Гу Ци слегка пнул Гу Лю носком сапога:
— Молодой господин собрался копать дикую зелень.
Гу Лю опешил:
— И что?
— Ступай обтеши пару удобных палок.
— А, ладно, — кивнул тот.
Раз уж всё равно вышли из укрытия, Гу Ци не стал таиться. Обхватив меч руками, он неспешно поплелся следом за ними.
В тутовой роще двое — взрослый и малыш — склонили головы друг к другу и о чем-то увлеченно шептались.
— Дядя-балашек~ А цто ты копаешь?
— Я копаю дикие травы.
— А они вкуфные?
— Очень вкусные. Дикая зелень — тоже еда, по вкусу ничем не уступает привычным овощам. Особенно осенняя марка и дикий амарант: сейчас они самые сочные и нежные.
— Дай я попробую! — Кроха сгреб с земли жменьку листьев и потянул в рот.
Юань Ашэн перехватил его пухлую ручонку:
— Нельзя! Сначала надо сварить.
Малыш был настолько крошечным, что казался совсем мягким. Его пухлая, нежная ладошка приятно скользила в руке, и Ашэн не удержался — слегка сжал её.
— Посиди спокойно, а то перемажешь одежду, — ласково добавил он.
— О-а! — Гу Циъань с улыбкой посмотрел на Юань Ашэна, обхватил руками коленки и послушно замер рядом.
Ашэн продолжал копать. Когда в кулаке набрался уже солидный пучок, он взглянул на зубчатые края листьев и спросил:
— Почему этот двор так запущен?
Гу Ци, прислонившись к стволу тутовника, отозвался:
— Это место примыкает к Западному дворцу.
— Западный дворец? Запретная зона, значит? — Юань Ашэн еще плохо ориентировался в многочисленных дворах поместья Гу.
Подоспевший Гу Лю протянул Ашэну несколько затесанных тутовых колышков:
— В Западном дворце живет Второй молодой господин со своей семьей. Место отдаленное, от главного Восточного двора далеко, сюда почти никто не заглядывает. Вот слуги и ограничиваются очисткой дорожек, а до клумб внутри руки у них не доходят.
— Теперь понятно, — кивнул Юань Ашэн.
Он сменил растрепавшуюся веточку на свежую. Обтесанная тутовая древесина выходила острой — самое то, чтобы рыхлить землю. К тому же тутовник прочен, гнется, но не ломается. Идеальное орудие для добычи зелени.
Один точный тычок — и очередной стебель поддет.
Войдя во вкус, Ашэн случайно обернулся и наткнулся на горящий восторгами взгляд карапуза.
— Ах да, чуть не забыл, — Ашэн отвязал от пояса мешочек.
Малыш провожал каждое его движение любопытным взором, однако тянуть ручонки без разрешения не стал:
— Дядя-барашек~
От этого лепета на душе у Юань Ашэна стало светло и тепло. Он протянул мешочек:
— Прихватил из дома сладостей. Хочешь попробовать?
— О-а! — Кроха бережно принял угощение обеими ладошками.
Ашэн тепло улыбнулся. В мешочке лежало мягкое печенье — как раз для детских зубок.
— Откусывай понемножку, не то поперхнешься, понял?
— Тпасибо, дядя-барашек~ — протянул малыш таким нежным голоском, что у Ашэна защемило сердце.
— Гу Ци, Гу Лю, присмотрите за ним.
— Слушаемся.
Дав наставления, Юань Ашэн вернулся к своей траве. В это время у озера Гу Ба, ухватив за воротник потерявшего сознание человека, вытащил его на тропинку перед беседкой.
— Хозяин.
Голос Гу Кэцзюэ звучал ровно, словно подобное происходило каждый день:
— Верни туда, откуда он взялся.
— Есть. — Гу Ба поднялся и уже собрался уходить, как вдруг вспомнил наказ товарищей. Повернувшись, он добавил: — Хозяин, молодой господин Юань сейчас вместе с маленьким господином Циъанем.
Ледяная аура, исходившая от Гу Кэцзюэ, на мгновение развеялась.
На берегу озера всё так же одиноко стоял маленький табурет. Погода выдалась пасмурная — самое время для рыбной ловли. Вот только хозяин табурета так и не появился.
