Хотя до полудня оставалось ещё немало времени, на кухне уже кипела работа. Юань Ашэн, обойдя постройку снаружи, наконец на собственном опыте понял смысл поговорки «чужая кухня больше твоего целого дома».
Кухня располагалась в отдельном просторном дворе, абсолютно не казавшемся тесным. Просторная площадка перед ней, вымощенная брусчаткой из голубого камня, легко вместила бы с полдюжины экипажей.
С обеих сторон тянулись крытые галереи длиной в несколько десятков метров, уходящие глубоко в зелень сада — по всей видимости, они вели к жилым покоям. Благодаря им даже в проливной дождь слуги могли разносить блюда, не боясь поскользнуться или вымокнуть.
Осмотрев окружение, Юань Ашэн поднялся по каменным ступеням.
Внутри кипела жизнь. Стоило ему переступить порог, как повара и слуги побросали дела и со всем почтением поклонились, после чего безо всякой суеты вернулись к работе.
— Они что, знают меня?
Гу Лю и Гу Ци уже неотступно следовали за ним.
— Не знают, господин, но догадаться нетрудно, — ухмыльнулся Гу Лю.
— В поместье Гу господ немного, — добавил Гу Ци. — И на кухню они заглядывают крайне редко. А с вашей статной выправкой перепутать вас с кем-то другим просто невозможно.
Юань Ашэн лишь качнул головой:
— Всё дело в строгом порядке, заведенном в поместье. Моей заслуги тут нет.
Будь он наложником в любой другой знатной семье, куда бы он ни пошёл, за его спиной непременно неслись бы шепотки да насмешки. А здесь даже рядовые слуги проявляют уважение. Старший министр действительно умеет держать подчинённых в руках.
Отбросив лишние мысли, Юань Ашэн с любопытством огляделся.
В отличие от пустынного двора, в самой кухне стоял несмолкаемый гул. Дугообразные печи занимали центральное место; по обе стороны от них трудились два старших повара, окружённые подмастерьями, ловко выполнявшими мелкие поручения.
Юань Ашэн не стал мешать их работе и остался у входа. В огромном котле бурлил густой бульон. Пожилой повар пару раз помешал его большим половником, и по помещению волной разлился сногсшибательный, аппетитный аромат. С другой стороны его молодой коллега, работавший с тестом, быстрыми движениями пальцев придавал изысканную форму изящным пирожным.
Юань Ашэн долго наблюдал, как сложнейшие блюда, которые ему подавали каждый день, рождаются в результате десятков выверенных манипуляций.
Сердце его ёкнуло.
Он вспомнил свои первые впечатления от местной кухни. Поначалу блюда казались изысканными, пусть и чересчур легкими. Со временем вкус приелся, но стоит вспомнить — и на языке вновь расцветает тонкий аромат каждого кушанья.
Внезапно ему до безумия захотелось попробовать их снова.
Поместье Гу полностью оправдывало свою славу. Здесь не выставляли богатство напоказ, но лишь попробовав местную стряпню, понимаешь: даже самые простые ингредиенты здесь превращают в шедевры. Древний именитый род, сколько бы ни демонстрировал скромность, неизбежно хранит вековую утончённость.
Пожилой кулинар, окончив очередное блюдо, утёр пот со лба, привычным движением накинул полотенце на плечо и, заложив руки за круглый живот, неторопливо подошёл к гостю. На его широком лице застыла добродушная улыбка, напоминающая лик Будды Майтреи.
— Молодой господин Юань, — повар низко пал в поклоне.
Юань Ашэн вежливо поклонился в ответ:
— Простите за беспокойство. И спасибо вам за те чудесные блюда, которыми вы меня угощали.
— Что вы, это лишь наша обязанность, — ухмыльнулся тот. — Коли уж выдалась свободная минута, позвольте мне показать вам тут всё.
Юань Ашэн отказываться не стал и последовал за кулинаром.
— Фамилия моя Фан, так что зовите меня просто стариком Фаном, — представился повар.
— Старик Фан, — кивнул Ашэн.
Старик Фан оказался человеком общительным: вне кухни он охотно поддержал разговор:
— Слышал я, молодой господин обустроил собственную небольшую кухню. Удобно ли вам там?
— Вполне. Мой двор находится далеко, ходить сюда каждый раз неблизко, вот и решил готовить сам.
— И то верно.
Юань Ашэн осматривал запасы. Овощи в основном были сезонными. Хотя огурцов и горькой тыквы нашлось немного, сам выбор продуктов впечатлял для этого времени.
— В местной кухне редко используют сычуаньский перец?
— Да что там перец! Наш хозяин совершенно не переносит острого. Всё, что имеет резкий запах или вкус — имбирь, чеснок, чёрный перец, кизил — используется в ничтожных количествах.
Юань Ашэн сочувственно кивнул. Так значит, чёрный перец у них всё-таки есть.
