Пусть Цзянь Суй и не знал, почему Юнь Син так рвётся в Командование специальных операций, он понимал: у того наверняка есть свои причины.
— Юнь Син, — окликнул его Цзянь Суй. — Всё, что я сказал той ночью... это не пустые слова. Я серьёзно.
— М-м?
— Если возникнут трудности — решай. Не сможешь сам — приди ко мне.
След от ссадины на губе Юнь Сина уже исчез, но Цзянь Суй помнил, что он там был. Выспрашивать обо всём сейчас было не время, однако Цзянь Суй давным-давно дал себе зарок: настанет день, когда Юнь Син доверится ему без остатка и будет раскрывать эти губы только для него одного.
Разговор сменил направление слишком резко. Юнь Син растерянно моргнул, будто хотел спросить «почему?», но так и не решился.
Цзянь Суй не стал развивать тему.
Он и сам не мог точно сказать, когда именно начал замечать Юнь Сина, когда тот запал ему в душу.
Может, в тот единственный раз, когда он позвал его поиграть в футбол? Юнь Син, тогда ещё совсем мальчишка, утирал пот со лба, сидя на траве, и улыбался. В его взгляде уже тогда брезжил мягкий, чистый свет, от которого у Цзянь Суя сладко и больно сжималось сердце.
А может, дело было в том, как Юнь Син вечно сидел в одиночестве в дальнем углу двора с книгой в руках. Молчаливый, отрешённый... Даже издалека бросалось в глаза, насколько нежны и розовы его губы. На редкость красивый, он никогда никуда не торопился, но в нём чувствовалась скрытая, негнущаяся сила — эластичная и твёрдая. Казалось, как его ни ломай, стержень внутри никогда не хрустнет.
Или же всё началось в тренировочном городке военной академии? Юнь Син был облачён в тяжёлую защиту, которая всё равно не могла скрыть его изящной, подтянутой фигуры. На плече висел обычный карабин M4, на кончике точёного, чуть вздернутого носа блестели капли пота, отражавшие лучи заходящего солнца, а походка была исполнена безупречной, стремительной грации. Он походил на дикого оленя — свободного, вырывающегося из любых тенёт, к которому хотелось прикоснуться вопреки всему.
И рядом с ним сердце Цзянь Суя наливалось тяжелой, влажной тоской. Покуда Юнь Син оставался в поле его зрения, Цзянь Суй уже не мог чувствовать себя свободным.
В столовой почти никого не осталось. Гомон утих, лишь издалека доносился легкий шорох. Юнь Син проследил за звуком и слегка нахмурился.
Цзянь Суй обернулся. К обеденным столам приближались Инь Шу и Цзи Вэньтин.
Оба Альфы — высокие, статные, с подчёркнуто непринуждённой и доверительной манерой держаться — совершенно не обращали внимания на чужие взгляды. Цзи Вэньтин, выглядевший чуть более сдержанно и интеллигентно, первым выбрал место и сел, а Инь Шу направился к раздаче.
Цзянь Суй отвёл взгляд и спросил:
— Что-то не так?
Юнь Син потер переносицу:
— Ничего.
В глазах Цзянь Суя мелькнула тень:
— Видеть двух Альф вместе... тебе неприятно?
Далеко не каждый способен спокойно воспринимать союз двух Альф. Дело было даже не во внешнем давлении — косых взглядах, шепотке за спиной или неприятии со стороны семьи. Главная проблема кропотала внутри самой пары: в период повышенной восприимчивости их феромоны, повинуясь инстинктам, взаимно отталкивались. Без возможности успокоить друг друга организмы со временем изнашивались. Подобные пары — будь то два Альфы или два Омеги — крайне редко приходили к счастливому финалу. В большинстве случаев всё заканчивалось болезненным расставанием или взаимной ненавистью.
Юнь Син не стал скрывать досаду, но ответил прямо и открыто:
— Дело вовсе не в этом.
Плечи Цзянь Суя, до этого напряжённые, немного опустились.
— Просто я считаю, — продолжил Юнь Син, — если двое решили быть вместе, они должны идти до конца. Нельзя пасовать перед условностями и давить под гнетом обстоятельств, подставляя невиновного человека в качестве прикрытия.
Цзянь Суй сразу всё понял:
— Слышал, семья Инь уже присмотрела для Инь Шу Омегу. Интересно, кому из благородных домов так не повезло?
Юнь Син помолчал пару секунд, после чего тихо произнёс:
— Ли Чу.
На этот раз замер сам Цзянь Суй.
— Ты... расстроен?
Юнь Син крутил в пальцах салфетку. В его голосе звучала отчётливая беспомощность:
— Сяо Лицзы для меня как младший брат. Окажись твой близкий в такой ситуации, ты бы тоже не обрадовался.
У Цзянь Суя не было ни капли сочувствия к чужим брачным разборкам, но подавив эти мысли, он лишь уточнил:
— Семья Ли хоть и за границей, но они не стали бы отдавать Омегу замуж за кого попало. Если только...