Гу Кэцзюэ отвел взгляд и произнес чуть глуше, чем обычно:
— Понял. Свободен.
— Слушаюсь.
Давящий груз с плеч Гу Ба тут же спал.
«Теперь-то я понимаю, почему эти двое так просили упомянуть молодого господина Юаня, — подумал он. — Да он же для нашего господина словно жаровня в лютый мороз!»
С тропинки поднялся Гу Дун и без церемоний пнул лежащую без чувств тушку:
— Наглец! Покусился на маленького господина!
Подойдя ближе, он заметил, что хозяин задумчиво всматривается в озерную гладь. Гу Дун торопливо опустил голову, делая вид, что ничего не замечает.
И лишь когда Гу Кэцзюэ слегка пошевелился, Гу Дун спросил краем глаза:
— Господин, как быть с Западным дворцом?
— Сходи лично и передай, что Циъань в Восточном дворце.
— Слушаюсь.
Слуги удалились, и Гу Кэцзюэ остался у воды в полном одиночестве.
Озеро дремало. Подплывая к самому берегу, косяки смелых рыбок беззаботно хватали ртами воздух.
Подперев ладонью висок, Гу Кэцзюэ невзначай подумал: «Окажись тут сейчас этот мальчишка Юань, небось забрался бы в воду с корзиной?»
Немного передохнув с закрытыми глазами, он принялся разбирать лежащие на столе бумаги.
Рыбы плескались у берега, бия хвостами по воде, но он уже не обращал на них внимания.
* * *
Тем временем на границе с Западным дворцом Юань Ашэна нисколько не заботили мысли, терзавшие Гу Кэцзюэ.
Он с головой ушел в тихий азарт сбора урожая.
Трава была настолько молода и нежна, что при слишком сильном нажиме стебель ломался, оставляя в пальцах лишь обрывки листьев. А ведь куда приятнее выкопать растение целиком, с корнем!
Сперва Ашэн орудовал колышком в одиночку, но вскоре карапуз, наблюдавший за ним с горящими глазами, сгрузил мешочек со сладостями на Гу Ци и тоже принялся рвать траву обеими ручонками.
Правда, в девяти случаях из десяти у него получалось лишь выдрать пучок мятых верхушек.
Смотря, как кроха усердно складывает свою «добычу» в мешок, Ашэн лишь добродушно улыбался.
* * *
По другую сторону ограды Гу Дун, получив приказ, прибыл в Западный дворец.
Западный дворец поместья Гу размерами не уступал Восточному. Изначально это был единый огромный сад, но для удобства его разделили на две половины.
Второй молодой господин, Гу Синшу, женился в двадцатилетнем возрасте, и не прошло и года после свадьбы, как он перебрался жить в западные покои.
Со временем у обеих частей усадьбы появились собственные хозяева, и их облик стал различаться.
В отличие от строгого порядка Восточного дворца, Западный выглядел куда непринужденнее. Помех со стороны садовников было меньше, отчего деревья и цветы разрастались с вольной, естественной пышностью.
Не успел Гу Дун дойти до ворот главного дома Западного дворца, как навстречу ему выбежала Вторая молодая госпожа, Мин Юйчжу.
— Приветствую Вторую молодую госпожу, — поклонился Гу Дун.
— Гу Дун? С той стороны... что-то случилось? — спросила Мин Юйчжу. Её прическа замужней дамы и изысканные драгоценности придавали ей благородный и кроткий вид, хотя в действительности она от волнения чуть не разрывала платок на части.
Гу Дун опустил голову:
— Вторая молодая госпожа, Старший молодой господин велел передать, что маленький господин Циъань находится в Восточном дворце.
Зрачки Мин Юйчжу испуганно сузились, но затем она облегченно выдохнула:
— Ну слава богу, слава богу...
— Если вопросов больше нет, я пойду.
— Да-да, конечно. Хуачжи, проводи!
Как только Гу Дун удалился, Мин Юйчжу резко повернулась и впилась взглядом в сторону Восточного дворца:
— Ах ты негодник! Обычно безвылазно сидит дома, с чего вдруг его понесло в Восточный дворец?!
Стоило ей вспомнить о «святом истукане», обитающем в Восточном дворце, как она принялась метаться по двору, нервно комкая платок — вид у неё стал еще более обеспокоенный, чем прежде.
