— Ты теперь здесь работаешь?
— Да, — откликнулся юноша. — Поселился в усадьбе вместе с младшей сестрёнкой. До сих пор толком не успел поблагодарить вас за прошлый раз, молодой господин...
Юань Ашэн лишь тепло улыбнулся:
— Главное, что сейчас у вас всё благополучно.
За те несколько месяцев, что они не виделись, смышлёный парень заметно повзрослел. Детская припухлость сошла с лица, черты стали резче, мужественнее. Прежде тонкая, словно жердь, фигура налилась силой, а во всей его осанке появилась непоколебимая степенность.
Заметив, что юноша спешит по делам, Юань Ашэн не стал задерживать его расспросами.
А-Бин пошёл дальше по тропе, а А-Шэн с Гу Кэцзюэ продолжили неспешную прогулку по поместью.
Шедшая сама собой беседа неизбежно коснулась А-Вана.
— А за что А-Ван собирался благодарить меня?
Прежде А-Ван разве что приносил вещи во двор, и общались они отнюдь не близко. Единственное, за что тот мог быть признателен, — это занятые в прошлом году одежды А-Бина. Но ведь за это А-Ван уже отблагодарил.
— А-Шэн, помнишь день, когда он одолжил одежду в твоём дворе?
Юань Ашэн замешкался. Неужели и правда из-за этого?
Крошечный Гу Циъань, уткнувшийся носом в плечо Гу Кэцзюэ, сладко зажмурился и широко зевнул. Заразившись от малыша, Юань Ашэн тоже прикрыл рот ладонью.
В уголках глаз от зевоты выступали тёплые капельки слёз.
Слегка сощурившись от ласкового солнца, А-Шэн смахнул слёзы рукавом, а затем перехватил руку Гу Кэцзюэ и бережно утёр её краюшком ткани.
— Помню, конечно. Но ведь не только ради этого он искал встречи?
— Отгадай, А-Шэн: когда он ушёл из Двора Облачной Задушевности, где мы его нашли?
— Дома?
— Вовсе нет.
— Ну хватит загадок, говори прямо!
Маленький Гу Циъань, от которого аппетитно пахло молоком, уже совсем задремал. Юань Ашэн прислонился лбом к предплечью Гу Кэцзюэ и, обхватив его руку, сонно прижмурился. Когда рядом такой надёжный спутник, можно расслабиться.
— Если не скажешь прямо сейчас, я засну на ходу, — пробормотал он, и в его голосе действительно проскользнула дремота.
— В весёлом доме.
— Где?! — сонливость с Юань Ашэна как рукой сняло.
Яркие лучи солнца на мгновение ослепили его.
Юань Ашэн зажмурился, и мысли в голове тут же прояснились. Он бережно погладил заснувшего Циъэня по спинке, а сам, точно ласковый котёнок, снова прижался лбом к плечу любимого человека, идя вглубь аллеи.
— А-Ван ведь не дурной человек.
— Верно. Он сделал это ради сестры.
Юань Ашэн понимающе кивнул.
Всё складывалось в логичную картину. В поместье Гу А-Ванг жил в тепле и сытости, получая жалование куда выше, чем большинство работников на стороне. Однако его прошлый бедственный вид намекал на серьёзные усобицы в семье.
Судя по всему, они с сестрой столкнулись с дурными людьми и, не найдя иного выхода, сбежали под крыло поместья Гу.
— Но ведь помог ему ты. За что же спасибо мне?
— Забыл? Ты ведь сам расспрашивал меня про А-Вана.
Иными словами, не задай Юань Ашэн тот вопрос, Гу Кэцзюэ едва ли обратил бы внимание на рядового слугу.
— И что же ты сделал?
Гу Кэцзюэ обнял его за шею, прикрыв ладонью лоб от солнца. Заметив, как молодой господин щурится от слепящих лучей, он мягко развернул его, заслоняя собой свет.
— Лишь слегка помог, когда А-Ван делил имущество со сводным братом.
