Перед Юнь Сином снова наполнили бокал. Стоило ему поднять руку, чтобы отпить, как Цзянь Суй без церемоний перехватил чашу.
Юнь Син смерил его колким взглядом. Впервые за весь вечер — да что там за вечер, с тех самых пор, как они разругались на прошлой неделе, — он посмотрел на Цзянь Суя в упор. В его выразительных глазах отпечатался силуэт обидчика, и казалось, парень всерьез разозлился из-за отобранного хмеля.
Цзянь Суй чуть наклонил голову, сверху вниз разглядывая его:
— Юнь Син, я отвезу тебя домой.
— Не надо, — отрезал тот.
— Куда ты собираешься?
— Куда бы ни собрался — твое сопровождение мне не требуется.
Цзянь Суй промолчал.
«Огрызается — уже неплохо. Все лучше, чем гробовое молчание», — мысленно утешил себя Цзянь Суй.
Юнь Син поднялся. Голова слегка кружилась, нога зацепила стул, сдвигая его назад. Цзянь Суй тут же выбросил вперед ногу, заблокировав коленями край стула с одной стороны и обеденный стол с другой. С его внушительным ростом и длинными ногами перекрыть проход не составило труда — Юнь Син оказался зажат в узкой ловушке, откуда невозможно было вырваться.
В отдельном кабинете веселье было в самом разгаре, и на их молчаливую дуэль никто не обращал внимания. Цзянь Суй не шевелился, а перелезать через его бедра Юнь Син точно не собирался. Постояв так пару мгновений, он с досады топнул и со всей дури ударил коленкой по ноге соперника.
Мышцы под плотной тканью оказались литыми, словно из стали — бог весть, какими тренировками Цзянь Суй этого добился. Юнь Син, и без того хмельной и раздраженный, вложил в удар всю злость, но достиг лишь того, что у него самого отнялась коленка. Цзянь Суй даже не пошатнулся.
Юнь Син опустил руку, баюкая ушибленный сустав, и глаза его мгновенно налились влагой от обиды и боли.
Холодное выражение на лице Цзянь Суя вмиг сменилось паникой. Он потянулся к его колену, с тревогой выпалив:
— Больно? Сильно ушибся?
Юнь Син резким движением отмахнулся. Он молчал, но не только глаза — и кончик носа, и щеки вспыхнули пунцовым румянцем.
Цзянь Суй убрал ногу, поднялся и, чуть наклонившись, заговорил мягко и просительно:
— Юнь Син, нам надо поговорить. Давай я сначала отвезу тебя домой.
Юнь Син отвернулся, всем видом демонстрируя отвращение к беседе. Цзянь Суй обвел взглядом шумную компанию за столом и добавил:
— Можем и здесь прояснить все.
Кто-то из сослуживцев уже направился к Цзянь Сую с поднятым бокалом, но Лянь И вовремя его перехватил, ловко затеяв какой-то спор и перетянув внимание на себя.
Испугавшись, что этот упрямец и впрямь устроит сцену при всех, Юнь Син развернулся и стремительно шагнул к выходу.
Цзянь Суй неотступно следовал за ним. Они миновали узкий коридор, и стоило им выйти в центральный холл, как из соседней VIP-комнаты высыпала шумная компания пьяных гостей.
Цзянь Суй тут же сменил шаг, заслонив Юнь Сина от толпы собственным телом. В тот же миг кто-то окликнул его по имени.
Это был один из альф, ранее приглашавших его к своему столу.
Цзянь Суй нахмурился, досадуя на задержку. Однако правила приличия требовали ответа: он едва заметно кивнул и, продолжая прикрывать собой Юнь Сина, намеревался протиснуться дальше.
Но не успел он сделать и пары шагов, как в воздухе пролился кокетливый, нежный голос:
— Цзянь Суй...
Из глубины зала в окружении свиты выплыла госпожа Вэй. Судя по всему, девушка успела хмельно захмелеть: остановившись перед Цзянь Суем, она повела на него томным, влажным взглядом и, имитируя слабость, начала медленно опускаться ему на грудь.
— Цзянь Суй... Что-то голова разболелась.