Если только сам Ли Чу не дал согласия.
Юнь Син лишь крепче сжал губы. Цзянь Сую всё стало ясно без слов.
Он налил в стакан горячей воды и пододвинул его собеседнику.
Юнь Син сделал небольшой глоток и тихо вздохнул:
— Любовь — штука несимметричная. Тот, кто любит сильнее, обречён на муки. Иногда проще вовремя отступить и признать поражение.
Цзянь Суй коротко усмехнулся, и в его голосе проскользнул холод:
— Вовремя отступить — ещё больнее.
Юнь Син с изумлением взглянул на него. Сам он никогда ни в кого не влюблялся, поэтому судил чисто теоретически. Но по тону Цзянь Суя казалось, будто тот говорит из собственного горького опыта.
Эта мысль так захватила Юнь Сина, что слова вырвались раньше, чем он успел их обдумать:
— Вряд ли найдётся Омега, которому ты бы не понравился.
С его происхождением, статусом и внешними данными Цзянь Суй мог заполучить абсолютно любого.
Цзянь Суй пристально посмотрел на Юнь Сина, но ничего не ответил.
Разговор незаметно сместился с учёбы на личную жизнь, отчего атмосфера между ними стала немного натянутой. Юнь Син отвёл взгляд и сделал глубокий глоток воды. Подавляющая, выбивающая из колеи аура Цзянь Суя снова давила на него.
— Я не умею отступать, — проговорил Цзянь Суй, и на мгновение его властная, хищная натура вырвалась наружу. — Неразделенная любовь — это мука. Выбивать её силой — тоже мука. Раз уж разницы нет, я предпочту брать своё силой.
Если Юнь Син ответит взаимностью — отлично. Если нет... что ж, будет тяжело. Но тяжело не от того, что Цзянь Суй не получит желаемого — Юнь Син в любом случае будет принадлежать ему. Тяжело от того, что видя метания и сопротивление Юнь Сина, Цзянь Суй будет страдать куда сильнее, чем сам Юнь Син.
И всё же эта боль лучше, чем отказ.
Юнь Син был заметно выбит из колеи столь дикими, почти варварскими представлениями о чувствах. Впрочем, лезть со своими советами он не собирался и лишь неловко улыбнулся.
— А ты? — неожиданно спросил Цзянь Суй. — Тебе кто-нибудь нравится?
Юнь Син на секунду замер, но ответил твердо и без колебаний:
— Нет.
— И кто же тебе по душе? — в тоне Цзянь Суя послышалась легкая, почти шутливая полуулыбка. — Омеги, Беты? Или, может, Альфы?
Юнь Син смутился и снова прильнул к стакану:
— Я Альфа. Разумеется, мне нравятся Омеги.
Цзянь Суй опустил глаза, наводя порядок на подносе. Ожидаемый ответ не то чтобы сильно ранил его, но черты лица всё же стали суровее.
Юнь Син почувствовал, что собеседник чем-то недоволен. Не понимая причин, он спросил:
— Пойдём?
— Пойдём.
Разговор был окончен. Они сдали подносы в зону приёма посуды и вместе вышли на улицу.
За всё это время Цзянь Суй не обронил ни слова.
Они остановились на развилке перед столовой. Цзянь Суй направлялся в Центр управления боевыми операциями, Юнь Син — в библиотеку.
Перед тем как разойтись, Юнь Син вспомнил оборванный разговор. Подумав, что мог случайно задеть Цзянь Суя какой-то неосторожной фразой, он немного помешкал и сбивчиво произнес:
— Что ж... желаю тебе добиться своего.
В этот момент Юнь Син выглядел удивительно мило. Он стоял под палящим полуденным солнцем, на кончике его носа блестели бисеринки пота, а простые джинсы и футболка делали его похожим на обычного студента. Белоснежная кожа, алые губы, тонкая, чуткая натура... И не скажешь, что перед тобой тот самый хладнокровный курсант-снайпер, который на полигоне в полном снаряжении без промаха бьет из «Барретта».
И такого Юнь Сина — кем бы тот ни был, Альфой, Омегой или Бетой — Цзянь Суй любил до безумия.
Любил так, что был готов вырвать у судьбы любой ценой.
Цзянь Суй едва заметно усмехнулся и ответил:
— Обязательно.
* * *
После окончания первого этапа подготовка обычно предусматривала два дня отдыха по выходным. Сун Минчжи уехал в командировку, так что Юнь Сину не нужно было возвращаться в поместье Сун. Это были редкие мгновения свободы, принадлежавшие только ему.
Цзянь Суй на выходные тоже остался в расположении. Он жил в общежитии и трижды в день приходил за Юнь Сином, чтобы вместе поесть, сходить в библиотеку или побегать на стадионе. В последнее время они проводили вместе так много времени, что даже Юнь Сину это казалось чересчур. Однако Цзянь Суй, похоже, не видел в этом ничего необычного. Он вел себя естественно, не навязывался, но стоит Юнь Сину куда-то собраться, как выяснялось, что Цзянь Сую «как раз по пути».
