Управляющий выждал несколько мгновений и, озарившись хитроумной догадкой, решительным шагом ступил во двор. Деревянная дверь с глухим стуком захлопнулась за его спиной.
— Зачем вернулся? — Гу Кэцзюэ опустил руку, растиравшую усталую переносицу, и поднял взгляд на вошедшего.
— Дело касательно молодого господина Юаня, — произнес Гу Сян, въедливо всматриваясь в лицо хозяина.
Прежде тот строжайше запретил даже упоминать молодого господина Юаня, но сейчас...
— Говори.
Управляющий душой просиял:
— Молодому господину Юаню потребовались семена овощей. В нашем Восточном дворце таковых не держим.
— Выходит, они есть в Западном?
— Второй молодой господин издавна мастак собирать всякую диковину.
Гу Кэцзюэ снова поднял на него усталые, налитые тонкой сеткой кровавых жилок глаза:
— Возьми у него часть. Хочешь — купи, хочешь... отбери.
Все равно этот шалопай Гу Синшу без труда достанет еще.
Управляющий спрятал руки в рукава и расплылся в довольной улыбке, отчего глубокие морщины на его лице стали еще заметнее:
— Слушаюсь! А за обычными семенами пошлю кого-нибудь на рынок.
— Иди.
Когда дверь за управляющим закрылась, в комнате немного потемнело. В скудных лучах света половина лица Гу Кэцзюэ ушла в густую тень. Затаив дыхание, он замер у стола, подобно обессилевшему снежному волку.
Пальцы его коснулись уголка страницы, и он с легким усилием перевернул лист. Перед глазами предстал тот самый, некогда разорванный фрагмент. Ныне книга была тщательно подклеена — ни единого шва не разобрать.
Разве Гу Кэцзюэ не разгадал задумку управляющего?
«Однако тот прелестный молодой господин заслуживает достойного спутника. Я же на эту роль не подхожу».
Гу Кэцзюэ оперся головой о руку и медленно прикрыл глаза. Дрогнули темные ресницы.
Вдруг мелькнула мысль: если нужны обыкновенные семена, то разве в загородном поместье они не лучше?
Впрочем, додумать не удалось — изнуренное многодневными трудами тело более не повиновалось, и он без памяти погрузился в сон.
* * *
Прошел час, прежде чем во двор Облачной Задушевности кто-то постучал.
Лежавший в бамбуковом кресле Юань Ашэн вздрогнул и мигом выпрямился.
— Молодой господин, брат Бин вернулся! — прозвенел от ворот голос Доуэра.
Сбросив с себя накинутый халат, Ашэн провел рукой по отлежанной щеке и побрел к выходу.
— Вот семена, что вы просили, господин! Все как раз для осенней посадки, — А-Бин едва удерживал в руках увесистые узлы.
Увидав этакое богатство, Юань Ашэн вмиг стряхнул с себя остатки сонного оцепенения:
— Так много?!
Он-то полагал, что в поместье Гу ограничатся парой щепоток для очистки совести, но увиденное превзошло все ожидания.
— Благодарю за труды, — искренне просиял Ашэн.
Братья А-Бин и А-Туань аж замерли, будто пред ними расцвел редкий цветок уддумбара; пораженные этой улыбкой, они тут же поспешно опустили головы. Хоть молодой господин Юань и мужского пола, а ликом до того хорош, что их старшему молодому господину — идеальная пара.
— Что вы, молодой господин! Сие — наша прямая обязанность, за что ж тут благодарить, — смущенно пробормотал А-Бин.
— Сделали доброе дело — значит, и спасибо сказать не грех.
Приняв из рук слуги узлы, Ашэн прижал их к себе, словно бурундук, добравшийся до полного амбара орехов, и едва сдерживался, чтобы не развернуть свертки прямо на месте.
— Доуэр, налей братьям чаю!
— Бегу! — мальчуган бойко замахал руками слугам. — Входите, входите, братья!
А-Бин на мгновение помялся. А-Туань же посчитал, что старший брат попусту проявляет излишнюю робость, и решительно потащил того за рукав. А как иначе? Управляющий Гу ведь и приставил их прислуживать господину Юаню. В итоге их столько дней держали за воротами, что они от безделья только и делали, что считали муравьев на земле. Этак и вправду до конца дней придется дворы подметать! То ли дело сейчас.
Во дворе стола не водилось, поэтому Доуэр позвал гостей в свою комнатку. Ашэн тем временем присел на табурет и аккуратно разложил перед собой свертки. Их оказалось три: два побольше и один совсем крохотный, завязанные с особой тщательностью. Снаружи плотная ткань, под ней — промасленная бумага, а внутри — еще несколько слоев обычной.
