На второй день учений, находясь на снайперской позиции № 2, Цзянь Суй всего за полчаса снял четверых бойцов условного противника. Благодаря этому отряд выполнил дневную норму на полдня раньше срока.
На третий день, во время операции по захвату, Цзянь Суй лично выволок «главаря» из здания, прижав дуло к его затылку. Вражеская группа безоговорочно сдалась.
Пленный «главарь», бледный как смерть, пробормотал своим:
— Я Цзянь Сую в кашу пересолил, что ли? За что он со мной так?
Стоявший неподалёку Чжэн Ши понизил голос:
— Ты думаешь, к нему хоть кто-то из нас за эти дни подойти рискнул?
— А что случилось-то?
Подрулил Юй Цин:
— Чёрт его знает. Он с самого первого дня сам не свой.
Чжэн Ши подошёл к Юнь Сину, который отдыхал в углу, прислонившись к стене с закрытыми глазами, и толканул его локтем:
— Ты же с братом Суем без конца вместе трёшься. Должен знать, какая муха его укусила?
Юнь Син открыл глаза и после затянувшейся паузы тихо произнёс:
— Не без конца.
С каких-то пор окружающие привыкли считать, будто они с Цзянь Суем ближе, чем кажется. Юнь Син вспомнил предостережение Сун Минчжи, и сердце его снова сдавило тяжестью, словно на грудь опустилась гранитная плита.
Мрачные кручи, непроходимые дебри... Впереди лишь опасный путь, а под ногами — бездонная пропасть.
На этой дороге ему встречались прекрасные пейзажи, довелось прикоснуться к чужой доброте. Но возникшая из-за этого привязанность и вспыхнувшие чувства... их нельзя выставить напоказ. Остаётся только запереть в глубине души, переболеть ими в одиночестве и идти дальше.
Это путь, который Юнь Син обязан пройти один.
Некоторые люди слишком хороши. Их ждёт сияющее, бестревожное будущее. А ему, застрявшему на самом дне пропасти, суждено цепляться за жизнь. Их дороги не должны пересекаться. Нельзя тешить себя иллюзиями, нельзя давать волю несбыточным мечтам.
Сохранить хотя бы простую приятельскую связь или школьную дружбу — и того уже более чем достаточно.
Чжэн Ши окликнул его снова. Не дождавшись ответа, он наклонился ближе и, заметив, что Юнь Син остекленевшим взглядом смотрит сквозь гущу леса, пробормотал:
— Что один, что второй... Оцепенели оба.
Подошедший Юй Цин с тревогой посмотрел на Юнь Сина и беззвучно, одними губами спросил у Чжэн Ши:
«Что с ним?»
Чжэн Ши только качнул головой.
За день до учений всё было в порядке: Цзянь Суй ходил за Юнь Сином тенью. Накануне вечером Чжэн Ши хотел прогнать с капитаном сценарий операции, но Цзянь Суй отмахнулся и тут же ушёл искать Юнь Сина.
А едва начались манёвры — они переступили друг через друга, не сказав ни слова, словно два непримиримых правителя, избегающих личной встречи. Даже Чжэн Ши заметил: Юнь Син намеренно уходит от общения с Цзянь Суем.
Что же до Цзянь Суя, тот зашёл ещё дальше. Во время обеда, на привалах, при постановке задач его ледяной взгляд лишь изредка скользил по Юнь Сину — холоднее, чем по чужаку.
Если групповые задания ещё как-то удавалось выполнять вместе, то когда выпал случай разбиться по парам и в остатке оказались Цзянь Суй с Юнь Сином, капитан просто подошёл к Юй Цину и молча указал его напарнику на выход. Тот, разумеется, пошёл в пару к Юнь Сину.
Только слепой не заметил бы, что между этими двумя пробежала чёрная кошка.
Предвзятость была слишком очевидной.
Юнь Син с мгновенным замешательством посмотрел на нового напарника. Чжэн Ши, наблюдавший за этим, лишний раз вздохнул — как-то само собой стало жаль парня. И чем он только умудрился насолить Цзянь Сую?
Если его брат Суй затаит на кого-то настоящую злобу — спасайся кто может, тут и боги не помогут.
К счастью, «травля», которой опасался Чжэн Ши, не развилась. Цзянь Суй просто обдал его лютым морозом. Помимо отказа работать в паре, он никак больше Юнь Сина не притеснял. Сам же Юнь Син тоже ходил туча тучей: с самого построения и до марш-броска не обронил ни звука.
Парни из отряда всё чувствовали, но спросить никто не дерзал. Слаженность никуда не делась, боевые задачи щёлкали молча, и продвижение шло без сбоев.
* * *
На четвёртый день к вечеру хлынул дождь. Горные тропы раскисли, видимость упала до предела.
Зачистка подходила к концу. Юнь Син с Чжэн Ши работали в паре, закрутив поиск на три километра вглубь, у самого логова условного противника.
Заметив двоих вражеских разведчиков, они решили разделиться.
