Теплая вода доходила Юнь Сину до самой груди. Он лежал с закрытыми глазами, обессилевший после пережитого ужаса, не в состоянии шевельнуть даже пальцем, и безропотно позволял Цзянь Сую обтирать себя влажным полотенцем.
Просторная круглая ванна позволяла устроиться с удобством. Уложив Юнь Сина покомфортнее, Цзянь Суй сел рядом. Обтирая его, он одновременно осматривал тело — въедливо, миллиметр за миллиметром. И чем отчетливее проступали детали, тем больнее сжималось его едва успевшее успокоиться сердце.
На Юнь Сине живого места не оставалось. Шею и запястья сплошь покрывали багровые следы от пут, рядом с ними темнели ожоги от электрошокера, рубцы от плетей, следы от инъекций. Старые раны переплетались со свежими, сплошная синева и гематомы полностью скрыли некогда фарфоровую, нежную кожу.
Но это были лишь внешние увечья. Травмы, нанесенные внутренним органам шестью курсами операции по очистке, оказались куда страшнее. Разрушение нервной системы носило необратимый характер, иммунитет дал сбой уже после четвертого этапа, а за ним последовали поражения эндокринной системы и органические изменения внутренних органов.
Вне зависимости от успеха операции, психологические последствия отравляли омегам жизнь до самого конца. Посттравматическое расстройство развивалось у девяти пациентов из десяти, диссоциативное расстройство идентичности — у тридцати процентов. Бессонница и ночные кошмары становились вечными спутниками. Человеку приходилось ежедневно принимать одиннадцать видов таргетированных препаратов и минимум трижды в месяц проходить полную калибровку организма. Продолжительность жизни сокращалась на пять-десять лет, а во многих случаях наступало полное бесплодие.
Пальцы Цзянь Суя дрожали так сильно, что он едва не выронил полотенце. Потребовалось несколько судорожных глубоких вдохов, чтобы хоть немного унять дикий стук в висках. Он не представлял, как Юнь Син сумел пережить эти полгода. В голове не укладывалось: если Сун Минчжи уже нанес ему постоянную метку, зачем было подвергать его процедуре очистки? Зачем выставлять на аукцион? Неужели всё это — лишь изощренная месть за смерть Сун Шунхэ?
Вопросов было слишком много, и ни один не находил разумного объяснения.
Юнь Син забылся тяжелым сном, но тревога не отпускала его: длинные ресницы время от времени судорожно вздрагивали. Цзянь Суй попытался осторожно распрямить его затекшее тело, но тот мгновенно сжимался в калачик. Когда Цзянь Суй попытался снова, омега тихо, жалобно застонал и слепо зашарил пальцами в воздухе. Цзянь Суй перехватил его ладонь — Юнь Син тут же намертво вцепился в его палец и постепенно затих.
Прижав его к себе, Цзянь Суй принялся осматривать спину.
Позвонок за позвонком проступали под его ладонями — хрупкий, но удивительно прочный остов. В этом был весь Юнь Син: сколько бы его ни ломали, внутренний стержень оставался несокрушим.
На загривке белел подавляющий пластырь. Он наглухо перекрывал железу феромонов, отчего от Юнь Сина не исходило ни единого запаха. Пальцы Цзянь Суя замерли у самого края пластыря. Помявшись в тяжелом молчании, он так и не решился его сорвать.
Спустя час Цзянь Суй завернул Юнь Сина в банное полотенце и перенес на кровать. Едва коснувшись матраса, тот сразу забился глубоко под одеяло. Веки неполноценно приоткрылись; сознание, казалось, немного вернулось к нему, но взгляд оставался мутным, рассеянным.
Цзянь Суй забрался к нему, привлек к себе и стал размеренно поглаживать по спине, словно баюкая ребенка.
— Тише, тише, спи...
— Не бойся, я рядом.
Он повторял эти шепотные заговоры снова и снова, пока веки Юнь Сина окончательно не смыкнулись.
* * *
Полночь. В доме горели лишь редкие ночники, отбрасывая тусклый желтоватый свет. Цзянь Суй стоял во дворе под магнолией, сжимая в зубах сигарету. Земля у его ног была усыпана окурками.
Пока он искал Юнь Сина — не мог сомкнуть глаз. Теперь, когда нашел, сон ушел окончательно.
Минуты тянулись бесконечно долго. Дождавшись первых бледных проблесков рассвета, Цзянь Суй наконец набрал номер.
Жэнь И приехал быстро на неприметном джипе. Цзянь Суй поджидал его у ворот. Едва заехав во двор, Жэнь И вылез из кабины, оступился на подножке и чуть не растянулся — Цзянь Суй успел подхватить его под локоть.
— Не дергайся, машина в аренде на чужое имя, жучков нет, — буркнул Жэнь И, восстанавливая равновесие. Злился он то ли на раздолбанный джип, то ли на весь мир сразу.