Снимая слой за слоем, Юань Ашэн против воли почувствовал странную теплынь в груди: казалось, к его пустяковой просьбе отнеслись со всей ответственностью. Помотав головой, он отогнал глупые мысли и полностью погрузился в разбор «секретных посылок».
В первом свертке обнаружились мелкие луковки-севок и уже пустившие ростки головки чеснока; во втором — семена осенних овощей: редька, пекинская капуста, листовая горчица и прочее. А вот третий узел был самым большим.
С замиранием сердца Ашэн развернул внешнюю ткань.
Под ней — бумага.
Развернул ее — там еще слой.
Развернул еще два — снова бумага!
Юань Ашэн насупил брови. В нем проснулся азарт: да неужто он не докопается до сути?
Однако сверток с каждым разом становился все меньше: сначала величиной с пиалу, затем с кулак, и под конец в руках остался кулечек размером с фалангу пальца. Не ощущай он при встряхивании легкого шуршания, точно решил бы, что над ним просто пошутили.
«Посмотрим, что за сокровище тут спрятали...»
Он сосредоточенно замер и с максимальной осторожностью отвел последний слой мягкой бумаги.
Из развернутого кулька на ладонь высыпались мелкие, серовато-желтые плосковатые семечки, формой напоминающие крохотные ушки. Какое уж тут сокровище — обыкновенные семена острого перца!
Глаза Ашэна радостно вспыхнули, а губы сами собой расплылись в широкой улыбке. А он-то боялся, что в этих краях и знать не знают про перец! Выходит, пресная еда в доме Гу — лишь их личное предпочтение, а не следствие отсутствия пряностей.
Вдохновленный первой находкой, он принялся за оставшиеся два маленьких свертка. Запакованы они были точно так же — словно драгоценный нефрит.
— А это что?..
На ладонь высыпались мелкие темные зернышки, схожие с горошинами черного перца, но красновато-коричневого оттенка. Если сжать такое зернышко в пальцах, оно легко разламывалось. Ашэн наклонился и слегка понюхал: донесся тонкий, освежающий аромат. С подобным растением ему сталкиваться не приходилось — что за диво, станет ясно лишь после того, как вылезет из земли.
В последнем же свертке лежали... семена огурцов?
Выбрав семена для осеннего посева, Ашэн тщательно убрал перец и огурцы до весны. Похоже, в эту эпоху разнообразие овощей ничуть не уступало древнему Китаю — весьма вероятно, что где-то уже выращивали и батат с картофелем. Если так, то голодным он здесь точно не останется!
* * *
Вторая половина дня.
Юань Ашэн снова взялся за мотыгу. А-Бин и А-Туань, проникшие во двор благодаря принесенным семенам, все это время сидели на корточках у ворот. Завидев, что молодой господин направился к грядкам, они перепугались и со всех ног бросились к нему:
— Господин, позвольте нам!
Оглядев свои опустевшие ладони, Ашэн со вздохом кивнул:
— Ладно, бери.
А-Бин ловко подхватил большую мотыгу, а Ашэн повернулся, чтобы взять инструмент поменьше.
— Господин, а я? Я тоже хочу! — тут же вырос перед ним А-Туань, вытягивая руки к маленькой тяпке.
Ашэн взглянул на него и резко отстранился, спрятав тяпку за спину — точно так же, как настороженно отступают перед навязчивым псом:
— Нужна — иди и сам возьми.
А-Туань почесал затылок:
— Слушаюсь.
Впрочем, если они будут работать расторопнее, господину Юаню достанется меньше тяжелого труда.
Дело спорилось. Слева и справа от дорожки подготовили грядки: под лук и чеснок отвели по две полосы, а остальные семена решили сначала высадить на рассаду, чтобы пораньше пересадить окрепшие ростки.
В левой части участка Юань Ашэн делал лунки, а Доуэр аккуратно опускал туда луковицы, оставляя зеленеть самые кончики, и присыпал землей. В правой же части братья А-Бин и А-Туань так лихо орудовали лопатами и тяпками, словно соревновались за приз.
«Видно, и впрямь душой горят к земледелию», — подумал Ашэн.
Ухаживая за грядками, Ашэн исподтишка разглядывал братьев. Не то сказалась благодарность за семена, не то их усердие, но слуги больше не казались ему чужими и подозрительными.
— Господин, а почему мы не сеем те мелкие зерна из третьего свертка? — поинтересовался А-Туань, откладывая лопату.
