— Гав! Гав!
Из-за дверного косяка высунулась огромная собачья морда. Карие круглые глаза пса азартно блестели, а уж когда он заметил Юань Ашэна, то и вовсе радостно завыл-залаял:
— Гав-у-у! Гав!
У Ашэна перехватило дыхание, а сердце ушло в пятки.
Огромный иссиня-серый волкодав рванулся вперёд. Его гладкая, густая шерсть переливалась золотистыми искрами на солнце. Казалось бы, такой пушистый загривок так и манит прикоснуться... Но Ашэн видел лишь оскаленные клыки и мощное, поджарое тело хищника.
— Доуэр! Осторожно, не дергайся! — испуганно крикнул Ашэн.
Волкодав стрелой пронесся мимо. Доуэр хлопал глазами, искренне не понимая хозяйской паники:
— Молодой господин, а мне-то зачем бежать?
Поняв, что пёс мчится прямо на него, Ашэн молниеносно поджал ноги и сжался в комок на толстой ветке османтуса.
— Гав-гав!
Под деревом волкодав закружил юлой, будто увидал сочную мозговую косточку. От нахлынувшего азарта зверь едва ли не из кожи вон лез — казалось, он вот-вот сцапает Ашэна и утащит к себе в конуру.
«Спасите...»
Из горла Ашэна вырвался едва слышный, сдавливаемый страхом стон.
— Молодой господин, не бойтесь! — Доуэр поманил пса: — Цинцин, ко мне! Пошёл сюда!
Но волкодав и ухом не повёл. Пёс впился азартным взглядом в Ашэна, напрочь игнорируя слугу.
— Доуэр... — выдохнул Ашэн. — Медленно... задом, задом... уходи отсюда.
— Гав-гав!
Заметив, что парень на ветке не торопится играть, Цинцин высунул язык и начал скрести когтями по стволу. Этот отвратительный, скрежещущий звук заставил мурашки побежать по коже Ашэна. Он мёртвой хваткой вцепился в кору, так что посинели ногти. Фантомная боль от давних укусов вспыхнула в ногах с новой силой. Детская травма — когда его до полусмерти искусала свора бродячих собак — навсегда заставила его обходить любых псов за версту.
Доуэр метался у дерева. В поместье Юань собак никогда не держали, и слуга понятия не имел о паническом страхе хозяина. Поняв, что со зверем не сладить, Доуэр сообразил:
— Молодой господин, потерпите! Я сейчас приведу кого-нибудь!
— Только не беги! Слышишь? Уходи тихонько...
— Понял!
— Гав!
Волкодав встал на задние лапы, уперевшись передними в ствол. И как только этот Гу его кормит?! Пёс вымахал под полтора метра, а то и больше. Ему оставалось поллоктя, чтобы цапнуть Ашэна за край одежды.
Ашэн осторожно опустил взгляд. Цинцин азартно замахал хвостом и высунул розовый язык.
Ашэн вздрогнул и залез ещё выше.
— Т-ты... не подходи! — завёл он переговоры. — У меня мясо костлявое, невкусное! И играть я с тобой не хочу. Иди лучше к своему хозяину, а? Мы же с тобой не враги, чего ты ко мне прицепился...
— Гав! Гав-гав!
Заливистый, оглушительный лай громом разносился по саду. Решив, что двуногий с ним заигрывает, Цинцин попытался запрыгнуть повыше, цепляясь мощными задними лапами за ствол.
«Пёс паршивый! — отчаянно ругал он животину про себя. — Весь в своего хозяина, такой же наглый!»
Сердце стучало в ушах, руки и ноги дрожали от напряжения. Он уже едва удерживал равновесие на суку.
* * *
Гу Дун подошёл как раз вовремя, чтобы услышать эту последнюю фразу. Его шаг на мгновение застопорился, а затем он ухмыльнулся и прибавил ходу.
«А молодой господин Юань не промах! Так и надо. Только такой сможет держать нашего хозяина в ежовых рукавицах!»
При одной мысли об этом у Гу Дуна губы сами поползли вверх. За ним следовали двое слуг с тяжелой железной клеткой.
— Молодой господин Юань, прошу прощения за переполох!
Ашэн глухо кашлянул. Оказаться в таком нелепом положении перед посторонними было жутко неловко.
— Ничего... Избавьте меня от него, пожалуйста.
Гу Дун усмехнулся, отпер дверцу и кивнул волкодаву:
— Извольте зайти. Приказ господина.
