Если бы Юнь Син не махал изо всех сил сигнальными флажками, самолёт Жэнь И с размаху влетел бы прямо в заградительный взрывпакет. Тот явно управлял машиной без должной выучки: на посадке зашёл мимо полосы, и нос лёгкого штурмовика едва не уткнулся в песок.
Выбравшись из кабины, гость выглядел до того запылённым и взъерошенным, что точь-в-точь напоминал Юнь Сина в его первый день на базе.
— Что за проклятое место?
Настроение у него явно было ни к чёрту. Сощурив изящные брови, Жэнь И с минуту разглядывал вышку наблюдательного пункта и лишь затем шагнул вслед за Юнь Сином вглубь станции.
К тому моменту, как Цзянь Суй закончил осмотр двухмоторной развалины, на которой прилетел Жэнь И — такой списанной техники давно уже не должно было быть в воздухе, — и вернулся на вышку, Юнь Син успел показать гостю всё от подвала до крыши.
Осмотр башни вернул Жэнь И хорошее расположение духа. Былая досада испарилась; он даже сделал несколько толковых замечаний по укреплению оборонительного периметра. Цзянь Суй всё тщательно конспектировал, намереваясь заняться доработками на днях.
Три месяца пролетели как один день. Суровые будни в пустыне кажутся монотонными лишь со стороны, а для Цзянь Суя и Юнь Сина они были избавлением и радостью. Вдали от столичной суеты оба буквально расцвели. Каждый вечер они провожали закат над бесконечным песчаным морем, устраивали гонки на багги, соревновались в стрельбе и, разумеется, выкраивали не один час для... куда более интимных развлечений.
В особенности это касалось Юнь Сина: шрамы и последствия операции по выжиганию меток окончательно сгладились. Концентрация его феромонов зафиксировалась на отметке 2S, выносливость, самоконтроль и физическая форма полностью восстановились. Мрачная полоса плена, издевательств и боли осталась далеко позади.
Быстрое выздоровление Юнь Сина вполне поддавалось логике, но вот что действительно поразило Жэнь И, так это Цзянь Суй. В нём проявились едва уловимые, но глубокие перемены.
Все трое устроились за тактическим столом. Стряпню Цзянь Суя по-прежнему невозможно было проглотить без содрогания — с аппетитом уплетал её разве что Юнь Син. Жэнь И брезгливо отодвинул пиалу: заставить себя съесть хотя бы ложку он не смог.
— А вы правильно сделали, что сбежали от этой мышиной возни, — вальяжно откинулся на спинку стула Жэнь И.
Ранее он лишь скинул Цзянь Сую шифровку о том, что прилетит, так и не объяснив причин.
— Учитель, вы снова сбегаете из дома, — без тени пиетета заметил Цзянь Суй, доедая рис из пиалы Юнь Сина. — Из-за чего на этот раз сцепились?
Жэнь И шикнул на него — мол, соблюдай субординацию, — но тут же полюбопытствовал:
— С чего ты взял?
Юнь Син кивнул на стоявший за окном полуразвалившийся штурмовик:
— Знай председатель Фу о вашем отлёте, он никогда бы не позволил подняться в воздух на подобной рухляди.
Слова попали в самую точку — Жэнь И лишь фыркнул. Он действительно улучил момент, когда Фу Яньгуй заседал на правительственном совещании, и сбросил со хвоста личную охрану. До этого председатель продержал его под домашним арестом за дисциплинарное нарушение, потом последовал затяжной период холодной войны, а едва установилось хрупкое перемирие, как они снова зацепились по какому-то пустяку.
— Идти мне всё равно некуда: где бы ни спрятался, везде найдут. А здесь глухомань знатная. Место, о существовании которого даже я не подозревал, он точно не вычислит.
Заметив довольное выражение на физиономии Цзянь Суя, Жэнь И мгновенно сбил с него спесь:
— А ты хорош. Бросил все дела и утянул Юнь Сина в пустыню. Страна растила из вас элиту, готовила годами, а вы решили зарыться в песок до конца дней?
— Зачем же до конца дней? — вальяжно отозвался Цзянь Суй. — Нам ещё предстоит отсюда выбраться.
Жэнь И едва успел одобрительно хмыкнуть, как Цзянь Суй беззаботно добавил:
— Надо скопить денег, чтобы потом осесть в каком-нибудь более приличном месте.
Жэнь И онемел. Перебрав в уме все законные и не очень ремёсла, доступные беглому спецназовцу, он скептически переспросил:
— И как же ты собираешься зашибать казну?
— Для начала попробую одолжить, — с невозмутимым видом ляпнул Цзянь Суй.
—... И у кого успел?
Цзянь Суй вспомнил о своём боевом товарище:
— Лянь И чалится на нарах, у него точно голодрано. Да если и выйдет, сядет без службы.