— Сейчас не тот сез... — Ашэн вовремя опомнился, вспомнил про секретность трехслойной упаковки и споткнулся на полуслове, после чего торопливо выкрутился: — Я пока не разобрался, что это за семена. Не уверен, что их стоит сеять осенью.
Доуэр, сидящий на корточках в грязи словно маленький лягушонок, поднял измазанное личико.
«А ведь молодой господин прекрасно все знает!»
Заметив недоверчивый взгляд мальчугана, Ашэн погладил его по взъерошенной макушке и невинно соврал:
— Честно-честно, понятия не имею.
Доуэр хлопнул глазами:
— Ладно.
Услышав этот разговор, А-Бин вспомнил о поручении управляющего. Он с силой хлопнул брата по плечу и спешно вставил с заискивающей улыбкой:
— Сии семена наш хозяин лично выпросил у второго молодого господина. Тот ими страсть как дорожит, хозяину немалых трудов стоило выманить хоть горсточку! Нам-то, темным, и подавно невдомек, когда их сеять.
«Старик Гу лично ходил выпрашивать? Ему совсем делать нечего?»
Ашэн вежливо улыбнулся:
— Что ж, передай мою благодарность господину Гу.
Рассудив, что дело пошло на лад, А-Бин тут же ухватился за возможность:
— Кабы молодой господин желал узнать, как правильно их сажать, вы могли бы лично спросить у нашего хозяина! Господин как раз все эти дни дома.
«Так вот к чему вся эта прелюдия!»
Ашэн сощурился в фальшивой улыбке:
— Пока не горит. Как-нибудь при случае непременно спрошу.
Братья А-Бин и А-Туань переглянулись и про себя тяжело вздохнули. Не вышло.
* * *
Едва семена оказались в земле, Юань Ашэн вновь остался без дела. Не долго думая, он вытащил бамбуковое кресло во двор и устроился прямо напротив грядок, изо дня в день наблюдая за всходами.
За два-три дня зелень чеснока и лука заметно прибавила в росте, одарив землю сочными перьями. А вот на соседних грядках ростки пробиваться не спешили.
Почва тут была богатой, но с удобрениями дело пошло бы куда быстрее. Скота или птицы в поместье Гу не держали, так что навоза взять было негде. Впрочем, перегной можно было бы заготовить из кухонных отходов.
Однако тут кролась неувязка: главная кухня располагалась на другом конце резиденции. Таскать помои через весь двор из восточной части в западную — только вид поместья портит.
— Молодой господин, обед подали! — просеменил мимо Доуэр с деревянным сундучком.
По запаху Ашэн без труда догадался: снова священная троица. Суп из восковой тыквы, тушеные овощи, парной окунь и тарелочка солений.
Приготовлено вкусно, спору нет, но изо дня в день одно и то же... Скоро еда станет похожа на отбывание повинности.
— Эх, кабы своя кухня была... — вздохнул Ашэн и поднялся с кресла.
— Своя кухня — дело благое! Сказали бы вы хозяину, господин! — неожиданно подал голос А-Бин.
Ашэн аж вздрогнул от неожиданности. Обернувшись в дверном проеме, он въедливо уставился на двух «истуканов», усевшихся у порога:
— Неужто ваш хозяин настолько великодушен?
— И не сомневайтесь, господин! Добрее нашего господина на свете не найти! — А-Бин с жаром всплеснул руками.
А-Туань стоял рядом и скромно отводил глаза. В эту ахинею даже сам брат вряд ли верил. Их господин в суровости своей не прощал ни малейшей оплошки и отродясь не улыбался. Слугам-то что, делай свое дело да молчи. Но ведь молодой господин Юань, считай, наложник хозяина! Кабы старший господин и с ним держался столь же сурово... сие было бы полной дикостью.
А-Туань крепко сжал губы, дабы не ляпнуть лишнего — притворяться с такой лихой убедительностью, как брат, он еще не навострился.
— А вы чего не обедаете? — поинтересовался Ашэн.
— Мы Доуэра ждем, вместе пойдем, — подпер щеку А-Туань.
— Доуэр, ступай скорее поесть.
Мальчуган послушно улыбнулся:
— Тогда я пошел, молодой господин.
— Ступай, ступай.
Отослав слуг, Ашэн сел за стол и оперся подбородком на кулак.
Вырастить овощи — это ведь не просто семена в землю кинуть. Впереди и прополка, и подкормка, а появится вредитель — гляди в оба, чтобы урожай не сгинул.
«Были бы у меня свои земли, я бы делал все, что душе угодно...»
И главное, как ни крути — а живет он в чужом доме.