Как только Цзянь Суй вернулся, Жэнь И подставными путями взял эту развалюху на вторичном рынке и бросил на рабочей окраине про запас.
В последнее время он без конца нарушал все мыслимые инструкции: взламывал базы данных ради секретных архивов, подчищал следы въезда Цзянь Суя после его побега из Республики Вика, да еще и попытался втихаря возобновить дело Лянь И. Когда Председатель Фу прознал об этом, Жэнь И тут же посадили под домашний арест.
После бурной ссоры Фу Яньгуй пошел на уступки и разрешил ему выходить в радиусе трех километров от дома. Жэнь И привык бегать по утрам, так что сегодня прошмыгнул за дверь под предлогом пробежки, пока Фу Яньгуй еще спал.
На всех официальных машинах Учителя стояли жучки, но вживлять ему маячок Фу Яньгуй всё же не стал. Сменив телефон и пересев на драндулет, Жэнь И полтора часа путал следы, прежде чем добрался до тайного убежища Цзянь Суя.
— Что за глухомань ты выкопал?! — гаркнул он.
— Учитель... Раз уж вам пришлось повозиться, чужаки тем более не найдут, — Цзянь Суй выдавил виноватую ухмылку, старательно обходя острые углы.
Немного остыв, Жэнь И направился в дом:
— Веди к нему.
Спустя полчаса Жэнь И вышел из спальни. На нем лица не было.
— Сун Минчжи... Ублюдок! Скотина проклятая! — не сдержался он.
Они прошли в малую гостиную. Цзянь Суй налил учителю горячего чая. Жэнь И залпом осушил чашку, немного справился с чувствами и задал несколько вопросов. Цзянь Суй без тайн выложил всё, что произошло на аукционе.
— Ты заварил такую кашу, что город с ума сойдет, — Жэнь И задумчиво вертел в руках пустую чашку. — Юнь Сина сейчас перевозить нельзя. Остается только прятать и выхаживать здесь.
Он прокручивал в голове последствия. То, что Цзянь Суй самовольно бросил позицию — полбеды. Настоящая катастрофа заключалась в том, как и с кем он вернулся.
Две группы наемников, сорок головорезов, тайно пересекли границу Новой Государственной Союзной Республики. Первой группой командовал Ангшань — бывший командир повстанцев Республики Вика, ушедший в автономку и позже примкнувший к Цзянь Сую. Второй отряд возглавляла омега по имени Эллис — особо опасная преступница, числившаяся в международном розыске Восточного Союза.
Мало того что вооруженные отряды вторглись незаконно, так на границе еще оставались их тыловые группы — и бог весть, сколько людей там дежурило.
За одну только контрабанду наемников военный трибунал впаял бы Цзянь Сую пожизненный срок. А ведь он вдобавок разнес заведение Гао Линя и подстрелил альфу, купившего Юнь Сина — нувориша из Девятого независимого округа, владельца двадцати трех рудников и давнего торгового партнера Союза.
И в завершение всего — смертельная вражда с Сун Минчжи.
Цзянь Суй умудрился нажить себе врагов и в законе, и в тени.
У Жэнь И разболелась голова, он до красноты растер лицо. Какую сторону ни возьми — везде глухой тупик.
— Говори прямо, что еще ты задумал? Не заставляй меня верить, будто ты притащил целую армию только ради того, чтобы выкрасть Юнь Сина.
На деле, чтобы вытащить омегу с аукциона, хватило бы троих.
И тут Жэнь И осеняло. Не дожидаясь ответа, он с ужасом выдохнул:
— Ты собираешься брать штурмом тюрьму!
Цзянь Суй сидел с безупречно прямой спиной. Он молча подвинул к Жэнь И тарелочку с пресными лепешками:
— Поешьте, учитель.
Жэнь И запнулся, цапнул лепешку и со злостью хрустнул ею.
Ему следовало догадаться сразу. Юнь Син побывал в аду, но Лянь И находился в не меньшей заднице. Вытащить его из камеры без силового вмешательства извне было невозможно — шансы на легальное оправдание равнялись нулю. И Цзянь Суй понимал это лучше других.
Смена темы была лишь попыткой уберечь учителя от соучастия.
— Ладно, делай что хочешь. Старейшина Цзянь на тебя укротителя не найдет, куда уж мне, — Жэнь И тяжело вздохнул и добавил: — Слухи разлетятся мгновенно. Тебе придется оглядываться не только на правительство и ищеек, но и на собственную родню. Будь начеку.
Цзянь Суй кивнул: он и сам всё прекрасно осознавал.
Жэнь И поднялся:
— Еду в Научно-исследовательский институт. Если главврач Цзи согласится помочь, мы хотя бы стабилизируем Юнь Сина.
Именно ради этого Цзянь Суй и позвал его.
— Спасибо, учитель.
Жэнь И ненадолго замолк:
— Я делаю это не ради тебя. Бедный парень натерпелся сполна... Раз уж вырвал его из ада, заботься о нем.