— Господин Гу загружен делами от рассвета до заката, а избыток острого вызывает жар в организме. Логично, что он избегает такой пищи.
Старик Фан добродушно усмехнулся:
— Да дело не только в этом. Я служу в поместье Гу уже двадцать лет, и никто из членов семьи никогда не любил острую пищу.
— Вот оно что, — понимающе протянул Юань Ашэн.
— Посему я и говорю: замечательно, что у вас своя кухня! На собственной кухне вы сами себе хозяин и готовите всё, что душе угодно.
— Мастер Фан совершенно прав.
Завершив осмотр, Юань Ашэн уже собирался попрощаться, как вдруг до его носа донёсся знакомый кисло-сладкий аромат. Сладкое рисовое вино?
— Мастер Фан, у вас есть ферментированное рисовое вино? — Ашэн сглотнул подступившую слюну. Ему безумно захотелось лаоцзао — рисовых клецек в винном отваре.
— Ну и чутьё у вас, молодой господин! Я как раз пару дней назад поставил закваску. Напиток набрал самую силу, не желаете попробовать?
— В чистом виде я его не слишком люблю, а вот рисовые клецки в сладком вине или яйцо, сваренное в винном сусле, съел бы с удовольствием.
— Так заберите кувшинчик с собой!
Юань Ашэн, обожавший это лакомство, радостно кивнул:
— В таком случае не буду отказываться.
— Для повара нет большей радости, чем когда его стряпню ценят по достоинству. Берите, берите!
Поблагодарив старика, Юань Ашэн попрощался с ним.
Уходил он не с пустыми руками — Гу Лю бережно нёс небольшой глиняный кувшин. Слуга больше не прятался в кронах деревьев, а весело шагал за Юань Ашэном, то и дело задевая локтем Гу Ци.
— Молодой господин, возвращаемся?
— Пойдём другой дорогой, не спеша.
Гу Лю и Гу Ци переглянулись. Другой дорогой — это отлично!
Они немедленно свернули к пруду, надеясь, что господин случайно окажется там. Увы, Гу Кэцзюэ возле воды не было.
* * *
Вернувшись во Двор Облачной Задушевности, они обнаружили братьев А-Бина и А-Туаня, стоящих по обе стороны от входа, словно грозные духи-хранители дверей. Оба не шелохнувшись гипнотизировали взглядами грядки.
Юань Ашэн огляделся — вокруг не было ни души.
— Отдохните немного, я приготовлю лёгкое лакомство.
— Я разжгу печь! — тут же вызвался А-Туань. Всякий раз, когда дело касалось стряпни, разведение огня брал на себя именно он.
Юань Ашэн взял муку из клейкого риса, постепенно добавляя воду, и накатал аккуратных клецек размером с фалангу мизинца. Доска быстро заполнилась ровными, красивыми шариками.
Тем временем на ветке бананового дерева Гу Лю ткнул локтем Гу Ци:
— А-Ци, может, отнесём немного хозяину?
— Для этого нужно, чтобы молодой господин сделал побольше, — отозвался Гу Ци.
Гу Лю коварно ухмыльнулся:
— Это проще простого!
Он спрыгнул на землю и громко заявил:
— Молодой господин, я очень много ем!
— Ты что, собрался этим обедать? — удивился Юань Ашэн.
— А как же! То, что готовит молодой господин, вкусно до безумия!
Юань Ашэн кивнул. Лепить рисовые клецки — дело нехитрое, поэтому он досыпал ещё немного муки.
Готовился десерт в мгновение ока: шарики из клейкого риса бросали в кипяток, где они быстро всплывали, затем туда добавляли ферментированный рис, ягоды годжи и немного сахара.
— Налетайте, всё готово, — позвал Юань Ашэн.
Не успело эхо затихнуть, как перед ним, словно из-под земли, возник Гу Лю с лакированной коробкой для еды в руках.
— Это ещё что? — нахмурился Ашэн.
Гу Лю хитро расплылся в улыбке:
— Наш хозяин весь день провёл за государственными делами. Вы, молодой господин, так печётесь о его здоровье, что специально приготовили это лакомство! Я обязательно передам господину ваши тёплые слова!
Юань Ашэн уставился на него с таким тяжёлым прищуром, что толстокожий Гу Лю нервно заёрзал.
— Молодой господин... — виновато пробормотал слуга.
Ашэн строго посмотрел на него:
— Забирай.
— Есть! — Гу Лю мгновенно просиял и молниеносно подхватил порцию, опасаясь, что юноша передумает.
Он уже готов был выскочить за порог, когда сзади донёсся строгий голос:
— И только попробуй сболтнуть господину то, что сейчас сказал мне!
Утирая пот со лба, Гу Лю быстро закивал:
— Понял-понял!
* * *
Двор Покоя и Уединения
Бамбук в саду тихо шелестел от лёгкого налетавшего ветерка. Будь то цветущая весна или заснеженная зима, Двор Покоя и Уединения всегда напоминал безлюдную горную глушь, где едва ощущалось присутствие человека.
