Исполнив положенный обряд на третий день после свадьбы и навестив родной дом, Юань Ашэн окончательно обосновался в поместье Гу. Дни его текли безмятежно: он только и делал, что ел да спал — словно пытался наверстать всё то, чего был лишён прошлые годы.
Впрочем, сам он ждал совсем иного: казалось, злопыхатели вот-вот начнут чинить козни. Но время шло, а тревоги оказывались напрасными. Единственным неудобством оставался сторожевой пёс, который исправно наведывался к воротам каждый день. Постепенно страх улетучился.
Жизнь наладилась. Прежде худой и истощённый, Юань Ашэн быстро округлился и набрал здоровый вес.
Пополудни стояла знойная пора. Стрекот цикад, правда, немного поутих по сравнению с его первыми днями здесь.
За дверью раздались шаги — лёгкие, торопливые. Сразу стало ясно: пришло время обеда.
— Молодой господин, пора обедать! — Голос Доуэра опередил его самого.
Силуэт на шезлонге шевельнулся. Белоснежное ханьфу с вышитыми побегами зелёного бамбука, перехваченное поясом, обрисовало тонкий стан.
— Опять еда... — протянул Ашэн сонным, чуть хрипловатым от недавней дрёмы голосом.
Поставив корзину с едой, Доуэр по-стариковски заложил руки за спину и подошёл ближе.
— Молодой господин, вы хоть знаете, сколько раз уже это повторили?
Юань Ашэн нехотя прикрыл тыльной стороной ладони глаза от яркого света.
— Доуэр, я же совсем не проголодался.
— А с чего вам проголодаться, если вы целыми днями лежите? — Мальчик сморщил носик и, обеспокоенно оглядев разнеженного хозяина, присел рядом. — Молодой господин, вы часом не заболели?
Он ведь спал сутками напролёт! Не выгляди Ашэн столь свежим и румяным, Доуэр давно привёл бы лекаря.
— Да с чего бы? — Юань Ашэн медленно отвёл руку и открыл глаза.
Яркий дневной свет на мгновение ослепил его. Длинные веера ресниц отбросили мягкие тени на скулы.
— Со здоровьем у меня полный порядок.
С этими словами он неспешно приподнялся и сел.
Рука случайно скользнула по животу — мягкому, словно комковая вата. Он замер, осторожно ткнул пальцем. Когда это живот успел так размякнуть? Не веря себе, Ашэн сжал пальцами складку.
— Хм... Доуэр, я что, потолстел?
Мальчик поднял взгляд на его живописное, утончённое лицо, затем опустил глазенки к руке, сжимавшей мягкий бочок. Помолчав немного, он убеждённо качнул головой.
«Молодой господин всё так же хорош собой».
— Вовсе нет. Раньше вы были слишком тощим, а теперь — в самый раз!
— Спасибо за утешение, — усмехнулся Ашэн и шутливо щелкнул мальчишку по лбу. — Пойдём поедим.
Полноты в нём действительно не прибавилось — просто выпирающие раньше кости обросли плотью. Вспомнив, как раньше бока немилосердно сохли на жёстких досках, Ашэн решил, что нынешний вид и впрямь куда лучше.
Он поднялся, но в ту же секунду голова пошла кругом. Перед глазами закружился рой тёмных мушек. Ашэн привычным движением опёрся о дверной косяк. Доуэр, будто ждавший этого, тут же подскочил и подставил плечо.
— Молодой господин, может, всё-таки позвать врача?
Юань Ашэн досадливо нахмурился.
— Не нужно никакого лекаря. Это всё от долгих лежаний. Надо просто больше двигаться.
— Но вы ведь совсем не двигаетесь!
— Да ну?
— Честное слово! — с готовностью кивнул мальчик. — Сегодня с самого утра сидите, вчера простояли во дворе не дольше одной палочки благовоний, а позавчера и вовсе провалялись весь день в постели...
— Так, достаточно! — прервал его Ашэн, справившись с головокружением, и прошёл к столу. — Сегодня днём я обязательно разомнусь.
— Хорошо, молодой господин. Я за вами прослежу.
— Разве я хоть раз нарушил обещание?
— Вчера вы говорили, что сделаете какую-то поделку из травы, позавчера собирались стоять в стойке всадника, а до этого...
Ашэн посмотрел на тушёную восковую тыкву, появлявшуюся на столе с завидным постоянством, и молча взял палочки.
— Доуэр, ты сам-то ел? Если голоден — садись за стол.
Мальчик испуганно прикрыл живот ладонями.
— Ел, ел! Сыт!
