— А? — опешил Доуэр, не понимая, отчего те так переполошились.
— А-Туань, беги за иглой! Доуэр, веди меня! — скомандовал А-Бин и, не дожидаясь ответа, первым рванул во двор.
Доуэр едва успевал за ним:
— Брат Бин, да подожди ты! У молодого господина всего две мозоли!
— Две?! — А-Бин сорвался на бег.
Пропали! Управляющий тысячу раз наказывал: с господина Юаня не должен упасть ни один волос, иначе с них сдерут шкуру.
А тут — мозоли! Какой уж тут «ни один волос»!
* * *
Услышав шорох, Юань Ашэн оторвал взгляд от земли:
— Вернулись?
Но, наткнувшись на исполненное смертельной тоски лицо А-Бина, он вздрогнул и едва не повалился навзничь прямо на грядку.
— Молодой господин Юань, до нас дошло, что вы ранены!
Ашэн отшатнулся на несколько шагов, сощурившись:
— Ты чего это замышляешь?
А-Бин чудом не разрыдался:
— Молодой господин Юань, хозяин велел нам беречь вас! Ваше тело бесценно, вам и царапины получить нельзя! Ежели нужно что сделать — только кликните, зачем же самому-то пачкать руки?
— Брат, я принёс иглу! — тяжело дыша, подоспел А-Туань, налетев как вихрь. — И снадобье тоже!
Юань Ашэн бросил быстрый взгляд на Доуэра, после чего с невозмутимым видом принял иглу:
— Благодарю.
Он как бы между прочим осмотрел остриё — ничего подозрительного. Повернувшись вполоборота, незаметно понюхал её, вытер о подол и аккуратно вонзил в волдырь.
— Ш-ш-ш… — зашипел А-Бин, зажмурившись, будто на его глазах разворачивалась кровавая расправа.
От этого звука рука Ашэна вздрогнула.
Игла вошла слишком глубоко, проткнув нежную плоть под мозолем.
Мучительная боль вспыхнула в ладони и эхом отозвалась в висках. Кончики пальцев онемели. Лишь невероятным усилием воли он сдержал вскрик.
В прошлой жизни он до ужаса боялся боли, и в этой ничего не изменилось. Мало того что внешне остался прежним, так ещё и эта повышенная чувствительность передалась один в один!
Он сердито воззрился на виновников шума. Юань Ашэн был уверен, что держится с невозмутимым достоинством, хотя его длинные ресницы крупно дрожали.
— Молодой господин Юань, вы как? — подал голос А-Бин.
Слуги в поместье подбирались с умом, оба с полувзгляда умели читать чужие мысли. Хоть они и стояли в шаге от него, но, видя, как Ашэн стиснул зубы, с трудом сдерживая боль, лишь сильнее перепугались.
— Заткнитесь, — выдавил он сквозь зубы.
— Слушаемся.
Слуги застыли плечом к плечу, точь-в-точь улитки, спрятавшиеся в раковины от прикосновения. Подождав, пока всё утихнет, они вновь боязливо уставились на него.
Проткнув волдырь, Ашэн разглядывал окровавленную ладонь, испытывая смешанные чувства. Косо взглянув на парочку, вытянувшую шеи наподобие ощипанных гусей, он сомневался.
«И эти олухи действительно приставлены следить за мной? Выглядят как два дурачка... Неужто господин Гу решил меня таким образом унизить?»
Мысль промелькнула и исчезла. Подув на обожжённую болью ладонь, Ашэн позволил Доуэру обработать рану снадобьем.
— Молодой господин Юань, вы собирались перекопать землю? — осмелился спросить А-Бин, видя, что лицо того слегка отмякло.
Поняв, к чему они клонят, Ашэн кивнул.
— Мы всё сделаем! Мы сами! — Переглянувшись, братья принялись за работу, разделив участок пополам.
«Что ж, бесплатные рабочие руки на дороге не валяются».
Делянка была невеликой, так что получаса им вполне хватило. Даже не сбив дыхания, А-Бин и А-Туань подошли отчитаться:
— Молодой господин Юань, извольте взглянуть. Не нужно ли измельчить комья ещё сильнее?
Ашэн молча качнул головой:
— Благодарю.
Взрыхлено было намного лучше, чем получилось бы у него самого. Наблюдая за ними полчаса, он ни разу не заметил, чтобы они присели отдохнуть. Работали рьяно, усердно, с самым смиренным видом.