Поначалу Юнь Син чувствовал себя скованно, но постепенно расслабился. Стоило признать: Цзянь Суй был отличным товарищем. Он не лез в чужие дела, не пытался искусственно угодить, да и прежнее давящее чувство рядом с ним куда-то улетучилось. Пообщавшись поближе, Юнь Син к своему удивлению обнаружил, что по многим вопросам они с Цзянь Суем смотрят в одну сторону.
Обладая высоким уровнем допуска, Цзянь Суй однажды даже провел Юнь Сина в закрытый командный центр. Новейшие образцы экипировки и оружия произвели на Юнь Сина неизгладимое впечатление — они проторчали там весь день. Юнь Син быстро понял, что глубина тактического мышления Цзянь Суя находится на недосягаемом для обычных людей уровне: задачи, казавшиеся Юнь Сину невероятно головоломными, Цзянь Суй щелкал как орехи.
Только тогда Юнь Син по-настоящему осознал, что некоторые люди рождаются с безусловным превосходством.
— Я рос среди этого, — заметив его взгляд, проговорил Цзянь Суй. — А ты в академии всего три года. Если мерить чистым талантом, я тебе уступаю.
Юнь Син стоял у панели управления, скрестив руки на груди. От его прежней холодной вежливости не осталось и следа — он лишь посмотрел на Цзянь Суя с нескрываемым раздражением:
— Хватит этой наигранной скромности.
Цзянь Суй хмыкнул и вальяжно откинулся на спинку кресла:
— Ладно, признаю: я действительно хорош.
Когда Цзянь Суй искренне улыбался, его размашистые бранные брови разглаживались, а резкие, хищные черты лица становились мягче. Даже короткий ёжик волос уже не выглядел так свирепо. В нём проявлялась дикая, необузданная харизма, а уверенность и спокойствие, чеканившиеся в каждом движении, поневоле внушали уважение.
Юнь Син завороженно смотрел на него пару секунд, прежде чем отвести взгляд.
В июне стартовал второй этап интенсивной подготовки. На этот раз тренировки проходили прямо на базе академии и мало чем отличались от стандартных занятий, однако их результаты напрямую влияли на личный рейтинг, определяющий отбор в Командование специальных операций.
Для Юнь Сина этот этап имел колоссальное значение. Сначала отрабатывались тактика малых групп и планирование операций, а затем следовала девятидневная комплексная полевая фаза, вбирающая в себя абсолютно все дисциплины.
Раздел тактики Юнь Син закрыл без сучка и задоринки. Цзянь Суй каким-то образом оказался с ним в одной группе, и их тандем сработал идеально: сработавшись с полуслова, они громили условных противников в пух и прах.
В финальный день отрабатывалась задача «поиск и ликвидация». На этот раз пары распределяла система. Напарником Юнь Сина стал Юй Цин, а Цзянь Суй попал в команду к Чжэн Ши.
Перед входом в здание Юнь Син достал из тактического пояса маркер, нанёс на видное место опознавательный знак в виде треугольника и вместе с Юй Цином шагнул внутрь.
Отработав помещения и убедившись, что укрывшихся врагов нет, оба облегченно перевели дух.
Юнь Син залез на высокое перекрытие, сорвал флаг и закрепил его на поясе. Но когда он спрыгивал вниз, под ногой подвернулся обломок бетона. Юнь Син потерял равновесие, однако подскочивший Юй Цин успел вовремя подхватить его.
В ту же секунду вошедший вслед за ними Цзянь Суй вскинул свою M4. Заряд холостого патрона с краской угодил Юй Цину точно в центр спины.
Над Юй Цином взвился густой синий дым, сигнализирующий о «гибели».
По полупустому складу разнесся отчаянный вопль:
— Брат Суй, ты чего?! Совсем сдурел — по своим лупишь?!
Цзянь Суй даже глазом не моргнул:
— Извини, перепутал.
— Ты что, треугольник на двери не видел?!
Треугольник был универсальным знаком их группы. Любой входящий, увидав метку, сразу понимал: внутри работали свои.
Цзянь Суй опустил оружие и сделал два шага вперед. Его ледяной взгляд въелся в руку Юй Цина, всё ещё лежавшую на талии Юнь Сина:
— Не видел.
Юнь Син всё ещё слабо ориентировался в происходящем, но восстановив равновесие, сразу же отступил в сторону, увеличивая дистанцию между собой и Юй Цином.
В этот момент в помещение вбежал Чжэн Ши. Оценив обстановку, он виновато почесал затылок:
— Э-э... ну вы чего? Давайте доделывать, финал же уже.
— Я зачищаю вместе с Юнь Сином, — Цзянь Суй развернулся к выходу. На пороге он коротко бросил не терпящим возражений тоном: — Пошли.
Юнь Сину ничего не оставалось, кроме как проследовать за ним.
Юй Цин и Чжэн Ши переглянулись в полном ошеломлении.