Добравшись до палисадника перед кабинетом, Гу Лю увидел у дверей Гу Дуна и сразу понял: Старший министр у себя.
Однако царившая вокруг тишина внушала такое почтение, что слуга не решился войти прямо. Вместо этого он высунул голову из-за ствола старого дерева:
— Эй, А-Дун!
Гу Дун присмотрелся, строгим взглядом смерил нарушителя спокойствия и сошёл со ступеней:
— Чего тебе?
— На, держи. Это от молодого господина Юаня, — Гу Лю бережно приподнял коробку с едой.
Гу Дун с подозрением посмотрел на поднос:
— Неужто молодой господин Юань сам решил прислать угощение?
— Готовил сам молодой господин, а значит, и отправить еду без его дозволения никто бы не посмел! — с честными глазами выкрутился Гу Лю.
— Жди здесь, — бросил Гу Дун.
Хозяин едва прикоснулся к утренней трапезе и с тех пор не покидал кабинета, так что лёгкое лакомство приходилось как нельзя кстати.
Едва Гу Дун постучал и вошёл в кабинет, Гу Лю, словно ловкая обезьянка, метнулся к дверям и свернулся калачиком на пороге, обратившись в немое изваяние.
Голоса внутри звучали тихо, но доносились отчётливо:
— Господин, молодой господин Юань приготовил угощение. Не желаете изволить попробовать?
— Он сам просил передать?
Услышав этот вопрос, Гу Лю невольно сжал плечи. А то как же! Конечно же, господин Юань разрешил!
— Гу Лю утверждает, что молодой господин Юань дал своё согласие, — ответил Гу Дун.
— Подай сюда.
— Слушаюсь.
Вскоре Гу Дун вышел с пустой коробкой. В его глазах таилась мягкая усмешка. Он слегка пнул ногой Гу Лю, всё ещё сидевшего с поджатыми ногами:
— Господин велел передать благодарность молодому господину Юаню.
— Будет исполнено!
Гу Лю умчался, а Гу Кэцзюэ остался сидеть за письменным столом в одиночестве.
Перед ним стояла пиала из белоснежного фарфора. В прозрачном винном отваре плавали белоснежные клёцки, украшенные двумя ярко-красными ягодами годжи и сушёным фиником. Небольшая чаша легко умещалась в ладони. От неё исходил тонкий, слегка кислый и неуловимо сладкий аромат.
Гу Кэцзюэ опустил длинные ресницы, взял фарфоровую ложку и слегка помешал содержимое.
Сладкий винный отвар вместе с нежными рисовыми клёцками коснулся языка — освежающе-сладкий, с едва ощутимым хмельным привкусом.
Сглотнув лакомство, Гу Кэцзюэ сомкнул губы. На его обычно строгом лице проскользнула едва заметная, но невероятно тёплая улыбка.
«Настоящий созидатель домашнего очага...»
Голос его прозвучал тихо и бархатисто, согретый глубокой, неизъяснимой нежностью.
* * *
Двор Облачной Задушевности
Гу Лю возвращался, насвистывая весёлый мотивчик и сияя от гордости.
— Молодой господин, я всё отнёс!
— Отнёс и отнёс, — Юань Ашэн повернулся спиной и продолжил скручивать пеньковую нить.
Слуга довольнёхонько ухмыльнулся: «Обязательно буду таскать хозяину еду почаще. А там глядишь, когда они сойдутся, моё посредничество и вовсе не понадобится!»
Оставив коробку, Гу Лю подпрыгнул и снова уселся на забор рядом с Гу Ци.
— Молодой господин, хозяин велел передать вам спасибо! — крикнул он вниз.
— Не за что. В конце концов, ел он собственные продукты, — отозвался Ашэн.
Доуэр перевёл взгляд с ограды на хозяина и подумал, что тот абсолютно прав. Впрочем, вскоре внимание мальчика переключилось на занятие Юань Ашэна.
— Молодой господин, а зачем вы скручиваете бечёвку?
Эту пеньку Юань Ашэн попросил достать брата Бина, и с самого утра без устали сидел на низком табурете, скручивая тонкие волокна.
— Рыбу ловить буду.
Делать всё равно было нечего, так почему бы не скоротать время?
Доуэр подпёр щёки кулачками, блестя круглыми глазами:
— Ну, тогда я с вами не пойду.
Юань Ашэн кивнул, не отвлекаясь от дела.
Пеньковый шнур требовался тонкий и крепкий. С коротким отрезком управиться легко, но длинная леска требовала немалых усилий. К счастью, времени у Ашэна имелось в избытке: он сидел во дворе с утра до самого обеда, а после дневного сна снова принялся за работу.
Ближе к вечеру готовый шнур вымочили в воде. Один его конец Ашэн привязал к самодельному железному крючку, а другой закрепил на том самом бамбуковом шесте, которым недавно вылавливал из воды кота.
Удочка была готова.