— Ну же, съешь ещё немного, тебе расти надо, — ласково предложил Ашэн.
— Я... я пойду бельё постираю! Закончите — позовите!
Да какое бельё, с чего бы ребёнку им заниматься? Впрочем, мальчишка уже испарился.
Ашэн качнул головой и улыбнулся:
— Шустрый какой...
Пообедав, Ашэн понял, что сон окончательно улетел. Взглянув на небо, он перетащил шезлонг во двор, в тень раскидистого бананового дерева. Едва он вознамерился откинуться на спинку, как раздался явственный хруст. Ашэн замер, не успев до конца опуститься, и осторожно потрогал поясницу.
Хм... Слава богу, кости целы.
Устроившись наконец на шезлонге, он погрузился в тишину. По небу лениво плыли пушистые облака. Они казались столь мягкими, что хотелось сорвать кусочек и проверить, не сладкий ли у них вкус, словно у сахарной ваты. Ашэн слегка прикусил губу, почувствовав разыгравшийся аппетит.
— Цзыпу, да когда же закончится эта кабала? — неожиданно раздался женский голос за глинобитной оградой.
Юань Ашэн удивлённо приподнял бровь. За всё время своего пребывания здесь он впервые слышал чьи-то голоса снаружи.
— У меня спрашиваешь? Я-то откуда знаю? — отозвалась вторая. — Два года уже траву щиплем, превратились в простых служанок для уборки двора. А ты всё надеешься!
— И буду надеяться! Не то что некоторые!
— Фэньтао, если мы старшему молодому господину тогда не приглянулись, то сейчас и подавно! Посмотри на этот двор: туда вообще наложника-мужчину поселили, и что? Точно так же брошен и забыт!
— Тсс, потише ты!
— А чего бояться? Чем он лучше нас?
— Слушай... А может, у старшего молодого господина с... ну, с этим проблемы? Возраст-то уже...
— Тише! Совсем жить надоело?! У стен есть уши!
По эту сторону стены Юань Ашэн лукаво изогнул бровь. У стен действительно были уши!
Из разговора служанок становилось ясно: под «старшим молодым господином» подразумевался Гу Кэцзюэ. Трёх девиц отправили ему в услужение, а он выставил их дёргать сорняки — и вот уже два года они этим занимались.
«Немощен... И впрямь, видать, со здоровьем беда».
Уголки губ Ашэна поползли вверх. Не удержавшись, он прикрыл рот ладонью — глаза его превратились в два узких полумесяца. Он машинально выдернул пучок травы у шезлонга вместе с жирным дождевым червём.
«И замечательно, что немощен! Зато за свою безопасность можно не переживать... Ого, а червяк-то какой упитанный!»
* * *
Кабинет
— Апчхи!
— Молодой господин, вы простудились? Позвольте, я позову лекаря!
Гу Кэцзюэ отмахнулся:
— Всё в порядке. Иди.
* * *
Весь остаток дня Юань Ашэн провёл под банановым деревом, навострив уши. Троица успела обсудить всё: от сплетен про слуг до опасений госпожи Гу — матери верховного министра, — которая с тревогой ждала, когда сын призовёт её к ответу за самовольство. Чем больше он слушал, тем сильнее убеждался, что в этом семействе у каждого припрятан свой скелет в шкафу.
Служанки снаружи бездельничали, а Ашэн, глядя на закатное солнце, чувствовал невероятную ломоту в теле. До чего же вымотался... Нужно срочно найти дело, иначе от такого затяжного отдыха он отправится к праотцам.
Неторопливо поднявшись, он огляделся. Заметив у ворот мохнатый собачий зад, Ашэн притормозил и решил держаться ближе к центру двора. Ещё раз взглянув на пушистый хвост сторожевого пса, он подумал:
«Хорошо быть собакой — у неё хотя бы голова не кружится».
Размышляя о всякой всячине, он перевёл взгляд на цветущую китайскую розу, росшую на пустыре. Вокруг неё разрослись дикие хризантемы, заняв неприлично много места.
Обогнув свес крыши, Ашэн подошёл к заросшему участку. В его светлых глазах отразились беспорядочные побеги, пробивавшиеся прямо посреди слежавшейся земли. Вид был крайне неаккуратный.
Где-то журчала вода, и в голове Ашэна созрел план. Такой замечательный кусок земли пустует без дела! Почему бы не пересадить цветы ближе к сточной канаве, а освободившуюся почву разрыхлить да засадить зелёным луком и овощами? Хоть какое-то разнообразие в рационе появится.
