
Ашэн хлопнул в ладоши и азартно вскинул брови:
— Решено! Доуэр, ищи корзину.
— Молодой господин, вы замышляете... — начал было А-Бин.
Ашэн лишь загадочно улыбнулся.
Османтусовые коврижки, сладкий фаршированный рис с османтусовым сахаром, пьяные крабы в османтусовом соусе... Кадык Ашэна судорожно дернулся, и он сдержанно закусил губу.
— Пойдем взглянем. Заодно наберем немного, чтобы окурить комнаты.
Надо провести разведку. Когда удастся выбить собственную кухню, эти знания пригодятся.
А что до самой кухни... Ашэн повел глазами и обратился к братьям:
— У меня есть к вам дело. Хочу попросить об одной услуге.
— Только прикажите, молодой господин! — Братья разом расплылись в широких улыбках. Наконец-то работа!
Ашэн выпрямился, хотя губы его невольно пересохли.
Поглядывая на реакцию слуг, он произнес:
— Я бы хотел обустроить во дворе небольшую кухню.
— Поняли! Мы сейчас же пойдём и всё узнаем! — А-Бин подхватил брата под локоть и увлек за ворота.
Ашэн застыл в недоумении.
"И всё? А как же долгие упрашивания?"
Он ведь только что настраивался на долгие переговоры!
Выходит из ряда вон. Обычный наложник-мужчина — и пользуется в поместье Гу такой невероятной свободой?
Ашэн задумчиво прижал пальцы к подбородку, налобная жилка напряглась.
Если вспомнить, предыдущие две его просьбы решились точно так же — мгновенно и без лишних вопросов.
Неужели он ошибался наболевшим предчувствием?
В этот момент из дома выскочил Доуэр:
— Молодой господин, я принес корзину!
Ашэн обрубил нить размышлений и тихо ответил:
— Пошли.
* * *
В кабинете Старший министр Гу Кэцзюэ разбирал государственные бумаги.
Он восседал на резном стуле — выправка безупречно прямая, широкие плечи уходят к узкой талии, перехваченной шелковым поясом с журавлиным узором. Статен, красив и исполнен благородства.
— Господин.
На край стола тихо опустилась чашка чая. Кэцзюэ даже глаз не поднял.
Лишь когда тень перед столом замерла надолго, он отложил кисть. Холодный взор устремился на двух застывших истуканами слуг.
— Что стряслось?
Гу Дун стоял за спиной управляющего. Сжав плечи, он без тени сыновнего почтения спихнул всё на отца:
— У меня ничего! Это у отца дело.
Управляющий Гу Сян метнул на путного сыночка зловещий взгляд, отчего его козлиная бородка нервно затряслась.
Кэцзюэ дождался окончания этой молчаливой пантомимы и произнес:
— Говори.
— Господин, дело касается вас, вот я и решил спросить прямо, — поклонился управляющий.
— Не утаивай.
— Это про господина Юаня... Про молодого господина Юаня дело.
Взгляд Кэцзюэ на мгновение расфокусировался, скользнув мимо слуг к книжным стеллажам.
— Слушаю.
Получив дозволение, управляющий приободрился:
— Так вот, молоденький господин Юань желает питаться отдельно. Хочет обустроить во Дворе Облачной Задушевности собственную кухню.
— Пусть обустраивает, — ровно ответил Кэцзюэ.
— Слушаюсь! — Управляющий едва удерживал на лице подобающую степенность.
В семье Гу царил лад, и трапезничать предпочитали за общим столом. К тому же вкусы у всех сходились, и никто особой страсти к изыскам не питал.
За долгие годы личной кухней обзавелась лишь старая госпожа — бабушка Кэцзюэ, да и то по причине слабого здоровья.
Впрочем, обустроить ещё один очаг для поместья труда не составляло. Просто раньше никто не желал возни.
— Сделайте молоденькому господину кухню как следует, чтобы ему не пришлось просить дважды.
— Всё исполню! — Управляющий под бородкой расплылся в довольной ухмылке.
Вы только поглядите! Виделись всего раз, а какая забота! Что же дальше-то будет?
А у Кэцзюэ перед глазами снова встал образ юноши. Стоило кому-то заговорить об Ашэне, как этот образ возникал сам собой.
Он слегка постучал пальцами по колену, и тон его смягчился:
— Еда в поместье может показаться ему пресной, со временем привыкнет. Если его содержания не хватит на кухню, берите из моего пайка.
Управляющий просиял, окончательно спрятав глаза в морщинках:
— Господин невероятно великодушен! Но вам бы при случае стоило почаще прогуливаться в том крыле, чтобы молодой господин Юань знал, кому обязан.
Кэцзюэ бросил взгляд на стопку неразобранных докладов и лишь махнул рукой, отсылая слуг.
Управляющий мгновенно собрался и с поклоном произнес:
— Слушаюсь.
* * *
— Отец, ну сам посуди! — Гу Дун оттащил управляющего подальше от дверей кабинета. — Господин так печется о молодом господине Юане, а почему встретиться не хочет? В прошлый раз я специально повел господина Юаня к озеру, а наш хозяин взял и ушел!