Заведя руки за спину, Ашэн тихонько встряхнул кистями.
Всё-таки дьявольски больно!
Закончив дело, слуги откланялись, однако из двора не ушли — устроились прямо у ворот. Встали по обе стороны, словно духи-хранители или личные стражники.
Ашэн так и не понял, что у них на уме, поэтому просто скрылся в доме. С глаз долой — из сердца вон.
Стоило двери захлопнуться, как братья переглянулись и зашептались.
— Брат, хозяин уже знает, что молодой господин Юань поранился!
— Что?!
— Тише ты!
— И какова была его реакция? Нас теперь накажут? Жалования за этот месяц точно не видать... А задницы-то хоть целы останутся?
— Брат, да послушай ты сначала, а потом уж паникуй!
— Говори! — А-Бин сжал зубы, зябко вздрогнув при одной мысли о господине Гу.
— Я... я ведь пошёл к управляющему. А тот взял да и отвёл меня прямо к хозяину! Стоило мне обо всём доложить, как господин лично выдал лучшее лекарство. Говорят, его даровал сам Высший император!
— Ого... — А-Бин опешил.
Неужели господин Гу настолько дорожит этим юношей? Управляющий ведь говорил относиться к нему просто как к гостю!
— Ты не бойся, хозяин ничего такого не сказал, — утешил его А-Туань.
Впрочем, господин как-то уж слишком пристально и долго смотрел ему на затылок... Но в остальном правда обошлось! А-Туань сжался и искренне уставился на старшего брата.
— Кто боится?! Я не боюсь! — хмыкнул А-Бин.
— Ну да, ну да, это я боюсь, — с готовностью согласился А-Туань. — Впредь надо быть вдвое внимательнее. Никаких тяжёлых или грязных дел молодому господину Юаню доверять нельзя!
— Понял я, понял...
* * *
Лекарство и впрямь обладало чудодейственной силой: к следующему утру ладонь Юань Ашэна практически зажила.
— Доуэр, ты часто бываешь снаружи. Не знаешь, где можно достать семена овощей?
— В поместье, — ответил мальчик, продолжая осторожно втирать мазь. — Все овощи и зелень для кухни поместья Гу привозят из загородного имения каждый день в час Тигра. В самом поместье семян точно нет, а вот у управляющего имением наверняка найдутся.
Спрятав баночку, Доуэр восторженно блеснул глазами:
— В загородную усадьбу мне не добраться, зато я могу сбегать на рынок!
— Нет, — отрезал Ашэн без колебаний.
Доуэру всего десять лет. Отправлять мальчишку одного на городской рынок — верный способ навлечь беду, того и гляди похитители детей приметят.
Он опустил взгляд на ладонь, покрытую белым порошком. Смоляные волосы ниспадали на лицо, скрывая половину щеки. Задумавшись на мгновение, Ашэн принял решение:
— Я попробую выйти сам.
Нужно было проверить, действительно ли за ним установили слежку.
— Отлично! Наконец-то вы решили прогуляться, молодой господин! — обрадовался Доуэр.
Ашэн не стал разочаровывать мальчишку и раскрывать свои истинные мотивы.
* * *
Ночью пролил сильный дождь, лишь к утру перешедший в мелкую морось.
Взрыхлённая накануне земля напиталась влагой и потемнела до глубокого чёрно-бурого цвета. Цветы и кустарники, омытые свежей водой, благоухали и пышно расправляли стебли.
На мокрую тропинку выполз дождевой червь, потеряв дорогу к родной почве.
Белоснежная тонкая рука поддела червячка сухой веточкой и аккуратно перенесла обратно на мягкую грядку.
— Доуэр, отвори ворота.
— Слушаюсь!
Юань Ашэн с промасленным бумажным зонтом в руках стоял на каменной дорожке. Свежий, прекрасный как нефрит, с ясными чертами лица. Полы его халата качнулись, когда он отбросил прутик и поднялся.
Ворота распахнулись, но прямо на пороге сидел огромный пёс породы волчья гончая. Его круглые чёрные глаза немигающе уставились на Ашэна, выбрав его своей единственной целью.
Пальцы Ашэна судорожно сжали бамбуковую ручку зонта:
— Доуэр... чей это пёс?
— Вашего супруга, молодой господин.
«Вот же собака...» — мысленно прорычал Ашэн. Он до смерти боялся собак. И как теперь выходить?!
— Вуф-вуф-р-р... — тихо рыкнул пёс.