Увидев клетку, Цинцин моментально прижал уши и опустил хвост. Жалобно взглянув на Ашэна, пёс резко развернулся и дал драпака к воротам.
Но Гу Дун был готов к такой выходке. Ловким, натренированным движением он цапнул пса за морду, перехватил под лапы и сходу затолкнул внутрь.
Щёлк!
Слуги сработали слаженно, мгновенно заперев засов.
— Гав! Гав! Гав-гав-гав! — возмущённо зашёлся лай. Коварные, хитрые двуногие!
— Не нравится? А ничего не поделаешь, — Гу Дун беззаботно почесал в ухе и хихикнул. — Несите его к господину.
Гу Дун взглянул на крону дерева:
— Молодой господин Юань, вам помочь спуститься?
Слушая удаляющийся за оградой свирепый лай, Ашэн поспешно ответил:
— Нет-нет, не стоит. Я сам.
И как только Гу Кэцзюэ прознал о его беде? Он ведь только-только на дерево залез! И где, к слову, Доуэр?
— Гу Дун, ты не видел моего слугу?
— Не встречал. Мы шли целевым образом за этой бестией.
— Что ж... Спасибо тебе.
— Рад служить.
* * *
Пока пса уводили, Доуэр с трудом разыскал управляющего Гу Сяна и А-Бина в лабиринте поместья Гу.
— Доуэр? Ты чего носишься как угорелый? — окликнул его А-Бин.
Запыхавшийся Доуэр чуть не врезался в братьев:
— Там... Наш молодой господин! Его пёс на дерево загнал!
Управляющий Гу Сян нахмурился. Молодой господин Юань — юноша робкий, не дай боги с ним что случится, господин с них голову снимет.
— А-Туань, беги скорее в садик! А-Бин, отыщи Гу Дуна!
Они как раз собирались проведать Юань Ашэна, но не застали его во дворе. Услышав от братьев, что юноша мог пойти к пруду, повернули туда — и столкнулись с перепуганным Доуэром.
Этого волкодава пять лет назад подарили Гу Кэцзюэ, когда тот служил помощником министра юстиции, за помощь в раскрытии крупного дела. Порода редчайшая, одна на тысячу, зверь невероятно умён и обучен — в свое время даже помогал брать след преступников. Все эти годы пёс жил в поместье Гу на вольном выгуле и в клетку попадал разве что за серьёзные проступки.
Что ещё важнее, пёс никого, кроме Старшего министра, знать не хотел. Когда Второй молодой господин попытался его погладить, волкодав лишь презрительно съездил ему хвостом по физиономии. С тех пор при Втором молодом господине о собаках лучше было не заикаться.
Он людей-то игнорировал, не то что кусать. Потому его и спускали с поводка со спокойной душой. Но то, как зверь кружил вокруг молодого господина Юаня, игнорируя приказы хозяина, казалось сущим дивом.
Управляющий поглядел на дорогу, хромая чуть сильнее обычного. Что тут скажешь — зверь чтит чутьё. Быть может, сам подспудно пытается свести хозяина с молодым господином Юанем?
А-Туань с Доуэром уже умчались вперёд. Управляющий перевёл дух и прибавил шагу.
* * *
Когда одна группа слуг ушла, подоспели остальные.
Ашэн, держа в руках пустую корзину, спустился с дерева и столкнулся у выхода с прибежавшими А-Туанем и Доуэром.
— Молодой господин, вы спустились! — Доуэр закружил вокруг Ашэна, осматривая, цел ли он.
— Угу, собаку забрал Гу Дун.
А-Туань добавил:
— Надо же, какая удача! Брата только что управляющий послал за Гу Дуном.
Ашэн удивился:
— Так это не вы его позвали?
— Нет, я только что встретил брата А-Туаня.
Ашэн задумался. Гу Дун упомянул, что уже искал пса. Стало быть, они просто пересеклись.
— Понятно.
— Молодой господин Юань, вы не ушиблись? — из-за поворота дорожки показался запыхавшийся управляющий.
Сердце Ашэна сжалось. Он опустил длинные ресницы, скрывая эмоции.
— Нет, всё в порядке. Спасибо вам, управляющий.
— Ну что вы, это наша недоработка. Помешали вашей прогулке.
Ашэн лишь слегка качнул головой, улыбнувшись краем губ. В глазах слуг он выглядел трепетным, чистым цветком дикой груши.
И только сам Ашэн знал, какими черными мыслями полыхает его душа. Смола с грязью — вот чем бы он с радостью окатил этого бессовестного господина Гу!