Блюда в поместье Гу были до того пресными, что от них со временем скулы сводило. То ли в доме экономили, то ли ещё по какой причине, но еду подавали исключительно лёгкую: всё больше варёное да тушёное, изредка — обжаренная зелень. Ни соли толком, ни масла. Поначалу это казалось необычным, даже полезным для здоровья, но за полмесяца преснятина во рту успела изрядно надоесть.
Впрочем, дареному коню в зубы не смотрят. Привередничать в его положении было бы неблагодарным делом.
Судя по небу, завтра соберется дождь — самое время для пересадки.
Закатав рукава, Ашэн отправился в дом на поиски инструмента. Вскоре в комнатах поднялся шум и грохот, который долго не затихал.
Вернувшийся с корзиной Доуэр застал во дворе лишь пустующий шезлонг. Обойдя половину дома, он наконец обнаружил хозяина в чулане — перемазанного сажей и пылью.
— Молодой господин, ужинать пора! Что вы ищете? Давайте я помогу!
Юань Ашэн замёр и, разгибая затекшую поясницу, спросил:
— Который час?
— Час Петуха.
— Ладно, бог с ним, пойдём поедем.
Перерыв столько углов, он и впрямь проголодался.
— И всё-таки, что вы искали, молодой господин?
— Сельскохозяйственные снасти, — ответил Ашэн, поколачивая кулаком по пояснице. — Хочу привести двор в порядок и высадить немного зелени.
— Тогда я пойду и попрошу!
— Эй, постой! — Ашэн ловко сгреб мальчишку за воротник. — И у кого ты собрался просить? Думаешь, нам просто так всё отдадут?
— У брата Гу Дуна... — неуверенно буркнул Доуэр.
Гу Дун всегда был занят с головой, и после возвращения из поместья Юань они виделись всего один раз.
— Не стоит.
Гу Дун — личный слуга Гу Кэцзюэ. Узнает он — узнает и его хозяин. Прожив в покое полмесяца, Юань Ашэн не хотел лишний раз привлекать к себе внимание верховного министра и уж тем более провоцировать слуг на попытки свести его с этим «стариком».
— Сначала поедим, потом решим.
К вечеру сторожевой пёс наконец убрался. Выйдя к воротам, Юань Ашэн сдвинул бровки, разглядывая вытоптанный до блеска участок земли.
— И ведь какая упорная тварь...
— Молодой господин, мы могли бы спросить у дедушки-управляющего, — предложил Доуэр.
— А ты знаешь, где его искать?
Мальчик покрутил головой, отчего его мягкие детские волосики растрепались во все стороны. Управляющего Гу они видели всего пару раз и знакомы толком не были.
Ашэн ласково потрепал его по макушке. Ребёнок, что с него взять? Кроме доставки еды, Ашэн ничем его не обременял. А после того, как он услышал дневные разговорчики служанок за стеной, давать мальчишке подобные поручения стало и вовсе опасно. Слуги в крупных домах — народ дерзкий, стоит им почувствовать слабость хозяина, как тут же начнут вытирать ноги, а он даже заступиться за слугу толком не сможет.
— За нашей оградой ведь подметает слуга? Попросим его о помощи.
Ашэн замешкался у самого порога, словно пред ним пролегала бурная река. Пёс хоть и ушёл, но кто знает, где он затаился? Выйдешь за ворота — а тот как выскочит да как вцепится в ногу!
— А, этого я знаю! Я сейчас его приведу!
На этот раз Ашэн удерживать его не стал. Вскоре Доуэр вернулся в сопровождении молодого парня.
— Наложник Юань, — произнёс тот. Гость вытянулся в струнку, но в его взгляде не было и капли почтения — лишь откровенное пренебрежение и беспардонное любопытство.
Ашэн аккуратно задвинул Доуэра себе за спину. Улыбка на его лице не затронула глаз:
— Как тебя зовут?
— Меня? Ма Люй.
Голос Юань Ашэна сделался сухим и властным:
— Что ж, Ма Люй, добывай-ка мне комплект садового инвентаря. И поскорее.
— Слушаюсь, — небрежно бросил тот.
Наглец даже не попытался скрыть ухмылку, проведя языком по внутренней стороне щеки. В его масленых, сальных глазах проскользнуло нечто столь липкое и мерзкое, что у Ашэна к горлу подступила тошнота. Развернувшись, Ма Люй вальяжной походкой пошёл прочь, но на полпути оглянулся и снова с ног до головы окинул Ашэна нездоровым взглядом, чуть приоткрыв губы.
Лицо Юань Ашэна мгновенно потемнело, а пальцы в рукаве сжались в кулак.
— Молодой господин, что с вами?
— Ничего, — тихо ответил он.