Немного пораскинув мозгами, Цзянь Суй выдал:
— Учитель, давайте я вам эту вышку продам? Если в следующий раз переругаетесь с председателем Фу, будет куда сбежать.
—... За сколько отдашь?
Цзянь Суй назвал сумму.
У Жэнь И аж дёрнулась бровь. Названная цифра была полным безумием.
Убрав со стола и выждав немного, они наконец перешли к делу.
Жэнь И изложил оперативную обстановку:
— Дело Лянь И подходит к концу. Хотя прямого умысла в сливе данных по проекту «Антиподы» за ним не признали, совсем откреститься от ответственности ему не удастся. Старые хрычи из генералитета вцепились хваткой: твердят, что вы с Лянь И систематически переступали через приказы, проявили вопиющую недисциплинированность и в Штаб-командование вас пускать больше нельзя.
Цзянь Суй тщательно протёр тактический стол и непринуждённо, по-домашнему, расставил чайный сервис. Такой вердикт не стал для него неожиданностью, да и не волновал нисколько.
Юнь Син взглянул на Цзянь Суя, и сердце сжалось от горечи. Кабы не он, Цзянь Суй никогда не оказался бы в этой глуши. В первые дни в пустыне Юнь Син часами гипнотизировал взглядом бескрайние пески. Сказать, что он не испытывал сожаления, было бы лжью: если платой за его свободу стала несвобода Цзянь Суя, то, сколько бы тот ни уверял, что всё в порядке, груз вины продолжал давить на плечи.
— Учитель, — вырвалось у Юнь Сина, — неужели совсем никаких вариантов?
Цзянь Суй мгновенно прочитал его мысли. Дотянувшись через стол, он властно положил ладонь ему на плечо и с нажимом проговорил:
— Что я тебе говорил? Опять из головы вылетело?
Забудешь такое, как же.
«Не смей жалеть меня или съедать себя виной, — звучал в памяти голос Цзянь Суя. — Я лишился регалий, но обрёл то, что дороже всего на свете. Мне хорошо здесь. Я счастлив. Я наконец-то живу как человек, а не бездушное орудие убийства».
Они долго не могли оторвать друг от друга глаз, пока скрестивший на груди руки Жэнь И не выдержал этой немой сцены. Постучав костяшками по столешнице, он бесцеремонно вернул парочку к реальности:
— Варианты есть всегда. Слыхали про искупление вины оперативной работой?
Главный головняк Военного комитета прямо сейчас — цепная реакция, вызванная утечкой данных по проекту «Антиподы».
Проект «Антиподы» включает шесть ключевых компонентов: группировки ракетного удара, системы подавления, орбитально-космический эшелон, эшелонированные заграждения из умных мин и так далее. Но становым хребтом всей системы оставался потенциал ракетно-ядерного сдерживания. Новая Государственная Союзная Республика развернула четыре секретных стартовых комплекса в приграничье с Независимым штатом Мьянма — не только чтобы держать на поводке мятежный штат, но и ради устрашения остальных сопредельных округов.
Однако утечка мастер-ключей развязала Мьянме руки. Прикрывшись масштабными учениями, они стёрли с лица земли самый близкий к границе — и самый стратегически важный — стартовый комплекс. По данным разведки, враг готовится нанести удар по второму объекту — военно-морской базе. Стычки переросли в прямое силовое противостояние, градус эскалации растёт с каждым днём.
И момент выбран ювелирно: полномочия председателя Фу Яньгуя подходят к концу, высшее военное командование Союза вступает в турбулентную фазу смены власти. Попутно генералитет Мьянмы шурует с оппозицией внутри Нового Союза: провокации на границе явно проплачены политически, их цель — под предлогом «предотвращения катастрофы» заморозить дальнейшую развёртку «Антиподов».
Тот заключённый, которому Лянь И вышиб глаз, оказался засланным казачком. Комитет безопасности раскрутил цепочку и вычистил крота из штабных структур. Да только толку? В прессе и кулуарах вовсю смакуют темы «авторитаризма и самодурства Фу Яньгуя», грызня во власти дошла до каления.
— Они только и ждут, когда мы перегрызем друг другу глотки, — произнёс Жэнь И.
На столе развернули карту приграничных районов. Жэнь И ткнул пальцем в несколько обозначений — замаскированные ракетные базы «Антиподов».
— Похоже, большой бой неизбежен, — Цзянь Суй вдумался в диспозицию и переглянулся с Юнь Сином. — Но если горит у нас, то и у них под землёй должно вспыхнуть.
Цзянь Суй отлично понимал: Жэнь И прилетел в эту глушь вовсе не ради того, чтобы поплакаться на семейные неурядицы с Фу Яньгуем. У него на руках был конкретный оперативный план.
Жэнь И одарил ученика одобрительным взглядом:
— Уничтожив первый объект, они, по логике, должны были мгновенно разнести остальные три. Но вот парадокс: Мьянма замерла. Более того, при попытках нащупать второй комплекс они набивают шишку за шишкой, будто действуют вслепую.