— Смотри на часы, не опоздай к контрольному сроку, — крикнул Чжэн Ши перед расхождением.
— Понял. Береги себя, — отозвался Юнь Син и мгновенно растворился в чаще.
Его поджарая, гибкая фигура тут же слилась с темнеющим лесом; в шуме ночного ветра его шагов было не различить. Чжэн Ши бросил взгляд на циферблат — ровно шесть вечера — и рванул в противоположную сторону.
В десять вечера, вернувшись в лагерь с двухчасовым опозданием от графика, выжатый как лимон Чжэн Ши сдёрнул шлем и припал к бутылке с водой.
Опорожнив её в пару глотков, он услышал вопрос Юй Цина:
— А Юнь Син где?
Чжэн Ши замёрз с пустой бутылкой в руке:
— Он разве не здесь?
Сам он застрял на два часа, поэтому был уверен, что Юнь Син уже давно сушится в тепле. Однако, окинув взглядом помещение, он увидел всех бойцов отряда — не хватало только одного.
Юй Цин нахмурился. Сидевший в отдалении Цзянь Суй, до этого момента дремавший с закрытыми глазами, разом открыл веки.
— Не пришёл, — подтвердил Юй Цин. — Оставались только вы двое, вот мы и решили, что вы вместе.
— Мы давно разошлись. — Чжэн Ши вкратце описал стычку с разведчиками и посмотрел на часы.
Цзянь Суй поднялся с места. Это были его первые слова за весь день:
— В котором часу вы разошлись? На каком участке?
Поначалу никто особенной тревоги не испытывал. Операция по зачистке — дело непредсказуемое, задержки бывают у всех. В конце концов, это всего лишь учения: даже если парень нарвался на засаду, максимум, что ему грозит — условный «вылет».
Потому и Цзянь Суй говорил собранно, без видимой паники. Он капитан, и как бы ни ладил с подчинёнными, расспросить об обстоятельствах был обязан.
Чжэн Ши подробно изложил детали задачи.
Ничего аномального в его рассказе не прослеживалось. Выслушав напарника с холодным спокойствием, Цзянь Суй подошёл к консоли управления, чтобы снять данные локации.
В этот момент снаружи грохнул сухой, оглушительный разряд. Вспышка молнии на мгновение озарила комнату мертвенно-белым светом, а за ней покатился тяжёлый раскат грома. Мелкая морось снаружи в считаные секунды переросла в ледяной ливень.
На экране мигнул и пропал сигнал GPS.
Связь с рациями оборвалась.
По помещению поползла липкая тревога. Парни переглянулись. Подобные совпадения случались крайне редко, но горные дебри не прощают ошибок, а в сочетании с разгулявшейся стихией гарантировать безопасность не мог никто.
Внешнее спокойствие Цзянь Суя испарилось в то же мгновение.
Чжэн Ши посмотрел на бушующий за окном поток и попытался разрядить обстановку:
— Да прибор просто сбоит, ничего страшного.
Выживание в дикой природе и адаптация к экстремальным условиям — базовые навыки любого бойца морской пехоты. Юнь Син, пусть и уступал остальным в физической подготовке, по всем остальным дисциплинам шёл в первых рядах. Даже потеряв связь, он не пропал бы.
Цзянь Суй крепко сжал челюсти так, что на скулах заходили желваки, а на висках вздулись вены. Он больше не скрывал своего мрачного испуга.
Не медля ни секунды, капитан сорвал со стены разгрузочный жилет, на ходу заталкивал в карманы гидратор, энергетические батончики и аптечку. Подхватив карабин M4, он рванул к выходу.
Юй Цин бросился за ним:
— Я с тобой!
Цзянь Суй смерил его жёстким взглядом:
— Оставайтесь на месте. Ловите сигнал и держите связь.
Учения на сегодня завершились, бойцам запрещалось покидать расположение без приказа. Время и квадрат исчезновения Юнь Сина оставались в пределах допустимого, ситуация ещё не перешла в разряд чрезвычайных, и привлечение группы лишь создало бы лишний риск.
Разумнее всего было жутко, но просто ждать. Вот только Цзянь Суй ждать не мог.
Размокшая земля уходила из-под ног, но Цзянь Суй мчался сквозь непроглядную тьму. Он выжимал из себя предельную скорость, словно подраненная пантера в штормовую ночь. Спустя всего полчаса он был на месте — в точке, где прибор в последний раз засек координату Юнь Сина.
По пути он неоднократно пытался вызвать его по рации — бесполезно. Из штаба сообщили: связи по-прежнему нет, район поиска подтверждён только приблизительно. Однако с момента последней передачи прошло больше двух часов. За это время Юнь Син мог уйти куда угодно.
Даже если электроника вышла из строя, армейский компас вывел бы его к лагерю. Значит, оставался наихудший вариант: он застрял где-то и просто не может идти.
Чем дольше длился поиск, тем сильнее Цзянь Суй терял контроль над собой.