— Хуачжи! Ступай найди Второго молодого господина, пусть немедленно заберет сына!
— Госпожа... боюсь, Второй молодой господин и сам не осмелится туда шагнуть, — с тихим вздохом ответила служанка.
И муж, и жена одинаково панически боялись переступать порог Восточного дворца.
Мин Юйчжу замерла:
— И то верно... Там, по крайней мере, он в безопасности. Наступит время — сам прибежит.
* * *
А у ограды Гу Циъань тянул Юань Ашэна за рукав, умоляя пойти к нему в гости.
— Дядя-барашек~
— У меня еть деревянный конь, большой тигл, качели... Много-много всего! Пойдём со мной~
Малыш выводил эти рулады с такой детской нежностью, что у Юань Ашэна сердце таяло.
Быстро доев оставшееся печенье, Ашэн вывернул мешочек, вытряхнул крошки и аккуратно уложил внутрь собранную зелень, не забывая потешаться над крохой:
— Раз у вас в Западном дворце так весело, зачем же ты пришел в Восточный дворец?
— Там плохие дяди! Я пришел к дяде.
Рука Ашэна замлела над мешком. Посерьезнев, он внимательно посмотрел на малыша:
— Так за тобой гнался злодей, и ты побежал в Восточные покои?
Карапуз сжал пухлые кулачки с забавными ямочками:
— Папа тказал: если будут плохие дяди, беги к дяде!
— Дядя сильный!
Видя, с каким обожанием ребенок говорит о своем дяде, Ашэн невольно улыбнулся:
— Что ж, твой дядя и правда очень могущественен.
Он коснулся тыльной стороной ладони лба крохи:
— И ты у нас молодец, смышленый мальчик.
Понял, откуда грозит опасность, и сбежал туда, где защитят.
Вспомнив недавнюю сцену, Юань Ашэн проникся уважением к присутствию Гу Лю и Гу Ци. Выходит, разговор об охране был не пустой болтовней.
В поместье Гу действительно таилась угроза.
Ашэн присел на корточки и строго произнес:
— Впредь никогда не гуляй один и не разговаривай с незнакомцами.
Карапуз ничуть не дичился — стоило Ашэну опуститься на корточки, как тот сразу же радостно плюхнулся к нему в объятия.
— Я понял, дядя-барашек~
— Дядя-барашек, пойдём в гости!
Ашэн ласково прищурился.
Дети в таком возрасте обычно сглаживают слова, но этот кроха старался изо всех сил, выговаривая каждый слог.
Правда, к концу фразы у него, похоже, кончался пыл, и голосок забавно взмывал вверх, отчего речь звучала совсем по-детски нежно.
Ашэн невольно представил сладкий молочный шарик.
А тем временем «шарик» с надеждой смотрел на него, ждя ответа.
Юань Ашэн похлопал по мешочку — набранной зелени едва ли хватило бы даже на одну небольшую порцию.
Он с сожалением вздохнул:
— Боюсь, я не смогу пойти с тобой в Западный дворец. Видишь, моей травы даже на тушение не хватит.
— Тогда... тогда я помогу дяде-барашку!
Карапуз уперся ладошками в землю и со смешным кряхтением поднялся на ноги. Его пухленькое, коротенькое тельце напоминало кусок мягкого теста.
Повернувшись и видя, что Ашэн медлит, он захлопал круглыми пуговками глаз, полных недоумения:
— Дядя-барашек~ Копать травку!
— Зови меня «братец». Что еще за «дядя-барашек»?
Юань Ашэн со смешком поднялся, отряхнул с полы детской одёжки сор и аккуратно вывел малыша из рощи.
Здесь всё уже ощипали, требовалось найти новое место.
— Гу Ци, ступай в Западный дворец и предупреди, что ребенок со мной.
— Слушаюсь, — откликнулся тот.
Держа за руку кроху, Ашэн не рисковал углубляться в чащу. К счастью, неподалеку простиралась открытая поляна, где среди густой травы тоже можно было разжиться зелеными побегами.
Погода стояла теплая, дожди прошли обильные, так что сочные, пышные одуванчики росли прямо среди луга.
Даже с учетом детской помощи, свежей зелени набралась целая куча.
Не прошло и получаса, как у Ашэна заурчало в животе. Он посмотрел на небо, но из-за туч солнца видно не было, и определить время он не сумел.