Перед глазами Жэнь И до сих пор стояла жуткая картина из Девятого независимого округа: истерзанный индуцирующий омега. Кто бы мог подумать, что Юнь Син пройдет через тот же кошмар? Но Юнь Сину хотя бы повезло встретить Цзянь Суя. Пожалуй, думал Жэнь И, Цзянь Суй стал единственной счастливой случайностью в его сломанной жизни.
— И еще... Здесь тебе не передовая, а Новая Государственная Союзная Республика, — строго добавил Жэнь И. — Никаких трупов.
С той лютой ненавистью, что клокотала в Цзянь Суе, убийство Сун Минчжи стало бы точкой невозврата.
Цзянь Суй стоял, уткнув руки в карманы, и предпочёл уйти от прямого ответа:
— Учитель, поторопитесь, пожалуйста, с главврачом Цзи.
* * *
На следующий день Жэнь И вернулся в то же время, сжимая в руках портативный контейнер-холодильник.
Юнь Син всё так же спал; Цзянь Суй не отходил от его постели. Ангшань и Эллис куда-то сгинули, но раз Цзянь Суй молчал, Жэнь И расспрашивать не стал.
Опустив контейнер на стол и набрав код, Жэнь И коротко бросил:
— Как он?
— Приходит в себя на пару-тройку часов, но состояние паршивое, — Цзянь Суй выглядел еще более издерганным, чем вчера. Взгляд его хмуро скользнул по аккуратным рядам ампул.
Вчера, едва очнувшись, Юнь Син проглотил пару ложек жидкой каши, но почти сразу начался сильнейший острый приступ. Его колотило, прошибало холодным потом; забившись в угол кровати, он глухо верещал и бился в истерике каждый раз, когда Цзянь Суй пытался приблизиться.
Всё съеденное тут же вырвало наружу. Цзянь Сую потребовалось немало времени, чтобы привести его в чувство. Лишь вырвавшись из липкого кошмара, Юнь Син судорожно вцепился в Цзянь Суя и больше не отпускал ни на шаг.
Сердце Цзянь Суя выкручивало от боли, а взбесившиеся феромоны рвали тело изнутри. Порывы рвануть в город и всадить пулю в голову Сун Минчжи накрывали его волна за волной. Жестокое самообладание дорого ему обошлось: губы покрылись волдырями от жара, а зажатая под пластырем железа феромонов разбухла и мучительно нарывала.
Войдя в спальню, Жэнь И включил видеосвязь. На экране появилось холеное, эффектное лицо.
Главврач Цзи не могла приехать лично и предпочла деликатно «не заметить» маячившего на заднем плане Цзянь Суя. Она лишь велела Жэнь И навести камеру на пациента, а после беглого осмотра попросила взять кровь на анализ.
Едва игла вонзилась в вену, Юнь Син очнулся. Забившись с глухим воплем, он рванулся в сторону; игла соскользнула, и брызнувшая кровь окропила воздух. Цзянь Суй мгновенно взлетел на кровать и зафиксировал его со спины, процедив сквозь зубы:
— Учитель, я держу! Колотите дальше!
Прижав голову омеги к своей груди, Цзянь Суй физически ощущал всю глубину его ужаса. Это была отчаянная, животная борьба угасшего разума. Из-за полной потери сил напряженные до предела мышцы Юнь Сина лишь бились в мелких судорогах.
Мучительные секунды тянулись вечностью. Когда Жэнь И наконец извлек иглу, все трое были мокрыми от пота.
Главврач Цзи молча наблюдала за происходящим с экрана. Когда Жэнь И утер пот со лба и спросил: «Что дальше?», она лишь тяжело вздохнула.
— Всё куда серьезнее, чем я думала, — главврач быстро набросала на листке схему лечения с дозировками и графиком, размашисто сфотографировала и отправила Жэнь И. — Сперва любой ценой нужно стабилизировать соматику. Если организм откажет, с ментальными травмами мы уже ничего не сделаем.
Для Юнь Сина, которому сейчас нельзя было появляться в больницах, это оставалось единственной надеждой.
Цзянь Суй, не выпускавший Юнь Сина из объятий, устремил взгляд на экран. Встретившись с ним глазами, главврач Цзи произнесла:
— Строго соблюдайте дозировки. Но главное — рядом постоянно должен находиться тот, кому он верит. Ему необходимо чувствовать себя в полной безопасности, тогда приступы постепенно сойдут на нет.
— Хирургическое вмешательство поможет? — с надеждой спросил Цзянь Суй.
— Никаких операций, только длительный покой и выхаживание, — мягко ответила она. — Он всё-таки бойцовский омега из морской пехоты, выносливость и психика у него покрепче, чем у гражданских. Если обеспечите правильный уход — выкарабкается.
Одеревеневшие плечи Цзянь Суя слегка опустились.
Главврач Цзи помедлила, а затем тихо добавила:
— И еще один вопрос. На нем действительно стоит постоянная метка Сун Минчжи?