— Старший министр Гу истинно милосерден, — улыбнулся Юань Ашэн.
Взглянув на крепко спящего Циъэня, он ласково погладил его пухлую, смешно сплюснутую щеку.
— Пойдём обратно. Циъань совсем заснул.
— Хорошо.
* * *
Вечером, уладив все дела в усадьбе, Гу Синшу пришёл забрать сына домой.
Однако Гу Циъань вцепился мертвой хваткой в бедро Юань Ашэна, забившись в узкое пространство между ним и Гу Кэцзюэ:
— Не пойду-у! Хочу остаться с дядей!
Гу Синшу беспомощно посмотрел на малыша:
— Ань-Ань, если не вернёшься домой, матушка будет волноваться.
— Я сказал маме, что буду играть с дядей!
Когда этот кроха упирался, его невозможно было сдвинуть с места. Но слово старшего дяди оставалось для него законом.
Гу Синшу повернулся к брату:
— Брат, помоги уговорить его.
Гу Кэцзюэ лишь вскинул бровь.
Своего сына воспитывай сам.
Смысл жеста был понятен без слов — вмешиваться он не собирался.
— Невестка, ну хоть ты подсоби, — проговорил Синшу, обращаясь к А-Шэну.
Малышу едва исполнилось три года. Днём Юань Ашэн с радостью с ним возился, но вот опыта ночной заботы о столь крошечных детях у него не было. Он похлопал усевшегося на него карапуза по мягкой попке:
— Давай ты снова придёшь к нам поиграть во Двор Облачной Задушевности, когда мы вернёмся, хорошо? Скоро совсем стемнеет, и по дороге домой ничего не будет видно.
Юань Ашэн пересадил его к себе на колени, бережно поддерживая за спинку, и посмотрел прямо в эти круглые, похожие на тёмный виноград глазки:
— Я ведь никогда не укладывал спать таких малышей, вдруг не справлюсь?
Гу Циъань надул губки. Помахав ручонками в воздухе, он расстроенно покраснел, готовясь расплакаться:
— Дядя-а...
В глазах заблестели слёзы, вот-вот готовые пролиться.
Гу Кэцзюэ протянул руку, позволяя малышу ухватиться за свои пальцы, а в его взгляде мелькнула тёплая улыбка:
— Раз хочет остаться, пусть остаётся. Ночью я за ним присмотрю.
— Ты справишься? — уточнил Юань Ашэн.
— Угу.
Коль уж старший брат дал добро, Гу Синшу оставалось только смиренно кивнуть.
Его брат отличался въедливой аккуратностью во всём. Да и детей ему укладывать уже приходилось. Хоть со стороны старший министр и казался суровым, на деле он баловал Циъэня пуще собственного отца. Раз уж он согласился, то и перед женой отчитаться будет просто.
— Что ж, раз так, не буду вам мешать.
Юань Ашэн взял ручонку малыша и помахал ей вслед Гу Синшу:
— Циъань, скажи папочке «пока-пока».
— Пока-пока, папочка~
Голосок прозвучал до того сладко, что у молодого отца сжалось сердце. Выходя из комнаты, Гу Синшу от расстроенных чувств даже споткнулся о порог.
Вот же мелкий негодник.
* * *
Оставив Циъэня на ночь, они столкнулись с новыми хлопотами перед сном.
Юань Ашэн больше не мог после умывания просто упасть на кровать и отключиться. В доме появился крошечный гость, за которым требовался глаз да глаз. Впрочем, Юань Ашэн по большей части лишь наблюдал, а все заботы взялся выполнять лично Гу Кэцзюэ.
Усевшись на кровати и скрестив ноги, А-Шэн с улыбкой наблюдал, как почтенный старший министр носит по комнате пахнущий молоком, мягкий рисовый комочек. То купает его, то помогает почистить зубки.
Любая задача в руках Гу Кэцзюэ казалась простой и естественной — даже уход за ребёнком. Он действовал чутко и сноровисто, а малыш не капризничал, послушно выполняя всё, к чему привык. Картина выходила невероятно идиллической.