Гу Ци вскинул голову и спокойно произнес:
— Начало часа Лошади.
— А-а... пора обедать, — Юань Ашэн поддел последний одуванчик и поленился вставать, потягиваясь, словно улитка.
— Малыш, пойдешь со мной обедать?
Гу Циъань качнул головой. Подражая взрослым, он смахнул со своей одежки пыль и, слегка покачиваясь, чинно поклонился:
— Дядя-барашек~ Я пошел домой!
— Мама заберет игрушки, — добавил кроха и снизу вверх взглянул на Ашэна.
Юань Ашэн хмыкнул и не удержался — лёгенько коснулся пальцем его лба.
— Помнишь, что надо возвращаться вовремя? Какой умница!
Гу Циъань засиял от смущенной радости. Сжав кулачками рукава, он бросился Ашэну на шею.
Ашэн удержал равновесие и подхватил карапуза.
Малыш обнял его за ногу и уткнулся лбом в колени.
Ашэн нагнулся, встретившись с ним взглядом, и снова услышал лепет:
— Дядя-барашек, приходи играть!
Юань Ашэн кивнул:
— Я живу во Дворе Облачной Задушевности. Приходи ко мне в гости в любое время.
Простившись на самой теплой ноте, Гу Ци повел ребенка к матери, а Гу Лю остался сопровождать Юань Ашэна.
— У вашего Второго молодого господина только один ребенок? — спросил Ашэн.
— Да, — ответил Гу Лю.
Вспомнив смышленый вид малыша, Юань Ашэн улыбнулся:
— Чудный мальчуган.
— Это правда. Господин тоже очень любит маленького Циъаня.
Вот только Второй молодой господин нечасто заглядывает в Восточный дворец, так что Старший господин видится с племянником разве что по большим праздникам.
Гу Лю доводилось видеть, как Гу Кэцзюэ держит на руках этого кроху. Глаза его тогда теплели, теряя обычную неприступную стужу.
Размышляя об этом, Гу Лю машинально сорвал листок и отправил в рот.
Пожевал — и скривился от странного горьковатого вкуса.
Глянув вниз, он с ужасом обнаружил, что сжевал листок из той самой охапки трав, что собирал Юань Ашэн. Сделав вид, будто ничего не произошло, он спрятал руку за спину и со вздохом добавил:
— Впрочем, за те годы, что я служу господину, маленький господин Циъань появлялся в наших покоях считанные разы.
— Он ведь совсем еще крошка, в таком возрасте и пары шагов толком не пройдет. Вырастет — начнет бегать по всему поместью, — заметил Ашэн.
За неспешной беседой подоспел и Гу Ци.
— Доставил? — оглянулся Юань Ашэн.
— Передал прямо в руки Второй молодой госпоже.
— Отлично.
Неспешно направляясь к Двору Облачной Задушевности, Ашэн прошел мимо южной школы и решил заглянуть туда, чтобы проведать Доуэра.
Как раз прозвенел звонок к окончанию занятий.
Троица укрылась в тени деревьев, не желая привлекать к себе внимания.
Увидев, как Доуэр весело резвится с другими ребятами, Ашэн со спокойным сердцем вздохнул.
Постояв немного, он дождался, пока Доуэр заметит его. Мальчик попрощался с друзьями и во весь дух помчался навстречу.
— Молодой господин~
— Вы пришли за мной!
Юань Ашэн качнул головой:
— Вовсе нет. Я проходил мимо.
Доуэр вцепился в его рукав и принялся канючить:
— Да точно за мной пришли!
Ашэн хохотнул:
— Пошли домой, обедать пора.
Он шагнул вперед, а Доуэр, крепко сжимая сумку с книгами, семенил рядом.
— Чему вас сегодня учили?
— Проходили «Тысячесловие»!
— И ты уже умеешь читать?
— Конечно! Сейчас расскажу...
Деревья шелестели листвой, роняя на мостовую золотистые тени.
Детский звонкий голосок летел над каменными плитами, точь-и-точь иволга, бойко декламируя выученные за день строки.
Ашэн с улыбкой слушал, ободряюще кивая.
Идущие сзади рослые Гу Лю и Гу Ци, обнимая свои верные мечи, невольно наклоняли головы в такт детской декламации.
Много лет назад они точно так же зубрили грамоту.