Когда красавица откровенно вешается на шею, редкий мужчина оттолкнет её — тем более, что статус госпожи Вэй как его официальной невесты ни у кого не вызывал сомнений. Наблюдатели расступились с двусмысленными ухмылками: дело житейское.
Спереди на него валилась госпожа Вэй, сзади у стены очутился зажатый толпой Юнь Син. Шум и мелькание лиц слились для Цзянь Суя в раздражающий гул.
Он еще глубже убрал руки в карманы и резко подался назад, уклоняясь от навязчивых прикосновений. Понимание того, что глупость ситуации перешла все границы, довело его до бешенства.
Вышедший на шум Лянь И какое-то время с интересом наблюдал за разворачивающейся драмой. Лишь когда госпожа Вэй пробормотала очередное капризное «Я хочу домой», он неторопливо подошел ближе.
Заметив его, девушка кротко улыбнулась — так улыбаются близким друзьям любимого человека, подчеркнуто тепло и естественно.
Лянь И мысленно ухмыльнулся.
«Надо же, при ее-то остром уме и безупречном чутье... Неужели она правда не замечает Юнь Сина за спиной Цзянь Суя? Или делает вид, что не понимает, как Цзянь Суй его бережет?»
Это была поза абсолютной защиты. Цзянь Суй просто стоял, даже не переговариваясь с Юнь Сином, но от них исходило невидимое, мощное поле, связывающее их воедино — пробиться сквозь него не смог бы никто.
Даже если Цзянь Суй не смотрел на Юнь Сина, весь остальной мир для него просто перестал существовать.
Юнь Сину, наблюдадавшему за фарсом в молчании, быстро надоели эти балетные па. Не желая встревать в чужие разборки, он выскользнул из-за спины Цзянь Суя и, не удостоив присутствующих и взглядом, устремился к выходу.
Цзянь Суй порывался рвануть за ним, но госпожа Вэй в этот момент совершенно лишилась сил и буквально рухнула ему в руки. Цзянь Суй вынужден был подхватить её.
Затянувшийся спектакль решил прервать Лянь И:
— Госпожа Вэй, позвольте мне позаботиться о вашей доставке домой.
Он намеревался выручить друга, но Цзянь Суй благодарности не проявил. Смертоносным взглядом остановив Лянь И, он без малейшего намека на джентльменство просто выдернул руки, едва девушка вернула хоть какое-то подобие равновесия.
Потеряв опору, госпожа Вэй едва не пересчитала носом пол — ее спасла лишь стенка, за которую она успела ухватиться. Вид у нее был крайне жалкий.
Юнь Син тем временем уже исчез за поворотом.
Цзянь Суй перевел холодный, лишенный малейших эмоций взгляд на девушку. В его глазах читалось абсолютное равнодушие человека, видящего чужую игру насквозь.
— Ни помолвки, ни свадьбы не будет. Объявишь ты или мне сказать?
Не успев оправиться от конфуза, госпожа Вэй опешила:
— Что ты имеешь в виду?!
Цзянь Суй не привык повторять решения, которые уже были приняты. Он смотрел на стоявшую перед ним красавицу без единой эмоции — точно так же он смотрел бы на неодушевленный предмет.
— Если скажешь ты, семья Вэй хотя бы сохранит лицо.
Беспощадная прямота этих слов прозвучала как пощечина.
В холле мгновенно воцарилась звонкая тишина. Притихли подслушивавшие приятели, веселые улыбки сошли на нет.
В глазах Цзянь Суя не осталось ни искры тепла. От всей его фигуры веяло таким ледяным холодом, что окружающим казалось, будто их выбросило на лютый мороз.
Цзянь Суй разительно отличался от избалованных золотых мальчиков их круга. С малых лет он воспитывался в армии: пока ровесники транжирили родительские деньги, меняя дорогие машины и элитный алкоголь, он проливал кровь в реальных боях. Аура заправского хищника, привыкшего убивать, пробилась наружу — стоит ему отбросить светскую вежливость и потерять терпение, как перед людьми представал смертельно опасный боец, к которому страшно прикоснуться.