В памяти всплыл образ Юнь Сина в ту злополучную ночь — обессиленный, с покрасневшими, воспалёнными глазами... Раскаяние хлынуло в душу Цзянь Суя, обжигая болезненнее ледяного дождя. Зачем, ну зачем он тешил своё уязвлённое тщеславие, зачем играл в молчанку?! Обычные одноклассники — да пусть хоть просто знакомые! Пусть Юнь Син говорит что угодно, он бы принял любые его условия, лишь бы только быть рядом!
И вот теперь человек пропал.
Цзянь Суй оступился, полетел в грязь и несколько секунд пролежал навзничь, глотая ночную воду. Освежив голову, он поднялся и продолжил прочёсывать лес.
Командование уже получило донесение. Подобные задержки на учениях происходили регулярно, и дежурный офицер отреагировал без паники: приказал доложить сразу по обнаружении курсанта.
Внутри у Цзянь Суя всё горело огнём, но внешне он заставлял себя держать лицо. Показать суету — значит испортить Юнь Сину итоговый балл за манёвры. А ещё — выдать свои тайные мотивы, подставив Юнь Сина под удар чужих сплетен.
Минуты утекали. Сопоставив переданные из лагеря рельефные карты, Цзянь Суй сузил район: впереди пролегало крутое ущелье с бурлящим ручьём. Юнь Син вполне мог сорваться туда.
Двадцать минут спустя на встроенном дисплее тактического шлема Цзянь Суя мелькнула едва заметная отметка: в десятке метров впереди улавливалось движение.
Цзянь Суй замер, не понимая, человек это или дикий зверь. Но в следующее мгновение до его ноздрей донёсся странный запах. Дождь и душная вонь мокрой земли заглушали его, но сквозь них пробивался тонкий, нежный аромат.
Сладковатый, чистый дух имбирной лилии.
Четыре дня назад, той самой ночью, Цзянь Суй уже слышал этот аромат.
Феромон Омеги. Тот самый запах, принадлежавший Юнь Сину, который не давал Цзянь Сую покоя и мучил загадками.
Все звуки ночного леса — шум проливного дождя, свист ветра в кронах, шелест листвы — мгновенно потонули для Цзянь Суя. В ушах гулко молотило собственное сердце, да вырывалось рваное дыхание.
Немыслимая, оглушительная догадка вспыхнула в сознании подобно взрыву.
Оцепенение сковало ноги. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы заставить себя сделать шаг. Наступив на край промоины, он поскользнулся и с шумом съехал вниз.
Из тёмного зева пещеры напротив моментально донёсся щелчок досылаемого в патронник патрона.
Цзянь Суй застыл среди мокрого кустарника. Спустя пару мгновений он тихо произнёс:
— Юнь Син.
Голос прозвучал глухо, но в ночной тишине этого хватило.
— Цзянь Суй?.. — донёсся неверный, неуверенный возглас. А затем, словно осознав нечто ужасное, Юнь Син панически выкрикнул: — Не подходи!
Цзянь Суй замер, не делая больше ни шагу.
— Ты ранен? Что произошло?
Пещера ответила тяжёлым молчанием.
— Юнь Син, я один. Ребята остались в лагере. Я отключил передатчик, нас никто не слышит. Я стою на месте, честно. Просто скажи, ты ранен?
— Ногу вывихнул, ничего страшного, — спустя паузу отозвался Юнь Син.
Преследуя условного противника, он сорвался с мокрого уступа. Тактический ремень зацепился за скальный выступ; чтобы освободиться, Юнь Сину пришлось расстегнуть разгрузку и юзом съехать по крутому склону. Прибор связи разбился, идти дальше с травмированной ногой он не мог. Нащупав в темноте неприметную нишу в скале, он решил переждать непогоду и подлечить сустав, прежде чем ползти назад.
Кто же мог подумать, что Цзянь Суй отыщет его в такой глуши?
— Я подойду и осмотрю ногу, — постарался как можно спокойнее проговорить Цзянь Суй, с трудом сдерживая бурю внутри. — Можно?
Тот снова промолчал.
Таиться дальше не имело смысла. Защитный подавляющий пластырь сорвало во время падения. Как бы Юнь Син ни пытался сдерживать феромоны, тонкий аромат неумолимо просачивался наружу.
К тому же Цзянь Суй его уже почувствовал.
Повода для отказа не оставалось. Даже если бы они простояли так до утра, выбраться из этой ловушки без помощи Цзянь Суя Юнь Син бы не смог.
Не говоря уже о травмированной ноге — запасной подавляющий пластырь лежал во внутреннем кармане разгрузочного жилета, оставшегося на круче. Сейчас, с оголённой железой, попытаться незаметно вернуться в лагерь среди десятков Альф было равносильно самоубийству.
Из всех возможных сценариев встретить именно Цзянь Суя оказалось наименьшим из зол.
Крепче сжав карабин M4, Юнь Син пересилил себя и тихо выдохнул:
— Заходи.