Вот только этому мальчугану повезло куда больше — у него был тот, кто ждал его и радовался его успехам. А они росли сиротами, и кроме названых братьев у них никого не было.
* * *
Стоило им войти во двор, как из кухни донесся аппетитный дух свежесваренного риса.
— Доуэр, мой руки и за стол! — Юань Ашэн подхватил свой мешок с «добычей» и направился на кухню.
— Понял, молодой господин!
Мальчик бегом скинул сумку в своей комнате и примчался обратно.
На кухне привычно хлопотали слуги: А-Туань раздувал огонь в печи, а А-Бин стоял у плиты.
— Молодой господин нашел какое-то сокровище, что прямо сияет? — пошутил А-Бин.
— Дикую зелень! Самую свежую!
— Дикую зелень? — На лице А-Бина отразилось недоумение.
Юань Ашэн гордо задрал подбородок:
— Ну да. А что такое?
На недостаток продуктов они не жаловались — одного лишь господского пайка Ашэна хватало с лихвой на весь двор, а ведь ежедневно им присылали еще и щедрые прибавки.
«Если господин узнает, что молодой господин Юань питается дикими травами...»
Брови А-Туаня подпрыгнули, и он едва не свалился со скамьи.
— Молодой господин... — пробормотал А-Бин.
Юань Ашэн вскинул руку:
— Разговорчики!
— А-Бин, когда ты затягиваешь это свое «молодой господи-ин», у меня аж мурашки по коже.
— Говори прямо, ты же не дитя несмышленое!
Вот у того карапуза голосок действительно умилительный.
— Молодой господин, да зачем вам дикоросы? У нас ведь полны кладовые овощей!
— Для разнообразия, разбавить привычный рацион, — с улыбкой ответил Ашэн.
Взяв деревянную миску, он перевернул мешочек и вытряхнул зелень. Пушистая охапка едва убиралась в тазу.
— Взгляни, какова красота! — Ашэн сунул таз прямо под нос слуге.
— И впрямь хороша, — вынужден был признать А-Бин.
В деревнях такую зелень ели постоянно, его собственная мать часто готовила похлебки из дикоросов.
— То-то же! Не пропадать же доброму урожаю.
А-Бин метнул взгляд на застывших у дверей истуканами Гу Лю и Гу Ци:
— Только попробуйте сболтнуть господину!
Гу Лю лишь отмахнулся:
— Раз молодому господину по душе, пусть кушает на здоровье.
* * *
Воду для кухонных нужд брали из колодца.
Правда, сам колодец находился не во дворе, а по соседству, за зарослями банановых пальм, так что воду приходилось носить ведрами.
Колодезная вода была прозрачной, со сладковатым привкусом — на ней и блюда получались куда вкуснее.
Промыв травы, грязную воду спустили в сточную канавку.
Листья разложили по бамбуковому ситу, слегка встряхнули, чтобы стекала лишняя влага, и занесли в дом.
Основной обед был уже готов, в печи догорали угли.
— Молодой господин, огонь как раз разгорелся! — подал голос А-Туань.
— Хорошо.
— А-Бин, отдохни, дальше я сам.
Ашэн ловко налил воды в чисто вымытый котёл.
Дав воде закипеть, он ошпарил зелень, чтобы убрать лишнюю горечь, затем быстро откинул в холодную воду, мелко порубил и высыпал в глубокую миску. Добавил пару пригоршней муки, вбил два яйца и бросил щепотку соли.
Зеленоватый отвар вылил в кувшин — пригодится мыть посуду.
Прогрев сухой котел, он бросил кусок белоснежного свиного сала.
Едва жир растопился и пошел легкий легок, Ашэн выложил густую зеленую массу, примял лопаткой и стал обжаривать до золотистой корочки. В воздухе поплыл духмяный аромат.
Хочешь — ешь с рассыпчатым рисом, хочешь — уплетай румяную лепёшку, запивая горячей похлёбкой. Красота!
Что может быть лучше сытного, горячего обеда в погожий осенний день?
Пообедав, Юань Ашэн отправился во двор вырывать сорняки — благое дело для улучшения пищеварения. Доуэр хвостиком плелся следом.
Заметив это, Ашэн захватил тутовый колышек:
— Доуэр, иди-ка сюда.
— Молодой господин! Что такое? — Мальчик с сияющими глазами подбежал ближе.