Цзянь Суй на секунду замер, и догадка мгновенно озарила его.
— У «Антиподов» двухфакторная шифровальная связка. Первый ключ открывает доступ к головной базе, второй — к оставшейся тройке. — Цзянь Суй выдержал паузу. — В руки врага попал только первый фрагмент?
Жэнь И кивнул:
— Почти наверняка.
— Перед тем как схватить пулю и впасть в кому, Лянь И чётко видел, что Нин Вэй забрал оба ключа, — нахмурился Цзянь Суй. — Значит, затык на нём. Либо парнишка заныкал второй ключ, либо там крылась какая-то иная комбинация.
— В любом случае, — перехватил инициативу Жэнь И, — чтобы погрузить врага в хаос, у нас есть два рычага. Нин Вэй — фигура непростая. Не просто крот, выпестованный разведкой Мьянмы, но и внебрачный сын губернатора Руолайды. По слухам, его недавно официализовали и ввели в клан Руолай. Если второй ключ действительно у него, значит, с новоявленной семейкой у него тёрки.
Юнь Син, доселе хранивший молчание, подал голос:
— А что, если он просто влюбился в Лянь И... и спасовал в последний момент?
Жэнь И аж бровь вздёрнул:
— Настолько профнепригоден?
Юнь Син промолчал, но перед глазами встал взгляд, которым Нин Вэй провожал Лянь И. И то чувство вины, застывшее в его глазах, когда тот передавал очищенный концентрат феромонов.
— Это интуиция, — негромко произнёс Юнь Син. — Любовь можно сыграть, но микромимику и подсознательные импульсы не подделаешь.
Жэнь И задумался на мгновение и усмехнулся:
— Тоже верно. Вот я сейчас смотрю на портрет Фу Яньгуя и чувствую одно раздражение. Интересно, в моих подсознательных импульсах тоже сплошная желчь?
— Ничуть, — с железной уверенностью сбил с него спесь Юнь Син.
Жэнь И поперхнулся воздухом.
Сбив градус лирики, они вернулись к оперативной карте.
— Когда Лянь И отмажут, на него повесят две задачи. Официально он возглавит контингент Погранвойск и вломит Мьянме вместе с тремя примыкающими штатами. Неофициально — обязан из-под земли достать второй ключ.
Жэнь И перевёл пронзительный взгляд на сидящую напротив пару:
— А у вас двоих отдельный, особо секретный приказ. Первую базу уничтожил лично главнокомандующий войсками Мьянмы, Руолайчао по прозвищу Пустынный орёл. Не знавший поражений дьявол. Фу Яньгуй пытался прижать его на официальных переговорах: требовал прекратить провокации и выставил счёт с астрономической компенсацией. Руолайчао послал его к чёрту, и диалог сорвался.
Руолайчао приходится двоюродным братом губернатору Руолайде. Он держит в кулаке все контрабандные артерии и оружейный трафик клана Руолай. Безжалостный, хитрый отморозок. За десять лет у руля он организовал с десяток кровавых бойен, от которых содрогнулся весь Восточный Союз. С Фу Яньгуем они застарелые, заклятые враги.
Ещё до брака с председателем Фу сам Жэнь И в своё время снял из снайперской винтовки родного брата Руолайчао. Да и сам Фу Яньгуй не раз чудом уходил от покушений, за которыми маячила тень Пустынного орла. Так что ни по долгу службы, ни по личным счётам оставлять этого гада в живых никто не собирается.
Вот только Руолайчао — тёртый калач, осторожен до паранойи. За полтора десятка лет к нему подобраться не смог никто. Лучшие снайперы, которых посылал Фу Яньгуй, либо сложили головы, либо возвращались с пустыми руками.
Цзянь Суй слышал о нём немало баек, хотя пересекаться на поле боя не доводилось.
— Снять Руолайчао — задача почти невыполнимая, — холодно дал оценку Цзянь Суй. — Потребуется мёртвая лёжка в дичайших условиях, идеальное знание позиций секретных баз «Антиподов», знание рельефа и безупречная координация с передовой.
Будь это так просто, председатель Фу давно стёр бы Руолайчао в порошок.
Цзянь Суй мгновенно раскусил суть подготавливаемой авантюры и отрезал без колебаний:
— Нас это не касается. Я против.
Война слишком коварна, а ликвидация такого уровня — чистой воды самоубийство. Одно неверное движение — и Юнь Син окажется под ударом. Каким бы гениальным снайпером тот ни был, реального опыта работы в пекле у него кот наплакал, да ещё и с его специфическим организмом. Цзянь Суй не намеревался рисковать им ни при каких раскладах.
Жэнь И даже глазом не моргнул. Переведя взгляд на молчавшего Юнь Сина, он чеканно бросил Цзянь Сую:
— А твоего согласия никто и не спрашивает.