Прежде от коллег постарше А-Шэн не раз слышал, что как бы весело ребёнок ни проводил день в гостях, вечером он неизбежно начинает звать родителей и плакать.
Однако маленький Гу Циъань оказался удивительно спокойным крепышом.
Глядя на них, Юань Ашэн чувствовал, как душу переполняет нежность. Он и помыслить не мог, что строгого господина Гу ждёт такая естественная роль заботливого отца.
Когда «папа Гу» с малышом на руках приблизился к постели, Юань Ашэн заботливо откинул нагретое одеяло:
— Иди ко мне, мой хороший.
— Дядя-а! — Гу Циъань тянул к нему ручонки.
Юань Ашэн подхватил его и укрыл одеялом. Обнимать этот пахнущий молоком сладкий кусочек было подлинным счастьем.
Малыш ласково прижался к нему, пару раз тихонько пролепетал «дядя» и вскоре прямо на руках у А-Шэна погрузился в сон.
Юань Ашэн наклонился и слегка коснулся кончиком пальца его носа:
— Ну и крепкий же у тебя сон.
Гу Кэцзюэ поднялся на кровать и лёг с краю. Положив руку на подушку, он устремил глубокий, тёплый взгляд на Юань Ашэна.
Юань Ашэн просиял, подвинулся ближе вместе с ребёнком и уткнулся головой в его руку.
— Старик Гу, присмотри ночью за Циъэнем, ладно?
Он прекрасно знал, как неспокойно спит сам. Погрузившись в глубокий сон, он всерьёз опасался случайно выпихнуть малыша с кровати.
— Угу.
Ощутив нежное прикосновение ко лбу, Юань Ашэн улыбнулся и в ответ коснулся губами уголка губ Гу Кэцзюэ.
— Доброй ночи.
— Спи.
Прошло совсем немного времени, и Юань Ашэн уже заскользил в дрёму. Он почувствовал, как Гу Кэцзюэ осторожно забрал из его объятий малыша. Стоило А-Шэну шевельнуться, как тёплая ладонь мягко погладила его по плечу.
— Старик Гу... — пробормотал он.
— Я здесь.
Лишившись ребёнка под боком, Юань Ашэн привычным движением обвил Гу Кэцзюэ руками и ногами, полностью завладев его объятиями.
А маленький Циъань остался спать под собственным одеяльцем, чинно сложив ручонки на животе.
* * *
На следующее утро.
Юань Ашэн сладко потянулся в объятиях Гу Кэцзюэ. Открыв глаза, он тут же столкнулся взглядом со стоящим рядом умытым и опрятно одетым малышом.
А-Шэн похлопал глазами, ещё не до конца очнувшись ото сна.
— Дядя, пора кушать!
Дома карапуз привык есть строго по часам, так что сегодня он уже успел позавтракать вместе с няней из усадьбы. А дядя всё ещё спал, обнимая большого дядю.
Юань Ашэн перевёл взгляд с нарядного ребёнка на себя, уткнувшегося носом в грудь Гу Кэцзюэ.
Кончики его ушей мгновенно вспыхнули алым, и он смущённо спрятал лицо на шее Гу Кэцзюэ.
— Дядя всё ещё спит!
Гу Кэцзюэ опустил подбородок на мягкую макушку, и в его глазах блеснула смешинка.
— А-Шэн, ещё поспишь?
Юань Ашэн замер, притворившись невидимым.
Гу Кэцзюэ тихо хмыкнул и коснулся губами его горячего уха:
— Циъань, посиди немного. А-Шэн сейчас встанет.
— Хорошо-о!
Быстрый топот маленьких ножек начал удаляться, пока окончательно не затих.
— Ушёл?
— Ушёл, — Гу Кэцзюэ сел на кровати, не выпуская его из объятий. — Чего ты так смутился?
Юань Ашэн наспех натянул одежду, бубня под нос:
— Это просто я вчера слишком устал, вот и проснулся позже ребёнка! Я вовсе не соня!