Рано расслабился. С тех пор как управляющий намекал ему сойтись поближе с хозяином поместья, тот больше не появлялся. Ашэн грешным делом подумал, что про него забыли, и надо же — снова эта чертова собака!
Ашэн прикусил кончик языка, приводя мысли в порядок.
— Управляющий Гу, вы что-то хотели?
Гу Сян улыбнулся:
— Верно. Хозяин дал добро на обустройство кухни во дворе Облачной Задушевности.
Ашэн сжал пальцы, едва сдерживая рванувшийся наружу вздох:
— Неужели?
Управляющий был тертым калачом и сразу заметил радостный блеск в глазах юноши. Стало быть, угодил!
— Именно так. Господин распорядился, чтобы ваши продукты отныне доставляли прямо на вашу кухню. Впрочем, если готовить не захотите, всегда можно взять готовое из общей.
Ашэн с трудом подавил счастливую улыбку:
— Передайте мою искреннюю благодарность.
— Не за что, господин сам дал согласие. И велел устроить всё по высшему разряду. Потерпите три-пять дней, мы всё обустроим и завезём утварь.
В такой момент следовало проявить вежливость, и Ашэн с готовностью произнёс:
— Буду признателен, если вы, дядя Гу, передадите мои слова господину Гу.
Управляющий хитро прищурился:
— Передам. Однако...
«Ну вот, началось», — подумал Ашэн.
—... Однако если бы молодой господин выразил благодарность лично, хозяин обрадовался бы куда сильнее.
Ашэн натянул самую безупречную из своих вежливых улыбок:
— Разумеется, разумеется. Как только кухню закончат, я непременно отблагодарю его.
А вот идти к нему лично... Нет уж, спасибо. Не хватало еще, чтобы его там без лишних реверансов выпотрошили, как свежую дичь.
Управляющий кивнул:
— В ближайшие дни во дворе Облачной Задушевности будет шумновато. Если вам помешает стук, можете отдохнуть здесь, во дворе У Беседки.
— Что вы, не стоит беспокоиться. В Облачной Задушевности мне вполне хорошо, пару дней я уж как-нибудь потерплю.
Управляющий мысленно вздохнул. Ох, неблизок этот путь... Хозяин, когда ж ты сам-то за своей зазнобой ухаживать начнёшь?
— Что ж, тогда не стану вам мешать.
— Доброго вам пути, дядя Гу.
— Покорно кланяюсь.
Едва фигура управляющего скрылась за поворотом, Доуэр забрал у хозяина корзину:
— Молодой господин, мы всё ещё собираем цветы?
— Собираем! Собирай побольше, засушим османтус.
В хозяйстве всё пригодится. Да и перед стариком Гу долг вежливости закрыть надо будет.
* * *
Спустя пять дней кухня была полностью готова.
Посуда, утварка, приправы, свежие овощи, крупы и мука — всё стояло на своих местах. Видно было, что обустраивали с душой.
Засушенный за эти дни османтус обрел сухой темно-янтарный цвет. Ашэн пересыпал его в глиняный кувшинчик и торжественно внес на новую кухню.
— Доуэр, умеешь печь разжигать? — окликнул он слугу от дверей.
— Молодой господин, не умею! — беззаботно откликнулся круглолицый Доуэр. — Но я быстро научусь!
А-Туань тут же подскочил, с готовностью вскинув руку:
— Молодой господин, я умею! Мы с братом дома всегда матери печь растапливали!
— Вот и отлично, за дело.
— Есть! — А-Туань рванулся к очагу так виляя бёдрами, будто у него сзади рос хвост. В отличие от брата, он был не слишком словоохотлив и соображал не так быстро, но в бытовых делах ему равных не было.
— А мне что делать? — Доуэр не хотел оставаться без дела.
Ашэн указал на овощи:
— Набери воды да вымой коренья лотоса.
А-Бин спросил:
— А я?
— Достань замоченный клейкий рис. Перетри немного на малом жернове.
Ашэн просиял. Кухня пусть и небольшая, зато светлая, чистая — не то что та тёмная конура, которую он снимал в прошлой жизни.
Доуэр принялся отмывать толстые коленца лотоса, заполнив ими целое ведро.
— Молодой господин, вы столько наготовите — нам же в жизнь не съесть!
Ашэн обронил невзначай:
— Так я не только на нас готовлю.
Доуэр понимающе хмыкнул:
— Я знаю! Это для господина Гу!