Госпожа Вэй будто впервые увидела Цзянь Суя. Хотя нет — она просто никогда не знала его настоящего. Этот человек до мозга костей был бесчувственным и жестким. Если он поставил ультиматум, лучше подчиниться. Иначе он перешагнет через тебя без тени сомнения.
И предложение «сохранить лицо» было проявлением его наивысшего милосердия.
Впервые за свою избалованную, роскошную жизнь госпожа Вэй ощутила настоящий, липкий страх. Все романтические иллюзии развеялись вмиг. Вместе с хмелем.
Наблюдать за тем, как лицо девушки сменяет оттенки от бледного до пунцового, Цзянь Суй не собирался. Он просто развернулся и пошел прочь.
На этот раз никто не посмел встать у него на пути.
Какой-то глупец попытался заступиться за уязвленную красавицу:
— И он вот так просто уйдет?! Что за несносный...
Госпожа Вэй бросила на заступника короткий взгляд и за доли секунды вернула себе абсолютное хладнокровие:
— Он мне не нравится. И никакой помолвки не будет.
Оставив ошеломленных приятелей переваривать услышанное, она грациозно удалилась.
Прохладный ночной ветер немного освежил затуманенную алкоголем голову Юнь Сина, но на душе по-прежнему было мутно и тяжело. Неподалеку виднелась остановка; как раз в этот момент к ней подкатил автобус, и Юнь Син, не задумываясь, зашел в салон.
Цзянь Суй, выскочивший на улицу буквально минутой позже, успел лишь уткнуться в пустой тротуар.
Автобус шел недолго. Юнь Син сошел вместе с толпой пассажиров. Часов еще не было и десяти — самый разгар городской ночной жизни. Он очутился на оживленной торговой улице, где гремела музыка и сновали прохожие.
Юнь Син бесцельно брел вдоль ярких витрин, в которых мелькало его одинокое, хрупкое отражение.
Около шумного бара он остановился. Экран смартфона пестрел пропущенными вызовами — и все от одного и того же абонента. Юнь Син искренне не понимал: если этот человек собрался везти домой госпожу Вэй, зачем обрывать ему телефон?
Если он вознамерился жениться на ней, какого черта он рвется поставить метку ему, Юнь Сину?
Пока он стоял, погруженный в свои тяжелые мысли, ноздрей коснулся едва уловимый аромат омежьих феромонов. А вслед за ним донеслась задыхающаяся, слабая мольба о помощи.
За баром уходила в глухоту узкая, темная подворотня, отрезанная от шума проспекта. Именно оттуда долетал запах и стоны. Юнь Син мгновенно отбросил личные переживания и на звук шагнул во тьму переулка.
Чем дальше он продвигался, тем гуще становился шлейф феромонов и тем отчаяннее звучали крики.
В тесном, зажатом стенами тупике четверо смуглых, рослых альф обступили несчастного омегу. Одежда на жертве была разорвана в клочья, феромоны паники вырывались наружу хаотичными волнами. Парень сжался на грязной земле, судорожно отбиваясь от тянувшихся к нему лап.
Омега явно был принудительно введен в период течки. Он захлебывался слезами, вцепившись в обрывки сине-белых спортивных штанов, а вокруг расходился плотный, тяжелый запах течки.
Разглядев расцветку ткани, Юнь Син прищурился. Это же стандартная форма старшеклассников!
— Я вызвал полицию! — громко рявкнул Юнь Син, вскидывая смартфон и делая два шага вперед. — Насилие альфы над несовершеннолетним омегой — тяжелое преступление! Пошли вон, если не хотите сгнить на нарах!
Нападавшие замерли и обернулись. Сначала в их глазах мелькнул испуг, но, разглядев, что перед ними всего один защитник, бандиты оскалились.
Верзила, судя по всему, бывший за главного, скользнул по Юнь Сину липким, похабным взглядом:
— Ого, а этот-то поинтереснее будет. Мордашка — чистый омежка. Как раз нам одного маловато было, сам приперся!