Ашэн вздрогнул, и порыв ветра донёс до его лица водяную пыль. Стоило ему сделать шаг в сторону, как пёс повернул голову, пригнулся к земле и приготовился к прыжку.
Ашэн судорожно перевёл дыхание:
— Доуэр, в дом!
— Молодой господин, не бойтесь, он не кусается!
— Подойди ко мне и не приближайся к нему! — замахал руками Ашэн.
Видя, что хозяин действительно напуган, Доуэр ловко захлопнул створку ворот. Едва поднявшийся хвост огромного пса тут же виновато опустился, а лохматые уши прижались к голове.
— Так вот ты где, — раздался спокойный голос из затяжной мороси.
— Гав!
Пёс мгновенно развернулся и рванул навстречу пришедшему, намереваясь запрыгнуть на него передними лапами, но Гу Кэцзюэ сделал шаг назад, и тот промахнулся.
За спиной пса сквозь шум дождя всё ещё отчётливо слышался стук поспешно захлопнутых ворот.
Гу Кэцзюэ опустил взгляд на довольную морду, с которой свисал язык, и негромко произнёс:
— Ты его напугал.
— Гав-гав!
— Не шуми, — Гу Кэцзюэ стряхнул каплю воды с пальца. Взглянув на лохматого упрямца, добавил: — Пошли. И не приходи сюда больше без спроса.
Пёс жалобно заскулил, поджал хвост и отвернулся.
В этот момент А-Бин и А-Туань под зонтами направлялись на свой дежурный пост у ворот. И каково же было их изумление, когда у запертых дверей они увидели величественную фигуру своего господина!
— Господин...
— М-м.
Переглянувшись, братья единым движением шлёпнулись на колени прямо в грязь:
— Господин, мы виноваты! Молим о наказании!
Гу Кэцзюэ, застывший было в противостоянии с псом, медленно повернулся. Приподняв зонт, он смерил взглядом упавших ниц слуг:
— В чём же ваша вина?
— Мы не уберегли молодого господина Юаня! Позволили ему взяться за тяжёлую работу и поранить руки! Молим о наказании!
— У-у-у... — видя, что хозяйское внимание переключилось, пёс удручённо вздохнул и уложил морду прямо на сапог Гу Кэцзюэ.
Погладив подушечкой пальца сустав на руке, Гу Кэцзюэ произнёс:
— Можете искупить вину.
Братья просветлели:
— Господин, только прикажите!
Вскорости Гу Кэцзюэ слегка подтолкнул пса носком сапога и увёл его прочь. А-Бин бережно сжимал в ладонях баночку с мазью Нефритовой Росы, решительно кивнув брату.
* * *
Просидев в доме с часок, Юань Ашэн снова решился высунуть нос. Сегодня он просто обязан переступить этот порог!
Отворив ворота и не обнаружив страшного пса, он невольно просиял.
Но радость длилась ровно до тех пор, пока он не наткнулся взглядом на двоих «стражников». Лицо Ашэна мгновенно вытянулось:
— Чего вам?
— Молодой господин Юань, как ваши руки? — осторожно поинтересовался А-Бин.
Ашэн лишь качнул головой. От их чересчур угодливых и горящих взглядов у него мурашки побежали по спине.
А-Туань глуповато хмыкнул и протянул на ладони изящный фарфоровый пузырёк:
— Молодой господин Юань, наш хозяин прислал вам мазь Нефритовой Росы. Узнав, что вы поранились, он велел немедленно принести это снадобье, чтобы смазывать раны.
На лице Ашэна отразилось крайнее замешательство. Он даже не знал, что пугает его сильнее: то ли факт, что этот Гу знает о каждом его шаге, то ли сам подарок.
«Мазь Нефритовой Росы»... Одно название звучало так, будто предназначалось для барышень!
— Смазывать руки? Для заживления ран?
— Да нет же, просто для ухода за кожей рук!
Ашэн нахмурился, взирая на баночку как на зачумлённую, и поспешно отступил на два шага.
Что этот Гу о себе возомнил? Издевается?!
Зачем взрослому мужчине мазать руки уходовыми притираниями?! Неужто у этого господина Гу какие-то странные извращённые наклонности?
«Фу, гадость...»
От этой мысли по телу Юань Ашэна пробежал липкий мороз, и он замахал руками с такой скоростью, что они превратились в сплошную тень:
— Не надо! Заберите! Унесите обратно!