Стоило его ногам коснуться пола, как из-за ширмы снова выбежал карапуз.
Юань Ашэн бросил попытки надеть вторую туфлю и широко раскрыл объятия. Он с нежностью обнял крошечное тельце:
— Хороший мой, ну почему ты такой липкий?
— Люблю дядю!
— А большого дядю?
— Тоже люблю!
Юань Ашэн шутливо щелкнул его по носу:
— Никого не обделил, разбойник!
* * *
Земли усадьбы простирались широко и свободно.
Через поместье протекал чистый горный ручей, воду из которого местные жильцы использовали для полива.
Утреннее солнце сияло ярко. Юань Ашэн вышел во двор и, взглянув на далекие холмы, внезапно ощутил прилив особого, единения с природой.
Гу Циъань хвостиком ходил за ним, наблюдая, как дядя что-то ищет на кухне.
— Дядя-а...
Юань Ашэн опустил взгляд и встретился с двумя круглыми блестящими глазками.
Весело улыбнувшись, он согнул палец и слегка задел пухлую щечку карапуза. Кожа была настолько мягкой и упругой, что А-Шэн не удержался и мягко сжал её вновь.
— Дядя научит тебя делать печёную рыбу.
— Рыбу!
Он помнил, что папа учился этому у дяди. Выходило так вкусно, только ему никогда не давали попробовать!
— Я помогу дяде!
— Конечно, без помощи нашего малыша Циъаня нам никак не обойтись!
Юань Ашэн вознамерился устроить пикник с рыбой на углях.
В детстве, когда он ещё был диковатым мальчишкой, бегавшим по полям и лесам, они с друзьями часто ловили рыбу в горных речушках и жарили её прямо на костре. Вкус получался простейшим, зато радости не было предела.
Однако насчёт местной реки Юань Ашэн не был уверен — поймает ли он там хоть что-то своими руками?
Чтобы план не провалился, требовалось подключить их старшего министра.
— Иди позови дядю, скажи, пусть идёт играть с нами.
— Хорошо!
Гу Кэцзюэ читает книгу прямо во дворе, так что Юань Ашэн не переживал, что ребёнок заблудится.
Собрать припасы на кухне не составило труда: простые специи и огниво нашлись быстро, а всё остальное можно было раздобыть на месте.
— Дядя! Рыба!
Из кухни отчетливо слышался звонкий, нетерпеливый голосок малыша.
Гу Кэцзюэ отложил книгу и поднялся.
— Где А-Шэн?
— Здесь!
— Старик Гу, хочу печёную рыбу, — улыбнулся Юань Ашэн, встречая его взглядом.
Гу Кэцзюэ окинул взором сумку через его плечо и кивнул:
— Из реки?
— Угу.
— Пойдём.
— Ура-а! — Малыш забил в ладоши и тут же схватился за полу халата Гу Кэцзюэ. — А Ань-Ань тоже может попробовать?
Гу Кэцзюэ накрыл его головку своей широкой ладонью:
— Совсем чуть-чуть.
— Ладненько!
Юань Ашэн напевал себе под нос, шагая впереди, а Гу Кэцзюэ неторопливо шёл следом, ведя за руку Циъэня.
— А-Шэн, а ты взял что-нибудь для ловли рыбы?
— Нет, — Юань Ашэн обернулся и с улыбкой отступил на пару шагов, поравнявшись с Гу Кэцзюэ. — Зато я взял тебя!
Гу Кэцзюэ тихо хмыкнул:
— И как же мне ловить её без снастей?
— Заострённой палкой.
— Вон там как раз растут ивы, можно срезать ветку. Я и нож прихватил, — Юань Ашэн стоял под лучами солнца, и его чистая кожа светилась, точно отшлифованный тёплый нефрит. Пальцы Гу Кэцзюэ дрогнули, и он мягко сжал его ладонь.
Губы Гу Кэцзюэ тронула нежная улыбка:
— Хорошо.
Он прекрасно понимал: А-Шэну просто захотелось развлечься.
А если развлекаться — так от всей души.