На затылке Юнь Сина плотно сидел подавляющий пластырь, удерживая феромоны под замком, поэтому мерзавцы не могли определить его истинную природу. Впрочем, изящная внешность и впрямь роднила его с омегами.
Двое остались удерживать бившегося в корчах школьника, а двое других с сальными смешками двинулись на Юнь Сина.
Обычные альфы ранга A не представляли для Юнь Сина никакой угрозы. Однако выучка требовала хладнокровия: влезать в драку без крайней нужды он не любил.
Полиция была вызвана, но наряд не приедет за секунду. А судя по оскалам нападавших, уладить дело миром не выйдет.
Не дав гопникам подойти вплотную, Юнь Син взвился в воздухе. Жесткий удар локтем срубил первого, а молниеносный хук снизу отправил второго в глубокий нокаут.
Оставшиеся двое едва успели осознать произошедшее, как Юнь Син уже оказался перед ними. Его движения были смертоносными и выверенными — каждый удар приходился точно по болевым точкам. Спустя пару секунд все четверо нападавших пластом лежали на бетоне.
Обычная уличная шпана, привыкшая безнаказанно задирать слабых, впервые столкнулась с настоящим профессионалом. Внешне повреждений почти не просматривалось, но от перебитых нервных узлов и ушибов никто из бандитов не мог даже встать.
Подворотню огласили стоны и скулеж. Вчерашние агрессоры с ужасом уставились на юношу, а спасенный омега и вовсе замер с открытым ртом, ошарашенный такой развязкой.
Юнь Син отступил на безопасную дистанцию, исключающую слепые зоны, и замер со смартфоном в руке, намереваясь просто дождаться наряда.
Школьник тем временем, шатаясь, поднялся на ноги. Он попытался сделать шаг к своему спасителю, но тут же упал, после чего снова пополз вперед.
— Помогите...
Осмотрев растерзанного, избитого подростка, Юнь Син нахмурился:
— Позвонить твоим родителям?
Заливавшийся слезами парень кивнул и продиктовал номер.
Юнь Син набрал цифры. Трубку сняли мгновенно — судя по голосу, взволнованная мать. Юнь Син вкратце обрисовал ситуацию. Женщина на том конце провода запаниковала, пообещала примчаться сию минуту и начала расспрашивать, где именно находится подворотня.
Назвав ориентиры, Юнь Син повернул голову, чтобы разглядеть табличку с номером дома на кирпичной стене. В этот момент парень, цепляясь за шершавую кладку, подошел ближе и тихо пролепетал: «Мама...». Услышав родной голос, женщина умоляюще попросила дать трубку сыну.
Катастрофа произошла в ту самую секунду, когда Юнь Син протянул телефон.
Обессилевший омега словно потерял сознание и соскользнул вдоль стены. Его рука, потянувшаяся за смартфоном, беспомощно мотнулась в воздухе. Рефлексы сработали быстрее мысли: Юнь Син подался вперед, чтобы подхватить падающего.
Юнь Син с детства отличался повышенной подозрительностью, а учеба в военной академии и вовсе довела его осторожность до автоматизма. Но здесь совпало слишком много факторов: резкое падение парня, крики из динамика, попытка разглядеть номер на стене и мысленный контроль над лежащими бандитами. Внимание рассеялось на долю секунды.
Рука «беспомощного подростка» резко описала дугу, чиркнув по затылку Юнь Сина.
Юнь Син отпрянул назад пружинистым прыжком, но было поздно.
Затылок обдало ледяным холодом, а следом обрушилась жгучая боль.
«Беззащитный омега» тем временем мгновенно выпрямился. Его взгляд стал хищным и ядовитым.
Это был никакой не омега. Перед ним стоял альфа.
Мощный, подавляющий шлейф феромонов взвился над переулком тяжелым куполом. Юнь Сину хватило одного вдоха, чтобы сообразить: перед ним альфа ранга 2S.
— А ты и впрямь непрост, — с ухмылкой процедил альфа, швырнув на землю пустой баллончик с имитатором омежьих феромонов.
Его сообщники, только что корчившиеся от «боли», поднялись с земли и неторопливо стали сжимать кольцо вокруг Юнь Сина.