Управляющий насупился:
— С чего ты взял, будто хозяин не желает встречи? Кабы не министр финансов, внезапно явившийся с докладом, они бы давно перемолвились словом! Господину уже двадцать пять. У министра финансов старший сын в эти лета двоих детей пестует. А наш...
Гу Дун понизил голос:
— Неужто и впрямь... слухи не врут?
— Тьфу на тебя! — Управляющий больно скрутил сыну ухо. — Ах ты щенок, да как у тебя язык поворачивается!
— Ой-ой-ой! Больно, батюшка, родненький!
— Чтобы я больше не слышал от тебя подобных наговоров на хозяина!
— Да я же только при тебе, шепотом!.. — Гу Дун скривился от боли, пытаясь вырвать ухо из цепких пальцев.
— Если ищешь где бока помять, я тебя живо назад к господину отведу!
— Не надо, батюшка, сжалься! — Гу Дун сдал позиции и, шлёпнувшись на задницу прямо на отцовские туфли, обнял его за ногу и наигранно запричитал.
Управляющий, которому этот гвалт уже встал поперек горла, давай выбивать ногу из его объятий:
— Хватит паясничать. У господина каждый день дела валом, смотри у меня, прислуживай усердно!
— Есть! — Гу Дун быстро закивал. — А по мне, позвал бы он господина Юаня к себе, так и дела бы на лад пошли, и усталость как рукой сняло!
— Хм! Думаешь, я сам о том не гадал? — Управляющий лишь махнул широким рукавом и удалился.
Потирая покрасневшее ухо, Гу Дун посмотрел ему вслед:
— Эх, господин... Не станешь сам за жену бороться — так и останешься ни с чем!
* * *
На узкой тропинке за пределами двора Ашэн шел спотыкающимся шагом, то и дело оглядываясь назад.
Доуэр, перепуганный его странным поведением, тоже начал вертеть головой:
— Молодой господин, да что вы там ищете?
— Смотрю, не увязалась ли за нами та большая собака.
— Вы про Цинцин? Она хоть и выглядит свирепой, но совсем не кусается!
Доуэр и сам раньше её полаиваний побоивался, но, нося еду господину, не раз проходил мимо. Пёс оказался смирным — грозный вид да и только.
А-Бин рассказывал, что Цинцин принадлежит господину Гу. Собака чужаков не жалует, но если к ней не лезть — и пальцем не тронет.
— Цинцин? Кличка совсем не вяжется с её видом.
* * *
Двор У Беседки.
Он стоял у самой воды, овеваемый прохладой и тишиной.
Когда Ашэн подошел к воротам, утреннее солнце уже полностью вынырнуло из-за облаков. Роса на листьях высохла, и воздух напитался густым, пьянящим ароматом.
Хозяин и слуга не стали заходить внутрь, разглядывая цветущие ветви прямо через низкую ограду.
— Судя по виду, цветов тут немерено, — заметив пышные гроздья, прикинул Ашэн.
— Молодой господин, да они же высоко! — ахнул Доуэр.
— Пустяки. Где высоко — там и сорвать проще.
Они прошли через незапертую калитку. Прямо у входа красовались несколько пышных османтусовых деревьев.
Стволы — толщиной в обхват, а раскидистые кроны распростерлись, точно зелёные шатры.
Ашэн задрал голову и на коре одного из деревьев разглядел следы от чьей-то грязи. Значит, здесь и впрямь недавно кто-то лазал.
Это окончательно развеяло его сомнения.
— Доуэр, приготовишь корзину.
Деревья аккуратно подрезали, отчего они вытянулись вверх, а мелкие золотистые соцветия сбились в плотные, похожие на рис гроздья.
Ашэн подоткнул полы халата за пояс, обхватил ствол ногами и с ловкостью дикой кошки взобрался на нижнюю ветку.
Ладони слегка саднило, но в остальном подъем прошёл безупречно.
Юноша потряс затекшей кистью, взгляд его потемнел. За эти пару мгновений он мысленно проклял некоего господина Гу не один десяток раз.
Внезапно в голове вспыхнула догадка.
Ашэн уставился на свои покрасневшие ладони.
Ему вдруг показалось, что он похож на речного моллюска, которого выловили из ила. Прежде чем бросить в кипяток, его вымачивают в чистой воде пару дней, чтобы выплюнул весь песок — так и вкус получится нежнее, и на зубах хрустеть не будет.
Ашэн прямо-таки ощутил, что разгадал чужой замысел.
Этот чинуша Гу вон что вознамерился сделать! Ну и старый хитрец!
Снизу Доуэр глядел на него с нескрываемым восхищением:
— Молодой господин, да вы лазаете лучше меня!
— Еще бы!
Ашэн гордо вскинул подбородок, красуясь среди золотистых цветов, словно грациозная птичка-белоглазка.
— Давай корзину.
Приняв не самую изящную позу, он обхватил ветку одной рукой, а ногу свесил вниз.
— Молодой господин, осторожнее! — Доуэр аккуратно зацепил дужку корзины за его стопу.
— Не боись, я своей жизнью дорожу.
Возле ворот уши огромной волчьей гончей встали торчком. Услышав знакомый голос, пёс радостно заметал хвостом и выдал звонкий:
— Гав-гав!