— Проверю, как ты сегодня освоил иероглифы, — с самым серьезным видом объявил Юань Ашэн и протянул ему палочку.
Доуэр принял прутик, надул щеки и кивнул со всей важностью:
— Наставник, я честно старался!
Обмакнув кончик палочки в лужицу у стока, он принялся выводить иероглифы на каменных плитах.
Ашэн внимательно следил за каждым движением.
Писал мальчик медленно, с трудом сдерживая дрожь в пальцах, но выводил черты с большим усердием.
Первые пять иероглифов из «Тысячесловия». Убедившись, что они почти не отличаются от знакомого ему древнего письма, Юань Ашэн облегченно кивнул:
— Молодец! Очень хорошо.
«К счастью, графика похожа на традиционные иероглифы, — подумал он. — Не придется учиться грамоте с нуля».
Он с удовольствием взъерошил мягкие детские волосы:
— Старайся и дальше!
Доуэр сжал прутик и истово закивал:
— Ага!
Проверив уроки, Ашэн отправил мальчугана спать. Но когда сам Юань Ашэн еще видел сладкие сны во время полуденного отдыха, Доуэр уже снова убежал в школу.
* * *
Некоторое время назад у ворот Западного дворца.
Мин Юйчжу со служанкой с нетерпением поджидали у входа.
Вскоре из-за арки донесся тоненький голосок:
— Мама, я вернулся!
Мин Юйчжу присела и подхватила подбежавшего сына:
— Ну слава богу, цел и невредим.
Взглянув на Гу Ци и узнав одеяние личной охраны Гу Кэцзюэ, она благодарно кивнула:
— Спасибо вам.
Гу Ци приложил кулак к ладони и удалился.
— Заставил же ты меня понервничать!
— Мама меня не искала, — обиженно буркнул карапуз.
— Хм! — Мин Юйчжу повела его за руку в дом. — Будто сам не знаешь, какой строгий у тебя дядя!
— Дядя хороший!
— Ну да, конечно, лучше родного отца.
— Дядя хороший, — твердил свое малыш.
* * *
Послеполуденное небо прояснилось.
Юань Ашэн спросонья вышел на крыльцо и тут же замер на полуслове, подавив зевок: посреди двора стояла огромная корзина с овощами.
— Разве провизию на сегодня уже не приносили? — удивленно спросил он.
А-Бин как раз занес одну корзину в кладовую и выходил за второй.
Приставивший провиант слуга угодливо заулыбался:
— Господин проявляет о вас особую заботу, вот и велел прислать еще овощей!
Ашэн нервно хмыкнул. От слова «забота» у него мурашки забегали по спине.
«Старик проявляет обо мне заботу...»
Неизвестно почему, перед глазами снова всплыл образ Гу Юньцзи.
Помотав головой, Ашэн отогнал дурные мысли. Избавьте от такой заботы!
Вдруг его озарило:
— Неужто из-за того, что мы обедали...
Он взглянул на А-Бина.
Тот молча кивнул.
Юань Ашэн смущенно покашлял:
— Ладно... передай благодарность своему хозяину.
— Слушаюсь!
В корзинах лежали восковые тыквы и спелые налитые тыквы-восковушки необычайно красивой формы. На восковых тыквах виднелся серебристый налет, а обычные тыквы сияли сочным оранжевым боком.
«Сладкая тыква... Интересно, рассыпчатая ли? Завтра, если будет время, испеку тыквенных оладий».
Но сейчас было не до размышлений о еде. Ашэн вернулся к более насущным вопросам.
Едва слуга удалился, он сурово уставился на братьев-стражников:
— Откуда ваш господин узнал, что я ел дикую зелень?
А-Туань без колебаний выпятил грудь:
— Господин ведает обо всем на свете!
Ашэн закатил глаза: «Этот парень — слепой фанат Гу Кэцзюэ».
А-Бин почесал нос:
— Это не я.
Ашэн прикусил язык. Выходит, среди них затесался стукач.
Прищурившись, он перевел взгляд на дуэт застывших на стене охранников, похожих на двух летучих мышей.
— Не мы! — в один голос выпалили Гу Лю и Гу Ци.
Юань Ашэн нахмурился:
— Кто же тогда?
— Гу Ба! — дружно хором ответили охранники.